Пусть мята напомнит тебе...

Но его высочество, может быть, позабыв, а может и специально, сжал руку прямо на рёбрах, поддерживая меня во время наклона. Адская боль затуманила рассудок. Желание бросить всё, завыть и умчаться прочь, сбив кого-нибудь по дороге с ног, билось мощным пульсом в голове. Чтобы стерпеть, я прикусила губу чуть ли не до крови. Слёзы полились из глаз.

Потерпеть бы ещё несколько тактов, кружение и найти любую причину, только бы уйти от всей этой своры крыс! Уйти!..

Прыжок... Поклон... Шаг... Другой...

Всё почти с закрытыми глазами, за которыми нет ничего кроме кроваво-красной пелены.

Терпеть! Не сдаваться!

Рука партнёра сильнее сжала раздробленное ребро, вынуждая кричать, но я только сильнее стиснула зубы. Легче не стало.

Последний круг. Поклон. Всё.

— Что-то здесь очень душно. Вы позволите? Я отдышусь. Не знала, что в Ладонисе такие страстные танцоры... — Играть до конца, когда чувствуешь, будто истекаешь кровью изнутри, сложно. Я старалась. Лицо принца выражало скорее лёгкое недовольство. На это мне было плевать, как и на окружающих. Собрав последние силы, не теряя самообладания и гордости, я проскользнула мимо многочисленной толпы к ближайшему балкону.

Наконец, прохладный воздух нежным прикосновением ласкал раскрасневшиеся щёки. Я согнула колени, обхватила рёбра и долго, в полусогнутой позе, пыталась уравновешенно дышать. Здесь не было никого, кто бы стал свидетелем моих мук. Чем я и воспользовалась, выругавшись всеми нецензурными выражениями, которые только были в моём запасе.

— Ого, какие слова мы знаем! — воскликнул Вей.

— Уйди! Не до тебя сейчас! — но привычный к подобному негодованию бог, не двинулся с места.

— Все вы такие. Ропщете! Но мы вас любим несмотря ни на что! — прохладная рука коснулась моего подбородка, поднимая лицо. — Ого!

Божество с ужасом осмотрело мою измученную красную физиономию, дотронулось до начинающей ныть губы.

— Что с тобой? Кто тебя так? Я же несколько часов назад видел тебя спокойно собирающейся на бал...

Вей показал мне капли крови, собранные с прокушенной губы. Я и не заметила, что ран на моём теле стало больше, и одну сделала лично.

— Это я сама себя, чтобы стерпеть... — отмахнулась я, вытирая кровь.

— Ну, у тебя и логика, деточка. Чтобы вытерпеть одни муки навредить себе ещё больше. — Иногда от Вея был толк, как сейчас например, когда он воспользовавшись божественной силой, остудил опухающую губу. Вот если бы ещё не читал нотации, вообще обрадовалась бы его появлению. — Теперь будет получше!

— Спасибо! — выдохнула я. — А с рёбрами так можно? Хоть чуточку?

— Я же тебе не знахарь, и не маг, исполняющий желания... — Запротестовал бог, но сжалился, пожал плечами и протянул холодные руки к больному месту. — Чем смогу, помогу.

Я закрыла глаза, выровнялась. Прохлада просачивалась сквозь одежды, сквозь тугой корсет, обволакивая больное место. Я даже немного продрогла.

— Ори, — позвал голос, который я так боялась услышать. — Почему ты с Гаюлом?

— Рада видеть, что у вас, ваше величество, всё хорошо! — Хоть раньше я и хотела быть рядом с ним, но сейчас отдала бы многое, чтобы остаться в одиночестве.

Мой самый безобидный ответ произвёл на него странное впечатление: король замер на месте, выпучив глаза и сжав кулаки. Он нервно кусал губы, как я несколько минут назад во время танца. Слова застряли в горле. Я прокрутила в голове сказанное, но так и не поняла, что могло его так зацепить.

— Значит, ты до сих пор видишь во мне только короля чужого королевства... — сцедил он сквозь зубы, и настала моя очередь потерянным взглядом взирать на стоявшего передо мной мужчину.

