За счастьем налегке (название рабочее)

— Н-но... — возница стегнул клячу.

Та, жалобно захрипев, пошла шагом.

— Господа стражники, куда меня везут? — спросила Келиана, схватившись за прутья клетки. — Прошу вас, скажите мне...

Но охранники молчали как истуканы.

Келиана сразу разуверилась в успехе своей затеи и просто села в уголок.

Повозка, противно скрипя, медленно ползла по вымощенной камнем дороге. Кляча не слишком-то спешила довезти несчастную заключенную к неизвестной точке.

Девушка хмуро смотрела по сторонам и понимала, что совершенно не понимает, куда ее везут. Улицы были пустынными и незнакомыми. Келиане, всю жизнь прожившей в этом городе, они оказались совершенно не знакомы. Судя по всему, ее везли в Нижний Город.

Возница, чья внешность полностью терялась под лохмотьями, время от времени кашлял, что-то бормотал и совершенно не обращал внимания на заключенную. Наверное, наняли какого-нибудь глухонемого старика, чтоб не разболтал кому не следует.

Наконец, кляча замедлила свой и без того не скорый ход и свернула в темный зловонный переулок. Борта повозки едва не касались выщербленных стен. Телега нырнула под арку нищенского дома и скрыла из виду.

Келиану окружил полумрак и внезапно повозка остановилась.

Возница спрыгнул с козел и бодрым, совершенно не вяжущимся с образом нищего старика, шагом.

— Приехали, госпожа, — проскрипел он, открывая дверь клетки.

— Что за... — Келиана не успела договорить.

Возница сдвинул капюшон назад и она увидела ухмыляющегося Мартина.

— Неожидала?

— Опять ты?

— А тебе бы хотелось увидеть главного палача твоего папаши? Могу устроить.

— Мартин, но... как тебе удалось?

— У меня свои секреты. Давай скорей.

Келиана покосилась на стражей, застывших по обе стороны от клетки.

— А они?

— Это иллюзия, принцесса, — Мартин щелкнул пальцами и из человеческих фигур стражи превратились в груду одежды и доспехов.

Девушка расширенными глазами осмотрела их и поспешила выйти из клетки.

— Не знала, что ты так умеешь, — сказала она, слезая с телеги.

— Я еще не то могу, принцесса. Идем скорей, пока нас не обнаружили.

— За нами погоня?

— А как ты думаешь? — он опасливо оглянулся на выход из переулка. — Как первый день на свет народилась, честное слово. За мной.

Он бесцеремонно схватил девушку за руку и потащил куда-то вглубь переулка. Потом открыл узкую дверь в стене.

— Где мы? — спросила девушка.

— Здесь раньше жили бедняки. Смотри не упади.

— А сейчас? — Келиана шла осторожно, ступая строго за Мартином.

Босые и сбитые ноги болели немилосердно, да и замерзли порядком.

— После эпидемии не живут.

— После эпидемии? Эпидемии чего?

Мартин только покачал головой.

— Тебе лучше не знать. Идем быстрее. Нам надо уйти как можно дальше.

— И мы сможем?

— Ты не представляешь себе, что такое Нижний Город, — не без самодовольства заявил парень.

После долгого блуждания по баракам, заброшенным домам, неизвестным трущобам, Келиана и Мартин, наконец, вышли в нужное место.

Если бы раньше принцессе кто-то рассказал, что все это существует в ее королевстве, Келиана бы только посмеялась. Нет, конечно она знала о существовании черни и нищих кварталов, где оная проживает. Но увидеть все это воочию после роскоши дворцов и замков, да еще посидеть в темнице... То, что испытывала девушка сейчас, нельзя было назвать иначе, чем шок.

— Куда ты меня привел? — спросила Келиана, оглядывая тесный коридор землянки. В таком бедном жилище ей бывать еще не доводилось.

— Туда, где нас ждут. Давай, смелее. Не трясись ты так.

— Легко тебе говорить.

Мартин трижды постучал в дверь и через минуту открыл Ларгес.

— Светлые силы! Наконец-то! — всплеснул руками алхимик. — Я уж думал вас схватили.

