Круги на воде

-И чего вы там делали? Мы ведь подумали, что вас зверолюди поймали!

-Ты это уже говорил.

-Знаю, что говорил. Я напоминаю. Кстати, вы их видели?

-Видели.

-И как они? То есть, девчонкам не показалось?

-Покажется такое! — пробурчала я, растирая ушибленные руки. — Видели их так же, как вот сейчас — тебя.

-Ну, видели вы их. Драка была или миром разошлись?

-Как бы так тебе сказать? — Дайнрил задумался. — Ни то, ни другое. Я бы не назвал это дракой. Так, развлечение на сон грядущий. Что ещё не так?

-Эй! — Зейтт прищурился. — А почему это от вас обоих несёт "авэллоном"? Вы что, нажраться решили?

-Да что ты, в самом деле? — вздохнула я. — Не хлебом же единым жив человек, нужно что-то и выпить. Или ты думаешь, что я святая сестра ордена воздержания?

-Нет... — теперь его голос звучал на удивление тихо и словно из другого мира. — У вас там не будет лишней горсти ягод? Я, кажется, совсем с ума сошёл, раз такое мерещится!

-Что случилось?

Дайнрил молча ткнул пальцем куда-то вперёд. Я последовала взглядом за его конечностью и тоже почувствовала насущную необходимость принять на грудь изрядную дозу горячительного. Желательно — не просто пива, а чего покрепче... спирта крепостью двести градусов ещё не изобрели? Нет? А жаль. Считаете меня конченой алкоголичкой? Я тоже. Или, на худой конец, ловцом глюков. Ещё бы! Над тропической растительностью поднималось вполне современное тридцатиэтажное здание с вывеской золотыми буквами "Sol El Mouradi". Отель "Муради", стало быть.

III. Чудилы

Ещё несколько лет назад я задавала себе вопрос: почему для галлюцинаций таблетки есть, а от них — ни единого средства. Говорите, спроса не будет? А вот и нет, я бы заказала сразу двести упаковок, чтобы всегда были под рукой. Вот и сейчас, увидев современный отель в месте, где его в принципе быть не могло, я почувствовала нестерпимое желание бежать — в ближайшую психушку. Вроде бы вокруг не пустыня, однако ж откуда миражи?

Ника крепко выругалась. И вдруг, словно застыдившись, отель замерцал и растворился в воздухе. Так, глюк прошёл, и это хорошо. Только почему глючило всех без исключения? Остатки отеля сверкнули лиловато-сизым туманом, и только тогда до меня дошло, что это был вовсе не глюк, а самый обычный шальной Портал — правда, для разнообразия гигантских размеров. Ош Даруш скрылся за деревьями и вскоре вернулся, осторожно держа двумя пальцами коктейльную соломинку и окурок сигары. Что ж, я и не сомневалась в том, что это был "семизвёздочный" отель для богатых и знаменитых.

-Настоящее... — удивлённо прошептал Ош Даруш.

Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле и не желали вылезать оттуда. Да, что бы это значило? Срочно выпить! Я, не глядя, запустила руку в седельную сумку — где-то там, если мне не изменяет память, лежат аж два пузыря водки — и неожиданно нащупала не бутылку, а руку Дайнрила. Очевидно, ему пришла в буйну головушку та же мысль, что и мне. Я даже не стала возмущаться насчёт попранного права собственности, а просто переглянулась с ним и передала ему бутылку. Вскоре она вернулась ко мне, правда, ненадолго, потому что Зейтт тоже хотел подлечить нервы.

-Вот оно, действие разрушения! — пафосно изрёк Фрекатта, тыча пальцем в сигарный окурок. — Несомненно, они тоже нас видели. Какая там сейчас паника...

-Да чихать они на нас хотели, — вполголоса заметил Дайнрил, ещё раз отхлебнув из бутылки, — бывает, от абсента пополам с травкой многие и розовых слонов видят. И что-то я сомневаюсь, будто постояльцы "Муради" имеют привычку вставать вместе с солнцем. Они с ним ложатся. Так что отвяжись, Фрекки, ради твоего Света!

Старый маг неодобрительно сдвинул брови:

-Ты что, пьян?

