Триединство: Светоч Любви Часть 1

Казалось, эта информация не вызвала особого удивления у Егора. Он попытался весело улыбнуться, показать, что следит за его рассказом, но глаза говорили, что он по-прежнему продолжал находиться в своих мыслях. А может это просто была усталость.

— Ты даже не спросишь, куда я хочу уехать? — удивлённо глянул на него Эрик.

— Зачем? — ответил ему Егор: — Я и так знаю.

— Но как? — не понимая уже, что здесь творится, воскликнул Эрик.

— Всё очень просто, — спокойно произнёс Егор, но взгляд его всё также был устремлён куда-то в пространство: — У тебя просто всё на лице написано.

Если бы Эрик не был знаком с Егором, он, наверное, подумал в эти минуты, что Егор сознательно его игнорирует или что ему сейчас совершенно безразлично, что творится в его жизни. Но это было не так. Он ведь хорошо знал, что Егор не был человеком с холодным и равнодушным сердцем. О, нет! Конечно же, нет. Просто ему сейчас стало очевидным, что Егора, что-то очень сильно беспокоило, и он не хотел об этом говорить, что было ещё более странным.

— Хотелось бы сказать что-нибудь другое, — ответил Эрик: — Но ты прав.

Егор только пожал плечами, подтверждая, что именно об этом он и говорил ему.

— Ладно! Давай уже разбегаться. Что-то я устал, — внезапно произнёс Егор и, помахивая руками, отошёл подальше от окна.

Эрик глянул на часы — время, действительно, было позднее. И как это он после долгого полёта не почувствовал этого?

— Да! Действительно! Конечно, давай! Завтра увидимся, — немного задумавшись, произнёс он.

Егор зевнул, прошёл через комнату, перегнулся через диван и схватил оттуда подушку.

— Посуду помой! А я пошёл, — вкрадчиво добавил Егор, словно бы проверяя, насколько Эрик готов был к этому роду занятий.

Он уже почти скрылся из комнаты, как вдруг внезапно развернулся и быстро зашагал обратно. Подойдя к дивану, он пробежался по нему взглядом и, найдя, то,что искал, подобрал свой мобильный.

— Чуть было не забыл его, — сказал Егор.

— Ты ждёшь от кого-то звонка? — поинтересовался Эрик.

— Да нет! Просто он всегда со мной. Кто знает, может, однажды, само его наличие окажется важным, — позёвывая, ответил Егор, и устало махнул рукой, отводя от себя последующие расспросы.

В доме один за другим погасли огни, и только лишь окно на кухне продолжало ещё некоторое время светить.

— Ну вот! Последняя тарелка готова! — устало прозвучал голос Эрика, и дерево ласково зашелестело листвой.

Настраивая фокус

:Ветвь первая:

— Эй, друзья! Какие на завтра планы? ...

— Нет, я не смогу, — категорично замотал головой Егор, всем своим видом показывая, что у него есть какие-то мысли на этот счёт, говорить о которых он никому не собирался.

— Нет, я тоже пас! — ответил Эрик, полностью повторяя настрой Егора.

Джун только спокойно перевёл взгляд с Егора на Эрика, пожал плечами, как бы говоря: "ну что здесь поделаешь?" и подытожил:

— Прости, но я тоже не смогу. Съёмка была немного изнурительной. Я сейчас ни о чём другом думать не могу, как о спокойном и тихом завтрашнем дне.

И они все трое оправдательно похлопали его по плечу, после чего их захватила другая толпа голосов.

Когда поток впечатлений, идей и предложений начал понемногу рассеиваться, ребята смогли вздохнуть спокойнее.

— Ну что? Идём уже? — произнёс Джун, спокойно осматриваясь по сторонам.

— Пожалуй, — согласился Эрик.

— Егор? — вопросительно окликнул его Эрик.

Егор стоял где-то в глубине и беседовал с режиссером. Его глаза оживлённо блестели, и, казалось, разговор был увлекательным для обеих сторон. Тут он услышал своё имя и слегка повернул голову в сторону ребят.

