— Дамблдор, — прошипел Фадж, — уничтожьте все контракты на столе, немедленно!
Когда был уничтожен даже пепел от сожжённых контрактов, Фадж сказал:
— Директор Тревор, от имени всего Попечительского Совета, я приношу Вам нашу благодарность за то, что Вы вновь позаботились о нашей репутации. Это в очередной раз доказывает, что мы сделали правильный выбор.
— Не стоит благодарностей. То, что Гарри Поттера заставили подписать контракт, это не Ваша вина.
— Вы о чём? — вновь спросил Флитвик.
— Дамблдор, Вы им не сказали? — усмехнулся Тревор. — Сейчас догадаюсь, — продолжал издеваться Тревор, — Вы, как обычно, сказали им только часть правды.
— Сказал часть правды о чём? — не отставал Флитвик.
— Профессор Флитвик, если я не ошибаюсь?
Профессор положительно кивнул.
— Вы в курсе, на каких условиях принимают маглорождённых студентов в Хогвартс?
— Разумеется. Традиция осталась, но, как мне известно, за последнее столетие директора ни разу не воспользовались своим правом опекуна. В противном случае ноги моей бы не было в этой школе.
Тревор и министр Фадж разочарованно покачали головами.
— Что? — Флитвик переводил взгляд от нового директора на министра и обратно.
— Господин министр.
— Да, директор, — улыбнулся Фадж.
— Я думаю, что профессорам стоит узнать о двух студентах, которых наш борец за справедливость отдал в рабство.
— Ну..., — протянул Фадж, — насчёт первого студента, я не возражаю, а насчёт второго, Вы уверены?
— Они имеют право знать. Я уверен, что они не будут распространяться о рабской жизни героя магического мира. Это не в их интересах.
— Пусть будет по-вашему, — сказал улыбающийся министр, неотрывно глядя на побледневшего Дамблдора, — Вы им не сказали, Альбус, не так ли? Миссис Малфой, прошу Вас, передайте профессорам копии документов о жизни героя магического мира, Гарри Поттера.
— Кстати, профессор Снейп. — сказал Тревор. — Я наводил справки и о Вашей жизни. Я уверен, что Вы найдёте в этой папке между собой и Гарри много общего.
От улыбки Марка Тревора, присутствующие, в очередной раз вздрогнули.
— Господа, дадим профессорам время ознакомиться с документами и послушать записи.
* * *
Два часа спустя.
— Профессор Флитвик, — спросил Тревор бледного учителя, — как звали самого талантливого студента после выпуска Альбуса Дамблдора?
— Том Реддл. Причём здесь он?
— Вам не показался странным его выбор профессии после окончания школы?
— Да быть того не может?
— Я ожидал подобное недоверие, а потому....
С этими словами Тревор достал из папки контракт, выкупленный Кровазубом у бывшего хозяина Тома Реддла. Пока ошарашенные профессора, собравшись толпой за спиной Флитвика, читали пергамент, Тревор продолжал рассуждать, глядя на взбешённого Дамблдора.
— Как Вы понимаете, ненависть Тёмного Лорда к магической Англии, родилась не на пустом месте.
— Причём здесь Тёмный Лорд? — встрепенулся Флитвик.
Тревор печально вздохнул и вновь посмотрел на министра. Фадж растерянно развёл руки и сказал:
— Я был уверен, что Дамблдор просветил своих сторонников в том, кто скрывается под маской Тёмного Лорда. Даже пешка имеет право знать, с кем она сражается.
Тут профессора сложили два и два.
— Так это из-за Вас он залил кровью полстраны, — прорычал Флитвик и потянулся за своей волшебной палочкой. — И Вы решили сделать то же самое и с Гарри Поттером!
