Проехали только половину пути, после чего остановились и вышли из машины.
— Ближе нельзя, — сказала Ольга, — услышат шум мотора. Саша, садись в машину и уезжай!
— Я не могу вас бросить! — затряслась Александра. — Егор, скажи ей!
— Из-за тебя погибнут те, кто пока жив! — крикнула ей Ольга. — Тебя подчинять или поедешь сама?
— Я буду ждать здесь!
— Кто-нибудь из них может сбежать, — как ребёнку начала объяснять Ольга. — И они наткнутся на тебя. Хочешь устроить вместо свадьбы похороны? Если не уедешь сама, сейчас же подчиню, и можешь потом на меня обижаться хоть до самой смерти!
Плачущая девушка села за руль и поехала в лесничество, а остальные быстрым шагом пошли к "Фазенде".
— За поворотом должны быть люди, — сказала Ольга. — Их трое. В доме примерно десять живых. Поступаем так. Вы пока остаетесь здесь, а я постараюсь подчинить эту троицу. У них уже узнаем об остальных.
Отец с Нором не стали спорить, но отстали от Ольги на два десятка шагов. Она их позвала, когда выполнила задуманное.
"Нор, быстро идите к машинам. Укроемся за ними, пока будем вести допрос".
Две иномарки стояли в сотне шагов от "Фазенды", а ещё одна — возле самых ворот. Трое подчинённых мужчин сидели в одной из машин с автоматами АК74У в руках.
— Положите автоматы на пол салона, — скомандовала Ольга. — Ты! Открой дверь. Быстро говори, сколько ваших в доме!
— Ушло восемь человек, трое мертвы, — безразлично ответил мужчина.
— Потери среди живущих в доме?
— Убиты юноша и женщина. Оба охранника ранены. Хозяина сейчас допрашивают.
— А девушка?
— Я знаю, что она должна быть в доме, но пока не нашли.
— Возьмите у них автоматы, а мне отдайте карабин, — сказала Ольга отцу с Нором. — Эти сейчас уснут и проспят до страшного суда или пока я не прикажу проснуться. Пошли быстрей. У меня предчувствие, что Виктора допрашивают с помощью утюга. И где-то там прячется Люда. В машине у ворот никого нет, а во дворе кто-то расхаживает. Бежим к забору, чтобы нас не увидели со второго этажа. Потом дойдём до ворот, и я усыплю часового.
Так и сделали.
— Он мой, — сказала Ольга. — Сейчас выйдет за ворота, сядет в машину и заснет. Не обращайте на него внимания, идём дальше.
Держа оружие наготове, зашли во двор, разминувшись с идущим к машине мужчиной. Снег возле входных дверей был забрызган кровью, а возле будки лежал труп собаки.
— Напавших должно остаться четверо, — тихо сказала Ольга. — На первом этаже не чувствую никого, кроме раненых. Так, на втором пятеро и Люда, которая, как я и думала, сидит на чердаке. Интересно, почему они его не осмотрели? Заходим и идём к лестнице. По-моему, они собрались в одной комнате.
— Все в той комнате, где стоит комп Виктора, — подтвердил Нор. — Наверное, нам не придётся стрелять. Их уже можно попробовать подчинить.
— Да, — согласилась Ольга. — Оружие не пригодилось. Они уже мои. Пошли разбираться, только сними с чердака Люду, пока она там не замёрзла, а папа позвонит Саше.
— Нет связи, — сказал отец, посмотрев на дисплей телефона.
— Воспользуйся рацией, — посоветовала Ольга. — Одна из них должна лежать у Виктора в шкафчике прихожей, а наши включены, так что Саша услышит вызов.
Глава 29
Виктор сидел в кресле голый по пояс, с закрытыми глазами. Ему завели назад руки и скрутили их за креслом шнуром. Проверив Фролова, Ольга поняла, что он потерял сознание. Рядом с ним стояли двое мужчин, ещё двое с автоматами на коленях сидели на диване.
"Лестницы на чердак нет, — пришло мысленное сообщение Нора. — Наверное, его поэтому сразу и не проверили".
