В Москве он построил кирпичный завод на берегу Москвы-реки у Андроникова монастыря. Это был первый в Московском княжестве завод, выпускавший кирпич стандартизированного размера. До этого строили из плинфы — плоских низких плиток, подобных кирпичу по составу и технологии, укладывая их на толстый слой известкового раствора, либо из известняка, который выглядел красиво, но оказался недостаточно прочным в климате средней полосы.
Основным объектом, построенным Фиораванти, стал Успенский собор, но ещё он составил генеральный план строительства нового Московского Кремля. Архитектор также встречался с великой княгиней Софьей.
'В ходе переговоров выяснился любопытный нюанс, — сообщил в очередном докладе сомнаморф. — Прадедушкой великой княгини Софьи был один из правителей византийского деспотата Эпир, Леонардо II Токко, по происхождению итальянец, из династии, правившей островами Заринф, Итака и Кефалония, где тамплиеры имели немалое влияние. На гербе его брата Карло присутствуют не только голубые волны семейства Токко, но и французские лилии, и золотой двуглавый орёл на красном фоне, а также один из ранних символов рыцарей Храма — золотой крест на красном фоне, в круге, в окружении четырёх крестов поменьше. Этот символ не так известен, как крест с расширяющимися концами, но также позволяет проследить связь с орденом. Золотой двуглавый орёл на красном фоне — герб династии Палеолог и великой княгини Софьи в том числе'.
У Константинопольской империи связи с тамплиерами тоже были, хотя и неафишируемые. Рыцари ордена по всему миру искали реликвии, а правителям империи нужна была информация, которую могли добыть тамплиеры. В период существования Латинской империи, с 1204 по 1261 год строители ордена проводили ремонт в храме Святой Софии и оставили там изображение тамплиерского креста был обнаружен реставраторами под слоем штукатурки в 2024 г
-=W=-
Подземный ход был тёмным, из него тянуло холодом и сыростью. Горящие факелы давали куда меньше света, чем было необходимо, и за пределами освещённого ими круга сгущалась тьма. По тоннелю осторожно шли два человека. Впереди — пожилой мужчина с факелом, за ним — молодая женщина, зябко кутавшаяся в меха, под которыми виднелось дорогое платье, расшитое золотом. Они долго спускались по узкой каменной лестнице, прежде чем оказались в этом сводчатом проходе.
— Стойте, где стоите, — послышался голос из темноты.
Путники замерли. Мужчина поднял факел повыше.
— Кто там? Покажись!
— Нет нужды, — ответил голос. — Мы изучили составленный вами план, синьор, и внесли в него некоторые изменения. Хранить книги в сундуках, в сырости — означает погубить библиотеку. Мы готовы помочь вам построить действительно надёжное подземное хранилище, в котором будет сухо, будет поддерживаться постоянная температура и влажность. В него можно будет проложить тайный проход прямо из княжеских покоев.
— Что... что вы хотите взамен? — голос женщины слегка дрогнул.
— Возможность прочитать эти книги и снять с них копии, — ответил их таинственный собеседник из темноты.
— И всё? — удивилась женщина. — Ни золота, ни серебра?
— Это всё у нас есть, — ответил голос. — Золото и серебро не уникальны. Знания в книгах стоят дороже.
— Х-хорошо... Я согласна, — немного неуверенно ответила женщина, слегка нервничая от непривычной обстановки. — Но сундуки для книг пусть хранятся где-то поблизости, на случай, если библиотеку нужно будет быстро перевезти в другое место.
— Сделаем, — ответил голос. — Так будет даже лучше. Помещения с сундуками для всех можно представить как основное хранилище, а на самом деле книги будут в соседнем помещении. И сделаем тайный проход между ними, на случай нужды в срочном вывозе.
— Договорились, — ответила женщина. — Можете снять копии с книг.
— Разумное решение, Государыня, — ответил голос. — Мы начнём работы уже завтра. Когда всё будет готово, мы вам сообщим.
