Реликвии победы

— А где это ты была так долго, — полюбопытствовал Рон.

— Да не могла учебник по заклинаниям найти. Потом только вспомнила, что давала его Парвати.

— Понятно... Ой, посмотрите на Снейпа!

Рон замер с занесённой ложкой овсянки и во всю вытаращился на преподавательский стол. Гарри и Гермиона тоже глянули в ту сторону и обмерли не хуже друга. Зельевар вполне дружелюбно и даже с каким-то почтением беседовал с их преподавательницей по ЗОТИ.

— Н-ни фига себе, — выдавил Гарри.

— Да уж, что это с ним случилось? — В тон ему добавил Рон.

Однако, поразмыслить над этим как следует ребята не успели: мимо прошествовал Малфой, кинув на Гермиону странный оценивающий взгляд. Девушка вздрогнула, почему-то стало жутко неприятно.

— Это ещё что такое? — Пытаясь скрыть смущение и растерянность, воскликнула она.

— Не обращай внимания, — насупившись, ответил Рон. — Он теперь на всех девушек так смотрит, слизню в связи с переходным возрастом в голову влезла очередная идея фикс.

И юноши рассказали о вчерашнем происшествии.—

— Придурок! — Постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более искренне, произнесла Гермиона. — Ничего, он за это ещё ответит в своё время!

— Ему, наверное, захотелось твоей фирменной пощёчины, — пошутил Гарри.

— Получит, — пообещала девушка, вставая из-за стола и укладывая в сумку расписание.

Рон одарил Малфоя злорадной ухмылкой, впрочем, адресат её не заметил, и троица отправилась на гербологию.

Суетливая профессор Спраут встретила их как обычно, выразив удивление и радость по поводу того, что так много шестикурсников выбрало её предмет, и провела ребят в одну из многочисленных теплиц. Там, на столе в горшке их уже поджидала какая-то трава: вся абсолютно белая, со сплошь белыми листьями. Гермиона удивлённо посмотрела на учительницу.

— Кто может сказать что это такое? — Обратилась женщина к классу.

Но Гермиона, кажется, подняла руку ещё до того, как она успела задать вопрос.

— Это — Крапива-соляная, её листья такие белые из-за соли, которая вырабатывается в её клетках. Очень редкое растение, я даже не знала, что у нас оно растёт, — немного смущаясь, добавила девушка.

— Совершенно верно, десять очков Гриффиндору. Вы абсолютно правы, мисс Грэйнджер, это действительно редчайшее растение. Сейчас оно на грани вымирания. Задача гербологов — не в коем случае не допустить этого, потому что Крапива-соляная является очень ценным ингредиентом для разных зелий. В этом году вам вообще по большей части предстоит изучать растения, часто используемые в зельеварении. Что же касается Крапивы-соляной, то вы без труда сможете определить зелье, приготовленное с её добавлением: оно будет всегда иметь хорошо ощутимый солёный вкус. Никакие другие ингредиенты его не дают.

Всё время до конца урока профессор рассказывала о свойствах травы и случаях, в которых её нужно применять. В итоге, получив огромное домашнее задание, ребята направились на заклинания, а после этого Гарри и Рон на заслуженный отдых, а Гермиона на древние руны.

— Вы бы лучше домашнюю работу сделали, пока время есть, — с укором сказала девушка, слушая рассуждения парней о том, чем бы лучше заняться: поиграть в волшебные шахматы или почитать новую книгу о квиддиче.

— Гермиона, — отмахнулся от неё Рон, — дай хоть раз в жизни отдохнуть от твоих уроков!

При этих словах друга Гарри не выдержал и рассмеялся. Гермиона лишь строго свела брови.

— Можно подумать, ты ни разу в жизни не отдыхал, — сердито сказала она и свернула к лестнице.

После обеда троица с интересом и нетерпением ожидала урока по защите, поэтому никто из них даже толком ничего не поел. Ученики расположились в кабинете и до прихода преподавателя придавались ужасным воспоминаниям о прошлогодних занятиях. Профессор Лайт вошла в кабинет, оглядела весь класс и широко улыбнулась.