Однако профессор Флитвик ничего сделать не успел, потому что в этот момент взбешённый профессор Грюм уже выхватил свою волшебную палочку и направил её на уже бывшего директора школы. Дамблдор ожидал чего-то подобного, и в очередной раз доказал, что с ним стоит считаться. Мгновенный взмах палочки, и профессор Грюм полетел в сторону членов Попечительского Совета. Несвойственный для старого волшебника прыжок в сторону, и заклятье Флитвика проходит в нескольких сантиметрах от головы Дамблдора. На этом удача бывшего директора закончилась, так как единственное место куда мог уклониться от заклятья директор — это в сторону Марка Тревора.
В момент прыжка, когда Дамблдор пропустил мимо себя заклятье Флитвика, он просчитал десяток возможных комбинаций. Тревор, судя по виду, был растерян, а вот многие из Попечительского Совета уже направляли в него свои волшебные палочки. Особое беспокойство вызывал взгляд Нарциссы Малфой.
"Тревор стоит безоружный и почти вплотную, — мозг Дамблора работал как часы. — Да, ему не нужна волшебная палочка. Но у него не хватит времени для создания даже простого невербального заклятья".
Дамблдор направил Бузиновую Палочку в сторону Попечительского Совета и, создав самый мощный из известных ему щитов, призвал феникса. В момент вспышки от появления Фоукса неожиданно кисть руки пронзила просто запредельная боль и пальцы, державшие палочку, непроизвольно разжались от болевого шока. Последнее, что видел Дамблдор в момент, когда его телепортировал феникс, как Бузиновая Палочка падает на пол, а в левой руке Тревор держит окровавленный кинжал, гоблинской работы, с ярко-горящими рунами.
Пока все присутствующие приводили себя в порядок, Тревор поднял Бузиновую Палочку и положил её во внутренний карман своей мантии.
— Господа? — Тревор изобразил обеспокоенность. — Никто не ранен?
— Ушёл стервец! — профессор Грюм поднялся на ноги и отпил глоток из своей фляги. — Да чтобы его расщепило, тварь!
Когда присутствующие перевели дух, директор Тревор сказал:
— Господа профессора! Я здесь, чтобы навести порядок. Порядок буду наводить жёстко, и даже жестоко. Предупреждаю сразу. Все мои действия одобрены не только Визенгамотом, но и родителями наших студентов. Общим решением было решено вернуть телесные наказания розгами. Это временная мера, но в данной ситуации она необходима.
— Полностью с Вами согласен, — сказал профессор Флитвик.
— Поэтому, — продолжил Тревор, — приказываю собрать всех студентов в Главном зале. Через час я сделаю объявление. И господа. Если Вас хоть немного беспокоит будущее наших студентов, не мешайте мне.
Примечание к части
Главная цель этой части аферы была убедить Попечительский Совет позволить дать Тревору принести полную клятву основателей. Все забыли, что полная клятва основателей позволяет директору оставаться на посту столько, сколько он сам сочтёт нужным. Сделано это было из-за постоянных войн между волшебными кланами. Школе была нужна стабильность на этот период времени. Эта была единственна привилегия для Попечительского Совета оставленными для них основателями — выбрать нового директора. На этом их функция окончена. После полной клятвы, снять они Тревора уже не могут. По этому они и согласились в своё время, урезать её и видоизменить. Это позволяло им иметь власть как над директором, так и над всей школой. Но доступ к деньгам оставленными для школы, директор уже получить не мог. И главное. Теперь у Тревора после принесения полной клятвы есть доступ к деньгам, которые оставили для школы основатели. Теперь школа стала финансово независимой. А что на счёт Лорда Поттера. Он существует. И Тревор даже может поклясться в этом, как и в том, что он работает на него. То, что репутация Тревора дутая и это может вскрыться, уже поздно: полная клятва произнесена. Как говорят: "Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились".
То, что Хогвартс принадлежит Гермионе и Гарри на законных основаниях, они не стремятся афишировать. Во всяком случае до тех пор, пока своими силами не будут в состоянии защитить свою собственность.
Serena-z. Отредактировано
Директор Хогвартса Марк Тревор.