В темноте послышался стук копыт по камню, как будто кто-то ехал на лошади по тоннелю. Стук удалился во тьму и через пару минут стих.
— Он что, верхом сюда приезжал? — удивлённо спросила женщина.
— Я не видел, Государыня, — отозвался её спутник. — Но тоннель достаточно высокий.
Вскоре для книг царской библиотеки были построены две подземных камеры, где хранились сундуки, и помещение для книг. Максим Грек, учёный монах, уроженец Эпирского царства, живший в Италии, а затем в России, c 1518 года занимался переводом книг из библиотеки. Он писал, что библиотека царицы Софьи была к тому времени одной из крупнейших библиотек, где ему доводилось бывать.
Московская карьера архитектора Фиораванти закончилась печально. Архитектор попытался тайно вернуться в Италию, но Иван III посадил его в тюрьму, где держал до 1482 года. Все его чертежи и документы были конфискованы. Здоровье пожилого архитектора было подорвано, и в 1485 году Фиораванти умер.
Он был не единственным агентом 'Приората' в Москве, работавшим в этот период. С 1485 года Иван III полностью перестраивал Кремль, заменяя рассыпавшиеся известняковые башни и стены на новые кирпичные. Строительством Кремля руководили архитекторы Марко Руффо, Пьетро Антонио Солари, Антонио Джиларди и несколько позднее, в 1504-1508 годах — Алоизио Ламберти да Монтаньяно.
Джиларди руководил строительством Тайницкой башни, под которой был устроен разветвляющийся тайный ход. Один из двух ходов вёл к Москве-реке, другой выходил за пределы крепости на суше (в современный Александровский сад).
Солари и Марко Руффо совместно проектировали и руководили строительством Грановитой палаты. Также Солари руководил строительством кремлёвских башен — Боровицкой, Константино-Еленинской, Спасской, Никольской, Сенатскую, и Угловой Арсенальной. Солари в Москве также прожил недолго, приехал в 1487 году и умер в мае 1493 года.
Алоизио да Карезано строил стены от дворца до Боровицкой башни, позднее, в 1508-1519 году руководил строительством Троицкой башни, стен и башен со стороны реки Неглинной.
Алоизио Ламберти да Монтаньяно руководил строительством Архангельского собора и проектировал оборонительный Алевизов ров вдоль кремлёвской стены.
-=W=-
1480 год н. э.
Несколько важнейших событий отвлекли внимание наблюдателей от строительства подземных сооружений над северным комплексом. 23 мая 1480 года беспилотный аппарат наблюдателей обнаружил огромный османский флот, приближающийся к острову Родос. На Родосе после потери крепостей в Святой Земле обосновался орден госпитальеров. Родос контролировал один из главных морских путей Османской империи. С него корабли ордена постоянно проводили рейды против турок, нарушая их судоходство.
В распоряжении Великого Магистра Пьера д'Обюссона было пять сотен рыцарей, две-три тысячи пехотинцев и местное ополчение, в общей сумме около семи тысяч человек. Численность османских войск составляла от 15-25 до 70 тысяч, по разным оценкам.
— Османы атакуют башню Святого Николая, защищающую вход в бухту, — Хагения Октогесима Септима передавала новости, наблюдая за битвой с высоты через объективы телекамер БПЛА. — С башни по кораблям госпитальеры стреляют из пушек. Османские воины прыгают с кораблей под огнём и пытаются доплыть до башни. По ним стреляют из длинных луков, арбалетов и аркебуз.
На передаваемом изображении было видно, что основание башни по берегу окружено частоколом, и поверх него атакующих турок поливают греческим огнём огнемётчики, а тех, кто сумел добежать до частокола, рубят мечами при попытке перелезть.
— Всё, — передала Хагения. — Штурм отбит. Османы понесли большие потери. Один их корабль взорвался, остальные очень сильно повреждены пушечным огнём.
