Легенды Тешминского леса (Общий)

Споткнувшись об очередной предмет, валявшийся на полу, я грохнулась у самого окна на пол, где так и осталась лежать, оплакивая тех, кого, возможно, уже не увижу. И под очередное всхлипывание ко мне снова пришел сон.

В этот раз все было немного по-другому, не было нежного кокона вокруг меня. Лес тянулся ко мне, звал, но не мог подобраться. Было столько отчаяния в каждом движении листьев, что у меня просто потекли слезы от осознания его мук. Я хотела кинуться к нему, разделить его боль, его страх, но не могла сдвинуться с места. Невидимые нити окутывали меня, врезались в кожу, не отпуская, подавляя волю и желание, заглушая Песню. Никогда в жизни я не боролась так за свою свободу, за того, кого любила. Я не должна быть здесь, моё место только там, с ним, в нём.

Чем отчаяннее я билась в сетях, тем дальше становился лес, тем тише была Песня, тем сильнее я чувствовала боль, как будто от меня оторвали самое важное в жизни. Чувство потери разрасталось все сильнее, а у меня совсем не осталось силы, как после тяжелого рабочего дня на рудниках, когда трудишься из последних сил, но точно знаешь, что тебе это ничего не принесет. В конце концов, я просто обмякла в путах и тихо заплакала. Отчаяние захватило меня и выворачивало душу наизнанку.

Как-то неожиданно всё прекратилось. Пространство вокруг стало наполняться звуками, все сильнее увлекавшими меня. Я плыла по волнам тихой мелодии. Сознание освобождалось от боли и сомнений, каждое новое слово дарило покой и чувство защищенности, какой-то нежности и заботы. Я не знала этого языка, но это и не было нужно, песня окутывала в нежное покрывало и не отпускала ни на секунду, всё глубже проникая в меня. Наверно так себя чувствую дети в объятиях матери. Успокоение подарило сон, просто сон, наполненный неясными образами и светлыми красками.

Начавшееся утро принесло некое разнообразие в моё заточение — на кресле сидел Сигурд и внимательно следил за мной. Что-то в его взгляде заставило подскочить меня и максимально увеличить дистанцию между нами. Вернее, так должно было быть в идеале. А в реале я только слабо дернулась и со стоном упала обратно. Голова раскалывалась, в глазах закручивались такие узоры, что позавидовал бы любой сюрреалист, а общее состояние напоминало самое жесткое похмелье. По-моему настолько плохо мне ещё никогда не было, каждая клеточка тела находилась в каком-то своем сумасшедшем танце, не давая мне собраться воедино.

Мне осторожно приподняли голову, что-то коснулось губ и я с жадностью стала пить какую-то гадость. Нет, сначала мне казалось, что это что-то подобное живой воде, но потом я поняла, будь у неё такой вкус, люди бы уничтожили её запасы, дабы не травмировать нежную психику чем-то подобным. Попытки отклониться ничего не дали, это что-то так же исправно попадало в рот, вызывая только один вопрос, ну почему нельзя было умереть раньше. Наконец меня оставили в покое, убрав эту гадость подальше, а я лежала и пыталась понять, принадлежу этому свету или уже нет.

— Теперь ты можешь спокойно открыть глаза и сесть, — вывел меня из раздумий спокойный голос. — Приступ слабости должен пройти.

Нехотя, с некоторой опаской я всё-таки приоткрыла один глаз, проверяя своё состояние. Мир больше не пытался закручиваться в спираль, можно открыть и второй. Сигурд с тщательно скрытой жалостью наблюдал за моими попытками возвращения в этот несовершенный мир. Приложив определенные усилия, я, наконец, села и с удивлением оглядела себя. Вся кожа была в мелких царапинах, в нескольких местах отчетливо проступали синяки.

— Лес снова звал тебя. — Сигурд так же задумчиво изучал мои руки. — Я не ожидал, что Зов будет такой силы, и не предполагал, что ты попытаешься уйти. Прости, чары были настроены никаким образом не выпускать тебя из дома.

— Хм... — ничего более содержательного пока сказать я не могла.

