Чёрное сердце 2 часть

Решительно откидываю одеяло и на миг теряюсь. На пороге Андрей. Холоден, спокоен, задумчив. Полуобнажен, в зелёно-чёрных бермудах и... босиком. Держит поднос на ножках, с чашкой и тарелкой. Нервно сглатываю, подтягиваю одеяло до подбородка. Испуганно жду очередной дикой выходки маньяка. Уже заранее хочу забиться в угол. Несколько секунд гробового молчания. Зепар идёт ко мне. Вжимаюсь в постель, на грани запищать от страха.

— Доброе утро! — звучит неожиданно мягко.

Сказать ничего не могу — киваю. Андрей приближается. По-хозяйски чуть одёргивает одеяло, ставит поднос:

— Тебе надо позавтракать, — глазами указывает на чай и хлеб с запечённым в середине яйцом. — Другого нет, поэтому, перед работой заскочим в кафе.

Как робот опять киваю. Одумываюсь — мотаю головой, поджимаю губы. Непонятно откуда берётся злость. Как так можно? Да он псих! Ночью истязал точно родственник Маркиза де Сада, а наутро буднично предлагает яишенку покушать? Стискиваю кулаки:

— Ты вообще нормальный? — гневно шиплю.

Андрей мрачнеет, брови съезжаются на переносице:

— Хочу уточнить, — обдаёт холодом, — яичницу не любишь, злишься из-за ночи, или что не 'запятая', а 'точка' в моей постели случилась? — Открываю рот для возмущения и тут же закрываю. — Прежде чем ответить, — не даёт и слова сказать Зепар, — хорошенько подумай. Я ведь могу вспомнить, что проявил жалость и не взял тебя, как обещал 'себя возненавидишь', — звучит угрозой.

— А разве ночью было по-другому? — не скрываю удивления, густо краснею.

По взгляду Зепара понимаю: да, было по-другому, — и сейчас меня ожидает жестокая порка. Поспешно хватаю хлеб, жадно кусаю. Бодро жую, не сводя испуганных глаз с Андрея. Запиваю уже остывшим чаем:

— У-у-у, — протягиваю с деланным восторгом и качаю головой: — какая вкусная яишенка...

Андрей оценивающе прищуривается, следит за мной. Смягчается, медленно склоняется. Перестаю жевать, жду наказания, затаиваюсь так сильно, аж в лёгких сводит от напряжения. Зепар целует нежно, томно, но недолго. Опять дурманит ядом. Таю...

— Ты тоже вкусная, — проникновенно шепчет в губы, заставляя сердце нестись с ускорением. — Впервые жалею, что пора на работу, — подмигивает и с ленцой сытого кота покидает комнату.

Ловлю себя на том, что провожаю Андрея с открытым ртом. Что это было? Все чувства перемешиваются — реветь от счастья, смеяться от ужаса.

Андрея точно подменяют. Нет, он не становится соседским парнем-добряком, но, по крайней мере, не чувствую прежней ненависти. Тактичен, вежлив, сух. Быстро принимаю душ, умываюсь, крашусь, волосы подбираю в высокий хвост. Одеваюсь не броско, но элегантно — узкая чёрная классическая юбка с разрезом сзади, васильковый топ с глубоким декольте, приталенный пиджак на одной пуговице и простенькие туфли на высоком каблуке. За что получаю одобрительный кивок и лёгкий поцелуй.

Дорогу на работу помню смутно, всё словно в дымке. Опять толпа у дома, вспышки... Завтрак в кафе... Снова! Отказаться не могу — демонический взгляд хлестче порки. Омлет с беконом, сладкий чай и пончик. Диетой тут не пахнет, но признаться, осилив, что заказывает для меня Зепар, ощущаю прилив силы. Вот это да! Даже не замечала, что настолько истощена.

На работе кутерьма. Андрей занимает половину кабинета, но не мешает. Если обсуждает что-то по телефону, то негромко. Впрочем, с подобной манерой общаться, этого и не требуется. Приказной тон — его визитная карточка. Вытягиваешься по указке и... готов плац драить. Единственная заминка оказывается со столом — где-то с ноутбуком сидеть надо. Не со мной же... Находим в приёмной. Журнальный, но хоть такой. Андрей доволен. Уф, не привередлив. Подходит изредка — только чтобы распечатку сделать. Рук не распускает, да и вообще, будто не замечает. Не знаю, что больше: радует это или злит.