"Я думаю, что Олег спрятал сестру на чердаке и успел убрать лестницу, — ответила девушка. — Ищи, он не мог унести её далеко".
Она подошла к Виктору и попыталась развязать шнур, но его завязали намертво. Видимо, не собирались развязывать пленника.
— У кого-нибудь есть нож? — спросила она мужчин. — Дай сюда!
Она взяла у одного из них похожий на кинжал нож, перерезала шнур и освободила перетянутые шнуром запястья.
— Кто из вас старший? Назовитесь!
— Заместитель начальника службы безопасности Михеев, — ответил ей стоявший справа от Виктора.
— Что вы к нему применяли? Почему без сознания?
— Укололи один препарат. Этого оказалось недостаточно, поэтому применили электричество. — Он показал ей небольшую пластиковую коробочку.
— Оля! — в комнату зашёл отец. — Там внизу два раненых охранника. Они мало отличаются от покойников, которыми скоро станут, если не помочь. Может, вызовем скорую?
— Побудь здесь, папа, — попросила она Егора. — Проследи за Виктором и помассируй ему руки, а то их долго держали перетянутыми. Я посмотрю раненых.
Она спустилась на первый этаж и сразу же нашла Андрея с Виктором. У Виктора был шок, но за его жизнь можно было не опасаться. Пуля по касательной попала в голову и содрала плоть. От удара парень лишился сознания, а поскольку никто не стал перевязывать, то вдобавок потерял много крови. Обработав его магией, Ольга занялась Андреем. Здесь дело было намного хуже. Пять пулевых ран в грудь и тоже большая потеря крови. Она и ему сделала всё, что смогла, после чего опять поднялась на второй этаж, где столкнулась с Нором и закутанной в одеяло Людмилой.
— Я её подчинил, — сообщил Нор. — Олег успел загнать на чердак, дал это одеяло и спрятал лестницу в подсобку. Его возле подсобки и застрелили. Я перенёс тело в комнату матери, она лежит там же. Сейчас поведу Люду на кухню греться и дам горячего чая, а то она совсем задубела. Моя помощь нужна?
— Если будет нужна, скажу, — ответила Ольга. — Занимайся Людой.
Она вошла в комнату Виктора и подошла к отцу.
— Скоро придёт в себя. Хватит тереть руки, ладони уже розовые. Теперь займёмся этими! Что у тебя в руках?
— Диктофон, — ответил мужчина, стоявший слева от Виктора.
— Кто убил парня и женщину!
— Я убил, — ответил один из сидевших на диване мужчин. — Был приказ зачистить здесь всех.
— Как взяли дом? — спросила Ольга Михеева.
— Просто, — ответил он. — Оставили две машины за поворотом, а на одной подъехали под видом охотников. Камер наблюдения по периметру усадьбы нет, поэтому действовали без хитростей. Калитка оказалась запертой, а на лай собаки вышел один из охранников. Вступили в разговор, а когда он подошёл к калитке, дали очередь из автомата. Калитка из доски, без бронирования. На нём был бронежилет, но старый, так что толку от него при стрельбе в упор... Потом подсадили двоих, и они перемахнули через ограду и открыли калитку. В доме понесли потери от второго охранника, но быстро с ним справились. Хозяин пытался отстреливаться из пистолета, но ему в комнату бросили слезогонку...
— Почему сейчас нет запаха?
— Это было в другом помещении. Сюда его перенесли позже.
— Кто дал команду убить семью?
— Мой начальник Лобанов. Скорее всего, он такой же приказ получил от хозяина, вряд ли это была его инициатива. Обычно к крайним мерам прибегаем редко и всегда по команде сверху, если не получилось случайно.
— Хозяина знаете?
— Конечно, — удивился вопросу Михеев. — Промышленник Дерешков.
— Вы к нему вхожи? Сможете убрать?
— Убить нетрудно, но может потребоваться несколько дней.
— А Лобанова?
— Этого могу убрать хоть завтра. Нет, завтра не успею.
— Слушайте меня внимательно! — сказала ему Ольга. — Сейчас возьмёте машину у поворота, в которой нет людей, и отправитесь туда, где остановились. Где это, кстати?
