Некоторое время Энну держали в состоянии полусна, затем Врегор стал снижать дозу отвара. Потом отвар ей стали давать только на ночь. Во сне она постоянно видела мужа. Он смотрел на неё грустными глазами и что-то тихо говорил. Она просыпалась в слезах, зачастую рано утром, до завтрака, уходила в усыпальницу и сидела там, на каменной скамье, порой до обеда.

Леди Зелинна рассказала об этом Врегору. Он приехал в замок и увёл Энну от саркофага. По дороге в замок лекарь говорил с ней очень резко, не церемонясь в выражениях. Он требовал, чтобы она пришла в себя, собрала всё свое мужество и нашла силы пережить горе. Врегор говорил ей о её ответственности перед жителями Теремиса и наследником милорда. Энна тихо плакала, а он называл её глупой девчонкой, неспособной продолжить дело мужа.

Энна как будто очнулась, пообещала больше не ходить в усыпальницу.

Действительно, в библиотеке, на столе для письма, лежала целая гора неразобранных писем, свитков, ещё каких-то документов.

Однажды ей пришло письмо из Келаврии. Она подумала, что от матери и неохотно вскрыла его. Оказалось, от её любимой наставницы, Верховной Жрицы богини Зареньи — Зан. Верховная Жрица писала:

"Девочка моя, твоя золовка, леди Зелинна аль Ирайдес, сообщила мне о постигшем тебя горе. Что ж, все мы смертны, все мы теряем дорогих нам людей. Но ведь мы знаем, что сущность человека, его душа, вечны. Умирает лишь бренная оболочка, но любим мы душу, а не её внешнее оформление.

Ещё леди Зелинна пишет, что твой муж является тебе во сне. Милая, ведь ты держишь его, не даёшь его душе уйти в чертоги богини Зареньи, откуда бы он мог присматривать за тобой и сыном, радоваться вашим радостям и печалиться горестям.

Перестань плакать, девочка, перестань его звать и мучить его душу. Съезди в храм и попроси богиню Заренью принять его. Не забудь принести богине подарок.

К сожалению, я не могу приехать к тебе. Едва ли мои старые кости выдержат такой дальний путь. Может быть, ты сама приедешь ко мне повидаться.

После смерти твоего отца люди считали, что Владетельство Келаврия вскоре перестанет существовать. Оказалось, мы все были не правы. Как получилось, я не знаю, но твой бывший муж, Владетель Эристана, назначил к нам своего Управляющего. Всё же я не ошиблась в нём, когда впервые увидела его в своём храме. Возможно, в вашем разводе есть и твоя вина. Жаль, что вы не поняли друг друга и не захотели понять.

Его Управляющий оказался очень толковым и дельным человеком. Прошло совсем мало времени, но у Келаврии появилась надежда на лучшее будущее.

Думаю, что позднее я напишу тебе более подробное письмо, а пока прощаюсь с тобой, моя дорогая.

Не плачь, не горюй, пусть твой муж радуется, глядя на тебя, а ты постарайся быть достойной его.

Любящая тебя твоя тётя Зан."

Энна долго сидела, опустив письмо на колени и уставившись в одну точку. Потом встала и пошла в покои золовки. Увидев у неё в руках письмо, леди Зелинна покраснела и виноватыми глазами посмотрела на Энну:

— ты сердишься на меня, Эни? Прости, меня, пожалуйста, что я написала письмо твоей наставнице!

— Нет — нет, Зел, что ты! Я очень благодарна тебе. Прочти письмо. Действительно, мне нужно смириться с тем, что Эйжена со мной больше нет, — её голос задрожал, на глаза навернулись слёзы.

Леди Зелинна взяла письмо из её рук, внимательно прочитала, потом спросила:

— а что ты хочешь принести в дар богине Заренье?

— Я не знаю... . Обычно дарят то, что нравится самому дарящему или что-то, сделанное своими руками. А, знаю! Я отнесу в храм цветы из замкового сада. Вспомни, как я намучилась с алыми хризантемами! Я еле смогла их отрастить. Теперь у нас два прекрасных куста, усыпанных цветами.