Разбираю электронную почту — рассылка предложений от разных турфирм, брошюры, реклама инет-магазинов, несколько отчётов от Оксаны... То ту, то там мелькает сетевая реклама. Увеличить грудь, быстро похудеть, скандальная хроника, секс-шопы... Уже было мотаю ниже, но метнув на Зепара глазами — занят, не смотрит, — нажимаю ссылку с интим-товарами... Презервативы, смазки, косметика, одежда, белье, аксессуары, секс игрушки... Вновь кошусь на Андрея — на меня ноль внимания. Опять на экран. Выбираю игрушки... Морщусь, но упорно прокручиваю вниз, рассматривая фаллосы, плети, резиновые куклы, вибраторы, стэки, педлы, кнуты... Какая мерзость!.. Переключаю на следующую страницу — маски, ошейники, цепи, маски, кляпы с фалоимитаторами или шарами, тренажеры с фаллосами, зажимы для сосков, наручники, ремни...

Какая миленькая гадость!.. Даже немного проникаюсь идеей об использовании 'грязных штучек', но отделаться от ощущения: всё это не должно быть так открыто-продаваемо, не могу. Хотя о чём я? А как ещё приобрести эту порнографию занятому человеку если не через инет?

Что ж... хвала цивилизации и сетевым просторам. Ну, я вам, уважаемый, Зепар Андрей Влацлович, задам трепку! Бросаю на него взгляд — закинув ноги на стол и откинувшись на офисный стул, взъерошивая волосы, говорит по телефону.

С выпрыгивающим от волнения сердцем, дрожащими руками, вспотевшими ладонями, быстро просматриваю страничку снова. Наскоро и особо не задумываясь ни над ценой, ни над предназначением, откладываю в корзину несколько 'очаровательных' вещиц.

Вновь кидаю на Андрея взгляд и даже затаиваю дыхание — Зепар откладывает телефон... Мамочки родные!.. От напряжения в животе стягивается ком, пальцы сводит, а в лёгких точно пробка. Уже готовлюсь нажать на верхний правый крестик... и протяжно, очень тихо выдыхаю — уф, подавшись вперёд, Андрей утыкается в ноутбук.

Прикусив губу, спешно оформляю заказ на адрес офиса и пометкой 'Упаковку без логотипов и печатей. Нужна анонимность', успеваю прочитать в примечании: сумма заказа четыре тысячи пятьсот шестьдесят рублей, доставка бесплатная в течение шести часов. Закрываю страничку и с чувством выполненного долга, возвращаюсь к счетам, договорам... Погрязаю, увязаю... Час... второй не поднимая головы. Уже и об Андрее, наконец, не думаю, но Зепар тут как тут. Будто назло, отвлекает вознёй за спиной. Жарко дышит в затылок. Склоняется, тянется к мышке и словно не нарочно касается рукой моей. Нервно дёргаюсь, стискиваю карандаш в кулаке. Уставляюсь в документы, но ни чёрта не понимаю. Андрей опять проверяет свою почту. Схему его работы уже просекаю: у себя проверяет, редактирует и переправляет себе же на почту, у меня открывает и, — вуаля, — распечатывает. Грызу карандаш, пытаюсь не смотреть в комп, чтобы не подумал, что любопытствую. Терпеливо жду, листаю страницы, якобы изучаю. На деле же: смотрю в книгу — вижу фигу.

— Восхищен твоей скоростью при проверке счетов, — шелестит над ухом отстранённо.

Вздрагиваю от неожиданности и затылком ударяюсь об Андрея. Зло откладываю карандаш и тарабаню пальцами по столу:

— Ты можешь быстрее... — не гляжу на Зепара.

— Нет, — невозмутимо чмокает в висок. Вскидываю голову и ловлю игривый взгляд травяных глаз. — Мне интересно, сколько ещё будешь меня игнорировать. Вот и кручусь рядом, — озорно подмигивает. Возмущение застревает поперёк горла. — Вит, уже обед, — поясняет мягко. — Пора кушать. Не хочу, чтобы ты от истощения умерла.

— Опять приказываешь? — осторожничаю.

— А надо?.. — звучит более сухо и резко.