Я, конечно, и раньше знала, что он всё воспринимает на свой счёт, но зачем так реагировать на правду? А как ещё я должна с ним себя вести? Мой удел самой обычной амазонки, самой простой женщины, — обожать и любить на расстоянии, раз уж угораздило влюбиться в правителя.

Болезненную тишину прервали шаги. Между мной и моим королём встал осточертевший принц. На его лице поблескивала гаденькая белозубая ухмылочка.

— Простите, что прервал, но... — Он слегка склонился перед Таем, и в этом поклоне было столько гордости, что он едва согнул шею, чтобы просто ею качнуть. — Ори, вы обещали сопровождать меня.

Мне тонко намекнули, что я не исполняю своих обязанностей рабыни случая, и предательски исчезаю, чтобы уделить внимание другой чуждой королевской персоне.

— Я выходила подышать воздухом. — Оправдывалась я, всё ещё глядя на любимое лицо короля. — И кажется, надышалась. Я полна сил, чтобы ещё разок с вами станцевать.

Ух, как я сейчас ему станцую!

Принцу того было и надо. Он увёл меня обратно к толпе народа. Несчастный не знал, что его ждёт. За 5 минут я очень смело и артистично оттоптала ему ноги, каждый раз вздыхая и охая, краснея и смущаясь. Он попытался провернуть прошлый фокус и ударить по больному месту: как бы невзначай прижав меня к себе, тем самым задев рёбра. А я увернулась, в пятый раз наступив каблуком на носок его туфли. Терпение принца лопнуло на втором круге, и, наплевав на правила приличия, он ухватил меня под локоть, оттаскивая в сторону.

— Вы устали? — наивно поинтересовалась я, хотя по озлобленному лицу его высочества было понятно, что он сыт по горло моими плясками на его нежных ножках.

— Почему вы не сказали, что не умеете танцевать? — злился его высочество, оглядываясь на зевак, чтобы завтра внести в чёрный список всех, кто был свидетелем его позора.

— Я умею... Но только один танец. Чего же вы хотите от простой необразованной амазонки? — Играть с ним было весело, но главное, чтобы игрушка не потеряла интерес. — Просто нас учат другому, не танцам... — и я как полагается приличным дамам в таких случаях покраснела.

Принц воздел глаза к потолку. Ещё пара секунд и он уйдет.

— Соблазнению... В этом мы лучше осведомлены, чем другие. — Обронённая мной фраза, оказалась крючком, на который тут же подцепился принц.

Его высочество бросил многозначительный взгляд на правителя Карры, потом на меня, немного ниже — в декольте платья, и решил, что ещё не вышел из игры.

— Вы расскажите мне немного о своём образовании? — заинтересовался он, придвигаясь ближе, почти дыша мне в лицо.

— Если вам так интересно... Конечно, я смогу открыть вам пару тайн. — Пикантные ответы, опущенные глаза, взгляд из-под ресниц, лёгкое, незаметное прикосновение к ткани его штанины. Мои воспитательницы гордились бы мной, если бы видели! Птичка попалась в клетку.

— Продолжим разговор в более уединенном месте?

Ещё одно мимолётное движение, нежное касание и принца всё затягивало представление. Хоть он и не особо верил в моё искреннее расположение, считая амазонку продажной.

— Кхе, кхе, — прогремел рядом театральный кашель короля Карры. Тай подошёл к нам в сопровождении его невесты. — Не составите нам компанию? — Тайрелл вонзил ледяной взгляд в принца. — Ваша сестра хвалила сад. Может, покажите его нам?

Его высочество хотел было выразиться вроде, а не пойти бы вам... в одиночестве прогуляться и желательно заблудиться! Но, посмотрев на отца, стиснул зубы и согласился. Естественно, на эту прогулку взяли и меня, а так же Ольгерда, который держался немного позади своего повелителя. Пока мы шли среди высоких зелёных стен, мужчины болтали о политических хитростях, принцессе стало так скучно, что ей пришло в голову проявить внимание ко мне. Подхватив амазонку под руку, эта великосветская дама завела не слишком приятный разговор.

