— Но я же пришел с вами, — так же тихо ответил я. — Да и вообще рядом с одним из этих разряженных чучел я не смог бы сделать ни глотка. Они же смотрят так, будто приноравливаются, как бы половчее угодить мне вилкой в глаз. Или ткнуть мордой в жгучий соус.
— Ну так ткни первым, — спокойно посоветовал Цирон. — Хоть какое-то развлечение. А то сколько раз Веланд не приглашал нас на трапезу, я так сытым из-за стола и не встал. А так, глядишь, хоть раз под шумок удастся пожрать нормально. О! Старший желает что-то сказать. Хватай бокал, Арлин, сейчас будет за что выпить.
И действительно, Веланд со своего возвышения медленно обвел всех внимательным взглядом, чуть дольше задержав его на мне и Хенигасе. Старательно сохраняя на лице маску абсолютной невозмутимости, я в свою очередь смотрел на него серьезно и почтительно, как верный пес на хозяина в ожидании команды.
— Сегодня еще один наш старый враг покинул видимые миры, а новые привратники заверили нас в вечной лояльности. Таким образом становится все меньше тех, кто может еще повредить Единым и за это я благодарен нашим воинам и своему новому ученику. Хенигас, Арлин, ваша преданность значит для нас очень много.
Кислые физиономии магов едва ли это подтверждали, но открыто возразить не посмел никто. Один за другим Единые покорно подносили бокалы к губам, ради приличия делая малюсенький глоточек. Под пристальным взглядом Веланда я тоже хлебнул вина, чудом умудрившись не подавиться. Пить за смерть Зарона было противно.
Удовлетворенно кивнув, Веланд отвернулся, и тут же исчезло ощущение удавки на моей шее. Я облегченно вздохнул и отставил бокал. С официальной частью было покончено и дальше трапеза пошла своим ходом. Маги негромко переговаривались между собой, не забывая бросать по сторонам осторожные взгляды. Равномерно опустошались серебряные блюда, хрустальные графины. Мало-помалу голоса становились все громче, а тихие беседы переросли в жаркие диспуты. Услужливые ученики, внешне — сама покорность, тихо стояли вдоль стен, оживая лишь по мере надобности, но я чувствовал, что расслабляться не стоит. Их цепкие взгляды молниеносно отмечали малейшие детали, а чуткие уши улавливали обрывки фраз, произнесенных почти неслышным шепотом. И как только им будет позволено облачиться в одеяния Единых магов, они используют это против вчерашних наставников.
Я медленно жевал, лишь бы не выделяться среди остальных, но вкуса не чувствовал. А вот наемники, осмелев, ни в чем себе не отказывали, жрали и пили в три горла, здраво рассудив, что вряд ли такая возможность представится повторно. Хенигас больше наблюдал, чем ел, занимаясь примерно тем же, что и ученики, только вот неизвестно для кого. Наверно, все же для себя, учитывая, что он и раньше-то не бежал сломя голову докладывать Старшему о своих догадках.
— Хенигас, а как долго еще этим ученикам предстоит быть прислужниками? — неожиданно спросил я у наемника.
Он даже головы не повернул.
— По-разному. Некоторым год, другим меньше. А вон тому, со светло-серыми глазами, три. Его привели сюда совсем недавно, пока определили к Ирнину, но если он хорошо себя покажет, его может взять к себе и любой другой. Даже Веланд, но для этого одних природных способностей маловато. Видишь тех двух рядом с ним? — Я кивнул. — Он долго не хотел брать себе учеников, но эти так преклонялись перед ним, что Старший все же уступил.
— А Тайра? — спросил я и тут же спохватился. — Раз она сидит рядом с ним, значит, тоже его ученица?
— Племянница, — презрительно бросил Хенигас. — И этого вполне хватает не только Веланду. Как чародейка она достаточно сильна, но вот остальное... Впрочем, если тебе придется отправиться с ней, узнаешь все на собственной шкуре.
Он скрестил руки перед собой и опустил голову, бессмысленно глядя на пустой бокал. Потом, словно очнувшись, бросил короткий взгляд через плечо — и один из прислужников тут же шагнул вперед с вымученной улыбкой на бледном лице.