Гневно отворачиваюсь. Мерзкий тип! Почему ему так важно всё время держать надо мной вверх? Комплекс неполноценности? Очень похоже. Видимо, Андрея бросила женщина, а перед этим издевалась. Чёрт! Получается, он за кого-то отыгрывается на мне! Так и хочется спросить: за что такое счастье? Кхм... В который раз, так и напрашивается ответ: заслужила... Банально, неутешительно и исчерпывающе.

— Если интересно, глянь! — подталкивает в плечо Зепар. Нехотя поворачиваюсь к экрану. На мониторе пестрит реклама. Красочные модули, яркие картинки... Опять статья? Скептически морщу нос.

Короткая сводка, где, кого, когда заметили и масса фотографий. О! Как отвратительно выгляжу! И здесь... О, и здесь... Опускаю ниже. М-да, нафоткали от души, вот только часть — жуткого качества. Странно, почему Зепар на всех прекрасен? Фотошопили... Ему убирали недостатки, а меня специально уродовали! Другого на ум не идёт. О, боже! О чём думаю? Какая разница ?!.

Уже собираюсь отвернуться, как взгляд цепляется за статью с буквами чуть ли не на пол экрана: 'Зепар и Ивакина объявили о помолвке!'

— Это зачем? — негодую подрагивающим голосом. — Мало того, что я теперь на всю страну засветилась со скандальной связью с жеребцом, меняющим кобыл на переправе, так ты еще и общественность против меня настраиваешь. Спешная помолвка с бабником, а тело мужа ещё в могиле не остыло?! — перехожу на истерический крик. — Меня теперь заклюют и пресса, и полиция. Андрей! Они и так душу вытрепали, проверяя, не я ли подготовила аварию. Выезд из страны запретили! — всхлипываю, не сдерживая слёз.

— Ничего, — огорошивает ледяным тоном, — переживешь! — стиснув за шею, не даёт отстраниться — срывает грубый поцелуй и, отрываясь, прикусывает губу. — Когда всё закончится — дадим опровержение! — резко отворачивается и возвращается на своё место, оставляя меня в полном смятении.

За обедом уже игнорирую несколько снующих под окнами папарацци. Насыщаюсь нежной отбивной, рисом и капустным салатом... Повезло, когда из офиса уходили, Зепар вышел на минуту, а я успела Миле денег оставить и наказать: если приедет посыльный, бандероль выкупить, но не открывать. Оставить у меня под столом. Главное, Андрею ни слова! Секретарша расцвела: подарок? С натянутой улыбкой коротко киваю, а про себя добавляю: ещё какой!

— Почему молчишь? — вырывает из мыслей голос Андрея. С некоторой заминкой встречаюсь с изучающим взглядом Зепара и чуть пожимаю плечами — не знаю, что ответить. — Впервые вижу женщину, не задающую вопросов, — улыбается открыто Андрей.

— А смысл? — усмехаюсь с грустью. — Задам — не ответишь. Как ты, 'дела' достать не могу. Максимум в инете покопалась...

— Так значит, уже что-то читала? — брови Зепара медленно ползут вверх, на губах играет лукавая улыбка.

— Конечно, — смущенно опускаю глаза. — Вот только, что правда? А сводка, сколько у тебя женщин и как часто их меняешь, спасибо, не интересует... — перевожу дух. — Немного прочитала, мне этого хватило.

— Сдаешься быстро! — хмыкает Зепар. — А Никитина не спрашивала?

— Он мне о родителях солгал. Мечтать, что о тебе расскажет? Бред!

— Отлично! Мне повезло... Но на будущее: — подмигивает, — спроси, может, что и отвечу!

Глава 7.

На полчаса заскакиваем в офис к Андрею — он вручает секретарше распечатку, сделанную у меня на работе, уже с пометками. Быстро раздает указания, забирает корреспонденцию, уточняет насчёт перенесённых встреч, и мы едем обратно ко мне. Тренировку Зепар обещает устроить дома, в зале... Намекает, что там места хватит, а грушей для битья будет сам. 'Ничего лишнего, обещаю!' — непринужденно подмигивает. Заливаюсь краской, и утыкаюсь глазами в пол машины. Ага, кто бы поверил?! Сказки люблю, но конец у любой очень предсказуем.

