— Там рассказывается о любви ангела к земной девушке. Он увидел ее красоту и сразу влюбился. Нарисовал себе образ в голове и стал добиваться ее любви. Ради нее он даже отказался от вечности, своей сути и силы, за что и был свергнут с небес. Специально сделал так, чтобы все время быть с любимой. А затем, став обычным смертным, явился к своей возлюбленной.
По мере того, как Виктория пересказывала книгу, волнение Дэна возрастало.
— А дальше что? Они жили долго и счастливо? — спросил он, затаив дыхание.
— В итоге оказалось, что девушке нужен был не он сам, а его сверх способности. Когда она поняла, что у него ничего от них не осталось, она изобразила из себя жертву и обвинила его в изнасиловании. Полиция забрала его, но доказать ничего не смогла.
Подкатил комок к горлу, мешая нормально дышать. Надо же! Если бы не мистические герои, то в целом сюжет до боли напоминал ему драматические события его собственной жизни!
— И чем же все это закончилось?
Виктория пожала плечами:
— Не знаю. Я дошла только до того места, когда ангела с клеймом насильника выпускают на свободу. Люди от него шарахаются, никто не хочет с ним знаться, и он оказывается на улице один на один с этим враждебным, тяжелым, совершенно неизвестным ему миром. Жуть, правда?
— Да уж! — через силу улыбнулся Дэн, стараясь не выдать обуреваемые его чувства.
Все, что он пытался похоронить в себе все эти годы, вернулось к нему с новой силой. Воспоминания жгли изнутри. Неужели это будет мучить его до конца жизни? Дэн думал, что уже избавился от призраков прошлого, но, видимо, он ошибался. Фантазии какого-то писателя удалось выбить из-под него опору.
Не замечая состояния собеседника, Виктория продолжала:
— Не понимаю только, как можно было так ошибаться?! Неужели не видно было сразу, что за фрукт эта его Юля? Как, вообще, можно выдавать желаемое за действительное? Хотя... Недаром говорят, что любовь слепа, — Дэн на мгновение прикрыл глаза, пытаясь справиться с застарелой болью. — После таких книг поневоле задумаешься, кто твой избранник на самом деле, — задумчиво протянула девушка.
Дэниел резко повернул голову и посмотрел на нее.
Она это серьезно? Его внимание мгновенно переключилось с собственных переживаний на Викторию.
— Ты что сомневаешься в Томасе? — осторожно спросил он.
— Нет, — немного удивилась девушка. — Нисколько.
Он облегченно вздохнул и расслабился:
— Вот и хорошо. Потому что более открытого и преданного человека в своей жизни я не встречал! Том тот человек, на плечо которого всегда можно опереться.
При этих словах Виктория отвернулась к иллюминатору и на ее губах заиграла теплая улыбка.
— Я знаю... — тихо сказала она и погрузилась в приятные для себя мысли.
Дэн залюбовался девушкой. Сердце защемило.
Будет ли кто-нибудь, когда-нибудь с такой же любовью думать и о нем? Сейчас он немного завидовал своему другу.
Где же бродит его собственное счастье?
Чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, Дэн задал следующий вопрос:
— А кто написал эту книгу?
Виктория нехотя отвернулась от окошка и ответила:
— Валерия Брайт.
— Она русская?
— Да, — потом, немного подумав, она продолжила: — Я читала про то, что она увидела этого ангела во сне, и тот рассказал ей эту историю. Не знаю... — девушка с сомнением покачала головой. — По-моему, бред какой-то! Наверное, просто пиар, чтобы нагнать страсти вокруг книги. Но все равно роман очень интересный. И мне почему-то кажется, что он бы тебе понравился. Жаль, у меня экземпляр только на русском. Я даже не знаю, печатается ли 'Падший ангел' в Великобритании или США. Никогда этим не интересовалась, потому что всегда лучше читать произведение в оригинале. Невозможно передать музыку стихов Пушкина на английском так же, как и глупо оценивать Шекспира на русском.
