Это приносило боль, осознание собственного одиночества и того, что после смерти о нем никто не будет сожалеть и не принесет цветов к могиле, даже отец. Потому что ему все равно, жив ли его сын или уже мертв. Смерть Алекса волновала бы его лишь в одном случае — если бы долг остался невыплаченным. А так, если бы Алекса не стало, то этого бы никто и не заметил.
Музыка уже давно перестала играть в наушниках, а мысли все так же танцевали по кругу, заставляя страдать. Алекс не хотел ничего, кроме того, чтобы Дэвид вновь посмотрел на него как на ребенка, совершившего глупость, а не как на ничтожество.
Когда Дэвид вернулся уже поздней ночью, Алекс по-прежнему лежал на кровати и смотрел в потолок, словно надеясь увидеть там туннель и свет в его конце, протянуть к нему руку и испариться, чтобы больше ничего не чувствовать.
Алекс слышал, как пришел Дэвид, но ему уже было все равно. Он заранее убедил себя, что если подойдет и попытается хоть что-то сказать, то босс просто уйдет, не пожелав выслушать.
Дэвид присел на постель, глядя сверху вниз, но его холодные голубые глаза были пусты: никаких выраженных эмоций или чего-то подобного. Алекс чувствовал, что он рядом, но не поворачивался к нему, боясь, что Дэвид исчезнет, как сон.
Тихо вздохнув, Алекс закрыл глаза, а по щеке скатилась слеза. Он хотел стереть ее, но Дэвид опередил его. От этого слезы, буквально душившие, подступали к горлу, мешая дышать. Как бы Алекс ни сдерживал их — их было слишком много... и они друг за другом скатывались по щекам. Он хотел попросить прощения, хотя и не знал, за что, но все равно ему очень хотелось извиниться и сказать о том, что Дэвид единственный человек, сделавший его жизнь чуть лучше тем утром... но не мог. Ком в горле и подсознательный страх того, что его не захотят выслушать, не позволяли произнести и слова.
Наклонившись, упираясь одной рукой в матрац рядом с плечом Алекса, а другой оглаживая ладонью его щеку, Дэвид тоже молчал. Он знал, что погорячился и был слишком груб, и отдаленно догадывался о причине, по которой Алекс заступился за своего сводного брата, и она заключилась отнюдь не в неравнодушиии Алекса к этому скоту, а в том, что он никогда и никому всерьез не желал зла, независимо от того, какую боль ему причиняли те или иные люди. Но то, что уже было сделано — нельзя изменить, посему не стоит и что-либо говорить.
Ощущая на себе холодный взгляд и то, как ладонь мягко касается щеки, Алекс испытал непонятное, но приятное и в чем-то теплое чувство. Оно напоминало невесомый сон, потому что нечто подобное он мог испытать только во сне... ведь в жизни ему не доводилось чувствовать таких прикосновений.
Комната медленно наполнялась лучами восходящего солнца, которые разливались по ней теплым светом.
Немного повернув голову, Алекс открыл глаза и не поверил тому, что увидел. Поморгав, привыкая к свету, всего в нескольких дюймах от себя он увидел спящего Дэвида. Солнце освещало его лицо мягким, чуть розоватым светом, отчего он не казался таким холодным и каменным, как обычно. Несколько прядей, выбившихся из хвоста, непринужденно огибали овал лица, а ровное и мерное дыхание вздымало грудь.
Ранее Алекс никогда не видел своего босса спящим и вообще так близко, поэтому открыто пользовался моментом и рассматривал его. Это казалось сном, но даже если все так и было — хотелось, чтобы он продлился как можно дольше.
Рука Дэвида лежала рядом с Алексом, едва не касаясь его. Набравшись храбрости и даже немного наглости, он осторожно приподнял ее. Она была такой теплой, а не холодной, как обычно, хотя эти руки и касались его всего несколько раз. Прикасаясь к его ладони, положив поверх свою, Алекс прижимал ее к своей щеке, словно пытаясь согреться от ее тепла. Впервые за свою жизнь он почувствовал, что не одинок. Пусть это не так и лишь иллюзия, сон... но они были слишком желанными, как капля воды в жаркой пустыне: не спасает от зноя, но хотя бы дает надежду.
