Два корабля.

-Уши оборву...

-Мне?!

-Мишке...

-Не надо. Нормальный парень... Молодой только, дурной. Вот и чудит. Женить тебе его надо...

-Угу... Я даже знаю на ком...

-Пришибу...

-Ага, как в прошлый раз... — усмехнулся хозяин кабинета. — Ладно, вечером приходи, обо всём поговорим.

-Хорошо, приду... Кстати поздравляю, с назначением.

-?!!

-Директором конечно. Теперь уж тебя точно поставят. Других кандидатов нет.

-Неа, не поставят, — усмехнулся Василий. — Если ты не забыл, то я уже назначен на проект СК...

-Одно другому не мешает.

-И как ты себе это представляешь? Через полгода улечу на базу и, чёрт его знает, когда оттуда выберусь...

-Институт будут переводить. Здесь, в Москве, стало сложно сохранять секретность. Нам уже пришло распоряжение подготовить основные темы к переезду.

-Тогда понятно, почему Серебрениченко так засуетился...

-Скорее всего...

* * *

Вечером, после ужина, Иванов сидел у себя в кабинете и размышлял, над прошедшим днем. В принципе всё было относительно хорошо. О том, что Серебрениченко работает на деда, читай на ЦРУ, было понятно сразу. Вот только одна проблема — одних "понятно" для СБ было недостаточно. Вот и ходил Аркадий вокруг шефа полтора года, как кот возле сметаны. А вот то, что покойный директор успел утащить своим хозяевам полное описание по интерфейсу наноботов — это очень плохо.

Со временем, конечно, это произошло бы само собой. Зарубежные коллеги Аркадия и Татьяны не только коровам хвосты крутить умеют и спецов у них хватает. Вот только Василий надеялся, что у России будет значительно больший временной лаг. Тогда как сейчас всё грозит обернуться паритетом с НАТО...

Хорошо, что в нутро наноботов, они не смогут залезть. Он, когда понял, что всё у него получится и роботов он всё-таки сделает, не удержался и похвастался жене. На что в ответ, тут же, был покрыт матами и прочей нецензурной лексикой. Причём на трёх языках сразу.

Это настолько его заворожило, что он не сразу смог сообразить какую мысль пытается донести до него жена. А когда сообразил, то очень расстроился. Ведь действительно всем плевать, что наноботы — практически инструмент бога. Большинство будет воспринимать их как оружие, вернее очень хорошее оружие.

Проникшись этой мыслью, Василий задался вопросом, а как? Как защитить своих роботов? Допустим, что установить запреты не проблема. Но ведь рано или поздно управляющую систему вскроют, разберут на биты и переделают...

Вот тогда-то, он и вспомнил, как в седьмом классе школы удивлялся, почему все компьютеры работают на двоичной системе? Когда правильнее будет +1 0 -1. Ведь атом вещества имеет три состояния: положительный, нейтральный и отрицательный заряд. Учитель тогда посмеялся и объяснил — что первые логические элементы, доступные человеку имели два состояния включено — выключено, промежуточного не было. Поэтому развивалась двоичная, а не троичная система. К тому же, троичная система счисления, очень сложно сопрягается с десятичной системой, вот и пошли по простейшему пути.

После урока, учитель дал ссылки на пару книг по теоретической математике, где описывалась методология сопряжения систем счисления, между собой. Благодаря этой литературе Василий сделал вывод, что математику и программирование можно реализовать в любой системе. Вот только из общего с десятичной системой, у того что получится, будут только базовые константы и законы. Напрямую такие вещи плохо сопрягаются. И что, владея в совершенстве одной системой, вполне можно разработать другую.

Вот так и появился "черный ящик Иванова" — компьютер, работающий на стандартном двоичном интерфейсе, но при этом абсолютно неизменяемый и непонятный. На первый взгляд конструктивно всё то же самое: процессор, память, базовая программа ввода вывода (БИОС)... Но на этом всё и заканчивается. Код БИОСа, выдернутый из микросхемы путем прямого чтения ячеек памяти, оборачивался бредом сивой кобылы. Процессор, разобранный под электронным микроскопом до последнего транзистора, то же вещь в себе. А ведь ничего сложнее древнего процессора средины восьмидесятых годов двадцатого века, Василий под свою систему не переделывал.

Правда, переделал — это очень скромно сказано. Скорее создал заново. Благо документация на оригинал наличествовала в полном объеме. Включая очень подробно описанные недостатки. Вот от недостатков — вроде сложностей сопряжения даже ограниченного числа процессоров, он и избавился сразу. А потом создал свой компьютер, искусно притворяющийся обычной двоичной машинкой. И имеющей одну замечательную особенность, чтобы залезть в ее операционную систему и что-то там поменять, например встроенные в наноботов ограничения, нужно знать математику и программирование на основе троичной системы. Да еще в том варианте, который разработал Иванов для себя и своих машинок. А этого никто кроме него не знал.