Пойдём со мной, Зел! Я подарю Великой богине алые хризантемы как знак моей любви к Эйжену...

Энна всё же заплакала. Посмотрев на неё пару секунд, леди Зелинна тоже залилась слезами.

Рано утром Энна побежала в сад. Хризантемы, покрытые каплями росы, казалось, светились под лучами ласкового солнца. Она нарезала большой букет, стараясь не помять нежные цветы.

Вернулась в замок и, поставив цветы в вазу, заглянула к леди Зелинне. Та уже встала и ждала Энну. Они отправились в Храм Всех Богов до завтрака Их встретил старый жрец. Он с поклоном проводил Владетельницу и её спутницу к статуе богини Зареньи. С благоговением возложила Энна букет алых хризантем на алтарь у её подножия, а затем, стоя на коленях, долго и горячо, обливаясь слезами, молила богиню дать покой душе лорда Эйжена, принять её в свои сияющие чертоги. Рядом, также искренне и горячо, молилась леди Зелинна.

В этот день Энна почувствовала, как чёрное, беспросветное горе уступило место тихой и светлой грусти. Лорд Эйжен ей больше не снился.

Приближался полугодовой срок, когда Энна, по приказу мужа, должна была снять траур.

Она сидела в детской, слушая Церена, рассказывающего им самим сочинённую сказку про Малышика и страшного серого волка. Понять что-либо было сложно, но Энна добросовестно поддакивала, ахала и ужасалась, когда серый волк пообещал Малышика съесть.

В дверь постучали, и вошедший слуга доложил, что лорд Пренир, Командующий войсками Теремиса, и капитан Еренис, командир фаланги мечников, которую лорд Эйжен всегда держал в боевой готовности, просят принять их. Энна попросила проводить воинов в малую гостиную на первом этаже.

Она вошла в гостиную и увидела двоих мужчин в полном боевом облачении, но без мечей у пояса. Энна удивлённо подняла брови. Воины шагнули к ней и дружно опустились на колени. Она попятилась:

— лорд Пренир, капитан, в чём дело? Что-то случилось? Да поднимитесь же вы!

Упрямо стоя на коленях, лорд Пренир, пожилой, седоусый, гулким басом сказал:

— Владетельница, не гневайтесь на нас! Мы просим вас выйти замуж!

Энна упала в кресло, поражённо глядя на мужчин.

— За-а-муж?? Зачем? За кого?? — Потом раздражённо добавила: — сядьте же, наконец!

Воины осторожно сели на диван, лорд Пренир сказал:

— миледи, наши лазутчики сообщают, что в Андарине наблюдается небывалое оживление. Формируются две фаланги мечников. Мы с капитаном думаем, что Андарин готовится напасть на Теремис. Если вы выйдете замуж, ваш муж возглавит наши фаланги.

Энна покачала головой, потом улыбнулась:

— ну, знаете ли, мужья, способные возглавить целую армию, на дороге не валяются. Или вы уже присмотрели кого-то?

— Миледи, — они переглянулись, — вы можете выбрать любого мужчину благородного происхождения, который вам понравится и способного держать в руках меч...

— А если я не найду такого человека и решу сама возглавить свою армию?

Лорд Пренир улыбнулся:

— Владетельница, при всём моём уважении к вам, должен сказать: вы не сможете.

— Почему?

— Вы когда-нибудь держали меч в руках? А сможете ли вы ударить им человека? Отрубить голову или руку? И что будет с вами, когда вы увидите, как хлещет из нанесённой вами раны кровь?

У Энны закружилась голова, она закусила губу.

— А мой муж, он сражался вместе с вами?

— Нет, леди Энна. Милорд сражался всегда впереди нас. Лорд Эйжен дрался на мечах, как никто другой и равных ему не было.

Энна встала, давая понять, что разговор закончен.

— Хорошо, я подумаю. Лорд Пренир, сообщайте мне обо всём, что докладывают лазутчики.

Глава 10. Женихи на выбор.