-Я? — вампир иронично усмехнулся. — Пока что нет, но в самое ближайшее время собираюсь это исправить. А ты хочешь мне помешать?

-Подумай, какой пример ты подаёшь окружающим!

-Уже подумал. Нехороший. Но тут уже от меня ничего не зависит. Верно, Зейтт, Рита?

Дахрейец не ответил: дорвался-таки до бутылочки. Ну, что ж, водка губит целые народы, но одному-то человеку ничего не сделает. Да и вообще, водка крепче на дне рюмки, так пусть пьёт то, что сверху. Только Фрекатта по-прежнему ворчал:

-И после всего того, что произошло, вы ещё собираетесь веселиться?

-А что произошло? — моя родная наглость всё же вернулась ко мне. — Подумаешь, Портал! Будто никогда не видели. Хорошо, большой Портал — и из-за этого нам дружно разреветься? Хны-хны, сейчас сопельки подберу!

Фрекатта побагровел от гнева. Оддар засмеялся. А что? Жаль, конечно, старика, но что поделаешь? Такова жизнь. И на самом деле, почему бы не устроить походную вечеринку? Может, у нас потом и не будет такого хорошего шанса.

Водка кончилась на удивление быстро, и мы (впрочем, наши ребята тоже не отставали) приступили к "авэллону". Просто материализованный анекдот — ну, про вино в пилюлях. Даже портвейн по тридцать рэ за пузырь, а не вино. Самое интересное, что я не чувствовала себя пьяной в привычном смысле этого слова. Язык не заплетался, ноги держали крепко. Однако все внутренние ограничители и тормоза будто корова языком слизала. Как в той песне поётся: "я свобо-оден!" и так далее. Зейтт ржал каждую минуту, нескромно улыбался, словно луну проглотил, и вообще радовался жизни. Фрекатта косился на нашу троицу, но, увы, ничего не смог сделать, потому что, единственный из всех, он оставался совершенно трезвым. Так ему и пришлось, несчастному, наблюдать за "стадом взбесившихся обезьян" (цитата). Апофеоз представления наступил тогда, когда кончился дождь и выглянуло солнце. Мы ехали вдоль глубокой канавы, и Далила вдруг захотела искупаться и спустилась в означенный водоём. Хорошо ещё, я заметила это и успела вскочить в седло, опираясь на плечи Дайна и Зейтта (Эринор и Боджо соответственно не оказались такими уж чистоплотными). Так мы ехали добрых двадцать метров, пока канава не кончилась. Друзья встретили нас аплодисментами, хотя, быть может, они просто ловили комаров.

-Пьяные выродки!

Я философски пожала плечами. С пьяными ещё согласна, но почему "выродки"? Вроде бы не помню, чтобы я вырождалась. Впрочем, что взять со старика? Небось когда амазонки напали, он в штаны наложил, а уж теперь... когда тебе плохо, попробуй поспорить с пьяным, и ты поймёшь, как раньше было хорошо. Есть такой анекдот про козу — мужик приходит к другу и жалуется, как ему трудно жить, семь человек в однокомнатной квартире и никакого просвета в будущем. Друг ему советует — заведи козу, посмотришь, что будет. Мужик возвращается через неделю. "Ну как дела?" — спрашивает друг. "Ужасно", — отвечает мужик, — "мало того, что нас семеро, так ещё и коза под боком"... "Уведи козу". На следующий день мужик прибегает радостный: "Представь себе! Нас всего лишь семеро в комнате — и никакой козы!!!" Так, похоже, я отвлеклась от темы.

"Авэллон" не зря назвали "пьяной ягодой". Как говаривала Жучиха, преподавательница политологии, "раз пошла такая пьянка, режь последний огурец": снова пошёл дождь, да такой, что с кокосовых пальм (откуда только взялись, сволочи?!) стали падать полусозревшие орехи. И нет бы призадуматься, что будет, если такая штучка рухнет кому-нибудь на тыковку...

-Ребят... запивка падает! — радостно промычал Зейтт.