— Вы провели достаточно долгое время в свите моего жениха, — начала она. — Расскажите мне о нём. Меня интересует ваше мнение.

— Мнение простой воительницы? — удивилась я.

— Разве вы простая? — приостановилась принцесса.

Я посмотрела на неё: разодетая в шелка и кружева, локоны с оттенком огня сплетены серебристыми сетками, сколоты жемчужинами и бриллиантами, голубые большие глаза словно нарисованы великим художником, видящим ангелов. И прикинула, как на её фоне выгляжу я! В общем, небо и земля — несравнимо. Она сидит на облачке, нежится в лучах солнца и болтает ножками, а я ползаю в пыли.

— Самая простая, — подытожила свои рассуждения я, и уточнила у любопытной дамочки. — Что именно вас интересует?

— Расскажите мне, какой он.

Я чуть не подавилась.

— Ну, — оглянулась через плечо на Тая, и меня понесло. — То, что он красив, думаю, вы итак прекрасно видите. И вам в этом повезло. Ведь насколько мне известно, когда заключаются браки между правящими семействами чаще всего жених и невеста не привлекают друг друга физически, но им приходится мириться.

Принцесса опустила глаза, соглашаясь с моими доводами, и тайно радея, что её будущий супруг не калека, не старик, не уродец, не кривоногий алкаш.

— Он справедливый. Иногда слишком серьёзный. — Продолжала я с трепетом прощаясь в мыслях со своим тёплым и близким Таем, советником, другом, любимым. Ведь практически передавала его в руки другой. — Прекрасный воин. Сильный, умелый, смелый и отважный. Наблюдать за ним даже во время тренировок — просто удовольствие. Сосредоточенный взгляд, уверенность в каждом жесте. Рядом с ним вам нечего и некого боятся! А ещё он очень чуткий к проблемам других. Но и ему нужна опора. Скажите, вы сможете стать таковой для него?

Мой вопрос поразил её высочество. А я только сейчас заметила, что голоса идущих позади мужчин стихли. Прежде чем принцесса ответила, к Гаюлу снова примчался паж, на ушко сообщив какую-то новость. Расшаркавшись, рыжий змей оставил нас одних. Ольгерд подошёл к королю. Они тоже зашептались о своём, о мужском.

— Вы переживаете за него? — задала вопрос моя соперница.

— Понимаете, ваше высочество, он не только король и человек, которого мы, амазонки, поклялись защищать ценой собственной жизни. — Выдохнула я, ощущая очередной прилив боли в рёбрах от этого движения. — Для меня, он в первую очередь друг. Он спас жизнь мне, я — ему.

— Мне, кажется, что он для вас немного большее! — заявила она, и моё смущение вовремя прервал Ольгерд.

— Если вы хорошенько подумаете над этим, то, как и я, поймёте, что сие не существенно. Скоро он возьмёт в жёны вас. Я же буду его телохранителем до последнего вздоха, если он разрешит. — Созналась я, не скрывая ничего перед ней и ничего ей толком не открывая.

— Если он разрешит, — рассматривала все варианты не только своего, но и нашего общего будущего она. — Мы сможем подружиться?

Я улыбнулась. Все же Лейана была милой.

— Пожалуй, — согласилась я.

— Ори... — по привычке позвал он, затем исправился и перешёл на официальный уровень, поклонившись сначала принцессе. — Прошу прощения, ваше высочество, но одно неотложное дело требует участия в обсуждении вашей компаньонки. Вы не против, если я отберу у вас её не на долго?

Естественно, в правилах хорошего тона, она, как воспитанная девочка, позволила отвести меня в сторону. Я думала, что Тай пойдёт к ней, но король позволил себе очень некрасивый жест, продолжая стоять поодаль. К нему Ольгерд меня и подвёл.

— Что ты делаешь? — зарычал на меня его величество.

— А что? — удивилась я, нахально ухмыляясь. — Расслабься! Мы ведь здесь ради того, чтобы заполучить сердце той прекрасной дамы! Точнее, ради продажи свободы одного молодого короля во имя счастья его народа. Так что не мешай мне продавать тебя в три дорога.