— Здравствуйте! — Она прошла к учительскому столу, — рада вас всех видеть, мне будет очень приятно познакомиться с каждым по отдельности.

Далее она перечисляла фамилии и названый ученик поднимал руку.

— Ну, с этой знаменитой троицей я уже знакома, — заметила Агнэта, когда неназваными остались только Гарри, Рон и Гермиона. — Так, ну меня вам представили довольно подробно вчера. Но хотелось бы, чтобы, пока я являюсь вашим преподавателем, мы придерживались, скажем так, моих методов работы. Не надо делать такие страшные глаза, мистер Томас, я не Амбридж, — девушка от души рассмеялась, видя выражения лиц некоторых учеников. — Я хочу, чтобы мы были друзьями, чтобы вы представили меня как равную себе, и поэтому настоятельно прошу не называть меня "профессор Лайт", а просто по имени, и если вы не против, я буду обращаться к вам так же. Думаю, таким образом материал усваивается лучше.

Класс одобрительно загалдел, со всех сторон послышалось: "Конечно не против, проф... Агнэта... Конечно не против..."

— Вот и замечательно!

Тут девушка встала и взмахнула палочкой. Парты исчезли, а ребята оказались сидящими не на твёрдых деревянных стульях, а в удобных мягких креслах; сама преподавательница села напротив в такое же. Кто-то восхищённо охнул.

— Сегодня наше занятие будет теоретическим, но не пугайтесь — от практики вы ещё устать успеете, — её губы тронула какая-то мечтательная улыбка. — Сейчас мы поговорим о так называемых непростительных проклятиях. Хотелось бы внести ясность что это такое и с чем его едят. Так, секундочку, — профессор хлопнула в ладоши, — опустите, пожалуйста, руки! Я и так прекрасно знаю, что вам известны эти заклинания, их последствия и так далее и тому подобное, но, поверьте, на моих уроках я никогда не буду рассказывать то, что вы и так знаете. Но раз уж некоторым так хочется проявить себя, пожалуйста, Гермиона, скажи мне, от чего зависит мощность непростительного заклинания?

— От силы волшебника, — не моргнув, ответила девушка.

— И от этого тоже. Кто-нибудь желает дополнить ответ Гермионы?

Гарри несмело поднял руку.

— Да, Гарри.

— От желания произносящего заклинание достичь нужного эффекта...

Поттер вызвался отвечать, потому что ему вспомнились слова Беллатрисы, сказанные во время битвы в Министерстве: "Нужно хотеть причинить боль..." Он попытался объяснить это понятнее, но не был мастером формулировать красивые и точные ответы, как Гермиона, поэтому, подбирая слова, окончательно запутался и умоляюще посмотрел на Агнэту.

— Я поняла тебя, Гарри... Скажи, а откуда ты это знаешь?

— Мне сказала это Беллатриса Лэстрэйндж в Министерстве...

Агнэта понимающе кивнула и продолжила:

— Я сейчас объясню более понятно: другими словами, если вы применяете круцио, то должны очень сильно желать причинить человеку боль, если империус, то вам необходимо просто обратиться в одно сплошное желание подчинить себе волшебника, и абсолютно точно так же с авадой — нужно каждой микроскопической клеточкой своего организма хотеть уничтожить. От этого и зависит мощность. Вообще, любые заклинания основываются на нашем желании. Просто мы этого не замечаем, в зависимости от того, на сколько незначительную функцию оно выполняет. Например, нам нужно засветить обычный огонёк. Мы просто хотим, чтобы загорелся свет, применяем Lumus и это желание, если можно так выразиться, преобразовывается в заклинание. Вот и вся причина, по которой вы не сможете применить непростительное заклинание, вернее, сможете конечно, но в вашем исполнении оно просто не будет непростительным. Вот почему я и сказала, что это Так называемые непростительные заклятия.

— То есть получается, Авадой Кедаврой не всегда можно убить? — Осторожно спросила Парвати.

