Большой переполох в маленьком мире

— Ну, что скажет наша дама? Ее девичья память заработала? Или может ее следует чуток освежить? Как насчет Веритасерума? Шампанского и конфет под рукой не оказалось, но для нашей малышки и это подойдет.

Сарказм, ядовитыми стрелами впивался в бедного гоблина. Казалось, что Поттер желает не просто добиться казни над Крюкохватом, а прямо таки жаждет уничтожить его морально и физически, постоянно глумясь и подкалывая. Гнилозубу даже стало немного жаль своего соотечественника. Тот выглядел абсолютно разбитым. Поттер с силой влил в Крюкохвата несколько капель бесцветной жидкости. Глаза гоблина покрылись поволокой, лицо приняло безразличное выражение.

— Как тебя зовут?

— Крюкохват, из клана Беррода Отважного.

— Сколько тебе лет?

— Пятьдесят восемь солнечных циклов.

— Кем ты работаешь?

— Главный кассир в банке Гринготтс.

— Расскажи всем, о нашей с тобой сделке, и о ночи, когда мы вошли в банк.

И Крюкохват начал рассказ. Он рассказал, о том, что решил присвоить себе меч Гриффиндора, о том, как нарушив договор, украл его, запер в сейфе Поттера с друзьями и подставил Богрода под огонь Украинского Бронебрюха. Он поведал, что давно мечтал взять в жены дочь, Зырга Остроуха, и новая должность помогла бы ему выкупить её у отца. После того, как все тайны были раскрыты, голос взял Поттер.

— Достаточно ли этих показаний для суда?

— Более чем. — Это поднялся со своего места Рагнок

— В свою очередь, готов дать присягу и рассказать, что привело меня и моих друзей в банк той ночью.

— Я уже слышал твой рассказ, но думаю, остальным будет интересно узнать это.

— Клянусь, своим волшебством, что все, что я расскажу, является правдой! — При этих словах Поттера окутала сияние магии, подтверждая присягу.

— Мои друзья и я узнали, что в сейфе Лестранджей содержался темномагический предмет принадлежавший Лорду Волдеморту. — При этих словах все вздрогнули.

— Данный предмет, нужно было уничтожить. Единственным известным способом это сделать было Адское пламя, либо яд василиска. Меч Гриффиндора содержал в себе этот яд после того как я убил василиска в Тайной комнате. Применять Адское пламя было опасно. И мы решили взять этот предмет, только его, и ничего больше — и, уничтожив его мечом — положить на место. Но доблестный кассир Крюкохват — Гарри с насмешкой посмотрел на гоблина — помешал нашим планам, и нам пришлось бежать из банка, к сожалению, с серьезными разрушениями. Прошу вычесть сумму за ремонт из моего сейфа, а пострадавшим выплатить компенсацию. Кроме того родне гоблина Богрода — мои самые искренние соболезнования. Я не желал ничьей смерти, и то, что он погиб — косвенно и моя вина. Поттер склонил голову.

— Если никто мне не верит то...

— Люмос!

На палочке зажегся огонек.

— Что ж если Совет не против, то вынесем приговор обвиняемому — Рагнок поднял руку. — Кто за то, чтобы казнить преступника?

Все члены совета как один подняли правую руку.

— Итак, гоблин Крюкохват, проговаривается к смертной казни. Мистер Поттер как обвинитель желает назвать способ казни?

Глаза мальчишки торжествующе заблестели.

— О, да. Директор! Если позволите,...как говорит одна мудрая маггловская книга: Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб... Я хочу, чтобы его закрыли в банковском сейфе без воды и пищи. Он хотел нам смерти от голода, пускай испытает её в полной мере!

Крюкохват поняв, ЧТО ему уготовано, попытался сорвать кандалы и начал отбиваться от охранников, подошедших к нему, но тут его настигло парализующее заклинание Гарри, и он упал недвижимый.

Поттер наклонился над поверженным врагом и прошептал.

— Прощай, глупый гоблин. Надеюсь, в сейфе тебе будет тепло и уютно. — и похлопав по плечу предоставил охранникам делать свою работу.