Падать-то она, положим, и падает, но с меня хватило одного раза попробовать. И как только аборигены могут хлебать такую гадость? Я вышвырнула початый орех прочь и попала в какую-то местную мартышку. Хотелось спешиться и пожалеть животное, но, как назло, именно в это время Зейтт решил, что это какая-то новая игра, и в мою сторону полетел град зелёных кокосов. Тогда-то я впервые попыталась протрезветь, но, увы, свалилась с Далилы и ткнулась носом в плащ Дайнрила, которому тоже не удалось удержаться в седле. И всё бы ничего, если бы не запашок — дико знакомый запашок. Точно такое же амбре исходило от зверочеловека, который недавно напал на меня. Я едва удержалась от крика и перекатилась вправо. Да, это был зверочеловек, но, к сожалению (или всё же к счастью?), уже дохлый. А на его шее виднелись следы клыков.

-Дайнрил?

Его улыбка могла вогнать в краску любого другого вампира, однако на губах не было ни следа крови. Успел вытереться или же всё же тут не он виноват?

-Ложись!

-Что?

Дайнрил толкнул меня в траву. Дождь и не думал кончаться. Изредка полыхали молнии — и ничего, кроме пахучего трупа зверочеловека в каких-то пяти шагах от меня.

-Где он? — осведомился Фрекатта.

Где-где... сказать ему, как это слово можно срифмовать, или сам догадается? И кого он вообще имел... в виду? К сожалению, маг-хранитель не успел не то что уточнить вопрос, но даже получить на него ответа. Где-то не очень далеко раздалось злобное шипение, и в нескольких сантиметрах от моей головы пролетела та самая мартышка, в которую недавно попал орех. Стоп! Пролетела?! "Зверёк" обернулся мордой ко мне, и я инстинктивно выхватила клинок. Ни фига себе мартышечка! На это животное летун походил лишь размерами. Сине-лиловая, лишённая шерсти кожа, когтистые лапы, две пары синих крылышек — на голенях и предплечьях — и огромная пасть, полная на редкость устрашающих клыков.

Стало ясно: если я сию же секунду не обрету прежнюю скорость реакции и трезвую голову, то эта милейшая обезьянка не погнушается изжевать мне шею. Конечно, вампиризм, цитируя Дайна, не сифилис и через кровь и слюну не передается, но и сифилиса (да и бешенства тоже) что-то не хочется. А гарантий нет никаких, особенно при таких санитарных условиях. И как же, тролль побери, протрезветь? Ага, а что, если... алкоголь ведь тоже жидкость. Если вывести эту жидкость через кожу в виде пара, что будет? Я увернулась от "мартышки" и попыталась сконцентрироваться. Через несколько секунд передо мной в воздухе парил шарик чистого спирта диаметром в монетку (достоинством в минройский золотой). Странно, я ожидала большего — тем не менее, трезвый рассудок вернулся, а синяя тварь при следующем броске получила в лоб этим самым шариком. Вроде бы и маленький шарик был, а для неё вполне хватило. Я, конечно, понимаю, что спирт в глаза — удовольствие то ещё, но чтобы при этом от брызг задымились крылья и кожа на лапах потрескалась? Существо попыталось взлететь, однако — облом! — и жалобно затрепыхалось на земле. Тут-то я и сообразила жахнуть гада молнией.

Тихо падали дождевые капли.

Вдруг среди вымокших деревьев послышался громкий визг. Лиза? Эй, а когда я её вообще в последний раз видела? А остальных?! Твою маму, даже Зейтт куда-то запропастился! А моя лошадь? Не может быть! Ну, я и правда не человек после этого, а ворона! Моя Далила попала на обед кому-то из этих синих тварей?! Лиза вновь завизжала:

-Спасите! Упырь!

Вот "грен"! Я ломанулась было сквозь кусты, но здравый смысл заставил меня перво-наперво остановить дождь. Шварк! Молния ушла в небо (хорошо, что в этом измерении нет самолётов), и вокруг неё стали быстро расходиться тучи. По прикидкам Астры, заряда такой мощности должно хватить где-то на двадцать-тридцать минут затишья. Что ж, этого вполне достаточно. Я прыгнула вперёд и... не приземлилась. Откуда ни возьмись, появился Дайнрил, обхватил меня за плечи и взмыл в воздух.