— Ночью я смазал твои ссадины мазью, но сейчас она впиталась, необходимо повторить. Хорошо? — Интонация немного позабавила меня, вроде как и вопрошающая, но в то же время не допускающая отрицательного ответа. Вот я и молчала.

— Ну, значит решили, тогда иди сейчас в ванную, смой остатки лекарства и возвращайся скорее, с лечением лучше не медлить.

Сигурд встал и вышел из комнаты, напоследок слегка хлопнув дверью. Это вернуло меня в действительность, заставляя поторопиться с утренними процедурами, вдруг он передумает, если я не буду готова, а я слишком устала от этой комнаты и от своих мыслей.

Наверно, я всё же побила все рекорды по утренним сборам, учитывая, что слабость так до конца и не покинула меня. Но, в любом случая, в комнате пока было пусто. Ну как пусто, Волк ещё не пришел, а вот вещи в комнате валялись на всех доступных поверхностях. Впервые за последние дни я со стороны взглянула на комнату и поняла, что мама не зря зовет меня грязнулей. Конечно, уборка — это последнее, что волновало меня в эти мгновения, но стало как-то неудобно, ведь до меня эта комната была уголком уюта, а стала наглядной иллюстрацией, что такое слон в посудной лавке. Растерянно взглянув на дверь, я бегом принялась устранять последствия моих истерик, а именно все самое страшное и разбитое стала запихивать куда придется. Во время моего очередного рейда со стопкой вещей под кровать я услышала задумчивое хмыканье надо мной. От неожиданности, я подскочила и заработала в плюс ко всем моим болячкам ещё и шишку на затылке. Притихшую меня все-таки вытащили на свет и удивленно осмотрели. Ну да, уборка шла активно, и теперь я напоминала пособие "нечисть домовая женского пола".

— Мне, конечно, безумно льстит, что ты вдруг стала ценить порядок, да и встречаешь меня в столь соблазнительной позе, — он с насмешкой и демонстративным интересом осмотрел меня. — Но сейчас для твоего состояния это не лучшее занятие.

К концу его фразы я стала ровно красного цвета и не знала куда бы провалиться. Вариант "под кровать" нравился мне всё больше, но кто ж отпустит, да и второй раз лезть туда при нём как-то не хорошо. Причем объяснить, что напрягало меня больше — моя неудавшаяся попытка выглядеть лучше или то, чем именно я встретила Сигурда, я не могла.

— Ладно, забудем. -хмыкнул явно довольный собой Волк. — Садись на кровать и вытягивай руки.

Следующие минут двадцать мы сосредоточенно молчали, обрабатывая многочисленные ссадины и синяки. Знать судьба моя такая, разгуливать перед этим мужчиной в одном белье, а то и без него.

Сигурд нарушил молчание.

— Тебя звал лес?

— Звал, но это только сны. Просто в этот раз всё так по-настоящему... — я снова взглянула на израненные руки. — Откуда всё это?

— А как было раньше? — он проигнорировал вопрос и отошел к окну.

— Сны. Во сне мы пели вместе, Лес защищал и хранил меня. — я мечтательно улыбнулась и закрыла глаза. — Вокруг шелест, я в объятиях веток, они поддерживают меня, расчесываю волосы, защищают и успокаивают, а ...

— Хватит! — Окрик Сигурда чуть не снес меня с кровати. — Откуда ты только взялась на мою голову? — Простонал мужчина и сел в кресло.

— Это ты меня здесь запер! — возмутилась я. — Открой дверь и больше меня не увидишь.

— Зато услышу,— глядя в пустоту ответили мне, — а не повезет, то и почувствую. — Усталый взгляд снова обращен на меня. — А тебе уже сказал, ты не вернешься домой. Просто не сможешь.

— Ну, при закрытой-то двери и сторожевом кактусе действительно не смогу — многозначительно заметила я.

— Не иронизируй, у тебя плохо получается.

— Да ладно! А что хорошо? — раздражение снова прочно заняло территории, и куда страх делся?