— Наверное, — ответил ей Дэн. — Никогда над этим раньше не задумывался.
Но больше всего ему хотелось знать, как же герой этой книги сумел выбраться из передряги.
Наклонив голову, Дэн взглянул на обложку. На ней было изображение светлого ангела с развернутыми крыльями, который держал в своих объятиях красивую девушку с вьющимися огненно-рыжими волосами.
Глава 41.
Коварное, хитрое выражение лица, как у лисицы, как нельзя лучше передавало суть этой обольстительницы.
Лера в сотый раз уже, наверное, подивилась тому, насколько точно издательству удалось отразить образы ее героев. Броская обложка была нацелена на то, чтобы цеплять глаз, поэтому она невольно смотрела на книгу всякий раз, когда проходила мимо тумбочки.
Над тем, как, в конце концов, помочь своему герою, она ломала голову вот уже третью неделю. Дойдя почти до конца своей второй книги, Лера никак не могла нащупать дорогу, по которой ее падший ангел смог бы вернуться к себе на небеса. Сроки, данные издательством, поджимали, а книга еще не была закончена.
В первом произведении, пройдя длинный и трудный путь по Земле, он в итоге сумел примириться с действительностью и подняться на ноги, вернуть утерянную веру в людей и самого себя. А прозвучавшая в конце надежда дала возможность закончить предыдущую книгу на высокой ноте. Оставался вопрос: что может послужить для него отправной точкой на небеса?
А может дать ему какое-либо задание, и тем самым продлить историю? Возможно, другая, чистая любовь сможет помочь ему преодолеть последние ступеньки, обрести крылья и вернуть, наконец, свой утерянный рай.
Лере ужасно не хотелось расставаться со своим творением. Созданный когда-то в ее воображении ангел уже окреп характером и начал жить своей собственной жизнью, порой даже навязывая ей свое восприятия мира, прописывая поступки и определенное развитие событий. Это было, конечно, странным, но иногда у нее возникало ощущение, что она описывает уже реально существующего персонажа. Но женщина, естественно, никому об этом ничего не говорила. Меньше всего ей нужны были насмешки и обвинения в отсутствии здравого смысла. Только не сейчас!
В любом случае, никаких гениальных идей в голову ей сейчас не приходило, поэтому Лера вздохнула, оторвала свой взгляд от обложки, вытащила пылесос и принялась за чистку коврика.
Уже около часа она надраивала комнату, пытаясь привести ее в более-менее божеский вид. Но сколько бы она усилий не прилагала, невозможно было оттереть серые разводы в сеточке потрескавшегося подоконника и натереть до блеска старый, потертый, поднявшийся местами паркет.
Она жила здесь уже полтора года, потому что плата, которую запросила за эту двенадцатиметровую конуру хозяйка, была более чем умеренной и давала ей возможность экономить деньги. Поэтому приходилось мириться и с потрескавшимися углами стен, и с перекошенными рамами окон. Но до сих пор это не сильно беспокоило Леру. Она приходила сюда только, чтобы поспать, поесть и поработать над книгой. И только ожидание гостя, который должен был подойти к двум часам, заставило ее трезво взглянуть на свое жилище.
Мужчина позвонил ей накануне и представился Рыжовым Виктором Аркадьевичем — неким кинопродюсером. Он попросил о встрече, и Лера выкроила для него пару свободных от работы часов и теперь жалела, что не согласилась пойти в кафе, как тот ей с самого начала предлагал. Она думала, что сэкономит время, но вышло наоборот. Теперь приходилось тратить его на генеральную уборку, и ее сизифов труд не давал каких-либо значимых результатов.
Интересно, что нужно было этому человеку? Она никогда не слышала о нем, но с другой стороны, она вообще была полным профаном в области кино. Знала только имена известных актеров, парочки режиссеров да с десяток популярных фильмов. Вот и все.