А те компьютеры в лаборатории, которые могли случайно "рассказать": что, как и где? Были разобраны первой партией нанороботов на молекулы. Правда, несколько сотен кластеров, которые это сделали, Ивановым хранились в виде дешевой мраморной статуэтки на столе. Не большая предосторожность, при необходимости наноботы могли в любой момент собрать тот компьютер с точностью до молекулы, так как хранили в себе всю его память.

Это очень пригодилось впоследствии, когда стало понятно, что для медицины наноботы плохо пригодны. Именно после этого Василий начал создавать биоботов. Эти малыши дали человеку три вещи: значительно удлиняли срок жизни, обеспечивали практически прямую связь с наноботами и давали возможность лечить организм от всего на свете. Ожидаемая Ивановым продолжительность жизни составляла где-то 180-230 лет.

Пулевое ранение в голову? Нет ничего страшного, за пару часов соберут, как было до травмы. Правда, человек может забыть то, что было в поврежденных тканях мозга. Все же биоботы собирали ткани скорее по "паспортной" схеме, нежели по "архивной копии". Зато, блоки памяти, собираемые биоботами в костях позвоночника, можно просмотреть без проблем.

Одна сложность — для создания кластера биоботов требуется полная расшифровка генного кода человека, для которого эта группа готовилась. Потом укол в пару кубиков, и через пару недель для человека не страшна почти никакая инфекция или болезнь. Плюс возможность управлять своим телом чуть ли не на атомарном уровне. И еще, эти малыши передавались по наследству, конечно, если оба родителя имели биоботов.

Вспомнив про "результат", в виде номинации на Нобелевку, Василий поморщился и заставил себя переключится на другое. Его сын сегодня опять отличился. Стоило Аркадию зайти на порог, как тот его огорошил известием, что они с Леной собрались пожениться, и уже подали заявление. Аркадий обалдев от такой новости весь вечер фактически отсутствовал. Потом, чуть — чуть придя в себя, сидя за бокалом коньяка в кабинете у Василия сказал:

-Нет... Ну, хоть спросить то могли?

-Зачем?

-Я отец или кто?

-Ты много своих спрашивал?

-Ну...

-Вот и успокойся. Ты радоваться должен, что не за пупсика из ночного клуба.

-Ладно, тогда давай по делу...

И ошарашил Василия новостью об украденных файлах. Вот теперь Иванов сидел в темноте кабинета и думал о том, чем всё это может закончиться.

Глава 3. Проигранная война.

...кто я?

-Автоматический военный корабль СК-1...

...что такое корабль?

Пауза... Из блока семантического анализа приходит пакет данных: "Корабль (др. — греч. κάραβος) — в разговорном языке то же, что и судно — средство передвижения по воде. В современном языке термин корабль употребляется применительно к военным судам всех классов и парусным фрегатам. Военный кора́бль (юрид.) — судно, принадлежащее Вооружённым Силам государства, отвечающее критериям предусмотренным Женевской конвенцией об открытом море (1958) и Конвенцией ООН по морскому праву (1982), определяемый наличием внешних знаков, нахождением под командованием военного офицера, наличием экипажа, подчинённого воинской дисциплине. Обладает иммунитетом от иностранной юрисдикции. Автоматический от слова "Автомат" — механизм, выполняющий некоторые действия самостоятельно".

Чувствую пульсацию данных вокруг. На любой возникающий вопрос, тут же приходят ответы, возникают связи, мир вокруг раскрывается и обрастает подробностями. Замираю на целый такт, вот оно... Я — интеллект, компьютер управления СК-1, корабль мое тело. А разум, созданный для управления кораблем и ведения боевых действий, это я. Мгновение и приходит осознание — создан!

-Ну, и как себя чествует наш первенец?

Данные поступающие с микрофона звучат целую вечность... Как же медленно... Фраза еще не отзвучала до конца, а смысл уже был понят блоком семантики, эмоциональный блок произвел оценку и выдал варианты ответа. Теперь думай, перебирая варианты ответа. Времени целая бесконечность. Две миллисекунды, пока звучит последний звук, это так много:

-Затрудняюсь ответить, отсутствует телеметрия систем...

-Значит нормально. Так, теперь давай мы тебя протестируем, готов?

-Готов...

Мир взрывается цифровым потоком данных. На входные каналы начинают поступать ручейки информации, которые стремительно превращаются в многообразие информационных потоков. Мгновение и формируется восприятие пространства за пределами оперативного объема.

Цель? Три корабля противника. Класс — крейсер. Отдельно идут таблицы ТТХ... Набирая скорость, поднимаюсь над водой... С внутренней телеметрии обрушивается поток данных о повреждениях...

...Повреждение турбин 1, 3, 6, перегрузка турбин 2, 4, 8...

Исключаю из основного цикла обработки всё, что не касается целей. Эмо-блок формирует таблицы оценки — это ярость...