В офисе крутимся каждый со своим. Зепар обходителен, тактичен. Ближе к вечеру начинаю нервничать — скоро домой, а я всё никак не проверила посылку, которую Мила получила, пока мы с Андреем были на обеде. Комп выключила, документы разложила по полкам и стеллажам. Чем ещё занять себя не знаю — гипнотизирую часы и молюсь: Зепар, уйди! Когда уже и не надеюсь на одиночество, Андрей с серьезным видом стремительно выходит из кабинета. Только дверь хлопает, быстро вытаскиваю небольшую коробку из ящика стола, куда успела спрятать, только сев за рабочее место. Не проверяя наличие, спешу к сумочке. Очень повезло, умещается на раз. Только вжикаю молнией, Андрей возвращается:

— Уже собираешься? — вскидывает брови. Сердце готово выскочить из груди. Натягиваю милую улыбку и насилу киваю. Лишь бы не учинил обыск... Зепар подходит к вешалке, снимает моё чёрное короткое драповое пальто и приближается: — Отлично! Нам как раз нужно заехать к Андрею Николаевичу. Я уже договорился о встрече. Рабочее время закончено, но Рыбаков согласился с нами пообщаться у него дома, — услужливо помогает облачиться. Бережно приобнимает за талию, шумно дышит в затылок: — Пока едем, обдумаем, что будешь говорить.

Затаиваюсь, внимая нежным прикосновениям, но всё же интересуюсь:

— Зачем ему-то врать? — хлопаю ресницами, кошусь на Зепара.

— Вит, перестань дуру разыгрывать, — отрезает незлобиво и целует в висок. — Пока не поймаем маньяка — им потенциально считаем каждого.

— Ты прав, — веду плечом и не премину уколоть: — Но пока, за неимением более маньячного, им считаю тебя!

— Милая, — бархатно-тихо рычит Андрей, щекоча дыханием кожу на шее, — не вынуждай доказать, что не ошибаешься!

— О, — еле стою на ногах, дрожу от слабости и возбуждения, — они у тебя веские, жесткие и безапелляционные, — игриво толкаю бедром. Зепар ловит за ягодицы и прижимает к себе крепче. Прикусывает за шею. Таю в грубых ручищах, но... я уже сильнее, могу дать отпор. Тело вновь опережает разум. Каблуком наступаю на ногу Андрея, бью локтём в живот, и пока Зепар шипит, прыгая на одной, хватаю сумочку и бегу к двери. Тяну ручку, оборачиваюсь и кокетливо подмигиваю:

— Мои доводы тебя ещё удивят...

Глава 8.

— Вита, Андрей! — приветствует Рыбаков, встречая на пороге квартиры. — Проходите, — приглашает жестом. Мы с Андреем спешим зайти. Зепар галантен, любезен. Помогает раздеться и ведёт в комнату-кабинет, сжимая мои пальцы в большую ладонь. Вопрос: откуда знает расположение, испаряется под натиском ответа на все времена: Влацлович знает почти всё.

— Ох, молодежь, — качает головой Андрей Николаевич и присаживается на своё кресло возле кушетки, где уже обосновались мы с Зепаром, продолжающим удерживать мою руку. — Ну, вы и натворили дел, — протягивает по-отцовски мягким тоном. — Ни в коем случае не осуждаю, — вскидывает ладони, — дело молодое. Просто, громковато и поспешно, особенно если учесть, что Вита недавно похоронила мужа.

Коротко киваю, опускаю голову — Андрей Николаевич прав, сама знаю. Везёт, что хоть друг не так ругает и понукает. Хотя, если он говорит о таком, то, что и как говорят другие? Брр...

— Надеюсь, вы меня простите за несдержанность? — торопливо сокрушается, явственно переживая.

— Всё нормально! — отрезает Зепар и подгребает меня ближе. Порываюсь вырваться, но на первой же попытке усмиряюсь — безнадежно.

— Да, всё отлично! — спешу успокоить Рыбакова.

Андрей Николаевич заметно светлеет. Кладёт руки на колени:

— Я внимательно слушаю! Андрей сообщил, что ты начала вспоминать родителей, — смотри в упор, но нетребовательно.

Кто бы сомневался?! Зепар успевает везде и всюду... Решает, что мне говорить, кому. Как без него раньше жила? Не решаюсь развить мысль дальше потому, что ответ может очень ранить и без того поколебленное самолюбие.

— Об этом и хотела поговорить, — заминаюсь, не зная, с чего начать и прикусываю губу.