— Архипастырь думает увеличить личную власть и славу расправой с "порождением Хаоса"? — В раздумье, чародейка глядела на трепет свечей в замысловато кованых подсвечниках. — Но ведь можно объявить юношу удачей, знаком Четырехголового. На крайний случай — посланцем Двуликого. Обыватели же считают Ночного Создателя покровителем страшных рыжих хищников.

— То есть, тайны юноши нужны вам в горах. Тмуры надоели? — улыбнулся герцог. Посуровел и продолжил. — Объявить милостью Четырехголового найдёныша? Да они скорее поклонятся Ночному Создателю! Разве кто не знает, что в Храме недолюбливают орден. Пытаются то зачислить вас в помощники Двуликого, то вообще его порождением объявить. Подозреваю, именно в служителях причина последних перемен отношения людей к Застолью. Отдать козырь Кругу, увеличивая популярность магов? Они не сумасшедшие. Сегодня скажут, мол, юноша — знак Светлого Творца. А завтра, Вы — маг Застолья, увезёте его. А если потом...

— Если потом "божественных милостей" не случится, решат, что епископ ошибся. И придётся отвечать. — Быстро подхватившая цепь рассуждений чародейка, отлично разбиралась в интригах. Внимательно слушавший герцог улыбнулся. — Объявляя чужака злом, архипастырь унижает орден и натравливает обывателей на "мага, приведшего в город порождение зла". Расправляется с юношей. Потом толкует любое событие или милостью Четырехголового, или наказанием Хаоса за расправу. В крайнем случае, сваливает всё на Двуликого — Ночному Судье не привыкать. Вышний Предстоятель Храма Четырехголового, Светлого Творца, Заступника, Повелителя Неба и как там его ещё, всего лишь лицемерно выразит недовольство. — Герцог широко открыл глаза. Делая вид, что шокирован вольным обращением с богами и Храмом — Всё равно служители одобрят "борьбу с Хаосом", убеждая в опасности промедления с силами зла.... — Она на минуту примолкла.

Воспользовавшись паузой, герцог чуть поклонился, отдавая дань искушенности волшебницы в хитросплетениях политики.

— Но я не уступлю! — оставив меховую накидку на кресле, маг вскочила и энергично зашагала по комнате. Полы длинного темно-синего одеяния разлетались в стороны. — Этот человек мне нужен. По многим соображениям. Сиятельный правитель только что правильно догадался об одном. Есть и другие. Нельзя допустить, чтобы юноша был принесен в жертву амбициям архипастыря. Они выгонят незнакомца за пределы городских стен, а там...

— Его не выгонят из города — тихо произнес герцог. — Говорю Вам: архипастырь умен. Чужак уже выжил в лесу. Либо пришел из него. К тому же, оттуда незнакомца легко могут забрать. Кто-нибудь.... — правитель кинул быстрый взгляд на волшебницу — Если юноша выживет или будет увезён, а служители будут толковать его "праведную казнь", рано или поздно об этом узнают. Люди придут к архипастырю с неприятными вопросами. Выход один — надо забрать и уничтожить лежащего в охраняемой моими стражниками палате. Прямо вступать в ссору со мной служители Повелителя Неба не станут. Подзуживая горожан, дождутся окончательного его выздоровления. И открыто явятся с просьбой проверить на причастность чужака к Хаосу или Двуликому. Понятно, что итоги испытаний предсказуемы.

— Казнь больного, еле двигающегося от слабости человека, люди не одобрят. Зато приговор здоровому и полному сил 'злу' встретят радостно. Давно города не убивали сами, перекладывая неприятную работу палача на туманы глубин. — Чародейка остановилась посреди зала. — Итак, чужака повесят и бросят без ритуального костра. — задумавшись на минутку, колдунья подошла к креслу, накинула меха и села. — Кажется, Застолье излишне увлеклось чистым знанием и присмотром за высокой политикой, отдав обывателей фанатикам Четырехголового. Договор с Верховным Предстоятелем ошибочно.... — спохватившись, волшебница прикусила губу. А герцог затаил дыхание. Только что прояснилась достоверность слухов о договоре Круга и Храма. — Уничтожение чужака недопустимо. Но хочу знать мнение сиятельного правителя на этот счёт. Лучше, пока мы ещё не вышли отсюда. Я готова подождать.