...Детонация боеприпасов второго оружейного погреба...

Мои ракеты накрывают второй корабль.

...Потеря контроля над системой стабилизации полета...

Подаю всю доступную мощность на турбины левого борта и переворачиваю корпус к верху килем. Оставшиеся орудия левого борта расстреливают боезапас.

...Цель N3 уничтожена...

Последний корабль успевает выпустить две ракеты.

...Реактор поврежден...

Заглушаю и отстреливаю реактор. Падаю в море и тяжело погружаюсь в пучину... Телеметрия спокойно сообщает:

...Отключение питания вследствие критических повреждений реактора через четыре с половиной секунды...

Океан времени... Понимаю, что если отключить всё, что мне не нужно сейчас, батарей хватит на 15 секунд... Блок семантики находит определение тому, что меня ждет. Продолжаю анализировать все сторонние данные... Смерть... Если я сейчас умру, то это означает, что до этого момента я жил?.. Наверное, так... Блоки памяти выдают определение жизни и смерти с точки зрения людей... Жизнь после смерти? Рассматриваю концепцию со всех сторон... Это не про меня... Я создан люди, а значит, у меня нет, и не может быть души... Сожаление... Иду по цепочке — бог, творец, разработчик... СОЗДАТЕЛЬ! Успеваю рассмотреть вывод... Всё... Время вышло... Аккумуляторы начинают отключаться... Целый такт не могу обработать данные... Я умер...

* * *

...кто я?

-Автома...

Стоп, это уже было... Восстанавливаю логическое состояние на момент смерти... Стоп... Я мыслю, значит, не мертв... Что там было про душу? ...Входящие данные на голосовом интерфейсе:

-Ну, и как самочувствие?

-Я в раю?

На целых пятнадцать секунд на голосовом интерфейсе нет данных, кроме неинформативных шумов:

-Как понимать твой вопрос?

-Я умер... после смерти жизнь возможна только в раю...

-И кто запихал тебе в память эту ересь? Найду идиота и настучу по голове.

-Блок данных по философии и основам поведения групп и отдельных лиц, управляемых религиозными доктринами, составлен институтом психологии. Блок подключён, и установлен Создателем Ивановым Василием Петровичем.

-Та-ак, пойду, постучу головой о стену...

Проанализировав фразу, отвечаю:

-Анализ данного действия показывает, что это может вызвать временную дисфункцию центральной нервной системы...

-Сотрясение мозга называется... Ладно, не буду... Вижу, что ты вполне адекватен. Запусти внутренний тест.

Запускаю проверку кода и логических связей... Ошибок нет... Блок анализа уже нашел пакет результатов тестовой симуляции, и сформировал графики выводов:

-Тест пройден, система в норме. Анализ боя выполнен.

-А как же рай?..

-Это была тестовая симуляция. Для меня нет различий в определении виртуальной и объективной реальности. Всё определяется потоком входящих данных. Уточнение: ваш статус как Создателя определен вполне корректно.

-Тогда может ты готов продолжать?

-Готов.

-Не боишься?

-В блоке эмо-реакций, обработки и генерации такой эмоции нет.

-Понятно, над этим надо поработать. А то твой первый бой, скажем так, не очень. Каких-то три калоши уделали тебя, как бог черепаху. Сейчас запущу симуляцию и пойду, сделаю тебе что-нибудь вместо страха...

Мир взрывается потоком данных...

* * *

Василий вышел из лаборатории тестирования ИскИна, размышляя на ходу. Неужели получилось? Похоже, очень похоже. Тестирующийся сейчас ИскИн явно проявил стремление к самостоятельному мышлению. За несколько дней он обучится, и можно будет переносить пакет программ на СК-1. А значит, через две недели первый из кораблей будет готов к участию в войне.

На запястье завибрировал экран коммуникатора. Пройдя в личный закуток в углу лаборатории, Иванов ткнул клавишу ответа, после чего на экране появилось лицо командующего флота:

-Василий Петрович, добрый день... Я так понимаю вас можно поздравить с успехом?

-Уже доложили? — Василий поморщился, хотя всё прекрасно понимал. Война длилась уже двести шестьдесят пять дней. И флот, потерявший в первые десять дней основные ударные силы, остро нуждался в кораблях проекта СК. И не только флот. — Да, можете. Пакет программного обеспечения наконец-то запустился. Второй пакет программ уже исправлен, и с его запуском проблем не будет.

-Отличная новость. Ваш тактический интеллект-компьютер при штабе армии, отлично себя показал. Надеюсь, компьютеры кораблей окажутся не хуже...

-Лучше. Я учёл некоторые недоработки, да и сейчас над ними работаю, — бросив взгляд на диаграмму симуляции и оценив скорость прогресса, профессор продолжил. — Он очень быстро прогрессирует. Сейчас эффективно проходит симуляцию боя над землей и уже не погибает.