— Вы бы, мастер, не думали, а лучше помогли, — не выдержал Мартин.

— Ничего-ничего. У тебя прекрасно все вышло. Келиана, детка, ты ужасно выглядишь.

Девушка шмыгнула носом.

— Я сидела в темнице, — пожала плечами.

Мартин негромко кашлянул.

— Сдается мне, причина не только в этом.

Келиана вспомнила о своей жуткой личине и едва не расплакалась. Исправил положение Ларгес. Он быстро обнял девушку за плечи и проговорил:

— Келиана, дитя мое, не смей плакать. Слезы делу не помогут. На самом деле, все не так ужасно. Идем, кое-кто хочет с тобой поговорить.

— Кто? — подняла полные слез глаза девушка.

— Идем-идем.

В соседней комнате как ни в чем не было пил чай Альвин.

Стоило только на пороге появиться Келиане, как жрец схватился за посох и, выронив чашку на стол, зашептал какую-то молитву.

— Лириат великий! Неужели это твое творение?

— Здравствуйте, жрец Альвин, — Келиана присела в реверансе.

Альвин икнул и так и остался сидеть с открытым ртом. Оцепенение спало с него только тогда, когда принцесса прошла и села на стул напротив.

— Ну что же... — начал он и тут же замолчал, все еще привыкая к новой наружности принцессы. — Не думал я, что Лириат изберет дочь темного рода. Разве что только для искупления ошибок своих предков.

— Для ошибок или еще чего-то, — сказала в ответ Келиана, — Но я в личине жуткой старухи...

— Это да, — закивал Ларгес.

— Не знаю, по мне ничего не изменилось, — тихонько заметил Мартин.

— ... меня едва не казнил собственный отец, — продолжала принцесса. — У моих фрейлин, наверняка, случился нервный срыв, впрочем, как и у меня. Я сижу перед вами в измазанной ночной сорочке, с разбитым руками и ногами. И во всем этом могут обвинить эльфов, а из-за этого возможна война. Может, кто-то скажет, что мне делать?

Альвин почесал бороду и ответил:

— Тебе нужно выполнить волю Лириата, иначе никогда не вернешься в прежнее обличие. Другого выхода нет.

— Я бы согласился, — развел руками Мартин.

— Я тоже, — согласился Ларгес.

Келиана только вздохнула.

— И что это за воля?

— Тебе и твоим спутникам предстоит вернуть одну ценную вещь, Келиана, — ответил Альвин. — Только когда ты ее найдешь, сумеешь вернуть саму себя.

— Допустим...А что делать с эльфами?

— Эльфы сегодня на рассвете покинули свою резиденцию, Келли, — сообщил алхимик. — Стражники видели, как ты вернулась во дворец раньше. Не думаю, что твой отец не отметит это обстоятельство. Но все же нам стоит сделать вот что — ты напишешь ему письмо своей рукой и заверишь своим магическим отпечатком.

— Но как я это сделаю? Ведь на мне кулон!

— Кровь, — подсказал Мартин.

— Кровь?

— Она самая. Ты будешь писать рукой, которая разбита. Одна капля и все — письмо подтверждено.

— Поверь ему, дитя мое, он некромант, — посоветовал Ларгес.

Келиана хотела было высказать все, что думает о профессии Мартина, но промолчала. Мало ли, вдруг заклятье какое сотворит? После фокуса с доспехами, она уже успела оценить его способности.

— И что я напишу?

— Скажи, что жива-здорова, просто решила немного свободы. Все и так знают о твоих проделках с побегами, Келиана. Одной больше — одной меньше.

— Моего отца это не успокоит.

— Возможно. Но отвлечет на какое-то время, а вы с Мартином пока смоетесь из города.

— С Мартином? — едва не выкрикнула девушка.

Нет, он-то, конечно, вполне себе ничего. И внешне, и магию знает, но доверять такому типу, да еще с таким родом деятельности. Нет, это просто верх легкомыслия.

— У тебя не выбора, — мрачно изрек Альвин. — Мой внук — единственный, кто видит тебя. А пока ты не нашла остальных спутников. Мартин — тоже выбор Лириата.

— И как же мне остальных найти?

— Никак.