Я искоса наблюдал, как совсем юный ученик осторожно склоняет тонкий сосуд над бокалом наемника, наполняя его золотисто-янтарной жидкостью. Руки его при этом слегка дрожали, он кусал себе губы, пытаясь сохранить спокойствие, но глаза пылали неприкрытой яростью. Он явно чувствовал себя униженным, прислуживая Хенигасу, ведь он даже не маг, а они и Единым-то угождать считали оскорблением. Но вот его взгляд обратился ко мне, и ярость разгорелась еще жарче, лицо на миг исказилось, и я почувствовал, как он напрягся, сплетая свою слабенькую Силу в какой-то простой, но действенный прием.
Дожидаться его применения я не стал, а просто окутал хрупкий сосуд в руках ученика тонкой вуалью Силы, а потом вдохнул в нее обжигающий холод. И это, тщательно укрывая свои манипуляции от всех присутствующих.
Ученик, ощутив вместо гладкой прохладной поверхности острые лезвия мороза, от неожиданности вздрогнул и выпустил графин из рук. Тонкий звон неожиданно громко разнесся по всей трапезной, заглушая голоса магов.
Под удивленными взглядами Единых прислужник побелел еще больше и неловко наклонился, чтобы собрать радужно мерцающие осколки, и конечно же, напрочь позабыл все, что собирался сделать. Связь между ним и грубо сплетенной Силой незамедлительно лопнула, и тая, на миг высветила в воздухе намерения ученика витиеватым облачком.
Веланд с нехорошей улыбкой проследил за исчезновением росчерка магии в зале и только после этого сказал так, чтобы все слышали:
— Вижу, некоторые здесь считают возможным для себя пренебрегать установленными правилами. А между тем одно из них разрешает ученикам низшей ступени применять магию только на занятиях, под неусыпным наблюдением своих наставников. Ирнин, если не ошибаюсь, ты пока считаешься его учителем?
Тот поспешно вскочил.
— Да, это так, Старший.
— Тогда заставь своего ученика как можно скорее усвоить все правила без исключения. Доложишь мне, когда он будет готов, и я лично его проверю.
Ирнин поклонился и жестом подозвал прислужника к себе. В полном молчании они быстро покинули трапезную.
Маги смотрели им вслед, укоризненно качая головой, а оставшиеся ученики задвигались вдвое живее. Теперь никто из них не позволял себе как раньше недовольный взгляд или кривоватую улыбку.
Хенигас тронул салфеткой губы, лениво повернул ко мне голову и сухо сообщил:
— Знаешь, а ведь есть еще одно правило — не использовать магию в трапезной вообще. А то было дело — посуда летала по всему залу. Одному Единому, не вовремя дернувшемуся, блюдом съездило прямо по морде. А два графина, несогласованно притянутые парочкой магов, столкнулись над Тайрой, облив ее с головы до ног.
— Не знал, — пробормотал я, прекрасно понимая, куда он клонит. Конечно, о прикрытии я позаботился, но Хенигас-то вот он, рядом сидит и даже там, где ничего не видит и не чувствует, все равно обо всем догадается.
— Так что тебе тоже стоит проштудировать парочку книг. Хоть ты уже и не ученик низшей ступени, а маг, принесший клятву Единого, наказание для тебя все равно найдется. Просто вспомни своего неразговорчивого провожатого и учти, что это еще не худшее проявление недовольства Веланда. Кстати, что так плохо ешь? Ужин отменный.
— Что-то аппетит пропал, — отодвинул я от себя тарелку.
— Ты не думай, я не угрожаю, — спокойно заметил Хенигас. — Так, небольшое предупреждение. Тебе во благо.
— Тогда сделай мне во благо еще кое-что, — попросил я, — скажи, где здесь Хрос.
Наемник опустил глаза и аккуратно положил бежевую салфетку на стол. Я мог поклясться, что на магов он даже не взглянул и тем не менее ответил.