В назначенное время раздался звонок, и Лера кинулась к двери, но ее уже опередила хозяйка квартиры Раиса Федоровна — пожилая, одинокая женщина пенсионного возраста. Может, ее и не радовала перспектива делить квартиру с кем-то еще, но обстоятельства вынудили старушку сделать это, чтобы сохранить то, что принадлежало ее семье еще со времен Столыпина.
— Добрый день, — донесся до Леры глубокий, вежливый мужской голос с лестничной площадки. — Я не ошибся? Здесь живет Валерия Борисовна?
— Проходите, — пригласила его та, отступая в сторону.
В коридор ступил солидный мужчина лет сорока — сорока пяти в добротном пальто из темного плотного материала. В одной руке у него был зажат букет из красных гвоздик, а в другой он держал прозрачную пластиковую коробку с тортом.
— Здравствуйте, — поздоровалась с ним Лера. — Вы Виктор Аркадьевич?
— Да. А Вы — Валерия Борисовна? Я узнал Вас. Это Вам! — протянул он ей цветы и бисквит.
— Ой, спасибо! Ну, что Вы! Проходите, пожалуйста, раздевайтесь!
Мужчина с тайным блеском в глазах окинул ее взглядом, а потом начал стягивать с себя верхнюю одежду.
Лера невольно пригладила волосы. К приходу гостя она надела нарядное, но незамысловатое ситцевое платьице с белой вязаной кофточкой. Осень еще не вступила в полную силу, на дворе был конец сентября, но отопление в доме еще не включили, поэтому в квартире было несколько прохладно.
Хозяйка тем временем, окинув их скупым, недовольным взглядом, пошаркала к себе в комнату, и Лера не судила ту за то сухость, что та выказала. Она хорошо понимала, что беспокоит женщину. Они жили здесь тихо, мирно и уединенно, вдвоем, и та попросту боялась, что теперь их покой может быть нарушен появлением в жизни Леры мужчины.
Когда же гость разделся, Лера проводила его в свою комнату, а сама направилась на кухню с тем, чтобы поставить чайник на плиту и налить воду в вазу для гвоздик.
Боже, как давно ей никто, кроме дочери не дарил цветов! Она сняла целлофан, расправила гвоздики и немного полюбовалась ими. Затем собралась с духом, поправила кушачок и направилась обратно в комнату.
По возвращению Лера застала своего гостя стоящим посреди комнаты и с интересом разглядывающим скудную, спартанскую обстановку, состоящую из старого раскладного дивана, прикрытого чистым тканым покрывалом, секретера и небольшого черного цветного телевизора, стоящего на старинном комоде. В углу, сразу при входе притулился холодильник и маленький обеденный столик с двумя табуретками.
— Так вот, значит, как живет знаменитая писательница?! — полушутливым тоном подвел итоги он.
Он, что же это, оценивает ее финансовое состояние? Теперь Лера смогла разглядеть этого Виктора Аркадьевича получше. Он был немного выше нее, и его глаза сейчас светились умом и мягкостью одновременно. Слегка полноватый в талии, но довольно-таки крепкий мужчина с темными, коротко стрижеными волосами держал себя свободно и уверенно, как человек, привыкший руководить и распоряжаться. Одет он был по-деловому — в черный костюм и белую рубашку с галстуком.
— Присаживайтесь, пожалуйста, где Вам будет удобно. Скоро будет готов чай, — может быть, несколько сухо ответила она. Просто от волнения она чувствовала себя немного скованно.
— Извините, меня, пожалуйста, Валерия Борисовна! — виновато произнес гость, пытливо заглядывая Лере в глаза. — Я, наверное, обидел Вас, но честное слово, не хотел этого! Я знаю, что порой бываю слишком прямолинеен. Просто я слышал, что не так давно Вы приобрели квартиру в новом районе. Поэтому слегка удивился, когда Вы указали мне этот адрес для встречи. А тут еще... — он обвел взглядом стены. — Просто немного сбит с толку.
