Книга 3. Вирусы.

— Откуда же мне знать? Но забавно, правда?

— Да, уж! — хмыкнул его друг.

Услышав про это, Трейси оживилась:

— Что? Попугай мяукает? Серьезно? — ей кивнули. — Алан ты слышал?! Нет, я сама должна на это посмотреть!

И четверка кинулась обратно в дом, чтобы взглянуть на чудо. Дэн снова остался в относительном уединении, пока к нему не подошла Лера.

— А где остальные? — поинтересовалась женщина, обводя площадку глазами.

— Пошли мучить попугая. Кстати, я отдал его Тому. Он так просил! Бедняга еще не знает, на что подписался, — весело усмехнулся он.

— Что тебе сказала Трейси по поводу Брендана? Я видела из окна, как вы с ней что-то обсуждали.

Дэн серьезно посмотрел ей в глаза.

— Мы должны возвращаться в Лондон. Я и Брендан. Трейси организует интервью с одним из журналов. Я знаю, что для ребенка это слишком рано и тяжело, но деваться некуда. Прежде всего, я думаю о нем. К тому же скоро концерты... Лера, поехали со мной! — попросил вдруг он. — Я не могу тебе обещать, что все время буду находиться рядом с тобой, но у нас осталось так мало времени...

Дэниэл специально сделал акцент на словах "со мной", и женщина правильно истолковала его просьбу.

— Конечно, — легко согласилась она, и мужчина ощутил небывалый подъем сил.

Обняв Леру, он у всех на виду благодарно поцеловал ее в губы, чем вызвал краску смущения на ее лице.

Нарыв.

Глава 3.

Перед тем, как отнести Брендана в кровать, Лера решила дать ребенку возможность вволю наиграться в воде после купания. Мальчик увлеченно гонял резиновую уточку в мыльной пене, прокладывая в белых пузырьках дорожки прозрачной воды.

Прошла уже неделя с того времени, как они приехали в Лондон, и ребенок уже успел здесь осмотреться, более-менее обвыкнуться и уже спокойно спал всю ночь в выделенной лично ему комнате, так что дни теперь бежали размеренно и неторопливо.

Исключение составил лишь тот день, когда сюда прибыла журналистка с фотографом, чтобы взять интервью у Дэниэла и сфотографировать его со своим сыном в домашней обстановке. Пока мужчина общался с прессой, Лера отсиживалась наверху, чтобы им не мешать и не давать пищу для лишних, никому ненужных вопросов. Это было для нее не совсем, конечно, комфортно, но она сама решила, что так будет лучше для всех. Лера волновалась лишь за Брендана., но, как оказалось, совершенно напрасно. Мальчик, все время просидевший на руках у своего отца, вел себя настолько хорошо, что все, включая даже неразговорчивого фотографа, остались в полной мере довольными от этой встречи, и опасаться за то, что история с неожиданным появлением маленького сына у знаменитого рок-певца получит нежелательную окраску, не приходилось. Статья вышла на редкость светлой, оптимистичной и не без доли романтической интриги.

Дэниэл остался весьма доволен тем, как все сложилось — по сути, он официально перед общественностью признал своего сына. А вот Присцилле Уоткинс со своей состряпанной на одних только домыслах статейкой после выхода в свет красивой истории, которой известный рок-музыкант охотно поделился с другим журналом, мягко говоря, не повезло. Ее репутация пустомели и сплетницы только лишний раз подтвердилась, и руководство газеты, на которую работала эта женщина, отдало ее колонку другой журналистке, предпочитающей иметь дело с фактами, а не со слухами. И теперь для Дэниэла настала пора перевести дыхание и вплотную перейти к вопросу о предстоящих концертах.

И пока ее любимый все свое время проводил со своей группой, Лере приходилось в одиночестве сидеть с Бренданом. Мужчина появлялся дома, дай бог, только к ужину, а то и вовсе, когда стрелки на часах переваливали за полночь.