Поймав на себе их нетерпеливый взгляд, он ответил им утвердительным кивком и принялся прощаться с собеседником. Они радостно пожали друг другу руки и разошлись, унося, каждый в своём сердце, тёплые впечатления о встрече.

— А теперь куда? — спросил Егор.

— Как куда? — легко возразил Эрик: — Разбегаемся!

И все трое весело улыбнулись друг другу, потому что уже знали, куда завтра будут вести дороги каждого из них. Позади был оставлен довольный шум голосов, которые воодушевлённо обсуждали проделанную работу.

-У них сейчас такие лёгкие сердца, — улыбнулся Джун, и его лицо стало по-особенному светлым.

— Я бы тоже присоединился к ним, но, чтобы полноценно почувствовать покой на душе, мне этого будет мало, — ответил ему Егор.

— Откуда знаешь? — весело поддел его Эрик.

— Уже пробовал, — как ни в чём не бывало произнёс Егор.

Они остановились.

— Значит, расходимся? — немного неуверенно спросил Егор и глянул на ребят.

Все трое настороженно посмотрели друг на друга, а затем, не колеблясь, в один голос ответили:

— Да!

Они весело хлопнули друг друга по плечу и разбежались каждый по своим машинам...

Я знаю...Я чувствую

:Ветвь первая:

Дорога мягко шумела, преодолевая городские расстояния, и тихо остановилась у ворот...

В окне мягко горел свет, создавая компанию стоящим подле дома уличным фонарям. Где-то вверху горели звёзды. Но сейчас это не было важным — они терялись на фоне городской суеты.

Большой дом, казалось, уже погрузился в сон, если бы не свет в крайнем верхнем окне.

— Забавно, — Задумчиво подошёл к окну Эрик, держа в руке бокал вина.

— А ведь где-то сейчас день и кто-то трудится в поте лица вот в эту самую минуту, — продолжил он и на последних словах обернулся вглубь комнаты, где сидел его младший брат, молодой парень, шатен, с тонкими чертами лица.

— Ну, да, ну да! Безусловно! Ну, а всё же! Эх! Вот это ты молодец! Забавная история у тебя вышла. Не знаю, даже, как бы я сориентировался в этой ситуации, — с блеском в глазах, ответил Эд.

— Подожди! А как у тебя получилось оказаться в такой глуши? Ведь маршрут твоего следования этого никак не предполагал? — уточнил он и тут же бросил на него свой пытливый взгляд, словно бы знал, что брат что-то не договаривает.

— Молодец! Хитро подвёл! — довольно улыбнулся Эрик, поднося к свету свой бокал. Чувствуя, что его поймали с поличным, он сейчас пытался на ходу найти подходящий ответ.

— Ну а что? Рано или поздно мне бы пришлось у тебя спросить, — пожимая плечами возразил ему брат.

-Ты когда-нибудь бывал в Африке? Знаю, что нет. Но всё равно ещё успеешь там побывать, — издали начал Эрик.

Эд недоумённо посмотрел на Эрика, но даже в образовавшуюся минуту паузы не стал прерывать его.

Эрик сделал вид, что задумался о чём-то серьёзном, но на самом деле ему просто нравилось наблюдать, как его младший брат с блеском в глазах ждёт от него увлекательной истории.

Эрик довольно прикрыл глаза и медленно продолжил.

— В Африке дождей ждут месяцами, и никто не знает, когда и где он пойдёт.

— Зато здесь дожди льют чуть ли не каждый божий день, — не вытерпев, возразил Эд, явно понимая куда начал клонить его брат. — Если бы мы сейчас были в Африке, тогда бы этот номер прошёл. И вообще, к чему здесь Африка, если ты был в Северных горах?

— Да, действительно! К чему это я? — хитро прищурился он, понимая, что запутать брата будет сложновато.

— Шутник ты, Эрик! — решительно подытожил Эд, ставя на журнальный столик стакан с виски.

— Ну, а всё же? — вкрадчиво добавил он, а вдруг брат всё же сдастся.

— Понимаешь, я даже сам не знаю, как там оказался, — искренне ответил ему Эрик.

Эд улыбнулся и внимательно посмотрел на старшего брата:

— Ладно. Твоя взяла! Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты мне врёшь.