— Гостиница "Белла".
— Вот в неё и поезжайте. Возьмёте свои вещи и сразу идите на вокзал. Дерешков и Лобанов в Москве?
— Обычно да, сейчас не знаю.
— Сначала встречаетесь с Лобановым и убираете его. Только всё нужно сделать так, чтобы его смерть не связали с вами или связали не сразу. Следующим убиваете Дерешкова. И запомните, что если вы чего-нибудь из этого не выполните, то умирать будете долго и страшно. То же будет, если вас посетит мысль хоть кому-нибудь обо мне рассказать или попытаться причинить нам любой вред. Убирайтесь!
— Не зря ты его отпустила? — сказал Егор.
— Не зря. Если не убрать этого Дерешкова, то Виктора всё равно убьют, особенно после такого провала. Внушение продержится пять дней, а если он не уложится в это время, останется отложенное воздействие. Через пять лет разрушится и оно, но Михеев этого не знает. А вот в том, что я сказала ему чистую правду, будет уверен.
— Что будем с ними делать? — спросил отец.
— Поделим, — сказала Ольга. — Тех троих, которые сидят в дальней машине, отдадим дорам, а остальных оставим полиции. У меня только сомнения по поводу типа, который убил Олега и Александру. Отдать его полиции мало. Уж слишком у нас мягкое законодательство по части убийств. Отсидеть пятнадцать лет за то, что отобрал у кого-нибудь жизнь, — это не наказание, а пожизненное дают редко. Этому вообще могут не дать даже максимального срока, если вмешается их организация. Пусть его судьбу решает Виктор. Пап, ты что сказал Саше?
— Передал, что всех захватили и с нами всё в порядке. А больше я тогда ничего не знал.
— Позвони ещё раз, чтобы приехала за Людой, — попросила Ольга. — Пусть побудет у нас. Посиди с Виктором, а я сбегаю к дальней машине. Эти сволочи могут отказаться отдавать тела, поэтому вопрос нужно решить сразу. Возможно будем кого-то менять. А потом вызовем полицию и скорую.
Ольга быстро спустилась на первый этаж, вышла из дома и побежала к воротам.
"Нор, — на бегу мысленно обратилась она к другу. — Скоро сюда приедет Саша. Она заберёт Люду к нам. Когда будешь сажать в машину, сними контроль и успокой".
Пробежка по дороге до оставленной у поворота машины заняла чуть больше минуты. Ольга разбудила одного из спавших мужчин и сняла с него подчинение.
— У меня нет времени на то, чтобы с тобой возиться, — сказала она с изумлением смотревшему на неё мужчине. — Автомат можешь не искать. За пистолет тоже не хватайся: накажу. Идиот!
Не слушая, что ему говорит неизвестно откуда взявшаяся девушка, он потянул из кармана пистолет и, захрипев, повалился на сидение.
"Жаль, что здесь нет реки и точильных камней, — подумала Ольга. — И нет времени их пугать или уговаривать. А если использовать вампира?"
Она ослабила удавку и передала ему тот образ, которым пугала одного из первых хозяев "Фазенды". Это подействовало. Парализованный ужасом мужчина, забыв об упавшем пистолете, уставился на стоящее перед ним чудовище. Возиться с шипением не стала, сказала нормально:
— Ваши убили моих друзей, теперь пришло время расплаты. Полицию ты не дождёшься, умрёшь сейчас. И умирать будешь страшно и долго. Жизнь могу оставить только в том случае, если позволишь управлять собой другому. Согласен? Отвечай да или нет?
— Да! — выкрикнул он, не вникнув в смысл того, что ему сказали.
— Эффектный образ, — оценил занявший тело дор.
— Нет времени! — сказала ему Ольга. — Поднимите с пола пистолет, а заодно обыщите двух других. Заберите всё оружие, чтобы меньше дёргались. А сейчас погуляйте, пока я займусь остальными.
Мимо них по направлению к "Фазенде", просигналив Ольге, промчалась машина Сорокиной. Девушка проводила её взглядом и занялась сидевшими в машине людьми. Со вторым боевиком всё прошло точно так же, а вот третий оказался твёрдым орешком и обматерил в ответ на угрозы. Этот мужчина тоже был сильно напуган, но не соглашался ни на какие уступки. Он вообще отказался с ней разговаривать.