Студенты собрались в главном зале Хогвартса. По слухам, в школу приехал весь Попечительский Совет во главе с министром Корнелиусом Фаджем. Похоже, что события последних двух месяцев в школе были восприняты значительно серьёзней, чем все ожидали. Теории выдвигались самые невероятные. Но вот раскрылись двери, и в зал вошли профессора. Пока они рассаживались по своим местам, за ними вошли члены Попечительского Совета и встали вдоль одной из стен. Дав возможность всем успокоиться, спустя минуту в зал вошёл министр Фадж вместе с неизвестным волшебником. Вслед за ними шли не кто иные, как Гарри Поттер и Гермиона Поттер. Дойдя до преподавательского стола, Фадж, вместе со своим спутником, остановились и осмотрели студентов. На зал накатила полная тишина. Все ожидали дальнейшего развития событий.
— Мистер Поттер! — раздался в зале голос незнакомого мага. — Я не собираюсь уточнять причины, по которым Вы не носите регалии факультета Гриффиндор. Вы принадлежите факультету одного из основателей. Во что он превратился, несущественно. Вы — гриффиндорец. Потому я ожидаю, что Вы будете вести себя соответственно тому, что от Вас ожидал Годрик Гриффиндор. Если студенты этого факультета извратили кодекс основателя своего факультета и опозорили своими действиями свой факультет, то это не Ваша вина, а вина Вашего декана и директора школы. В отличие от Ваших сокурсников, Вы неоднократно доказали своими делами то, что Вы не ребёнок, а взрослый маг. Соответственно, спрос с Вас будет как с взрослого. Впредь, я ожидаю видеть на Ваших мантиях все регалии дома Годрика Гриффиндора. В отличие от других студентов факультета Гриффиндор, Вы с супругой достойны носить эти регалии. Мистер и миссис Поттер, я прошу Вас занять места за столом своего факультета.
Тревор взмахнул рукой и на мантиях Гарри и Гермионы возник герб факультета Гриффиндор, а на шеях появились галстуки с соответствующей окраской.
— Займите Ваши места, — вновь повторил Тревор.
— Как скажете, директор Тревор, — ответили хором Гарри и Гермиона.
Затем Гарри изобразил короткий поклон, а Гермиона обозначила короткий реверанс, и они вместе отправились к своему столу. Пройдя вдоль притихших студентов, Гарри помог жене сесть за стол, а затем сел рядом с ней. По залу вновь пополз шёпот.
— Министр Фадж, прошу Вас, — сказал Тревор.
— Благодарю Вас, директор Тревор.
Фадж поднялся на подиум и охватил взглядом всех студентов.
— Дорогие студенты. В связи с событиями последних двух месяцев, Попечительский Совет принял решение о смене руководства школы. Вместо бывшего директора Альбуса Дамблдора было решено назначить нашего гостя из Норвегии, Марка Тревора. В связи с этим...
— А где профессор Дамблдор? — выкрикнул Рон.
— Господин министр, Вы позволите? — спросил Тревор.
— Да, разумеется, — сказал Фадж, не понимая, что задумал этот маг.
Вместо того, чтобы направиться к освободившейся трибуне, которую любезно предоставил Фадж, отойдя в сторону, Тревор направился к столу факультета Гриффиндор. По мере продвижения вдоль стола, Тревор начал усиливать воздействия своего амулета. У всех студентов, которые видели нового директора в этот момент, сложилась твёрдая уверенность, что он разозлён, но сдерживается. По мере его продвижения, его жажда крови усиливалась. Когда он подошёл и встал напротив рыжего студента все увидели, настолько зол директор Тревор. Нет, не так, он был ЗОЛ!
Посмотрев на бледного студента, Тревор процедил сквозь зубы:
— Ваше имя, студент?
— Э... Рон, Рон Уизли.
— Я вижу, Вы не в курсе, что когда с Вами говорит старший, то для приличия необходимо хотя бы встать?