Нет, она не жаловалась — она, как могла, помогала ему. Тем более Дэн в свое время честно ее об этом предупреждал. Просто порой было весьма тоскливо, и Лера старалась по максимуму загрузить свой день всевозможными делами. Играла с Бренданом, подолгу гуляла с ним в парке, болтала по телефону с Викторией, когда та не была занята либо просиживала за своим компьютером, разрабатывая детали своего будущего произведения. Развешивая в бывшей спальне Дэна веселенькие картинки с мультяшными персонажами, женщина старалась по возможности преобразить стены этой комнаты с тем, чтобы та хоть отдаленно походила бы на детскую. Времени на то, чтобы полностью там все переделать, не оставалось. Этим предстояло заняться позже самому хозяину дома.

— Может, нам повезет, и твой папа вернется домой до того, как ты уснешь, — выразила надежду Лера резвящемуся ребенку.

При упоминании об отце Брендан тут же затих и, повесив голову, уткнул свой взгляд в игрушку, зажатую в ладошках.

Леру это насторожило. Она и раньше замечала, что мальчик замыкался каждый раз, стоило только Дэну к нему подойти или взять того на руки, но думала, что подобная отчужденность со временем пройдет сама собой. Но время шло, а в отношениях между этими двумя ничего не менялось.

Нет, Брендан не боялся отца. И если тот шел с ним на контакт — послушно выполнял все то, что говорил ему Дэниэл, но как-то вяло и без энтузиазма. В то время как с Лерой ребенок был весьма жизнерадостен и словоохотлив, Дэну порой приходилось чуть ли не силком вытаскивать из мальчика каждое слово.

В чем же было дело?

— Брендан, почему ты не хочешь разговаривать со своим папой и играть?

Ребенок оторвался от игры с уткой и открыто посмотрел на Леру.

— Он плохой, — просто, без намека на злость заявил он.

— Почему? — удивилась женщина. — Ведь он тебя любит, заботится о тебе, покупает красивые игрушки и книжки. Почему, Брендан?

Мальчик насупился и уставился на оседающую мыльную пену перед собой.

— Он выгнал дедушку.

На какое-то время Лера потеряла дар речи.

— Выгнал? — как попугай, глупо повторила она. — С чего ты это взял? Дедушка сам уехал. Просто ему нужно было идти на работу. Он привез тебя сюда, потому что твоя мама хотела, чтобы ты жил с папой. Когда ангелы ее забирали, она сама сказала об этом дедушке. И твоего дедушку никто не выгонял. Папа наоборот просил его остаться здесь с нами подольше, но тому нужно было ехать. Понимаешь, для того чтобы покупать вещи и еду, взрослым необходимо работать. Так же как и твоему папе. Поэтому он и приходит домой так поздно. Ну что, больше не будешь злиться на папу?

Но мальчик еще больше повесил голову, и Лера заметила, как едва видно подрагивает нижняя оттопыренная губа ребенка. Брендан вот-вот готов был заплакать.

— Милый... Иди сюда, — ласково произнесла женщина и взяла обмякшее тельце малыша на руки. Завернув его в большое махровое полотенце, она понесла его в комнату.

— Я хочу к маме, — всхлипнул бедолага, уткнувшись ей в плечо.

— Котенок.... Я знаю... — она утешающее гладила его ладонью по спине. — Давай, лучше почитаем книжку, — попыталась он переключить внимание ребенка на что-нибудь другое. — Я разложу перед тобой все, которые у нас есть, а ты сам выберешь, что захочешь. Договорились?

Ответом ей было новое хлюпанье носом.

Поздно вечером, когда хлопнула входная дверь, Лера спустилась вниз.

— Привет! — радостно произнес Дэниэл, когда увидел ее в коридоре. — Еще не спишь? Это хорошо!

Он подошел к ней и запустил руки под пеньюар.

— Я по тебе соскучился, — его ладони блуждали по шелковой ткани ночной сорочки.

Но руки Леры уперлись в его грудь.

— Дэн, милый, погоди! — остановила она его. — Нам нужно поговорить. О Брендане.

— Сейчас? А что с ним не так? — насторожился Дэн, с большой неохотой отстраняясь от нее и усаживаясь на диван.