Со стороны, вероятно, это в чем-то напоминало то, как несчастный, забитый и брошенный котенок, уловив момент, грелся о руку человека, который если и не пожалел его, то хотя бы просто погладил, поделившись тем малым теплом, что мог дать. Ведь когда гладишь маленького котенка, то согреваешь не только его, но и себя.
Все это казалось иллюзией, которая вот-вот исчезнет в ярком свете солнца, но Алекс уже не думал об этом. Он заснул, будто провалившись в мягкое облако, легко и безмятежно, согреваемый теплом холодных рук, которые сейчас были самыми теплыми и нежными из всех.
Каждый сон заканчивается и приходится возвращаться в реальность, но порой так хочется, чтобы он продлился чуть дольше...
Проснувшись, Алекс не сразу открыл глаза, еще раз вспоминая, насколько ему было приятно и тепло, пусть и во сне. Все же медленно и нехотя приоткрыв глаза, он, к своему удивлению, увидел Дэвида, выходящего из комнаты.
Широко распахнув глаза, Алекс резко приподнялся в постели, ощущая, как же быстро забилось сердце, поверив в то, что все эти приятные ощущения не приснились ему. Но радость была недолгой — лишь до того момента, пока не подумалось, что Дэвид наверняка заходил в комнату для того, чтобы проверить, спит ли он, и ничего больше.
Буквально соскочив с кровати, Алекс поспешным шагом вышел в коридор, все же надеясь, что сон был явью. Обойдя несколько комнат, он все-таки нашел босса в кабинете. Стоя у стола, Дэвид без особого интереса что-то набирал в ноутбуке.
— Доброе утро!.. — переполняемый непонятной радостью, улыбнулся Алекс.
— И тебе, — сухо прозвучало в ответ.
Благодаря этому Алекс окончательно проснулся, осознавая всю глупость и нелепость своего поступка и слов. Все-таки чем приятнее сон, тем дальше он от реальности.
Смущенно отвернувшись, Алекс пошел обратно в комнату, в которой проснулся. Он шел медленно, осторожно и почти беззвучно, надеясь услышать и почувствовать, что босс идет за ним, но так и не услышал этого.
Зайдя обратно в комнату, Алекс упал на кровать и с головой накрылся одеялом, словно оно могло оградить его от собственной наивности.
Через некоторое время Дэвид все же переступил порог комнаты. Присев на кровать, он провел рукой по одеялу, а затем слегка откинул его с головы Алекса. Ему самому было в новинку нечто подобное, еще никогда в жизни ему не встречался кто-то настолько доверчивый и бескорыстный. Дэвид вполне бы мог что-нибудь сказать, например, извиниться за свою излишнюю жестокость и непонимание, но промолчал.
Чувствуя на себе его взгляд, Алекс вновь ощутил смущение и хотел снова накрыться одеялом, но Дэвид не дал этого сделать, перехватил его за руку. На запястье остался синяк от прошлого грубого прикосновения, и Алекс вздрогнул, ощутив неприятную приглушенную боль. Тут же отпустив его, Дэвид так и не нашел что сказать, особенно когда Алекс почти испугано взглянул на него, когда был поймал за руку, и неосознанно напомнил о причиненной боли. Решив лишний раз не напрягать, Дэвид вышел из комнаты, так и не попытавшись хотя бы извиниться, потому что сам редко замечал свою жестокость.
Так прошла почти неделя: Дэвид ничего не говорил, да и Алекс первым не решался заговорить о чем-либо, боясь лишний раз попасть в немилость. Приходя домой всего на пару часов, Дэвид заказывал еду из ресторана для своего неожиданного гостя, иногда сидел у себя в кабинете, а после вновь уходил. Дэвид решил не изменять себе и своим принципам, относясь к Алексу весьма своеобразно, потому что тот чем-то напоминал ему домашнего питомца, которого дали подержать на время.
Уже потеряв всякую надежду вновь ощутить тот приятный сон, Алекс почти всю ночь не спал, поворачиваясь с одного бока на другой. Хоть его босс и не разговаривал с ним, было вполне и достаточно того, что он позволил остаться в своем доме.