— Напротив. Рядом с Арелли, чародейкой в лиловом.
Я украдкой посмотрел на угрюмого мага с висками, тронутыми сединой. Если другие Единые, как я давно подметил, предпочитали яркие цвета, дорогие ткани, а чародейки еще и изысканную вышивку, то этот явно старался выделиться среди них. Его одежда нарочито скромного покроя, темно-сизая, совершенно невзрачная на вид, служила здесь своеобразным мрачным пятном.
Взгляд колючих глаз Хроса блуждал по лицам присутствующим, редко на ком задерживаясь подолгу, а плотно сжатые губы говорили о недовольстве, которое он и не пытался скрыть. Арелли же, судя по всему, из кожи вон лезла, пытаясь его расшевелить. Ее зеленовато-карие глаза светились обожанием, улыбка не сходила с губ, но все это лишь утомляло Хроса. Он стегнул ее коротким злым взглядом, и со смехом рассказывавшая ему что-то чародейка тут же осеклась. В глазах проступила обида, и Арелли, надувшись, отвернулась.
— Какая приятная личность, — насмешливо прокомментировал я.
— Тебе следует держаться подальше от Хроса, — Хенигас умудрялся говорить, почти не шевеля губами. — Не твоя вина, что его выкинули из комнаты, и тем не менее ненавидеть он станет в первую очередь тебя. Кстати, он почти ровесник Веланда и если со Старшим что-то случится, именно Хрос его заменит. И это только одна из причин их давней, взаимной неприязни друг к другу.
— В таком случае Ирнин мог бы выдворить и кого-нибудь другого, — проворчал я. — Вовсе необязательно было с ходу делать нас врагами.
— Мог бы, — легко согласился наемник, — но это не в его интересах.
— Да здесь, смотрю, все только и заботятся, что о своих интересах, — взорвался я. Но тихо. — Развели гадюшник... Слушай, а может мне просто отказаться? — вдруг посмотрел я на него. — Ну, попросить Веланда определить меня в другое место. Там же рядом с дворцом Магов целый жилой комплекс.
Хенигас качнул головой.
— Я уже говорил — не выйдет. Так что даже не пытайся. Только настроишь его против себя.
Я вздохнул и кинул осторожный взгляд на возвышение.
— А где Веланд? — удивился я, не увидев его там.
Наемник равнодушно пожал плечами.
— Ушел. Он обычно на трапезах не присутствует. Разве что иногда, в особых случаях, но и тогда не до конца.
Я заметил, что и другие маги начали потихоньку подниматься из-за столов. Встал и Хрос, небрежно кинув салфетку на пол. Арелли, все еще обиженная до глубины души, тем не менее увязалась следом, догнала его возле дверей и взяла под руку. Маг ей не препятствовал, даже чуть замедлил шаг, но на лице так ничего и не отразилось, а вот чародейка прямо таки расцвела. Странная парочка.
— Верная сторонница, — с оттенком пренебрежения бросил Хенигас, как оказалось, тоже наблюдавший за ними самым пристальным образом. — Есть и другие. Впрочем, скоро сам узнаешь.
Мы тоже поднялись. Наемники, как стая волков, рассекли толпу Единых, заставляя их прижиматься к стенам, лишь бы не соприкасаться с воинами даже краешком одежд. На нас с Хенигасом маги реагировали поспокойней. Косились, конечно, но это скорее по давно выработавшейся привычке. Стоило Веланду сказать слово, как они дружно постарались забыть, что я одиночка, и теперь гадали, возможно ли перетянуть меня на свою сторону и, если это удастся, как этим воспользоваться.
На выходе меня схватил за рукав невесть откуда взявшийся Ирнин и, бросив опасливый взгляд на Хенигаса, потащил за собой. Я едва успел попрощаться с наемником, как мы уже были на полпути к Зеркальной галерее. И при этом наставник еще умудрялся болтать, не умолкая ни на секунду.