Лера опустилась рядом, подогнув одну ногу.

— Я знаю, что ты сейчас очень занят, у тебя совсем нет свободного времени, но тебе нужно, наконец, наладить с ним отношения.

— Это не так просто, как я думал, — почесал он переносицу. — Ты же видишь, я стараюсь.

— Да. Но коротких контактов урывками явно не хватает. Он думает, что Фрэнк уехал из-за того, что ты его выгнал.

— Что? Какая глупость!

— Дэн, он всего лишь маленький мальчик! Его голова работает немного по-другому. Попробуй дать ему понять, что мать передала его тебе не просто так. Что он нужен тебе сильнее, чем деду. Что ты любишь его больше.

— И как это сделать?

— Ну, не знаю... Впусти его в свою жизнь. Спрашивай его мнение, совета. Ну, там, какими обоями лучше всего оклеить его комнату. Сходите в магазин, выберите вместе. Или дай ему ложку — пусть помогает перемешивать салат. Если ты чем-то занимаешься, то делай это вместе с ним. Понимаешь? Пусть он почувствует причастность к тебе, свою нужность.

— Лера... Я все прекрасно понимаю, но сейчас на это нет времени.

— Почему? Возьми Брендана хоть раз с собой на репетицию. Пусть посмотрит, чем ты занимаешься. Потрогает инструменты, немного побренчит на них, и твоя работа обретет для него реальные формы.

— Милая, — Дэн постарался быть убедительным, — я обещаю тебе, что сделаю все, о чем ты мне только что сказала, но только после концертов. Я обещаю. Прости, что взваливаю Брендана на тебя. Я все понимаю, ты приехала сюда вовсе не за этим, но... так уж получилось. Прости.

Женщина разочарованно вздохнула:

— Дело вовсе не в этом, Дэн. Брендан мне не в тягость. Но уже конец августа, мне скоро уезжать, а ты до сих пор не подыскал ребенку няню. Пойми, это важно!

Каждый раз, когда Лера заводила разговор о своем отъезде, в нем поднималась волна протеста и раздражения. Ну почему она так стремится уехать обратно? Что ее там держит? Зачем ей эта учеба, если с ним она вообще может не работать? А свои новые книги она может отсылать редактору и по электронной почте. Для этого не нужно ее личное присутствие в издательстве. К тому же в любой момент можно сесть на самолет и через несколько часов быть в России. Так почему же все это для нее важнее их отношений? Ведь главное в жизни — это любовь! Они оба искали друг друга так долго, а теперь, когда они, наконец, встретились, Лера ведет себя так, словно Дэну в ее жизни отведено место лишь во втором ряду. Если бы только она осознала все это и осталась с ним!

— Я обещаю тебе, что после концерта в Лондоне, прямо на следующий же день вплотную займусь этим вопросом. Хочешь, поклянусь на Библии?

Дэн сделал такую уморительную рожицу, что Лера невольно рассмеялась.

— Ладно, — согласилась она, но внутри себя тяжко вздохнула.

Последний концерт группы должен был состояться 25-го августа. Плюс пара недель на то, чтобы нанять няню — не могла же она уехать, толком не узнав, в чьи руки попадет ребенок. А это значило, что она неизбежно опоздает к началу занятий. Поэтому придется связаться с университетом и предупредить тех о своей задержке.

Но на самом деле все эти мелкие неурядицы были ерундой по сравнению с тем, насколько безрадостной вырисовывалась картина жизни рядом с Дэном. Когда первая эйфория от их воссоединения спала, перед глазами предстала голая действительность. А та четко заявляла о том, что этот мужчина принадлежал не только ей, но еще и миллионам других людей — таков его реальный мир. Но осознание этого факта ничуть не облегчало внутренних терзаний Леры. Он часто занят, она же все чаще и чаще остается одна, на задворках. И что самое обидное — Дэн уже начал привыкать к такому положению дел! Его такая жизнь вполне устраивала! Нет, он ее, конечно же, любит — Лера ни на миг в этом не сомневалась — но только вот... Она снова начинает незаметно угасать, пропадать, становиться призраком.

