— Пятеро у ближайших дверей, — тихо сказал он в рацию. — Возле других дверей никого нет. Работают Ник и Грей.
Оружие у американцев стреляло не совсем бесшумно, но негромкие хлопки не могли услышать в комнатах. Стражников убивали с первого выстрела, ни один из них даже не вскрикнул. Как я и думал, двери в комнаты Салея оказались запертыми.
— У вас есть взрывчатка? — спросил я. — Тогда взрывайте замок, и я займусь герцогом. А вы берите под прицел те двери. Отсутствие в коридоре охранников ни о чём не говорит: они могут дежурить в гостиной.
Через минуту сильный взрыв сорвал с петель одну дверную створку и распахнул вторую. Я притормозил магией свою охрану и первым бросился к двери. В комнатах Салея не было других саев, только он сам. Я промчался по гостиной, подбежал к спальне и открыл огонь через дверь в ту сторону, где должна была стоять кровать. Расстреляв магазин, использовал магию. Салей находится в спальне, но жить ему осталось недолго. Я перезарядил автомат, отступил в сторону и распахнул незапертые двери.
— Мы закончили, — сказал мне подбежавший наёмник. — На площади много людей и сильный шум. Что у вас здесь? Помощь нужна?
— Нет, — ответил я, опуская автомат. — Герцог умер.
Мы вошли внутрь и увидели на огромной кровати окровавленное тело подростка.
— Мёртв! — сказал наёмник, коснувшись виска Салея. — Стреляли через дверь? У него в кровати пистолет. Если бы забежали в спальню, могли нарваться на пулю. Идёмте, принц! Пора убираться, пока за нас не взялись всерьёз.
— Да, уходим! — согласился я. — Вы кого-нибудь взяли?
— Как вы и заказывали, захватили двух японцев, — ответил он. — Старика взяли целым, а у охранника ранена рука.
Глава 28
Я не мог читать мысли наёмников, но прекрасно чувствовал их эмоции. Мы успешно закончили операцию, не понеся потерь, и сейчас уходили в канал в полную безопасность, но нервы у американцев были напряжены до предела. Означать это могло только одно: для них операция не закончилась, и заканчивать её будут в комнате, где нас поджидал Герат. Это полностью укладывалось в мою версию о том, что никакие они не наёмники, а бойцы одного из спецподразделений США. Для них мои японцы были ключом в другой мир, поэтому никто не собирался их отдавать. А учитывая способности, которые я им продемонстрировал, противостояние могло закончиться чем угодно. И применять ко мне оружие было чревато обрывом сотрудничества, которое наверняка рассматривалось, как резервный вариант проникновения в наш мир. Вот они и психовали. Мне эта ситуация тоже не нравилась, но не из-за страха проиграть, а из-за разрыва связей с Гриффином. Я рассчитывал получить от него намного больше за своё золото. Хотя, если подумать...
С моего плеча сдёрнули автомат и выхватили из-за пояса беретту, а в спину упёрлось что-то твёрдое. Один из шедших впереди бойцов вскинул автомат, взяв на прицел Герата, а пожилой сделал то же самое со мной, видимо, на случай, если я совсем тупой и не понял, что мне ткнули в спину стволом.
— Извините, принц, — сказал он, — мне неприятно такое говорить, но мы не имеем права отдать вам граждан страны, которая является союзницей США. За совершённые преступления их будут судить у нас или в Японии, если там потребуют их выдачи. Могу обещать, что с вами поделятся всей полученной информацией. У правительства США есть надежда, что вы не прервёте сотрудничества, которое может дать всё необходимое для защиты населения вашей страны от врагов и нашествия тварей. В любом случае вашей жизни и свободе ничего не угрожает. Как только мы уведём пленных, вам вернут оружие и дадут возможность уйти.
Он не врал, но мне не хотелось проверять его слова, да и не мог я отдать им японцев.
— Открывайте, Герат, — сказал я магу и прошёл мимо застывших американцев к столу забрать мобильный телефон: — Так, все идут в канал! Фрэнк, вам тоже туда.