— С комнатой все уладилось, так что скажи прислужникам, и они перенесут туда твои вещи. Теперь, что тебе следует знать: обед и ужин обычно проходят в Малой трапезной, это рядом с Большой. Если что-то меняется, всех оповещают в обязательном порядке. Завтракать же многие предпочитают у себя. Занятия проходят в первой половине дня. Круг наставников, если они тебе, конечно, понадобятся, определит лично Веланд после завтрашней проверки. Вечер в твоем полном распоряжении, можешь заниматься, чем пожелаешь. Некоторые маги вообще после обеда стремятся покинуть Убежище. Если захочешь последовать их примеру, предупреждаю — ворота закрываются в полночь и город накрывает защитный купол. Опоздаешь — ночевать будешь там, где придется. Исключение делают только для наемников. Эти любят заявляться в любое время, но им простительно. Магам, тем более новопринятым, опозданиями лучше не злоупотреблять. Все ясно?
— Да, Ирнин, — коротко ответил я.
— Конечно, я как всегда что-то забыл, но на сегодня этого вполне хватит. Думаю, за ночь ты никак не успеешь нарушить какое-нибудь правило. Так, Арлин?
— Да, Ирнин, — повторил я.
— Хорошо, — он облегченно выдохнул. — Вот твоя комната. Доброй ночи.
Я захлопнул за собой дверь и устало прислонился к косяку. Даже не верилось, что этот проклятый день наконец-то подошел к концу.
Мягкий свет в комнате зажегся сам собой и почти одновременно раздался приятный женский голос.
— Ну здравствуй... Арлин.
Машинально отметив короткую заминку, я приглушенно охнул:
— Селена! Но как... Ты... Что ты... — внезапно оборвав бессвязное бормотание, я резко повернулся к двери и запер ее на замок, а потом дополнительно прикрыл изнутри простенькой иллюзией полной тишины. Еще не хватало, чтоб кто-нибудь подслушал нас или того хуже — вошел и увидел ее. Вот тогда нас точно ничто не спасет.
Женщина полулежала на узкой постели, для удобства подложив под голову пару подушек, и неотрывно смотрела на меня. Потом подняла руку и пальцем поманила к себе. В ответ на движение, на ее тонком запястье загадочно замерцал браслет из скрепленных между собой зеленоватых камней.
— Что ж, пожалуй, я достаточно налюбовалась неописуемым выражением твоего лица. Так что хватит стоять там. Подходи и садись.
Мысленно приказав себе успокоиться, я подтащил поближе к постели мягкий стул с круглой спинкой и уселся. Скрестив руки на груди, принудил себя улыбнуться Селене, хотя что-то в ее поведении настораживало.
— Прежде всего перестань так волноваться, — вновь заговорила она. — Никто меня не увидит и не почувствует. Я ведь дух, способный проникнуть куда угодно, причем совершенно незаметно. Моя магия очень заботливо оберегает меня вне нашего мира вот уже четвертый час. Иначе как бы, по-твоему, я смогла стоять здесь в уголочке и наблюдать, как тот мрачный маг собирает вещи. Не поверишь, как много интересного я услышала. Сегодня вообще интересный день. Да, чуть не забыла, прежний хозяин оставил тебе тут премилый сюрприз с маленькими, но очень чуткими ушками, но я его нечаянно разбила. Ты уж извини.
Тон ее стал резковатым, лоб пересекли морщины, а глаза стали напоминать осколки льда.
Я посмотрел на пол, на мелкие хрустальные брызги, оставшиеся от чудесной вещицы с секретом внутри. Значит, это Хрос озаботился, чтобы вызнать все мои тайны. Не знаю, где мог стоять сюрприз, но сам я вряд ли придал ему большое значение. Так что спасибо Селене — уберегла. И я поднял на нее глаза, тепло сказав:
— Рад снова тебя видеть. Хотя и не ожидал, что наша встреча произойдет именно здесь.
— Ну еще бы! — фыркнула она. — Духи успели основательно подзабыть, когда покидали мир в последний раз. У нас своя жизнь, свои враги. Мы знаем их, а они — нас. Так было всегда. Но есть и еще кое-кто — те, кто не чужд нам по крови. Надеюсь, догадываешься, кого я имею в виду?