А всем остальным на Арене больше всего в тот вечер запомнилось торжествующее выражение лица черноволосого юноши, свершившего свою месть.

Глава 4

Так уж вышло — не крестись —

Когти золотом ковать,

Был котенок — станет рысь,

Мягко стелет, жестко спать!

Мельница — Оборотень.

Гарри сидел в кафе, попивая кофе, и вспоминал сегодняшний день. Разговор с Макгонагалл, спуск в Тайную комнату за шкурой василиска, беседа с Рагноком, суд... пока все шло по плану. Но еще предстоит совершить некоторые покупки, и самое главное — встретиться с человеком, чья помощь может оказаться неоценимой. Гарри уже написал письмо с просьбой о встрече и надеялся получить ответ завтра. Тут взгляд Гарри упал на лежащую на столе шкатулку. И он невольно вспомнил разговор с Рагноком после суда.

* * *

— Мистер Поттер! Ещё раз выражаю вам свою благодарность за помощь в обнаружении преступника. — Рагнок, усевшись за стол в своем кабинете, посмотрел на парня. — Теперь должность Старшего кассира перейдет к Гнилозубу. Он давно этого заслуживал, и, несомненно, получил бы, если бы не подлый поступок того гоблина — Рагнок словно выплюнул это слово.

— Не стоит благодарности, Директор — нам обоим было выгодно убрать этого жалкого предателя. Я надеюсь, что после суда ваши люди будут тщательней следить, чтобы таких проходимцев не держали в банке.

— Не сомневайтесь, такого больше не произойдет. — Рагнок сжал кулаки. -А если будет хоть намек....

Гарри мысленно улыбнулся, представив, что будет ждать подобного пройдоху. Наверняка ничего хорошего.

— Кстати, мистер Поттер, раз уж вы здесь, то позвольте кое-что вам вернуть.

С этими словами Рагнок, поднявшись из-за стола, подошел к одной из картин на стене. Проведя по ней пальцем, гоблин что-то коротко сказал, и картина отъехала в сторону. За ней был небольшой сейф. Вождь снова провел пальцем по дверце, и она открылась. Гоблин достал из сейфа сундучок с гербом Певереллов.

— Этот сундук ваш далекий предок передал тогдашнему вождю гоблинов и по совместительству основателю банка — Гринготту. После того, как завершилось Второе Восстание, они встретились, и мастер Певерелл отдал ему его с просьбой сохранить и передать его потомку, который появится через некоторое время. Гринготт обещал хранить сундук и перед своей смертью взял клятву со своего сменщика передать его законному хозяину, а если его не будет, то взять клятву с последующего Вождя. С тех пор он передавался от Вождя к Вождю, и теперь, наконец, возвращается к вам.

С этими словами он вручил сундучок Гарри. Он был не слишком большим: сантиметров тридцать пять в длину и двадцать в ширину и, как понял парень, был сделан из какого— то черного дерева. При ближайшем осмотре Гарри заметил небольшую выемку — очевидно, для того, чтобы вставить в нее кольцо. С другого края было еще одно углубление, с тонким каналом, уходящим внутрь сундучка. Это, как догадался Гарри, для проверки на кровное родство. Вставив руки в соответствующие разъемы, он почувствовал легкий укол и вспышку магии. Внутри сундука что — то щелкнуло, и он открылся.

Перед Гарри на красной бархатной подушке лежал кинжал, сделанный из очень необычного металла небесно голубого цвета, с изображением смерти с косой на рукояти. В крестовину кинжала был вставлен искусно сделанный камень, по форме очень похожий на глаз, а от самой крестовины отходили два небольших когтя. На лезвии были изображены неведомые руны, сам клинок был обоюдоострым и разделенным на две части небольшой выемкой. Гарри заметил, что по бокам рукояти проходят две тонкие стальные полосы, как видимо, что— то скрывавшие. От кинжала исходила странная магия, мощная и древняя.

— Невероятно! Никогда не думал, что увижу такое своими глазами, — раздался рядом потрясенный голос Рагнока.