До истечения полугодового срока траура оставалось две недели, когда Энне доложили, что приехал Владетель Эристана, лорд Дэниар аль Беррон. Она побледнела, беспомощно посмотрела на леди Зелинну, в покоях которой они сидели за вышиванием.

— Зел, я не хочу его видеть! Зачем он приехал?

Энна боялась, что Дэниар сделает ей предложение.

Леди Зелинна успокаивающе похлопала её по руке:

— ну что ты, Эни! Ты же не можешь не принять его, это было бы ужасно невежливо.

Энна давно рассказала золовке о приказе мужа и та, в отличие от Владетельницы, надеялась, что эристанец сделает предложение.

Как бы то ни было, им пришлось выйти к гостю.

При виде дам он встал, с достоинством поклонился и с горечью отметил, как плохо выглядит Энна: бледное похудевшее личико, потухший взгляд, прекрасные русые волосы забраны под плотный чёрный чепец, тоненькая фигурка затянута в глухое чёрное платье.

Энна приветствовала его тусклым голосом, без тени радости и оживления:

— добро пожаловать в Теремис, лорд Дэниар, вы давно не навещали нас...

Они с леди Зелинной присели в реверансе. Энна жестом предложила ему присесть, позвонила. Вошедшему слуге приказала подготовить гостевые покои для лорда Дэниара и накрывать к обеду в малом обеденном зале.

Они неспешно поговорили о дороге, которую развезло в связи с осенней распутицей, о работах на руднике ониридия. Дэниар осторожно поинтересовался, нашли ли тело жерендала столицы. Он боялся, что Энна расплачется, но она спокойно ответила, что тело было найдено весной, когда растаял лёд. Лорда Нервена похоронили со всеми полагающимися ему почестями, семья получила из Владетельской казны существенную помощь. Энна добавила, что своим Указом она назначила жерендалом столицы сына погибшего лорда.

Они помолчали, погружённые каждый в свою думу. Дэниар вспомнил о лекаре и спросил, как он поживает. Энна встрепенулась, слабая улыбка появилась на её лице. Оказалось, что у Верейды и капитана Онорена недавно родилась дочь. Лекарь Врегор не отходит от правнучки, а капитан ещё ни разу не взял девочку на руки. Леди Зелинна и Энна переглянулись, засмеялись и рассказали, что бравый воин так боится что-нибудь повредить у крохотной дочери, что бледнеет и норовит грохнуться в обморок, когда Верейда пытается заставить его взять малышку. Дэниару очень хотелось спросить о Церене, но вошёл слуга и доложил, что покои для милорда готовы. Энна встала, улыбнулась:

— ждём вас в обеденном зале, лорд Дэниар!

Дэниар поднялся, вслед за слугой, в знакомые гостевые покои на третьем этаже замка. Проходя через холл второго услыхал смех и голос Церена, что-то бестолково рассказывающего няне.

Вымывшись и переодевшись в чистую одежду, Дэниар спустился в малую столовую. Дамы уже ждали его. Они тоже переоделись к обеду, хотя разница была невелика. Те же чёрные, наглухо зашнурованные платья, лишь чепец Энна сняла и заменила его чёрной широкой лентой, которой перевязала волосы.

Она немного оживилась, и Дэниар с облегчением отметил, что скованность, с которой она его встретила, исчезла. За разговором он всё время думал о том, как же предложить ей выйти за него замуж. Скорее всего, она почувствует себя оскорблённой и гневно откажет ему. Вполне вероятно, что попросит вообще покинуть Теремис.

— Действительно, — огорчённо думал он, — ей не нужна моя любовь. Если и испытывала она когда-то ко мне нежные чувства, то это было давно. Любовь лорда Эйжена затмила ей всё. Мне никогда не занять в её сердце место любимого мужа. Я попал в ловушку. Нельзя было отказать в просьбе Эйжену, но теперь я снова буду подвергнут унижению и позору. Кроме того, невозможно забыть об опасности, которая угрожает Теремису, а значит и ей с ребёнком.