— Попробуй, — вдруг предложила профессор.

— Нет, что вы! — Вскрикнула девушка, — я не смогу...

— Но если ты не хочешь меня убить, тогда чего боишься?

Парвати дрожащей рукой подняла палочку, но потом опустила и отрицательно замотала головой.

— Ну, кто смелее?

Класс потрясённо молчал. И вдруг, к всеобщему удивлению, руку поднял Невилл.

— Давай, — профессор ободряюще улыбнулась парню.

Он встал, несколько секунд постоял, собираясь с духом, медленно поднял палочку и тихо произнёс, целясь в Агнэту:

— Avada Kedavra...

Из палочки вырвалось слабое зелёное свечение и растаяло в воздухе, даже не достигнув цели. Невилл облегчённо выдохнул, а класс, не сговариваясь, зааплодировал.

— Ну вот видите? — Агнэта довольно улыбалась, глядя на реакцию учеников. — Точно так же обстоит дело и с империусом: чем сильнее желание волшебника управлять вами, тем сложнее противостоять этому влиянию.

Внезапно в душу Гарри стали закрадываться сомнения и он поднял руку.

— Агнэта, скажите, то есть получается, что я противостоял империусу Волдеморта только потому, что его желание, чтобы я поступил по его приказу, не было слишком сильным?

— Всё возможно, Гарри... Этого я не знаю. Может быть ещё одна причина: в тот момент, когда Волдеморт накладывал на тебя империус, он был ослаблен, только-только после возрождения...

— Получается, мощному империусу вообще невозможно противостоять? — Спросил Симус.

— Естественно, это зависит от сил и желания волшебника, к которому его применяют, но противостоять можно любому заклинанию. Правда я, к стыду своему, не знаю как противостоять Аваде, посланной Волдемортом, но вот двум другим мы с вами обязательно научимся. Я знаю, что на четвёртом курсе на вас уже практиковали империус, но тогда вы не знали тонкостей. Сейчас же я покажу его, больше концентрируя внимание на то, с каким желанием я это делаю. Невилл, ты не против, если я начну с тебя? Пробуй сопротивляться всеми силами.

Девушка направила на него палочку и произнесла:

— Imperio.

Глаза парня затуманились и он застыл перед Агнэтой, покорно глядя на неё.

— Невилл, сходи к профессору Снейпу и попроси у него прощение за все расплавленные тобой котлы за время учёбы в Хогвартсе, — ровным голосом приказала преподаватель.

Юноша сдвинулся было с места, намереваясь идти к двери, но вдруг остановился и остался упрямо стоять на месте.

— Иди же, Невилл, — снова повторила девушка.

Однако тот оставался неподвижным. Агнэта отвела палочку и тепло улыбнулась гриффиндорцу.

— Молодец, Невилл, очень хорошо! Парвати, давай теперь с тобой. Imperio! А сейчас подойди к Лаванде, забери у неё сумку и достань ту розовую помаду, которая тебе очень нравится.

Парвати медленно, словно во сне, двинулась к подруге. Однако на полпути остановилась и точно так же, как её однокурсник, осталась стоять неподвижно.

— Иди, Парвати! Сделай это! — Приказным тоном, совсем не таким, каким обращалась до того к Невиллу, велела Агнэта.

Вдруг девушка снова двинулась вперёд, подошла к Лаванде и протянула руку к её сумке.

— Достаточно. — Агнэта отвела палочку и Парвати вновь остановилась с занесённой над сумкой рукой. — Вот вам живой пример. Я немного сильнее пожелала, чтобы Парвати взяла сумку Лаванды, нежели чтобы Невилл заявился посреди урока в кабинет зельеварения и плюхнулся на колени перед профессором Снейпом. Невиллу достаточно было просто не захотеть выполнять мой приказ, ведь подсознательно он понимал, что я требую от него абсурдных действий, а вот Парвати совершенно не могла контролировать себя, и о том, что нужно делать в её случае, мы поговорим на следующем уроке. Спасибо всем, друзья мои, до свидания, хорошего вам вечера! Да, и на этом уроке Гриффиндор заработал пятьдесят очков.