— Это всё пленные? — удивлённо спросил Бродер, осматривая собравшуюся в его гостиной толпу.
— Пленных двое, — объяснил я. — Остальных будем считать гостями. Так, обращаюсь к спецназу! Всем сложить оружие на пол, после чего выйти в коридор и там ждать. Разгрузочные и бронежилеты тоже снимайте. Потерпите немного, Бродер, пока вы будете отсутствовать, мои охранники всё уберут. А вы, Герат, забирайте к себе американцев и постарайтесь до моего приезда дать им знание нашего языка. Сил хватит или поделиться?
— На это хватит, милорд, — ответил маг и обратился по-английски к американцам: — Вы все идёте следом за мной!
— А куда идти мне? — спросил Бродер.
— Подождите минуту, — попросил я его. — Сейчас я скажу своим ребятам об этом оружии и закажу карету, а потом мы с вами поедем в дружину. Нужно срочно перенести важные грузы из двух мест. Жаль, что вы не умеете работать с памятью, а то заодно разобрались бы с японцами, а то мне приходится рвать бедного Герата на части. Как вы думаете, Эмма Селди это умеет?
— Демон её знает, — задумался маг. — С одной стороны ведьма без диплома, с другой — о ней говорят слишком много такого, на что способны не все преподаватели Академии. Не знаю, милорд. Работать с памятью не очень трудно, просто нужен большой опыт, а мне не приходилось этим заниматься. Один только раз казнил преступника полным стиранием памяти. Но стирать всё намного проще, чем работать выборочно. Милорд, может подлечить этого молодого?
— Если это нас не задержит, — согласился я. — Пойдёмте, карета и эскорт уже ждут.
Через десять минут мы въехали в новый дворец, и были встречены предупреждёнными дружинниками.
— Как прошла операция? — спросил Алексей. — Пленных вижу, а в остальном?
— И в остальном всё получилось, — ответил я, — только у нас хотели отнять добычу. Пришлось загнать в канал весь американский спецназ, ну и у моего компаньона получился незапланированный визит. А теперь нужно срочно перетаскать приготовленные для нас грузы. Если американцы опомнятся, запросто могут убрать или устроить засаду. Поэтому возьмите пока под охрану эту парочку, а молодому пусть подлечат рану. И выделите для переноски тридцать дружинников.
Первыми занялись пулемётами. Я открыл канал, после чего дружинники быстро перенесли во двор все семьдесят ящиков. Здесь же их вскрыли и проверили полученное богатство. Алексей собрал один из пулемётов, тщательно осмотрел и не нашёл никаких изъянов.
— Позже проверим в работе, — сказал он, — но, похоже, что всё честно. Не вижу я для них смысла пакостить вам в таких вещах. Оружие в прекрасном состоянии, нужно только достать побольше патронов.
— Попробуем, — пообещал я. — Теперь перенесём электростанции, а убрать это в подвал можно потом.
С электростанциями провозились дольше из-за деликатного характера груза. Пока носили ящики, я нашёл замаскированную камеру и на прощание помахал в неё рукой. Наверняка меня засняли у Фрэнка во всех видах, поэтому теперь на эти камеры было...
— Пока дружинники занимаются переноской, давайте послушаем, что скажут пленные, — предложил я Алексею. — У нашего барона есть специалисты по выжиманию сведений, но пока не будем их привлекать. Если упрутся, у нас скоро освободится Герат. Против лома нет приёма. Это я о магии.
Упираться они не стали. Оба были из семьи Кояма, и младший Мамору приходился старшему Эйдзоку двоюродным внуком.
— Не нужно его трогать, — попросил меня старик за молодого родича. — Он почти ничего не знает. Я понимаю, что вы можете вытянуть из меня всё, что хотите, поэтому ничего не стану скрывать.
— А как же дело вашей семьи? — с иронией спросил я. — Нет желания разбить голову о стену?