Гарри с любопытством повернулся к нему.

— Разве это не гоблинская работа?

— Нет. Уверен абсолютно точно — этот кинжал делали не гоблины. Металл, из которого он сделан, его магия, это все не наше. Думаю, не ошибусь, если предположу, что эта вещь из другого мира.

Гарри удивленно посмотрел на кинжал. О предметах из других миров он слышал только легенды. Да и само существование других миров для волшебников было источником вечных споров. Многие яростно доказывали, что никаких миров, кроме нашего, нет и быть не может. Другие не менее яростно оспаривали обратное. Гарри, благодаря его встрече с Третьей Силой знал, что иные миры как раз таки существуют, но он и представить не мог, что увидит так скоро явное доказательство этому. Гарри протянул руку и взял кинжал. Он сразу почувствовал как неведомая магия, словно проверяя его, коснулась рук, прошла по всему телу, и, видимо сочтя достойным, исчезла.

Кинжал на ощупь был теплым, рукоять удобно умещалась в руке, клинок был отлично сбалансирован: Гарри был уверен, что им будет удобно как сражаться, так и метать в противника. Взмахом палочки Гарри наколдовал мишень метрах в пяти от себя и, резко замахнувшись, метнул кинжал. Раздался глухой стук, и клинок по рукоять погрузился в дерево. Тут парень почувствовал, что от его руки словно тянется невидимая нить. Гарри слегка двинул рукой, и кинжал вернулся в его ладонь.

— Потрясающе! — Рагнок захлопал в ладоши от радости, словно это он сам и сделал этот кинжал. — Настоящее произведение искусства! Позвольте взглянуть поближе. — Рагнок посмотрел на вытянутые руки парня, который держал кинжал перед собой. Гарри аккуратно положил его на стол.

Гоблин достал какие-то странные инструменты и начал непонятные манипуляции с кинжалом, не касаясь его руками при этом. Через некоторое время, закончив осмотр, он повернулся к Гарри.

— Это просто шедевр, мистер Поттер! Кинжал явно не из нашего мира, и теперь я в этом уверен. Но, тем не менее, он ваш по праву и любой другой человек, взявший его, обречен испытать весьма неприятные последствия. Видите эти стальные полосы по бокам? Тут спрятаны клинки. Если кто— то по глупости или неосторожности решит взять этот кинжал, то рискует навсегда остаться без руки — ему её просто разрубит. Клинок отлично отточен, вот, смотрите. Рагнок взял со стола перо и, попросив Гарри подержать кинжал перед собой, отпустил его на лезвие. Кинжал рассек перо, словно его не существовало.

— Видите? Сталь необычайно прочна, кинжал не нуждается в заточке, его лезвие всегда будет таким острым. Это что касается самого кинжала — теперь насчет его магии. Из того, что я понял, при броске кинжал 'чувствует', если можно подобрать такое слово, куда ему нужно попасть. Если вы бросите его в глаз врагу, уверен туда он и полетит. После броска по вашему приказу кинжал вернется вам в руку. Это то, что я сумел узнать. А вот кое-что мне до сих пор не понятно. Видите ли, на лезвие наложены странные руны, я не могу их расшифровать, но мое подозрение таково, что это знаки разрушения и смерти. От оружия веет древней и очень мощной магией. Вы конечно знаете про меч Гриффиндора — он, безусловно, очень сильное оружие, не понимаю, зачем он вам, если ваш кинжал много, много сильнее. Не представляю, кто мог сделать такое — смертный или нет — но мощь он вложил в него просто огромную. Думаю, кинжал вас еще не раз удивит.

Рагнок вдруг задумчиво посмотрел на Гарри и, что— то решив, сказал.

— Наш народ в долгу перед вами, мистер Поттер. Вы помогли снять тень бесчестья нашей расе. Будет неправильно, если вы уйдете из банка с пустыми руками.