— Лезть туда, куда не следует — похоже терпение закончилось не только у меня — и ты с этим отлично справляешься.

— Да что ты говоришь! — шипение с каждым словом проступало всё ярче. — Мне казалось, что мое первое появление было очень кстати, или тебе понравилось валяться с распоротым брюхом?!

Мой вопрос повис в звенящей тишине, а напряжение между испуганным (моим) и тяжелым (Сигурда) взглядами уже можно было проверять на плотность. Как всегда, ляпнув не подумав, я начала раскаиваться в словах и своей резкости, как-то нехорошо попрекать человека спасенной жизнью. Но сказанного, как это ни печально, не воротишь.

— Сигурд, я...

— Да, твоё появлении существенно облегчило решение вопроса побега из ловушки, — спокойствием его голоса можно превратить этот дом во владение Деда Мороза. — И я сделал всё, чтобы ты максимально безболезненно выбралась из истории, в которую угодила. Мой долг отдан сполна.

— Сигурд, прости, я не то хотела ска...

— Неважно. Вернёмся к Лесу. Что конкретно ты видела сегодня и что чувствовала?

— Сегодня я была далеко от него — спорить сейчас не было никаких сил. — Он звал и просил спасти... от чего-то — глаза сами закрылись, помогая воскреснуть сну. — Я должна была прийти, именно сегодня, именно сама. А потом все прекратилось и послышалась другая мелодия, облегчающая боль. Она начин...

— Что было дальше, я представляю, можешь не рассказывать.

— Тогда объясни. — Я смело смотрела на него. — Объясни мне. Хоть что-нибудь. Что с Лесом? Зачем я здесь? И что дальше. Я ничего не понимаю.

— Что дальше... — Крайне задумчивый взгляд заставляет поежиться. — Самому интересно. Ты полезла туда, куда соваться вообще не стоило. Но сейчас уже поздно об этом. Послушай и постарайся осознать. Как ты уже поняла (очень надеюсь), это не просто Лес. В нем огромная сила.

Сигурд застыл у окна, погружаясь в свои слова и мало реагируя на меня.

— Ты говорила, любишь фэнтези, сказки? Так вот, в ваших сказках скрыто много истины, забытых знаний. Мифы о богах и их созданиях, о великих воинах и сильных людях, о победах и поражениях — все это история вашего мира, которую, как ты знаешь, так легко писать под себя, вот люди многое и потеряли за века существования. А ещё потеряли часть мира, когда восстали против "богов". Тогда все, кто имеет силу ушли из этого мира в другой и закрыли за собой все двери. Но даже они не смогли полностью огородить себя, появились стихийные дыры в пространстве, которые могут соединять миры. Лес — один из порталов. Он вообще не принадлежит вашему миру и живет по своим законам. Вот только даже он часто беззащитен против вас — людей. Когда мы поняли, что его просто сметет ваше стадо, решили охранять его и ему подобных. Так мы и оказались здесь.

Но это все предыстория, просто чтобы ты поняла. У леса есть Душа. Он живет и развивается, дышит, любит и охраняет то, что дорого для него. Но ему самому необходима помощь: хранители, духи леса. Его воинство и отрада, его душа, сила. Они не возникают случайно, из воздуха. Это люди, которые, как и ты, услышали песню. Как правило, они сами знают, для чего идут к Нему и что будет дальше, они рождались для этого. Но бывают и случайные жертвы, когда человек потерян, в отчаянии или горе, тогда Лес принимает его и дарит покой. Уж не знаю, что творилось в твоей душе, когда ты вошла в его тень, но Он принял тебя и теперь очень не хочет отпускать.

Глядя в глаза Сигурда, я ни секунды не сомневалась в том, что он говорил мне правду. Я уже знала все это, где-то в подсознании — мне рассказал Лес, вот только принять это было очень сложно. Те, кого звал Лес, исчезали из этого мира, они становились духами, лишь тенью людей. Не было памяти, чувств, сожаления, только единение с Ним. Я уже испытывала это, хоть и не спела песню до конца. И какая-то часть меня рвалась в Его объятия, пусть это и означало конец для меня, как личности. Но, как это бывает перед лицом опасности, я поняла, что не готова просто уйти, не готова отказаться от того, что ещё может быть в моей жизни, не готова отказаться от самой жизни.