Сев в постели, Алекс достал из-под подушки плеер и надел наушники. Музыка в них снова привычно звучала и дарила образы жизни, которые навсегда так и останутся лишь мечтой... хотя к ним добавился и еще один, еще более нереальный, но приятный.
Закрыв глаза, Алекс сидел, опираясь спиной о подушку, и не услышал, как в комнату вошел босс.
— Вставай и собирайся, — чуть наклонившись, Дэвид убрал из его уха наушник, заставляя отвлечься от мыслей.
— М?! — Алекс вздрогнул от неожиданности, потому что меньше всего ожидал в середине ночи чего-то подобного. — Извините... вы что-то сказали?
— Вставай и собирайся, — повторил Дэвид и вышел из комнаты.
Пару раз удивленно моргнув, Алекс все же послушно встал и оделся. Желания перечить или спрашивать о чем-либо — не было. В душе теплилась надежда, что босс все-таки решил смилостивиться и поговорить, но и было предчувствие, словно его что-то ожидает.
— Я готов, — пройдя на кухню, Алекс остановился перед Дэвидом, сидевшем на диване.
— Молодец, — усмехнувшись, тот перекинул ногу, убирая ее с другой. — Сегодня тебя ждет клиент, которого ты наверняка помнишь. Кристиан Уайт.
Услышав это имя, Алекс лишь ошарашено кивнул. Он ожидал чего-то, но явно не этого. Алекс отрывочно, но все же помнил упомянутого человека. Это весьма молодой мужчина приятной внешности, которому Алекс был представлен на один из его дней рождения в виде "десерта". Лежа на большом импровизированном блюде, залитый сливками и прочим, Алекс ощущал себя обедом каннибала-извращенца... и вот он, похоже, пришел за добавкой.
— Что ж, идем, сегодня твоим эскортом буду я, — встав с дивана, Дэвид оправил пиджак.
— Вы?.. — преодолев ступор, спросил Алекс. Меньше всего хотелось, чтобы его босс видел, что с ним делают все эти клиенты. — Но...
— Без "но", — перебив, Дэвид махнул рукой в сторону двери. — У меня к нему еще есть разговор.
Спорить Алекс не стал и молча пошел за боссом.
Сев в машину, Дэвид приказал водителю ехать по указанному адресу. Сам он не испытывал большого желания куда-либо ехать и тем более сопровождать Алекса, для этого есть охранники, но этот вечер он решил провести более рационально: и нужное дело решить и проследить за тем, чтобы его собственность снова не потрепали.
Переведя взгляд на Алекса, Дэвид заметил след от своей же руки на его запястье.
— Прости, я не хотел, — прикоснувшись к запястью, он провел по нему кончиками пальцев.
— Ничего... — отдернув руку и прижав ее к себе, тихо ответил Алекс. Было более чем очевидно, что его босс решил проявить жалость лишь тогда, когда, вероятно, подумал о том, насколько это портит "товарный вид".
Приехав в весьма большой дом, находившийся за чертой города, Алекс шел к его двери, непроизвольно посматривая на своего босса, идущего рядом. Дэвид выглядел как и всегда: слишком беспристрастно, что вообще сложно сказать, о чем он думает.
— Ну наконец-то! А мне казалось, вы уже не приедете! — ожидая в просторном холле поздних гостей, хозяин дома уже начинал думать, что зря пригласил именно сюда.
Улыбнувшись, молодой мужчина все же чуть удивленно приподнял брови, не ожидая встретить в своем доме Дэвида, хотя и был более чем знаком с ним.
— Оу, сегодня хозяин лично решил проследить за своим котенком? — остановившись перед гостями, Уайт лукаво прикрыл глаза.
— Вроде того, — поведя бровью, не оценив сарказма, Дэвид усмехнулся. — Ты знаешь, для чего я здесь. Кроме того, моему котенку не нужны лишние синяки и душевные травмы, так что будь внимательнее.