С этими словами он открыл ящик стола и достал оттуда небольшую шкатулку, открыл ее и повернул к Гарри. Внутри шкатулки лежало потрясающей красоты ожерелье. Крошечные сапфиры изображали небо, а по нему, расправив крылья, сверкая драгоценными камнями, летел дракон. Жемчужно — белые чешуйки и яркие рубиновые глаза отражали свет и делали дракончика невероятно реалистичным, у Гарри перехватило дыхание от такого великолепия. Любая девушка, увидев это ожерелье, захотела бы одеть его.

— Когда я был еще совсем молодым гоблином, то влюбился в дочь тогдашнего Вождя. — Заговорил Рагнок тихим голосом. — Она была красивейшей девушкой клана и многие хотели добиться ее руки. Защитником Чести был ее брат — великолепный боец. Но, даже победив его, нужно было получить еще благословение ее отца, а Рыгор Клыкастый был суровым гоблином и очень любил свою единственную дочь. Так просто он ее не отдал бы никому. Я понимал, что шансы одолеть ее брата у меня были — все— таки я и сам был неплохим бойцом. — При этих словах Рагнок усмехнулся.

— Но ее отец... добиться его благословения было очень трудно. Нужно было нечто совсем необычайное, чтобы заслужить его уважение. Я много раз пытался сделать какое-нибудь украшение в подарок, но все время получалось не то. Или слишком вычурно, или наоборот — бедновато. И однажды, когда я в который раз пытался что— то сделать — но безуспешно, то так устал, что не заметил, как уснул за станком. И во сне я увидел глаза — синие, немигающие, словно у хищной птицы; они, казалось, смотрели в самую мою душу, видели все мечты и желания. А потом глаза исчезли, и я увидел этого дракона, летящего по небу. Невероятно красивое создание! Гордое. Сильное. И тут я проснулся. Поняв, что это был знак, я несколько месяцев работал над этим ожерельем и наконец, закончил его. Как раз подходила пора очередной Большой ярмарки, где к дочерям гоблинов сватаются все, у кого есть смелость и талант. Она тоже там была. Некоторые гоблины побогаче, чтобы не драться с Защитником Чести, пытались выкупить ее, предлагая отцу разные украшения, которые Рыгор не принимал, считая, что его дочь должна носить необыкновенную вещь, а не простые побрякушки. Другие же, не обладая деньгами, хотели взять все за счет силы и пробовали силы в поединке — но всегда безуспешно. И вот, когда все претенденты отсеялись, вперед вышел я. Сказал, что буду драться с Защитником Чести, и приготовился к серьезной драке. Мы бились долго. Я потерял свой глаз, и приобрел эти шрамы, — Рагнок потрогал лицо рукой,— но, наконец, сумел одолеть его. После того, как раненного без сознания унесли с Арены, я подошел к Ее отцу и, сказав, что его дочь достойна не только сильного воина, но и талантливого мастера, открыл шкатулку и вынул это ожерелье.

Рагнок довольно усмехнулся

— Не без гордости скажу, что все потеряли дар речи. А Её глаза... — Рагнок грустно улыбнулся. — Ожерелье ей точно понравилось. Рыгору ничего не оставалось кроме как согласиться на наш брак, и мы счастливо прожили вместе тридцать лет. Десять лет назад она умерла, и ожерелье некому больше носить. Я прошу вас принять от меня это ожерелье в знак благодарности. Та, кому вы его подарите, наверняка будет рада, — Рагнок улыбнулся.

Гарри кивнул, принимая дар, но при мысли о том, кому он мог бы подарить такой шедевр, грустно усмехнулся. Какая девушка согласиться полюбить того, в чьем сознании память и навыки самого темного мага этого столетия? Он слишком сильно испачкал свои руки в крови. Гермиона, наверное, единственная, кто поняла и приняла его таким, какой он есть. Но она любит Рона. А фанатки вроде Джинни ему были не нужны. Да, среди своих знакомых девушки такой Гарри не видел. Были, конечно, симпатичные, были и очень красивые — та же Флер, к примеру, но Гарри не мог сказать, что испытывал к ним чувства. Так что скорей всего Гарри закончит свои дни в одиночестве, как и Сириус.