Вот так начался первый учебный день, а за ним полетели остальные. И снова закрутилось: хронически не уменьшающиеся домашние задания, школьные заботы, проблемы и наоборот — радости и смешные, позитивные моменты. Гермиона штудировала библиотеку, пытаясь отыскать книгу, в которой прочла об артефактах основателей, и попутно находя для себя кучу литературы, которую обязательно надо почитать.

— Герми, может тебе помощь нужна? — Глядя на то, как девушка подтаскивает к креслу в Гриффиндорской гостиной внушительную стопку книг, поинтересовался Гарри.

— А не проще их вообще левитировать? — Пробормотал Рон, сердито отшвыривая учебник по заклинаниям.

Гермиона лишь неодобрительно на него посмотрела.

Каждый занимался любимым делом, уроками, в общем, жил самой обычной школьной жизнью.

Прим. Автора (1): Достопримечательности острова Кауаи; более подробно можно прочитать здесь:

http://www.americaonline.ru/islands/hawaii-kauai-island.htm

(2): Древние символы, вырезанные на склонах скал ещё в античные времена. Подробнее читаем здесь:

http://www.destinations.ru/article/198

Глава 6. Recuperatio Iter Habere Resurrectio или радость Лорда Волдеморта

К концу второй учебной недели Гриффиндорцы начали в серьёз обсуждать состав своей команды по квиддичу: выдвигались новые кандидатуры, поступали разные предложения.

— А кто у нас капитан? — Поинтересовался Дин.

— МакГонагалл ещё ничего по этому поводу не говорила, — отозвался Рон.

— Что-то они затягивают. Уже команду собирать надо, а у нас ещё капитан-то неизвестен, — недовольно заметил Симус. — Ой, Гарри, ты в библиотеку? Зайди к МакГонагалл, спроси её! Тебе ведь всё равно по дороге.

Гарри взял книги, которые нужно было отнести и вышел из гостиной. Подходя к кабинету декана, парень уже собирался постучать, как вдруг до него донеслись слова:

— Пойми Минерва, Гарри не сможет убить его даже не потому, что у него не получится произнести "Avada Kedavra" (это он, как раз, сможет), а потому что у парня в подсознании заложено, что убивать живых существ — это ужасно, пусть даже таких уродов, как Волдеморт. А знание того, что авада смертельное заклятие тем более не поспособствует его применению.

Голос Агнэты... Было странно слышать как молодая волшебница обращается к женщине, едва ли не в пять раз старше её самой, по имени, но та, по-видимому, была не против. Профессор Лайт вообще очень легко подружилась почти со всеми учениками, правда, никто так и не знал какие у неё отношения со Слизеринцами, те не выражали особого восторга от её уроков, но до этого никому не было дела. Да и с учителями девушка быстро нашла общий язык. Друзья сами видели, как за завтраком она весело и абсолютно свободно болтала с МакГонагалл, расположения которой не так уж просто добиться, в отличии от остальных преподавателей. Да и завоевание внимания самого Снейпа уже стоило медали.

— Но что же делать? Не можем же мы им рассказать то, чего сами толком не знаем... — С несвойственной ей растерянностью произнесла Минерва.

— Гермиона уже обыскивает библиотеку, представляешь? — По голосу было слышно, что Агнэта смеётся, — я сама видела. Наверное, догадалась о чём-то, заметив у Гарри его подвеску.

— Но ведь эту книгу довольно давно никто не видел! К тому же, она, скорее всего, в запретной секции. Не пойдёт же мисс Грэйнджер...

— Да, интересно. Посмотрим, как скоро она подойдёт за разрешением...

В гостиную Гарри вернулся с испорченным настроением, совершенно сбитый с толку. Соврав, что МакГонагалл не было в кабинете, и он нигде не мог её найти, он плюхнулся в кресло и уставился на огонь в камине.