— Да, догадываюсь, но об этом мы поговорим позже, а пока же... — переключив все свое внимание на юношу, хозяин дома вновь приятно улыбнулся. Протянув руку и погладив Алекса по щеке, Уайт почувствовал, что тот едва ли не дрожит, — ...стоит провести время куда более приятно.
Взяв Алекса за руку, Кристиан отступил на шаг, желая пройти вглубь дома, делая это ненавязчиво, чтобы его юный гость так сильно не напрягался, ведь не хотелось пугать его.
— Знаете, он такой милый... — обращение Уайта к Дэвиду на "вы" выглядело наигранно, но все же хозяин дома придерживался вежливого тона, — ...что я бы вполне мог купить его навсегда.
— У тебя нет суммы, которая бы меня устроила, — безразлично ответил Дэвид, садясь на большой светлый диван в холле. У него не было в планах перепродавать Алекса, хотя это бы и покрыло долг его отца, но зато навсегда отрезало бы все пути Алекса к надежде на избавление.
Услышав подобное от своего клиента, которого видит уже второй раз, Алекс судорожно вздохнул. Если босс согласится, то перечеркнет его судьбу еще более жирной линией, нежели сейчас... а пока же нужно еще немного потерпеть, ведь долг отца не бесконечен.
— Почему вы так думаете? — фыркнул Уайт, отводя от лица несколько прядей. Его светлые волосы почти касались плеч, но сзади были собраны едва заметной заколкой.
— Потому что мне сложно угодить, — Дэвид взглянул на хозяина дома более чем обезоруживающим взглядом, давая понять, что все не так просто.
— Как хотите, но, тем не менее, подумайте об этом. Я могу заплатить за него сумму в тридцать раз превышающую ту, что заплатил сегодня, — положив руки Алексу на плечи, Уайт ничуть не растерялся. Для достижения своих целей он никогда не скупился.
Дэвид промолчал, словно и не слышал это, что-то набирая в своем телефоне, ибо его мало интересовали чужие прихоти.
— Не бойся, — пройдя вглубь дома и зайдя в одну из множества комнат, Кристиан вновь опустил руки гостю на плечи, которые были заметно напряжены. — Я не обижу тебя...
Стоя позади Алекса, он провел кончиками пальцев по его шее, стараясь хоть как-то заставить его расслабиться.
— Ты очень милое создание... — склонившись, шепнул Уайт на ухо, щекоча дыханием кожу.
Слушая его и чувствуя на коже его прикосновения, Алекс напрягался лишь сильнее. Несмотря на то что Кристиан молод, немного за двадцать, и весьма приятной внешности, он все равно являлся клиентом, который заплатил деньги за то, чтобы воспользоваться указанными услугами. Поэтому, что бы Уайт ни говорил, он все равно вызывал отвращение.
Вздрогнув, чувствуя, как шеи коснулись теплые губы, Алекс хотел обернуться, но как только сделал это, то был тут же прижат спиной к стене. Кристиан бесстыдно скользнул руками под его футболку, оглаживая живот, спускаясь ниже, расстегивая джинсы. Приникнув губами к шее Алекса, Уайт осыпал ее легкими поцелуями, поднимаясь выше, целуя подбородок, щеки, переносицу. Подцепив пальцем его джинсы за пояс, Кристиан притянул ближе к себе, целуя в губы.
От каждого прикосновения Алекс то и дело вздрагивал, и чем чаще Уайт целовал его и прикасался к коже, тем сильнее хотелось закричать от переполняющего стыда и отвращения. Он чувствовал, что клиент сдерживает себя, прикасаясь чуть сдержаннее, чем того хочет, но вскоре это закончилось... кровь носилась по венам быстрее, а приятное и горячее чувство возбуждения требовало большего. Углубив поцелуй, практически не давая продохнуть, Уайт исследовал языком маленький и почти податливый рот, иногда прикусывая губы. Отпрянув, он спустился к плечам, оттягивая край футболки, касаясь теплой кожи.
— Быть может... хочешь принять душ? — отстранившись, но по-прежнему удерживая Алекса за пояс джинсов, спросил Кристиан, хотя и не надеялся получить ответа. Увлекая за собой в ванную, он легко стянул с того одежду и толкнул в душ.