Дэниар решился. Как бы Энна не восприняла его предложение о замужестве, он должен сделать всё от него зависящее, чтобы защитить её. Что он будет делать, получив отказ, он боялся даже предположить. С досадой на себя он думал, что ведь всё равно любит её! С нежностью и тоской он наблюдал, как грустью наполняются, порой, её глаза, как становится отсутствующим взгляд.

Вечером Дэниар попросил у Энны разрешения увидеть Церена. Вначале ребёнок дичился, и Дэниар удивился, насколько его расстроило то, что мальчик его не узнал. Но Церен освоился очень быстро. То ли вспомнил "дядю Ди", то ли в силу природной общительности, но вскоре он уже сидел на коленях гостя и с увлечением рассказывал сочинённую им сказку про Малышика и серого волка. Но конец у сказки был уже, как отметила Энна, другим. Теперь в конце появляется папа, "храбрый лорд Эй", убивает серого волка большим мечом и спасает Малышика. Чтобы гостю было понятно, Церен ему объяснил, что папа уехал и его долго — долго не будет, но он хотел, чтобы сынок у него вырос умным, смелым и сильным, поэтому Церен скоро будет учиться сражаться на мечах, а мама научит его буквам.

Дэниар поддакивал, поглаживая Церена по головке и потихоньку наблюдая за Энной. Она встала и, отвернувшись, подошла к окну. Видно было, что она с трудом сдерживает слёзы.

Леди Зелинна уже успела рассказать ему, как тяжко пережила Энна смерть мужа, поэтому он боялся за неё. Но нет, она сумела взять себя в руки. Вернувшись к Церену, забрала его у Дэниара и передала няне. Маленькому лорду пора было спать.

Прошло несколько дней. Дэниар съездил к Врегору и рассказал тому о возникшей проблеме: Энна категорически избегала оставаться с ним наедине. Он не хотел, чтобы при их серьёзном разговоре присутствовала леди Зелинна или кто-то ещё, но Энна, как будто специально, никогда не была одна. Либо золовка, либо кто-то из нянь всегда были с ней. Врегор знал о приказе мужа, но Дэниару, конечно, ничего не сказал. Пусть помучается, самоуверенный мальчишка! Хитрость Энны была ясна: если не дать возможности Дэниару сделать предложение, ей не надо выходить за него замуж. А о том не думает, глупая гордячка, что тогда станет женой или, что ещё хуже, рабыней Владетеля Андарина. Слухи — то с границы шли угрожающие. Дэниару же посоветовал поговорить с леди Зелинной и попросить помочь ему.

Что Дэниар и сделал.

Он вошёл в библиотеку, где Энна ждала леди Зелинну. Та задерживалась и, когда вошёл Владетель Эристана и плотно прикрыл за собой дверь, Энна поняла, что попалась. Она сделала попытку выйти, но он твёрдо сказал:

— леди Энна, прошу вас, выслушайте меня!

Она послушно опустилась в кресло, глядя на него растерянными, умоляющими глазами. Он улыбнулся ей, надеясь, что для него всё обернётся благополучно, и он не будет с позором выдворен вон.

— Миледи, я по-прежнему люблю вас! Я прошу составить моё счастье, став моей женой!

Энна вскочила на ноги, сжав руки у груди, молча, смотрела на него. Ей было страшно. Он твёрдо смотрел на неё, ожидая ответа. И Энна дрогнула. Она опустила глаза и пробормотала:

— милорд, ваше предложение неожиданно для меня! Ведь у меня ещё не кончился траур по мужу.

Он вежливо вставил:

— как мне сказали, леди Энна, ваш траур заканчивается через неделю.

Она решилась и подняла на него испуганные глаза, запинаясь, сказала:

— позвольте... мне подумать, лорд Дэниар...

— Хорошо, — легко согласился тот, радуясь, что её глаза не обдали его презрительным холодом, — какой срок вам нужен, леди Энна?

— если вы не возражаете, то месяц...

Конечно, Дэниар возражал! Он хотел бы, чтобы она стала его женой сегодня, в крайнем случае, завтра, но он терпеливо согласился:

— как пожелаете, миледи. Месяц так месяц.

— Я сообщу вам о своём решении, лорд Дэниар, — прошептала она, смутившись.