Эрик быстро замотал головой и укоризненно глянул на Эда:

— Ты же знаешь, что я не хочу тебе врать. И никогда не стану! Ближе тебя у меня никого нет, — сказал Эрик: — К тому же этот пример не был таким безрассудным. Погода ведь может непредсказуемо меняться.

— То есть ты мне расскажешь, но потом, — кивнул Эд, подхватывая его мысль, но при этом он незаметно вздохнул.

— Ладно, можешь не говорить сейчас, — продолжил Эд.

— Всё равно меня не проведёшь, братец. Мы с тобой знаем друг друга очень хорошо, — тут же добавил он, и на его лице появилась гордая улыбка.

Эрик озадачено замер. Его искренность впервые осталась незамеченной. И это его очень удивило. Эрик уже собрался возразить бату, как внутри у него возникло странное чувство, словно его что-то удерживало.

Он посмотрел на Эда, с которым он ещё с детства привык делить все радости и беды, и который для него всегда был самым близким другом. Когда с его братом что-нибудь случалось, он всегда готов был встать на его защиту и помочь хорошим советом, а Эд в сою очередь всегда знал, что твориться на сердце у его брата и всегда понимал его лучше других.

"Значит так и должно быть... Не рассказывай" — пронеслось у него в голове и Эрик удивлённо согласился с этой мыслью.

— Эй, бравый вояка! — мягко начал Эрик: — Расскажи лучше, как вы тут без меня? Я вам не так часто звонил в эти дни.

— Ничего-ничего! И не такое бывает, — с долей детской непосредственности произнёс Хан и глянул в сторону книжных полок, где, помимо платиновых дисков, нотных тетрадей, книг и фотобуклетов, стояла фотография, на которой они были все вместе — мама, Эрик и он. Эта фотография была сделана совсем недавно, всего полгода назад, но именно сейчас, в этот момент, ему показалось, что сделана она была словно вчера.

— Да как! Всё прекрасно! Я тут над фильмом работаю. Правда мама за тебя переживала. Но ты же знаешь её — она всегда за нас переживает, даже если полдня нас не видела.

— Хотя чего это она, — удивлённо пожал плечами Эд.

— Я ей так всегда и говорю "Не волнуйся! Ты же знаешь, если что, я всегда рядом с Эриком", — и при этих словах он искренне улыбнулся.

— Да ну тебя! — закатил голову вверх Эрик, и его лицо расплылось в счастливой улыбке — Вот лис!

И уже глядя на Эда, он по-братски потрепал его по голове.

— Я знаю, что ты всегда будешь в моём сердце, вояка! — сказал он, и его глаза заблестели тёплым светом.

— Ну, вот и прекрасно! С этим разобрались, — беззаботно произнёс Эд.

— Кстати, ты мне по телефону на днях говорил, что песню пишешь. Как там дела продвигаются, о чём будет? — и словив взгляд Эрика поправил себя:

— Вернее о ком? — весело подмигнул Хан.

— Песня уже готова — торжественно произнёс Эрик: — И всё благодаря Джуну с Егором. Они помогли мне её закончить.

— Хочешь послушать? — с блеском в глазах добавил он.

— Да! — оживился Эд.

Эрик быстро пролистнул список мелодии на своём телефоне и, найдя нужную, радостно улыбнулся.

— Что ты за человек, Эрик! Как ты работы свои хранишь! Почему именно на телефоне?

— Это ребята мне её на телефон переслали. Я как раз в самолёт садился. А иначе как бы я её услышал тогда. Мне очень хотелось узнать, что у ребят получилось, — объяснил Эрик, но когда он поднял глаза, то вновь попал на пытливый взгляд Эда.

— Песня не о ком-то конкретном, как ты мог подумать, — немного покраснев, начал оправдываться Эрик: — В ней обобщено очень многое.

— Ага! — соглашаясь, отозвался Эд.

— Как романтично! — с ребячеством в голосе весело сказал он, и на этих словах попытался увернуть от возмущения своего брата, скрываясь за стоявшим в четырёх шагах креслом.