Вторую попытку захватить башню турки предприняли в ночное время, с другой стороны.
— Турки подогнали к башне понтоны, — сообщила Хагения. — Из них сделали надёжный настил, по которому пехота может атаковать как по земле. С башни по ним снова стреляют из луков и арбалетов. Понтоны обстреливают из пушек и огнемётов.
Ночной штурм был отбит, также с большими потерями для турок. Башня Святого Николая осталась за госпитальерами. Туркам не удалось войти в гавань и уничтожить флот ордена.
За семьдесят лет владения рыцари ордена очень сильно укрепили Родос. Родосская крепость к 1480 году была самой укреплённой и самой современной крепостью Европы. Стены толщиной в несколько метров, с внешними откосами, невысокие, но очень прочные. Во время осады стены выдерживали удары до тысячи пушечных ядер ежедневно. Бастионы, позволявшие обстреливать подножие стен перекрёстным фланговым огнём. Внутри каменные дома образовывали сплошной лабиринт, кошмар для любой атакующей армии.
После двух поражений при штурме командующий Мессих-паша начал осаду с суши. Ежедневные обстрелы из пушек в течение двух месяцев, с конца мая до конца июля. Минная война — подкопы, чтобы обрушить стену. Лето на Родосе жаркое. В армии осаждающих началась дизентерия из-за антисанитарии, неизбежной в военном лагере того времени. Снабжение большой армии на маленьком острове в течение двух месяцев превратилось в отдельный кошмар.
27 июля туркам удалось обрушить стену возле Итальянской башни и ворваться в Еврейский квартал. Изображение с беспилотника не могло передать в полной мере ярость сражения на узких улочках средневекового города.
— Дерутся все, — передала Хагения. — Рыцари, пехотинцы, ополченцы, вижу даже монахов, взявшихся за оружие.
Великий Магистр Пьер д'Обюссон был ранен пять раз.
— В него попал арбалетный болт, его несколько раз ударили ятаганами и попали брошенным копьём, которое пробило броню на груди, — сообщила Хагения. — Великого Магистра прикрыли своими телами рыцари и унесли в безопасное место.
Пьер д'Обюссон выжил. Штурм продолжался до темноты, но рыцарям и ополченцам удалось выбить турок обратно за стены.
— Госпитальеры не остановились! — передала Хагения. — Они устроили контратаку и захватили лагерь осаждающих у горы святого Стефана. Османы в панике разбежались.
Турки не просто разбежались. Увидеть это с высоты в сумерках наблюдатели не могли, но госпитальерам удалось захватить в турецком лагере все боевые знамёна османов. Ночью горожане сумели восстановить проломанную стену.
Османская армия оказалась деморализована, истощена долгой осадой и болезнями. Десять дней после штурма турки провели в лагере, не предпринимая активных действий. Потом отошли к месту первоначальной высадки. Хагения передала, что они готовят корабли к отплытию.
17 августа османы погрузились на корабли и покинули Родос.
— Эта победа прославила рыцарей на всю Европу, — доложил Вере Фолиум. — Папа даже прислал Великому Магистру д'Обюссону шапку кардинала. Таких почестей от папы ещё не удостаивался ни один из рыцарских орденов.
-=W=-
После переезда сомнаморфа из Константинополя в Москву и активизации 'Приората' на северо-восточном направлении наблюдатели начали получать больше сведений о политической ситуации в Московском княжестве и вокруг него.