— А какой в этом смысл? Сначала мне нужно задушить внука. Как ни мало он знает, вам хватит его знаний. Кроме того, я понял, что вы убили Салея, а значит, прервали связь. И не одна наша семья была в деле: таких семей шесть. Мы сделали ошибку, взвалив всё на свои плечи. Ноша оказалась непосильной.
— Сколько всего японцев в нашем мире?
— Я не могу сказать точно, — покачал он головой. — В армии на западе их было около двухсот. Вашими дворянами очень трудно управлять. Их было трудно заставить воевать, но ещё труднее оказалось управлять войной. Бароны и их воины вошли во вкус и занялись разграблением всего, до чего могли дотянуться. Армия быстро развалилась и потеряла управление, поэтому сыну убитого герцога удалось по частям уничтожить большую её часть. Кто там уцелел из наших, я не знаю. Очень большие расстояния, а мы не успели достроить центр связи.
— А сколько их на востоке? — спросил я. — И что вообще представляет собой армия, которую приготовили для Ольмингии?
— Какая там армия, один сброд! — с презрением сказал старик, но взгляд при этом отвёл в сторону.
— Конкретнее по этому сброду, — нажал я. — Вы правильно сказали, что мы можем узнать всё. Разве Салей не говорил, что мы можем чувствовать ложь? Если вы думаете, что ваш возраст для меня что-то значит и на него будут сделаны скидки, не стоит тешить себя иллюзиями.
— Возможности для вербовки не такие уж и большие, — испуганно посмотрев на меня, сказал он. — Если набирать людей тысячами, очень скоро за нас возьмутся власти, а многие хотели продолжать дело сами. Кто мы такие, чтобы с нами считались?
— Похвальная скромность. Много золота вытянули из мальчишки? А сколько его захватили во взятом Алтумаре и других городах? Наверное, когда выкорчёвывали графские роды тоже неплохо прибарахлились. А есть ещё и мы, и богатые золотые рудники, на которых можно было заставить работать побеждённых. А как же жизненные потребности нации? На всех наплевать, лишь бы набить свои закрома?
— Люди слабы, — согласился Эйдзоку, — а наши усилия никто не оценил бы по достоинству. Когда-нибудь потом... А золото... Его много ушло на покупку оружия, вербовку людей и подкуп чиновников. И потом у нас шесть семей...
— Вы искусно уводите разговор в сторону, — сказал я. — Наверное, мы на этом закончим и подождём, когда приедет маг. Я тоже умею колдовать, вот только у меня мало опыта работы с памятью. Сделаю из вас идиота раньше времени, потом намучаемся что-нибудь узнать.
— Не надо мага! — испуганно попросил он. — Я ничего не скрываю, просто хотелось поговорить с умным человеком и всё объяснить. И о восточной армии я сказал правду. Японцев там меньше сотни. Членов наших семей вообще не посылаем в армию, они все в столице. Баронских дружин тоже мало. В основном там горожане, которых привлекли в армию золотом и нашим оружием. Для них покупали барахло, но воевать можно, особенно с местными. Вот взрывчатки у них много. Всего там должно быть тысячи три бойцов. Но огнестрельное оружие имеет только каждый третий.
— Что за оружие? — спросил Алексей. — Переведите ему мой вопрос.
— Французские винтовки, — ответил старик. — Они старые, поэтому удалось купить дёшево. Магазин на пять патронов калибра семь с половиной, есть штык...
— Винтовка MAS-36, — уверенно сказал Алексей. — Если в хорошем состоянии, то неплохое оружие. Что у них с боеприпасами?
— По двести патронов на человека, — после моего перевода ответил Эйдзоку. — Мы старались не давать местным много патронов. Не из жадности, а из осторожности. Но у наших есть запас. Патроны — это ещё один рычаг, с помощью которого можно управлять этим сбродом. Говоря о сброде, я имею в виду не всех, а только тех из горожан, кто сам ушёл в армию. Это действительно человеческий мусор.
— Когда должно начаться наступление? — задал я последний вопрос по армии.