Сигурд терпеливо ожидал, пока я переварю всё вышесказанное. Когда я снова подняла на него взгляд, то уже знала, что буду бороться за то, что так мало ценила ранее.

— Итак, как я и ожидал, перспектива единения с Лесом и гармония с миром тебя не сильно устраивает? — вопрос был задан скорее как утверждения, но скрытые сомнения и опасения проскальзывали в каждой букве.

— Ты прав, снова. Я не хочу так. Но я слышу его, даже сейчас слышу.

— Перелом наступил достаточно быстро. Я не ожидал, думал у нас будет время. Ты должна бороться с зовом. Необходимо найти причину, чтобы жить.

— Но я хочу жить! — в волнении я снова забегала по комнате. — Хочу. Я так много не успела, да и не хотела успевать. Да и мама с папой... как они без меня? А...

— С таким настроем ты сдашься сегодня же ночью. — Волк резко схватил меня за руку и снова усадил в кресло. — Ни мама, ни папа — никто не может прожить твою жизнь и жить должна ты и для себя, а не потому, что они этого не переживут. Ты любишь?

— Что? — он снова поставил меня в тупик своим вопросом.

— Ты любишь кого-нибудь?

— Эээ... мужчину?

— Ну может женщину! — Спокоен он был только внешне.

— Нет.

— Детей у тебя тоже нет. — Не спрашивал — утверждал. — Мечта? О чем ты мечтаешь?

— Не знаю, о многом: о работе, семье, путешествиях.

— А конкретная мечта, к которой ты идешь уже давно, есть?

Ну вот, один вопрос лучше другого. Мечта. Все как-то мелко и не мечты вроде, а просто желания. Была мечта попасть в сказку, да вот как-то уже не актуально. Хотя...

— Я хочу увидеть твой мир.

— А на луну ты не хочешь? — Волк с насмешкой смотрел на меня, но постепенно взгляд его менялся, было видно как рождается она, идея! Возможность на ещё один шанс. — С другой стороны...

Молчание уже начинало пугать, я с тоской следила за стрелкой часов, ощущая, что день скоро окончится и будет новая борьба за меня.

... Мы, варды, занимаем восточную часть материка, на западе — эльфы, а на севере — дриады. В центре находится Арваен. Это наш оплот и наша гордость, объединение сил трех народов породило сокровище, навеки сплотившее нас. Я не видел ничего чудеснее этого места, здесь любой может обрести дом, покой и уют. Ты обязательно должна это увидеть. Он стал символом мира и единства наших рас, и с тех пор, как он вырос в междулесье, мы не воюем друг с другом. У него недлинная, но насыщенная история.

Рассказ Сигурда лился полноводной рекой, ни на секунду не замедляя течения. Он рассказывал о своем мире, своей стране. Должна признать, рассказчик из него получился великолепный. Если бы мне кто так преподавал нашу историю, я бы знала её до мельчайших деталей, потому что такой рассказ забыть невозможно, вот я и слушала, изредка прерываясь на еду, которую опять принес неулыбчивый, как я уже знала, вард.

А история все продолжалась.

Однажды варды нарушили мир и пошли войной на эльфов. Знаешь, мы прирожденные войны, сильные и выносливые, и, хотя, остроухие тоже не так просты, да ещё и на своей территории, где им помогает каждый куст, у них было мало шансов на победу. Войско было собрано мгновенно. Не знаю, каковы твои представления о войне, но вряд ли они отражают нашу действительность. У нас все просто: был брошен клич и в мгновение ока мы выступили в сторону Армалиса, государства эльфов. Не было долгих сборов, победоносных парадов или многообещающих речей, просто однажды, через день после объявления войны, мы возникли на границе наших земель. Эльфы встречали нас, а как оказалось в дальнейшем, просто ждали своего часа для нападения, мы совсем немного опередили их. С первыми лучами солнца началась Последняя война.