— Э-э-эй! Я видел по твоим глазам! Ты ведь не всерьёз?! Брось подушку! Она здесь не причём, — весело, но вполголоса прокричал Эд.

— Но не в меня же! — разочаровано констатировал он, когда подушка, взятая с дивана, перелетела через всю комнату, и приземлилась на его чрезмерно весёлое лицо.

— Да. Ты прав. Подушка не виновата, — довольно произнёс Эрик. — Давай мне её обратно.

— Нет. Я её с собой унесу. Мне как раз сегодня спать будет на чём. А то, я так понял, мою вчера Егор забрал. В общем, уйду с мыслью, что я её у тебя в честном бою добыл, — подбрасывая в руках подушку, весело подстегнул его Хан.

— Нет, — улыбаясь ответил Эрик: — Это был я.

— Но, если хочешь, я её тебе верну, — добродушно добавил он. Хан задумался, придумывая, чтобы возразить и вот его глаза загорелись блеском новой идеи:

— Вот! Держи! Я унесу вместо неё отсюда гораздо более ценное, — произнёс Хан, поворачиваясь к двери.

— И что же это? — с интересом глянул на него Эрик.

Эд сделал вид, что о чём-то задумался, а потом загадочно улыбнулся и, как ни в чём ни бывало, сказал:

— Всё, брат! Спокойной ночи. Завтра утром увидимся, — и скрылся за дверью, тихо напевая себе под нос недавно услышанную новую песню.

Эрик с улыбкой посмотрел в след скрывшемуся брату.

Ему вдруг вспомнилось, как пару месяцев назад он увидел необъяснимое для себя явление. Как-то утром, возвращаясь со съёмок клипа, в его поле зрения внезапно попала пролетающая вверху птица. Это был белый голубь. Эрик и сам не поверил в то время своим чувствам — всё его внимание, весь он будто были прикованы к этой маленькой хрупкой птице, чьи крылья ярко блестели белым светом на неокрепших лучах утреннего солнца. Голубь пролетел мимо росшего возле его дома раскидистого дерева, и ему на мгновение показалось, что вот в этих лучах солнца, оставленных позади, появился едва уловимый образ девушки. Внутри его словно замерла душа, и в этот момент он понял, что это был именно тот образ, который он искал всю свою жизнь. При этом воспоминании, мысли его потихоньку начали успокаиваться и звёзды стали ближе.

Эрик подошёл к окну и ещё раз глянул на звёздное небо, ловя взглядом блеск каждой звезды, словно бы пытаясь напиться вдоволь их сиянием.

— Она! — едва слышно произнёс он и бросил взгляд в сторону остальной части города, но понаблюдать за его огнями ему пришлось недолго.

Где-то в стороне он внезапно услышал лёгкий шорох. В такие минуты он и сам порой удивлялся своему слуху. Звук этот был настолько лёгким, словно воздушное прикосновение.

Эрик, без лишних движений, повернул свою голову. Где-то в трёх метрах от себя он увидел маленькую серо-жёлтую птицу, которая с любопытством прохаживалась по ветке и так же рассматривала его.

— Интересно, — подумал про себя он, но птица внезапно вспорхнула и потерялась в темноте.

— Видимо, она что-то для себя решила, — подумал он

"Возможно" — шепнула листва, а птица, укрывшись светом звёзд, полетела дальше.

Нити между нами

:Ветвь первая:

— Какой прекрасный вечер, Тиш! Ты только посмотри! — воодушевлённо произнёс Егор, глядя в окно.

— Эй! Тиша! Чего ты молчишь? Завтра домой полетим, — добавил он и глянул на кота, который расселся на полу и с деловым видом вылизывал свою лапу.

— Конечно! Что с тобой разговаривать, — махнул на него рукой Егор и отвернулся, скрывая свою улыбку. Впереди перед ним лежал весь мир, лежал, как на ладони, бережно укрытый сверху звёздным светом.

— И почему у меня так легко на душе? — радостно разглядывая небо, подумал Егор.

— Такое чувство, что я сейчас смотрю на что-то большее, будто там вся моя жизнь, — и на сердце у него стало тепло, словно душа расправила свои крылья.