— Оно уже началось вчера или позавчера, — ответил он, — точно я не скажу.
— А теперь поговорим о магах, — сказал я, насмерть перепугав старика.
— Это не мы! — быстро заговорил он. — Нашу семью устраивал Салей...
— Кто из магов работал с Салеем на Земле?
— Серпей, — ответил старик. — Это последний уцелевший маг из тройки его отца. Он не хотел этим заниматься, но Салей взял в заложницы его жену и дочерей. После смерти жены он сломался. Я не знаю, где держат заложниц.
— Чем вы прельстили мальчишку? — спросил я. — По словам тех, кто его хорошо знал, сын Орина был нормальным ребёнком.
— Что такое ребёнок? — сказал он. — Чистый лист бумаги. Салей ведь не сразу столкнулся с нами, до этого был кто-то ещё. И мысль о наркотиках для отца подали другие, или он пришёл к ней сам. Герцог запоем смотрел фильмы, в основном американские. По разговору чувствуется, что вы жили на Земле. Если это так, вы должны знать, что это за фильмы. Конечно, есть и хорошие, но большинство...
— И никто из вас его не остановил.
— У вас сложилось ложное представление о наших взаимоотношениях, — возразил старик. — Мы не командовали Салеем, он и мои советы слушал через раз. А связь с Землёй была у него. Отец умер, мать рехнулась, а сестёр он куда-то спрятал. Зацепить его было нечем, да и как держать под контролем сильного мага тем, у кого совсем нет магии?
— Держали же вы Серпея.
— Его держал Салей! Мы пробовали...
— А вот об этом подробнее! — потребовал я. — Скольких магов похитили, как это делали и что с ними стало.
— Я уже говорил, что это дело не нашей семьи, — ответил Эйдзоку. — Этим занимался глава семьи Араи. Он хотел получить свой канал, чтобы не зависеть от капризов мальчишки. Иногда Салей начинал... хандрить, и это плохо сказывалось на нашей работе. Да и рискованно вести дело, когда оно держится на одном человеке. Мало ли что с ним может случиться? Вы это хорошо показали. Магов брали просто. У каждого полно родственников, поэтому оказывать сопротивление гвардейцам герцога, значит, ими рисковать.
— Сам герцог не знал, для чего вы используете его гвардию?
— Мы управляли всем, кроме финансов. У Салея хватило ума никого не подпускать к своему золоту. Он делился им, но за наши услуги.
— И маги шли за вами, как бараны на бойню, только из страха за судьбу родных? — не поверил я. — Даже когда понимали, что гвардейцы — это прикрытие, а на самом деле они нужны вам?
— Есть быстродействующие препараты, — сказал он, отодвинувшись от меня. — Несколько уколов, и маг терял сознание. Когда он в него приходил, то уже сидел в специальном помещении, прикованный к креслу. Мы строили центр связи, но так и не успели его закончить. Но электричество там было. Маги могут снимать боль, но не тогда, когда через них постоянно пропускают ток.
— У главы семейства Араи богатая фантазия! — невольно вздрогнув, сказал я. — И какие результаты?
— Это не помогло, — ответил старик. — Те, кто за ними ухаживал, не имели ключей от наручников и не могли их освободить, но маги заставляли их себя убивать. Потом решили пытать не самих магов, а их близких, но я не знаю, чем это закончилось.
— Вы знаете, где находится этот центр? — спросил я. — Какая в нём охрана?
— Мы взяли себе двухэтажный особняк одного из казнённых графов. Это в пяти кварталах от герцогского дворца. А охранников там было всего трое, и все наши, но я не знаю, что творится в столице после убийства герцога и моего похищения.
— Сейчас приглашу мага, — сказал я опять запаниковавшему старику. — Да не тряситесь вы так! Если вас и убьют, это будет не сегодня. Вспомните картины своего центра с улицы и виды каких-нибудь комнат, а маг передаст их мне. Если мы хоть кого-нибудь спасём, это вам зачтётся.