Келиана удивленно взглянула на Альвина.

— То есть тебе ничего не нужно делать — просто жди, пока объявятся те, кто тебя узнает.

— И сколько их будет?

Жрец пожал плечами.

— Об этом мне не было видений.

Глава пятая

- Сомневаюсь, что это поможет, — Келли вздохнула и запечатала письмо сургучом.

— Но выбора у нет, дитя мое, — Ларгес только развел руками и неуверенно положил руку на плечо Келианы.

Образ старухи отпугивал даже видавшего виды алхимика.

— Я так растеряна, мастер Ларгес, — вздохнула девушка.

Сейчас она могла говорить то, что думает, поскольку Мартин и Альвин отсутствовали. Первый пошел делать все необходимые приготовления к отъезду, а второй — неизвестно куда. Сказал, что за какой-то картой, а там, кто его разберет.

Ларгес усмехнулся и, кряхтя, присел на соседний стул.

— Твоя мать говорила точно так же. Она приходила ко мне перед свадьбой с Ринальдом. Ей не слишком-то хотелось становиться королевой.

Келиана только кивнула. Все прекрасно знали, что Эльза умерла от отравления. Светские интриги сгубили ее.

Принцесса уже готова была вновь расплакаться, но вовремя взяла себя в руки и вытерла одинокую слезу, скатившуюся по щеке.

— Альвин так путано говорил и я не все поняла. Нам предстоит отправиться на Восток?

Ларгес мечтательно прикрыл глаза.

— Восток...Край, где восходит солнце. Где дует сизый ветер и поет вереск. Я бывал там однажды, за самым перевалом. Это волшебное место, Келли, тебе понравится.

— Понравилось бы, не будь я в образе отвратительной старухи, — хмыкнула девушка и снова запретила себе плакать.

— Ищи в этом плюсы, — ободрил ее алхимик. — Конечно, выглядишь ты паршиво, чего скрывать. Но, с другой стороны, тебе можно не опасаться нападения. Кто позарится на старуху? А, если еще и обвешаешься амулетами, решат, что ты колдунья и вовсе обходить стороной будут. Простолюдины очень суеверны, знаешь ли.

— Отец станет меня искать.

— Уже ищет, Келли.

— Бель и Риз, мои фрейлины, знали о кулоне. Как думаете, мастер Ларгес, маги отца сумеют меня найти, зная о нем?

Старик задумался и почесал облысевший затылок.

— Это возможно, но...требует гораздо больше сил и времени. Думаю, неделя у вас с Мартином в запасе точно есть.

— Неделя...

Келиана задумчиво уставилась на дрожащий огонек свечи и замолчала.

— А вот и я!

В комнату вломился, обвешанный сумками и свертками, Мартин. Глаза его весело сияли, а привычная мантия хладима исчезла.

— Мартин, сынок, что с тобой? — всплеснул руками Ларгес.

— Я решил, что магия, — парень торопливо снимал с себя всю поклажу и выкладывал на стол. — Слишком тяжкое бремя. Взял, да и отказался от нее. Теперь я всего лишь путник, который везет свою престарелую бабку в последний раз поклониться древним святилищам.

— Бабку, значит? — зло сощурилась Келиана.

— Прошу прощения, бабушку, — осклабился Мартин. — Не могу же я назвать тебя своей женой.

— Нет-нет, — подхватил Ларгес. — Иначе тебя сочтут извращенцем и отправят на костер.

— Вот, — Мартин многозначительно кивнул и принялся разбирать вещи. — Лошадей нам я тоже нашел. Ждут в переулке. Думаю, следует отправиться до темноты, пока городские ворота охраняются не так строго.

Он порылся в своих узлах и извлек какую-то тряпку. Торжественно развернув ее, он проговорил:

— Это твой карнавальный костюм, Келиана.

— Что? — девушка не верила собственным глазам. — Ты предлагаешь мне надеть ЭТО?

Она даже нервно сглотнула, поскольку Мартин предложил принцессе не что иное, как длинную шерстяную светло-серую хламиду. Огромную в ширине и очень закрытую. В таких обычно ходит чернь, причем самого низкого пошиба. Келиане иногда случалось видеть их из своего паланкина.