— Адское создание! — плюнул он в сторону девушки. — Убивай, но душу я тебе не отдам!
— Ладно, хватит с вас и двоих, — сказала Ольга, подчиняя последнего пленника и подчищая ему память. — Сейчас созвонюсь с Игорем, чтобы он вас забрал.
Девушка убедилась в наличии связи, набрала номер Бортникова и дождалась соединения.
— У Фролова убили жену и сына, — сказала она. — Мы разобрались с напавшими, и я двух сагитировала на обмен. Тела уже заняты, поэтому вам нужно забрать их до приезда полиции. Когда выедете?
— Сейчас! — ответил он. — Как сам Виктор?
— Жив, но без сознания. Пойду с ним разбираться, а потом будем вызывать полицию, так что поторопитесь. К вам будет просьба. Не могли бы вы подлечить своим способом самого тяжёлого из двух раненых охранников? Я кое-что сделала, но этого мало, а мы вынуждены тянуть со скорой, в том числе и из-за ваших людей. Боюсь, что он не дождётся помощи.
— Сделаем, — пообещал он. — Наложите метку. Вселять никого не будем, но подлатаем.
Когда Ольга возвращалась в усадьбу, навстречу проехала Сорокина. Рядом с ней сидела Людмила. Девушка почувствовала, что очнулся Виктор, и перешла на бег. Она забежала в дом и дальше на второй этаж. Виктор плакал, а возле него стояли растерянные отец с Нором.
— У него был приступ ярости, — объяснил Нор в ответ на вопросительный взгляд Ольги. — Хотел перестрелять всех пленных. Я начал успокаивать — и вот результат.
— Виктор! — обратилась Ольга к Фролову. — Вы должны взять себя в руки! Нужно вызвать скорую и полицию, а до этого мы должны решить судьбу пленных и договориться о том, что будем говорить полицейским. Оплакивать близких будете потом.
— Все? — справившись с рыданиями, спросил он.
— А вам разве не сказали? — удивилась Ольга. — Люда не пострадала. Сорокина отвезла её в лесничество, пусть пока побудет у нас. Остальных мы не смогли спасти.
— Здесь был Михеев, — сказал он, вытирая лицо обрывком рубашки. — Где он? Неужели удрал?
— Не удрал, — ответила Ольга. — Я отпустила его с заданием убить Лобанова и Дерешкова. У него должно получиться. И не надо на меня так смотреть! Не беспокойтесь: он всё выполнит. Из остальных пленных в крови только вон тот. Это он стрелял в ваших родных. Предлагаю тоже отдать полиции, только перед этим я с ним поработаю. Не знаю, какой дадут срок, только через два-три месяца он начнёт загибаться от очень неприятной болезни. Медики точно не вылечат. Вы, конечно, можете пустить ему кровь самолично, но прошло уже много времени, поэтому вам придётся объяснять, почему его смерть наступила через два часа после нападения. Думайте быстрее и скажите нам свою версию событий!
— Неужели ты так спокойно отнеслась к смерти Олега? — с болью сказал Фролов. — Вы же дружили!
— Она ревела сильнее вас, — сказал Нор. — Я успокоил магией. И она ещё будет оплакивать вашего сына. Не сейчас, а когда закончится воздействие.
— Ладно, будем действовать так, — сказал взявший себя в руки Виктор. — Вы не видели, как на нас напали, поэтому необязательно знать мою версию событий. Я вызвал по рации и стал отстреливаться. Сколько всего пленных?
— Пять пленных и три трупа, — ответил Егор. — Пленных сгоним в одно место, и дочь подчистит им память. Нужно только объяснить, как мы взяли их в плен. Двинуть, что ли, каждого прикладом по голове, чтобы хоть как-то объяснить провалы в памяти?
— Обойдёмся без битья, — сказала Ольга. — Я уже хорошо работаю с памятью. И подчищу аккуратно, и внедрю ложное воспоминание о том, что они сдались, когда мы зашли с тыла.