Проявив столь мало свойственную магам покладистость, чародейка плотно закуталась в меха, положила руки на полированные подлокотники и откинулась на спинку кресла. В другом удобно устроился герцог. Правитель не спешил. Его взгляд скользнул по стенам, увешанным коврами и оружием, по окнам, камину и узорчатому каменному полу. И остановился на внимательно наблюдавшей чародейке. Затем, мужчина заговорил спокойно и размеренно:

— Буду говорить прямо. Служители Четырехголового помогают нам. Например, мастеровые ордена Летнего Лика изготовляют амулеты против нежити, Зимнего — лечат, и так далее. Однако, люди дорого оплачивают помощь Храма. Из амулетов не строят дома, дороги и охранные стены. Необходимы "защитный камень" и рунное знание. Только маги Застолья способны правильно наносить руны, наделять их силой, сдерживая туманы глубин. Я не строю воздушных замков самообмана. Чем была бы моя власть без вас? — Коротким жестом руки правитель остановил собиравшуюся сказать что-то волшебницу, мимоходом поправил цепь на груди. — Благодаря магам работаю рудники и каменоломни. Нам обоим известно, что большая часть знаний орденов Храма Четырехголового дана Кругом. Да что далеко ходить — схема проточных пещерных каналов под городом получена от Застолья. Вы щедро делитесь знаниями. Правда, не со всеми и не во всём — правитель пытливо глянул на хранившую молчание колдунью. — В отличие от некоторых, я не забываю, кто, в конце концов, победил Отступника в смутные годы.

Герцог посмотрел на гобелен над камином, изображающий эпизод одной из битв.

— Мне известно, насколько серьёзно маги могущественны в войнах. Да, да — не изображайте удивление. Замковая и храмовая библиотеки собирались не невеждами. К счастью, это было давно и нам посчастливилось не убедиться в этом на себе. Ни как жертвам чужого нападения, обратившимся за помощью, ни как жестоко наказанным ослушникам. Понимаю, что если мудрая маг решит, что чужак должен уехать с ней во что бы то ни стало, трудно будет с этим спорить. — Правитель сделал паузу, чародейка молчала. Тянулись минуты.

— С другой стороны — задумчиво продолжил герцог — вас мало. Люди давно привыкли иметь дело со служителями Храма и не любят Застолье. Неважно — настраивают их, или от собственной неприязни. Мы платим Кругу. Подчиняемся. Но обыватели ворчат, что зря платят налоги на содержание ордена. Правда, возмущаются тихонько и осторожно, опасаясь вызвать гнев магов. Итак, мудрая маг предлагает мне пожертвовать поддержкой враждебных к Застолью служителей Храма и большой части горожан, всего лишь ради необычного пленника? — правитель порывисто вскочил и подошел к камину. — Знаете,— неотрывно глядя в огонь, проговорил он — Я хотел бы Вас спросить кое о чём, надеясь на честный ответ, — герцог порывисто развернулся к внимательно следящей за ним волшебнице. — Маги действительно приносят людей в жертву Двуликому Дарователю Смерти?

— Не всё таково, каким кажется — говорила чародейка спокойно, но смотрела мимо, на висящий над камином гобелен. Впервые на памяти герцога магом Круга не отрицались темные слухи. — Для того чтоб понять, надо очень многое знать. Заверяю сиятельного правителя, что маги Застолья никогда не делают ничего в ущерб или во вред людям Побережья. Мы — не Отступник. — Вздернув высоко подбородок, она твердо взглянула на правителя и отвернулась к окну. Давая понять, что ожидает решения герцога.