Он неправильно истолковал ее тон! На самом деле ничего обидного или оскорбительного в его словах Лера не видела. Только игривое удивление и больше ничего. Пока что этот мужчина производил на нее только приятное впечатление, и она поспешила расставить все точки над 'и' с тем, чтобы он не считал ее скрягой или акулой-пиарщицей.
— Ничего страшного, я ни на что не обижаюсь. Просто я купила ту квартиру не для себя. В ней живут мои родители, а я пока временно снимаю жилье здесь, — обрисовала она ситуацию, не вдаваясь особо в подробности. — И, кстати, зовите меня просто Валерией — так будет проще.
Лера присела на диван, а мужчина, взяв стул, расположился напротив нее.
— Хорошо, тогда и Вы зовите меня Виктором, — он открыто улыбнулся. — Вы говорили, что времени у Вас немного, поэтому я сразу приступлю к делу. Знаете, по какому вопросу я к Вам, Валерия? — женщина отрицательно покачала головой. — Я прочитал Вашу книгу и, признаюсь, оказался под сильным впечатлением! Созданные Вами картины настолько сильны, настолько ярки, сюжет настолько насыщен событиями, а герои настолько самобытны, что я загорелся идеей экранизировать ее. Дело в том, что я — продюсер одной небольшой кинокомпании 'Взлет'. Может быть, слышали о такой? — Лера отрицательно покачала головой, и Виктор продолжил: — Вы мне нравитесь, и я хочу быть с Вами предельно откровенным. Компания молодая, опыт производства фильмов есть, но небольшой. Мы не можем похвастаться тем, что наши фильмы приобрели широкую известность или принесли значительный доход. Они появились в прокате, но не пользовались особой популярностью. Правда и убыточными их, слава богу, назвать нельзя, — он сделал небольшую паузу, собираясь сделать следующий шаг. — Как видите, я с Вами честен, поскольку хочу завоевать Ваше доверие. Но с Вашей книгой... У меня возникло шестое чувство, если хотите, наитие, что на этот раз кинокартина может принести успех, как нам, так и Вам. Это беспроигрышный вариант! Я определенно вижу перспективы, возможность подняться на новую ступень. Поэтому я здесь. Валерия, я хотел бы выкупить у Вас право на экранизацию Вашей книги!
Вот это да! Лера молчала, обдумывая слова этого человека. Все было настолько неожиданно для нее, что она не знала, что делать. Ее совершенно не пугала мысль отдать свою историю в руки неизвестной никому фирме. Какая, собственно, разница, если ее герои воплотятся на экране? Предложение само по себе было безумно заманчивым! Ведь не могла же она в самом деле рассчитывать на то, что маститые кинокомпании обратят на ее книгу внимание. Но все упиралось в то, что женщина ничегошеньки не знала о таких вот делах. Не имела даже представления, о какой сумме может идти речь.
— Я сейчас принесу чай, — она ухватилась за возможность взять небольшую передышку, и вышла на кухню.
Вернувшись в комнату с подносом в руках, она разлила свежий напиток по чашкам и пригласила гостя к столу. А когда куски торта лежали на тарелках, Виктор попытался возобновить разговор:
— Я не прошу Вас дать мне ответ прямо сейчас. Я понимаю, что Вам нужно все хорошенько обдумать, возможно даже, навести справки о нас, переговорить со знающими людьми... — Лера про себя усмехнулась. Похоже, он считает ее докой в этом деле. — Не скрою, есть вероятность, что другие в скором времени тоже захотят экранизировать Вашу книгу, поэтому я поспешил первым сделать предложение. Я уже все продумал. У меня на примете есть очень многообещающий молодой, темпераментный режиссер, который только недавно окончил институт и рвется в бой. Но пусть Вас это не пугает! У него, конечно, нет богатого послужного списка, но его выпускная, дипломная работа, что я видел, выдает в нем неординарного и талантливого человека. Он переполнен нерастраченными силами и свежими творческими идеями. С другими людьми я тоже уже все согласовал. Теперь слово за Вами. Сможете ли Вы рискнуть и доверить нам сою историю? О цене, думаю, мы договоримся.