— А что? — совершенно не разделил ее возмущения Мартин. — Или ты думаешь, что древняя старуха будет уместнее смотреться в костюме для верховой езды.

Келиана понимала, что он прав, но вот девичье самолюбие категорически отрицало такой факт.

— Но мне же будет в этом неудобно, — в ход пошел последний веский аргумент.

— Ты меня недооцениваешь, — Мартин снова полез в сумку. — Хламиду придется надеть обязательно. Но под нее, — в руках парня мелькнул еще один сверток. — Лучше всего вот это.

Увидев рубашку, брюки и сапоги, Келиана подскочила и захлопала в ладоши. Впрочем, тут же об этом пожалела. И ноги и руки не вынесли такой чрезмерной нагрузки.

— А ранозаживляющего у тебя там не завалялось? — спросила она, с мученическим лицом, опускаясь на стул.

— Есть, но не дам. Зачем тебе снадобье, если есть Ларгес. Мастер, вы ведь еще не забыли искусство врачевания?

— А? Что?

Алхимик сделал вид, что и не с ним вовсе говорили.

— Нет-нет, я отказался от магии. Отказался добровольно!

Но, поглядев в глаза Келианы(пусть она и была старухой), тут же добавил.

— И не нужно на меня так смотреть, иначе... Я давно никого не лечил и вряд ли смогу помочь...

— Мастер Ларгес, — разом оборвал его метания Мартин. — У нас мало времени.

— Ну что же, я попробую, — согласился алхимик.

Надо сказать, попытка удалась. Через четверть часа ноги и руки Келианы снова были в прежнем состоянии.

Сама девушка быстренько переоделась, скрывшись от мужчин за высоким шкафом. Костюм, подобранный Мартином, идеально сел по фигуре.

— Ну как? — Келиана вышла из-за шкафа и легко прошлась по комнате. — По-моему, неплохо?

— Светлые боги... — только и проговорил Ларгес, тут же отворачиваясь.

Вид старухи в костюме, более подобающем молоденькой девицы, шокировал его сверх меры. Мысленно алхимик уже вернулся в свой кабинет в Серой Цитадели и, оставшись один, выпил пару пинт крепкого эля. Это единственный способ забыть подобное зрелище.

Мартин же, наоборот, с ног до головы осмотрел девушку. Даже слишком откровенно осмотрел, как сама девушка отметила. Надо сказать, что в таком наряде Келиана выглядела куда лучше, чем в платье. Мартин не без удовольствия отметил, что у нее, оказывается, стройные ноги, тонкая талия и грудь не такая уж маленькая. За пышностью кружев, фестонов и оборок все это не всегда возможно разглядеть.

— С размером я угадал, — самодовольно заметил молодой маг.

— Спасибо, — сказала девушка.

Мартин удивленно выгнул бровь, но на сей раз язвить не стал.

— Но хламиду надеть все равно придется, — вздохнула Келли.

— Да уж, надень, пожалуйста. Не все видят тебя в истинном обличии, — добавил Ларгес.

Келиана смотрела по сторонам и все никак не могла поверить, что никто не видит ее настоящую.

Людская толпа совершенно обделила принцессу и ее спутника вниманием. Подумаешь, парень везет на телеге какую-то старуху. Жуткую и страшную, конечно, не мало ли что старость сотворить может. К тому же, вдруг в молодые годы она сотворила нечто ужасное и боги наказали?

Ездить, сидя на клоке соломы, Келиана конечно же привыкла. Но выбор был невелик. К тому же, стараниями все того же Мартина, солома была свежей и чистой. Хламида, которая в первые минуты так возмутила девушку, оказалась вполне удобной и теплой вещью. Конечно, погода и так баловала, но неизвестно, какой она будет в пути.

Нижний Город встретил принцессу по-своему.

Он показывал свое истинное лицо и не стеснялся его. Скорее, даже гордился. Городу нравилось говорить, какой он на самом деле.

Потрескавшаяся кладка асмарского кирпича на здании полиции, старая черепица на крышах, покосившиеся треугольники крыш лотков уличных торговцев — все это стало новым для Келианы.