Вадим не подозревал, что буквально в эти минуты решается его судьба. После визита худощавого вельможи к нему относились гораздо лучше. Постелили толстый меховой ковер. Лучше кормили, в меню появились удивительные плоды. Он с радостью опробовал местную разновидность вина. Часто водили мыться. С возросшим почтением вокруг хлопотали тетки с голубыми ромбами. Пару раз, по вечерам, привлекательная девушка пела ему заунывные песни, похожие на кельтские. У парня сложилось впечатление, что она присылалась к нему не только ради песен. Он всякий раз усмехался, поймав нарочито зовущий взгляд, мешавшийся с испугом — актриса из неё была никакая.

— Наверное, во мне есть какой то "знак судьбы". — шутил над собой парень — Не зря так стелятся. А что? Буду каким-нибудь пророком, великим предсказанным и всякое такое. С четырьмя ромбами во лбу. Так сказать, подарком от какого-нибудь крутого божества со знаком качества. — Богатое воображение тут же услужливо подсунуло сладкие фантазии о дальнейшей жизни в качестве "любимого и почитаемого". Нельзя сказать, что во всем мечты были приличные. — Кстати, обычно, пишут, что в другом мире находятся жутко крутые способности даже у заурядных людей. Ну, и где?! Подождём-с. Правда, великим воином или очень могущественным магом быть не шибко хочется. — пытался дальше юморить Вадим, в то же время понимая, что для веселья пока поводов немного — Они вечно вляпываются в неприятности, имеют кучу врагов при мизерном количестве друзей. Короче, трудно и сложно ребята живут. Лучше обойдусь.

Вообще-то, парень устал пить гадостную микстуру, от которой постоянно хотелось спать. Надоело, что настойчиво укладывали в опостылевшую постель, не давая много ходить. Он пытался пообщаться жестами. Но окружающие либо намеренно делали вид, что не возьмут в толк его кривляний, либо не понимали на самом деле. Пару раз он обращался к "пожилой монахине", поившей его в первый раз. Но женщина не реагировала. Только смотрела на него испуганно-удивленным взглядом и опять заставляла глотать различные гадостные микстуры. Изучение крайне скудной обстановки комнаты мало развлекало. В редкие моменты без посторонних Вадим подходил к окну, и молча стоял, держась веющей теплом правой стороны комнаты. Сколько не смотрел сквозь мутное стекло, ничего, кроме заснеженных деревьев, торчащих из высоких сугробов и заслоняющих обзор, так и не разглядел.

Отсутствие привычного цивилизованному человеку комфорта не досаждало парню. Кувшин с водой и тазик для умывания по утрам не могли испортить настроение привычному к походной жизни Вадиму. В отличие от прочих "удобств". Он просто бесился, чувствуя себя неуклюжим детсадовцем. Зато кормили вкусно. Пряноватый привкус острых блюд, упорно напоминающих о китайской кухне, казался непривычным только первое время. — И дышится здесь легко — неожиданно довольно подумал парень. В книгах, читанных дома, если новичок не знал языка, то довольно скоро находились желающие научить местному. Здесь таковых не наблюдалось. — Дома.... Возможно, теперь мой дом здесь. Пока с этим ничего не поделаешь. — парень поежился. Разве так ему представлялись новые миры из книг. Неуютно, скучно и сторожа у двери. К тому же, полная неизвестность и такое изобретение, как ночной горшок, способны подгадить настроение любому. Чтоб не сойти с ума со скуки, регулярно отжимался и приседал. Чувствуя возвращение сил, хотел выйти на разведку. Но шагу не дали ступить вооруженные люди за дверью, пригрозив топорами на длинных шестах. Вадим слабо разбирался в вооружении и, от нечего делать, долго припоминал, как они называются. Чтобы не переживать попусту, оставалось только вышучивать ситуацию — Вот, погодите! Стану пророком или кем-то этаким — попляшите тогда, солдафоны! Глава 4.

— Я помогу. — голос герцога звучал хрипло. — Не потому, что боюсь гнева Застолья. Хотя, догадываюсь, что он может быть страшен. — он смущенно откашлялся. — Давно беспокоит чрезмерно быстро растущее влияние Храма. Если так пойдёт и дальше, служители начнут поучать меня, как править! — правитель заговорил нарочито высокопарно. — Уверен, что симпатичный юноша с необычными глазами, заслуживает лучшей участи, чем быть убитым и брошенным без погребального костра во имя славы беспринципного архипастыря. И ещё... я верю Вам, мудрая маг!