Полыхнувшая от директора жажда крови была такой силы, что несколько студенток упали в обморок. Увидев краем глаза, что колдомедик школы мадам Помфри вскочила с кресла, Тревор, не поворачивая головы, рявкнул:
— Я не давал Вам разрешение вмешиваться, мадам Помфри!
Растерянная колдомедик села обратно в своё кресло. Тем временем Тревор продолжил:
— Встаньте, как полагается по этикету, молодой человек. Сделайте полупоклон и представьтесь.
Трясущийся студент с трудом поднялся и сделал неуклюжий полупоклон.
— Рон Уизли, — пробормотал студент. — Факультет Гриффиндор.
— Директор школы Хогвартса, Марк Тревор.
Если у кого-то и могло возникнуть желание усмехнуться, то это желание испарилось под тяжестью той ауры, которая накрыла половину зала.
— Скажите пожалуйста, мистер Уизли, кто Вам дал право перебивать старших, когда они говорят со студентами?
Растерянный Рон не знал, как реагировать и предпочёл промолчать.
— Вижу, Вам незнакомы правила поведения и основы этикета. Но не переживайте. В ближайшее время, я исправлю это недоразумение.
Со стороны стола Слизерина раздались смешки. Реакция нового директора Марка Тревора была молниеносной. Резко обернувшись, он выявил того, кто осмелился помешать ему, и от новой волны жажды крови, накрывшей уже весь зал, упало в обморок ещё несколько студентов. Преимущественно, они были с факультета Гриффиндор, так как в этот момент, находились рядом с директором.
Не отрывая взгляда от новой цели, Тревор сказал:
— Садитесь, мистер Уизли. С Вами мы поговорим о Вашем возмутительном поведении позже.
На этих словах Рон рухнул на лавку и вспомнил, что ему нужно дышать.
По прежнему не отрывая взгляда от новой цели, Тревор спросил:
— Кто является старостой факультета Гриффиндора?
Растерянный студент с седьмого курса обречённо встал, и обозначив поклон, сказал:
— Я, сэр. Томас Уайт. Полукровка.
Тревор оторвал взгляд от вспотевшего студента за столом Слизерина и посмотрел на старосту.
— Приятно познакомиться, мистер Уайт, — не глядя на студента сказал Тревор. — Я прошу Вас позаботиться о потерявших сознание студентах. Приведите их в чувство, но никуда не уходите. Вам необходимо выслушать объявление, которое я скажу позже.
— Я не подведу Вас, директор, — выдохнул староста.
— Я рассчитываю на Вас.
С этими словами Тревор отправился к столу факультета Слизерина. С момента разговора со старостой факультета Гриффиндора и весь свой путь до стола Слизерина Тревор не отрывал глаз от студента, словно боясь потерять его. Подойдя к своей новой цели, Тревор спросил:
— Студент, представьтесь.
Парень с платиновыми волосами встал, и, стараясь сохранить лицо, обозначил полупоклон.
— Драко Малфой. Наследник рода Малфоев.
— Директор Хогвартса Марк Тревор, — холодным голосом отозвался тот. — Не могли бы Вы просветить меня о причинах, столь развеселивших Вас?
От накатившей новой волны жажды крови, Драко не знал как вздохнуть, не то что ответить.
— Я показался Вам забавным, или мои действия показались Вам смешными?
Драко отрицательно покачал головой.
— Возможно, Вам весело от того, что мистер Уизли перебил министра Фаджа? Своим поведением он опозорил себя и свой факультет Гриффиндор. Позор Гриффиндора, как и позор любого и факультетов — это позор всей школы Хогвартс, а значит и мой, как директора. Вы смеялись надо мной и Хогвартсом?
Драко вновь покачал головой.
— В глазах наших гостей, которых к счастью здесь нет, позор Хогвартса — это позор всей Англии. Объясните мне, что во всём этом смешное, и возможно, мы все посмеёмся вместе с Вами.
Драко сумел взять себя в руки и, обозначив поклон, выдавил из себя:
— Директор Тревор. Прошу простить меня за недостойное поведение. Этого больше не повторится.