Провести всю свою жизнь в его тени, в то время как она уже познала свободу личности и обрела самоуважение?! Этого она на самом деле хочет? Вновь наступить на те же самые грабли, снова кануть в небытие? Все это у нее уже было, и редкая любовь не разбилась бы о тупую поверхность серой обыденности.

Но Лера любила Дэна. Любила очень сильно, чтобы вот так просто отказаться от счастья рядом с ним. Поэтому нужно было срочно решать эту проблему, думать, как избежать прежних ошибок, но вот только беда — Лера не знала как.

— Хватит грустить, — притянул ее к себе Дэн. — Иди лучше сюда...

Он использовал любую свободную минуту, чтобы побыть с ней.

Глава 4.

Они заканчивали подготовку к концерту, площадка в Бристоле уже была полностью готова — оставались лишь кое-какие штрихи — поэтому звонок матери, который был сейчас совсем некстати, вызвал легкое раздражение у Дэна. Раньше, в таких вот случаях он всегда отключал свой телефон, но присутствие в его жизни ребенка отменило это правило. Он теперь всегда должен был быть на связи.

— Да, мам. Привет!

— Привет, Дэни! Это правда, что у тебя появился сын, как пишут в прессе?

— Да. Это правда.

Подняв три пальца вверх, он попросил ребят о нескольких минутах задержки и вышел за кулисы.

— Дэн, как ты мог! Почему я узнаю об этом от других людей?! Неужели трудно было набрать мой номер и сообщить мне об этом? Ты же знаешь, как это важно для меня!

— Прости. Я виноват! Просто совсем закрутился, совсем не было времени. Я и сейчас должен бежать. Мам, я не дома. Мы заняты подготовкой к концерту.

— Ладно, — сбавила обороты его мать. — Все вопросы выясним позже. Просто хочу тебе сказать, что взяла билет на ближайший рейс, и сегодня вечером буду уже у тебя в Лондоне. Я хочу видеть своего внука!

— Сегодня? — Дэн судорожно решал, как ему быть. — Во сколько прилетает самолет?

— Около семи вечера.

— Черт! Слушай, мам, я сейчас в другом городе и вернусь домой, дай бог, только к ночи. При всем желании я не смогу тебя встретить.

Какое-то время Дэниэл обдумывал ситуацию.

— У тебя ведь есть мой адрес. Возьми такси и приезжай сама. Дома с Бренданом сейчас находится одна женщина... Ее зовут Валерия. Я позвоню ей и предупрежу о твоем приезде. А я подскочу позже.

— Хорошо. Не волнуйся, занимайся своими делами. Увидимся вечером.

Дэн повесил трубку.

"Вот так-так!" — думал он. — "Теперь еще и мама..."

* * *

Звонок оторвал Леру от хлопот на кухне, и она, вытерев руки о бумажное полотенце, пошла открывать дверь.

На пороге стояла опрятная женщина в темно-сером брючном костюме и коротко подстриженными светлыми волосами. Возле ее ног стоял небольшой чемодан на колесиках, а в руках она сжимала дамскую сумочку.

— Добрый вечер! — улыбнулась Лера, приветствуя гостью. От волнения сердце подскочило к самому горлу, и жар прилил к щекам. — Проходите, пожалуйста. Вы мама Дэниэла? — женщина кивнула. — Он звонил мне, предупреждал о том, что Вы приедете.

Вкатив чемодан в дом, женщина остановилась.

— Меня зовут Валерия, — протянула руку Лера, закрыв за ней дверь.

— Джулия, — представилась в свою очередь мать Дэна. Ее оценивающий взгляд окинул Леру с головы до ног. — Вы, наверное, няня Брендана?

— Нет... — стушевалась вдруг Лера.

Что ей ответить? Как представиться? Похоже на то, что Дэн ничего не рассказал о ней своей матери. Ничего о том, какое место она занимает в жизни ее сына. Так имеет ли она тогда право афишировать их близкие отношения?

— Я из России и гощу здесь у Вашего сына.