— Ситуация у великого князя Ивана Третьего вообще-то далеко не самая благоприятная, — Вере Фолиум обобщил содержание информационных сводок от 'Приората'. — С востока и юго-востока на него давит Большая Орда во главе с ханом Ахматом, с запада Ливонский орден атакует вассальное Псковское княжество, литовский князь Казимир вступил в союз с ханом Ахматом, да ещё и родные братья, князья Борис и Андрей подняли мятеж, из-за того, что Иван не поделился с ними добычей при захвате и присоединении Новгорода. Иван уже девятый год не платит дань Большой Орде, и хан Ахмат с войском отправился выбивать долг. Иван Третий с июня находится в Коломне, а ордынское войско во главе с ханом прошло по правому берегу Оки и переправилось через неё южнее города Калуга, чтобы атаковать Московское княжество с литовской территории. Граница Московского княжества и Великого княжества Литовского проходит по реке Угре, притоку Оки, впадающей в Оку с северо-запада, — куратор проекта 'Морф' вывел на экран карту. — Хан Ахмат собрал действительно большое войско, есть информация, что татары выгребли все резервы.
Вентус подошёл к карте и долго стоял, глядя на неё и что-то прикидывая.
— Если татары или литовцы двинут войска к Москве, они могут быть там через несколько дней, — наконец, сказал он. — А оно нам надо? Ну, допустим, гермозатворы мы закроем, и хрен они их выбьют, даже если и найдут. Входы в комплекс замаскированы. Но если эти начнут шариться в поисках добычи и жечь город, могут случайно найти вентиляционные шахты комплекса. Внутрь не пролезут, но рассекретят само его наличие. В общем так, — он повернулся к Вере Фолиуму. — Через 'Приорат' Ивану намекните: 'лучшая война — та, которая не началась.' Лето заканчивается. Татары коней кормят травой на выпасе. Поэтому их армия должна постоянно двигаться с места на место. Сами они чем питаются?
— Гонят огромное стадо баранов следом за войском, — ответил куратор проекта 'Морф'.
— Вот, — Вентус удовлетворённо ухмыльнулся. — Этих баранов тоже кормить надо. А теперь прикинь, если Ивану удастся задержать татар в одном месте хотя бы недели на две-три, лучше на месяц. Что они и их скотина жрать будут? Ну, это Иван, положим, и сам знает. А вот что он может и не знать — это что хан Ахмат по мобилизации собрал все резервы, и в тылу у него почти никакой защиты не осталось. Пусть сомнаморф через посредников передаст Ивану сокращённый рассказ о походе нашего легиона по Волге, Оке, Москва-реке и Западной Двине. Под большим секретом. Про комплекс, разумеется, ни слова. Пусть соврёт, что это была глубокая разведка, результатами которой воспользоваться, в итоге, не удалось из-за развала Западной Римской империи. Проверить Иван всё равно не сможет, за давностью событий. Пусть пошлёт отряд надёжных воинов на кораблях по рекам и ударит по столице Орды.
— Понял, передадим, — Вере Фолиум тоже понимающе ухмыльнулся. Вентус редко разрешал вмешиваться в события, но уж если разрешал, то с максимальной эффективностью.
30 сентября Иван III вернулся в Москву. Великую княгиню Софью он отправил в безопасное место, на Белоозеро. Перед лицом общей опасности его братья Борис и Андрей прислали послов с сообщением о прекращении мятежа. Бояре поддержали решение князя, и уже 3 октября Иван III отправил войско с приказом занять берег реки Угры.
— Русское войско растянулось вдоль реки почти на одиннадцать лиг (60 км), — доложила наблюдатель Валления Септагинта Квинта. — С восьмого октября татары несколько дней подряд пытались форсировать реку, но их попытки были отбиты огнём артиллерии. В итоге татары отошли от реки и встали лагерем. Русские войска тоже стоят напротив. Любую попытку переправы русские давят артиллерийским огнём. Похоже, Ридольфо Фиораванти изрядно улучшил им литейное производство — такого количества пушек мы у них ещё не видели.
Как и предсказывал Вентус, вынужденные стоять на одном месте татары быстро остались без корма для лошадей и овец. Окрестности они разорили, но дальше продвигаться в поисках еды не могли. Представление о гигиене у татар, привыкших к кочевому образу жизни, было весьма условное. В лагере началась дизентерия.