-Тебе там нечего делать, — процедил он.

-И что? Пусть этот синий упырь всех там поубивает?!

-Карлик.

-Что-что?

-Помнишь, этой весной в "Кафе-баре" мне... не понравилось, что Оддара и Гарха назвали карликами?

-Ещё б не помнить! Это словечко спасло мою задницу от Борова!

-Вот тебе и причина.

-Ты хочешь сказать?..

-Это, — вампир ткнул пальцем в сторону убитого мной "синенького", — и есть карлик. Третья полуразумная раса Нурекны после греллов и троллей. Питаются кровью и сырым мясом. А живут — в колониях, как муравьи.

-А сколько их всего в колонии?

-Ну, где-то сотни две.

-Чего-о?! Так наших ребят сейчас грызут двести упырей?!!

-Не дёргайся, тут же высоко... я не просто так упомянул муравьёв. Про их образ жизни тебе расскажет Кхарто — если захочешь — а сейчас слушай: если королеве будет угрожать опасность, вся колония бросится на защиту.

-Где королева?

-Где ей и положено быть: в гнезде.

-А гнездо?

Дайнрил указал на круглую нору под большим, в три моих роста, валуном. Дыра была не такая уж большая, зато ветер дул в мою сторону, и даже оттуда, где я висела, можно было почувствовать редкостную вонь.

-Чтобы заманить их в гнездо, есть один способ. Только что придумал, но... короче, я видел, что ты сделала с тем, гм, "солдатиком". Скажи-ка, у меня в крови остался спирт?

-Не знаю. Сейчас и увидим.

Н-да... увидели. Шарик оказался ещё меньше, чем я думала, всего-то с фалангу пальца. Дайн хмыкнул.

-Хороший метаболизм, — философски заметила я.

-Этого вполне хватит. Держи его так. Ты уже знаешь, что карлики очень чувствительны к алкоголю. Поэтому они не селятся вблизи зарослей авэллона, и поэтому, собственно, я их и проморгал. Ну ладно... Мы искупаем королеву колонии в спирту, и всё.

-Ага, а как ты предлагаешь её искупать? Типа, колечко, выйди на крылечко? Мы ведь даже не знаем, где именно прячется это чудище!

-Предоставь это мне, — усмехнулся вампир.

Он опустил меня на землю (кстати, мог бы и поаккуратнее) и обхватил тот самый здоровенный валун, словно собирался вырвать его из земли. Вскоре я поняла, что он именно это и делает. Вот псих шизанутый! Взял бы хотя бы рычаг какой-нибудь, что ли? И... вдруг я увидела то, чего в природе просто не может быть. Дайнрил рванул камень на себя, вырвал его вон и с разворота швырнул в первое попавшееся дерево, которое заскрипело и сразу же сломалось... под грузом ответственности. А Дайнрил при этом даже не вспотел. Мне стало по-настоящему страшно. Эдак он меня двумя пальцами перешибёт, если захочет... ага, а когда я посмотрела туда, где только что лежал валун, страх почти перерос в панику. Под камнем оказалась ниша, в которой извивалось длинное многосуставчатое тело, отдалённо напоминающее давешнего упыря, но раз в пять больше и с огромным раздутым брюхом. Существо так корячилось под слабыми лучами заходящего солнца, будто его пытали раскалённым железом.

-Бросай!

Королева карликов распахнула фасеточные глазки и уставилась на нас сотней ненавидящих взглядов. Я зажмурилась и швырнула шарик в цель, почти не глядя. В тот же момент Дайнрил подхватил меня, и мы полетели прочь от страшной колонии к нашим друзьям. Если, конечно, кто-то ещё остался в живых...

А в живых остались все, за исключением полутора десятков синих клыкастых тварей. Оддара, правда, тяпнули за запястье, и теперь гном яростно растирал ранку пригоршней ягод авэллон.

-Спасибо... — Фрекатта чуть заметно склонил голову. — Хоть на что-то пригодилась ваша проклятая выпивка.

Зейтт стоял тут же. Его не тронули, наверное, потому, что от него нестерпимо несло водярой. Лошади — и те избежали участи ужина и терпеливо дожидались нас, изредка переступая по влажной земле.