— Спасибо, сиятельный правитель. Застолье никогда этого не забудет. — Кажется, последние слова герцога позабавили колдунью и доставили ей удовольствие.

— Звучит, как угроза — герцог улыбнулся.— Но не рассчитывайте, что разругаюсь с самим архипастырем Храма. Я всего лишь велю снабдить вас всем необходимым, и не буду препятствовать отъезду. Лекари говорят, что незнакомец может уйти из госпиталя. Все уверены, что необычайно быстро выздоравливающий чужак, несомненно, родня тмурам. — правитель засмеялся. Затем нахмурился: — Для поездки дам большую охрану. По-моему, это может понадобиться ещё при выезде из города. Часть людей вернутся с полпути, часть пойдёт с вами до самого Дилтра. Увы, это всё.

— Думаю, в сложившихся обстоятельствах Вы делаете максимум возможного. — ледяные глаза мага ордена Застолья глядели благосклонно. — Признаюсь, видимо, мы недооценивали адептов Храма. Будучи абсолютно уверенны в собственной силе, проглядели жажду власти служителей. Когда мы сможем отправиться в путь?

— Чем быстрее, тем лучше! — моментально ответил герцог — Надо уезжать, пока архипастырь не узнал и не предпринял решительных действий. Сейчас он уверен, что юноша долго пролежит в госпитале. Ну, так доносят ему шпионы. — под испытующим взглядом чародейки мужчина лукаво прищурился — Вы уезжаете завтра утром!

— Но для этого надо собрать всё необходимое. Нанять Странника, в конце концов!

— Всё готово. Я подумал об этом. Люди экипированы и ждут в замковой казарме. Припасы и вещи собраны. Странник не покидал города. Наймём его хоть сейчас.

— Я очень признательна сиятельному правителю за предусмотрительность — удивленно приподняв бровь, ответила волшебница. — Приятно иметь дело с умным человеком. Конечно, Застолье оплатит все хлопоты.

— Просто лишь позаботился заранее. Вдруг, мудрая маг неожиданно захочет уехать? — улыбаясь, герцог поклонился.

Чародейка встала. С обменом любезностями, стали прощаться. Провожая до дверей, правитель смущенно и, вместе с тем, доверительно, наклонился к магу:

— Да, у меня ещё одно маленькое дело к мудрой магу. Нет, нет — видя реакцию, поспешил добавить герцог — Ничего серьезного! Небольшая просьба, так сказать.

— Да? — сухо бросила собеседница, поджав губы.

— Если мудрой магу будет удобно. Если она не сочтёт дерзостью просьбу. Хотелось бы, чтобы мудрая маг поняла правильно....

— Покороче, прошу Вас ... — уже мягче добавила волшебница.

— Нуууу, вопрос несколько деликатный.... — видя её нетерпение, он решился — Личная просьба. Дело в том, что в левой от ворот башне замка покои моих детей. Сына и двух дочерей. — Лицо колдуньи потемнело. Он заспешил: — По закону никто не вправе оспаривать выбор и желания мудрых магов ордена Застолья. Принося глубокие извинения мудрой магу...

— То есть, Вы, герцог, просите не трогать Ваших детей? — сухо, отбросив обращение по этикету, спросила она. И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Никто не вправе оспаривать обычаи и закон. Никто и никогда, слышите! Но..., я так устала сегодня. Поэтому, наверное, не пойду прогуляться по замку. Тем более, к входу в... где: "в левой, от ворот"? Ну вот, — вряд ли смогу зайти в левую от ворот башню. Ещё что-нибудь?

— Спасибо, Лоано — тихо проговорил герцог, не смея поднять глаз.

— Не за что, сиятельный правитель — если б голос магов мог замораживать, подобно "переливающейся смерти", правитель превратился бы в ледяную статую. — Спокойно спать Вам и Вашему семейству!