Он обиделся, хотел совершенно не по-королевски вспылить и закатить скандал, но не успел.

— Если это и было то самое неотложное дело, о котором мы должны были поговорить, то стоит вернуться к нашей миссии! — настаивала я. Зная Тая, сейчас он с удовольствием наплевал бы на приличия, присутствующих, подхватил бы меня на руки и, за каким-нибудь кустом, отвёл бы душу, отлупив, как следует. Но...

— Прошу прощения, — Гаюл доводил меня до нервного тика своим бесшумным шагом. — Давайте вернёмся во дворец.

* * *

Весь остаток вечера я провела в глупейших разговорах с вельможами, которым была интересна моя персона, и под двумя обжигающими взглядами: Тай смотрел с болезненной злостью, принц — как голодный тигр на овечку. В любом случае мне было не уютно. Когда праздник подошёл к концу, я с удовольствием шла по тёмному коридору, освещенному свечами к своим покоям вместе с принцем. Стоило мне только прикрыть дверь комнаты, как его высочество властно впился в меня холодными ручищами, больно прижав к стене. Я застонала, что было воспринято за стон страсти, хотя на самом деле — боли. Пухлые губы принца впились в мою шею, руки заскользили по талии к бёдрам. Переборов отвращение, я грубо оттолкнула его от себя. Ошарашенный принц замер, рассматривая меня. Я приняла решительное грубовато-страстное выражение на лице и медленно шла к нему, как кошка. Он пятился до самой кровати, там я опрокинула его на ложе. Ему моё поведение понравилось. Слащаво заулыбавшись, он потянулся ко мне, ухватив за волосы и привлёк к себе. Я оказалась сверху, он полез целоваться. Может быть, я должна была отреагировать как-то по-другому. У девочек же всё прошло хорошо, некоторым даже понравилось... Но я чувствовала только грязь и отвращение.

Перед глазами всплыла картинка из недавнего прошлого, когда меня впервые поцеловал Тай, считая призраком. Тогда во мне всё трепетало и каждый раз содрогается при одном только прикосновении тёплой руки короля, случайном нежном взгляде. На мгновение я представила перед собой моего единственного властелина. Но стоило открыть глаза и увидеть эту наглую рыжую морду...

К горлу подступила тошнота. В голове зашумело. Но я упорно продолжала изображать похоть.

Его руки заскользили под юбками, взбираясь по ноге к левому бедру. Дыхание скользило по моей шее. А я вспоминала день, когда Тай, спасая мне жизнь, согревал собственным дыханием, прижимая к себе на берегу озера...

Невыразимая боль рвалась наружу. Я сильнее сжимала плечо принца, когда он уверенно целовал мою шею и развязывал шнуровку платья на левом рукаве. Теперь оголённые плечи подверглись страстному порыву принца, которого я пыталась оттолкнуть.

Но тут вместо ожидаемого, произошло кое-что из ряда вон выходящее: в дверь постучали. Гаюл замер, уставился на меня. Я покачала головой, объясняя, что никого не ждала.

— Ори, открой! — донеслось из-за двери.

Меня передёрнуло. Мурашки табуном промчались по коже. Бросило сначала в холод, потом в жар.

Видимо его величество узнал от служанок, где меня разместили. И зачем-то пришёл. Так не вовремя!

— Я хочу с тобой поговорить! — настаивал голос Тая.

Мне казалось, что обида заставит его вычеркнуть меня из памяти. Позабыв о растрёпанном виде, я отпихнула от себя Гаюла, тут же разместившегося в ожидании на кровати, и быстро пересекла комнату, чтобы распахнуть дверь. Король стоял в том же светлом праздничном костюме, в каком был на балу. Он осмотрел меня с ног до головы, и очень удивился.

— Что? — раздражённо потребовала я.

— А что ты делала? — заинтересовался король, бросив взгляд на мои оголённые плечи. Похоже, он забыл, зачем пришёл. Я попыталась вернуть ткань на место, прикрыться. Рукава платья болтались как тряпки, волосы выбились из прически, свалившись локонами в разные стороны. Так что вид у меня был аки у ведьмы в разгар шабаша.