"Что ж, сами будут время тянуть", — обрадовался я.
В конце концов нэко, кажется, взяла себя в руки и с важным видом заявила:
— Спору нет, вещица очень, очень интересна. Вот только абсолютно бесполезна для меня. По крайней мере на данной стадии моих приключений. Тут, насколько я понимаю, используется одно забавное растеньице, которое наши алхимики уже более четырехсот лет ни в одном мире не видели. Так что штука эта — раритет изрядный, однако на слезу Фрейи не тянет...
Торговля всерьез увлекла и дроу:
— Прибавить бы надо. Дырку от бублика и мертвого осла уши не предлагать, тут фраера ушастые не ходят.
Кошка неизвестно чему хихикнула, а я постарался воспользоваться тем, что ребятки расслабились:
— Слушай, ну по знакомству, как землянка землянину, неужели не поможешь? Тем более женщина страдает. Ты вроде бы понимать должна. А я тебе за рецепт еще и камушков отсыплю.
Я снова медленно открыл сумку и начал в ней копаться — эльф даже не напрягся. Видимо, уже не ждет подвоха. Зато искорка внутри "будильника" стала гораздо ярче. Интересно, что еще может заинтересовать нэко? Артефактами ее радовать уже как-то не хочется. А вот "флэшку" — чистый, еще не подвергавшийся воздействию магии камень — Дом духов — можно предложить.
Я вытащил кристалл и повертел его в пальцах. Кошка с дроу снова начали переглядываться, снова эльф нахмурился, издалека изучая вещицу на предмет потенциальной опасности. Честно говоря, я уже начал уставать от напряжения, которое вызывал у меня этот параноик. Хотя тут, кажется, он сам заинтересовался.
— Не простая это драгоценность. Накопитель хороший, кристаллический. Похожий, только поплоше, у тебя в метателе. Сам я модернизировать не смогу: руки под это дело не заточены, а вот если Артаса или Шута сподвигнуть... Тогда у тебя оружие выйдет с уровня кремневого пистолета на кольтовский револьвер. Да и остатки будет на что пустить.
Я даже мысленно не стал комментировать, чтобы не выдать себя неуместной улыбкой. А нэко уставилась на меня задумчиво и почти нежно. Потом пробормотала:
— Нет, не револьвер... Будет мне танк, если я все правильно понимаю.
И уже громче добавила:
— Сколько таких у тебя?
— Три, — я чувствовал себя в этот момент совратителем несовершеннолетних.
Асаль-тэ-Баукир был прав, когда говорил, что у этих двоих связь с Землей гораздо слабее, чем у меня и у Богдана. Мы внутренне остались людьми. А вот с девочкой произошло что-то, из-за чего для нее расстаться со слезой своей богини равносильно лишению девственности. Ну или чего сейчас юные девушки больше всего боятся... Поступок, который можно совершить только ради чего-то очень важного.
Но в конце концов кошка решилась. Вытащив из одного из многочисленных своих карманов какой-то желтенький камешек, она замерла на миг, а потом торжественно произнесла:
— Я, нэко Эйлинарра ре Арнор, передаю орку Мышкуну рецепт зелья "Благословение Фрейи" для того, чтобы он снял со своей подруги...
Она вопросительно взглянула на меня.
Я догадался, что надо назвать объект лечения:
— Жужуки.
— ...проклятие бесплодия, — продолжила нэко. — В качестве платы мною получены три камня куарота и золотые пластины, содержащие зашифрованный древний рецепт.
Книга раскрылась, из нее выпорхнуло золотое перо — ого, кажется, кошка решила эту свою проблему — и начало вытанцовывать над чистым листом.
Эльф зачарованно смотрел на творящийся обряд, а я наконец-то решился бросить короткий взгляд на саркофаг.
Темная фигура внутри него шевелилась!
Я поскорее отвел глаза от саркофага и заморгал с самым невинным видом. Дескать, чудо чудное, диво дивное, перышко само буквы рисует!
Вскоре письменная принадлежность успокоилась и нырнула под корешок. Нэко величественным жестом вырвала страничку, завернула в нее камешек и, забыв про приказы эльфа, протянула мне. Естественно, вышла из-под защитного купола, но эльф, кажется, немножко успокоился. Его сейчас занимали дела божественные.
— Солидно, — с уважением произнес он. — Любит тебя Фрейя, это даже я, матерый циник, сразу чувствую.
Я не стал напрягать параноика, отступил еще на шаг в сторону и, вынув пару оставшихся куаротов, как назвала эти камешки нэко, положил на ладонь. Эльф перенес их в сумку нэко, а та гордо ответила своему напарнику:
— Она любит любое дитя народа нэко. Наверно, наш народ единственный, который может похвастаться возможностью призвать богиню просто для того, чтобы попить вина или рассказать о достижениях дочки в учебе.
Эльф что-то зашептал ей на ухо, а я начал соображать, как подойти поближе к саркофагу, не вызвав подозрение у эльфа. Как только Лофт окончательно прочухается, тут начнется веселуха.
Однако, оказывается, наличие рецепта и составляющих — это еще полдела.
— Будет лучше, если при приготовлении и применении зелья вы будете молиться Фрейе, — начала наставлять меня нэко. — Ну и принесете ей в жертву что-нибудь красивое и немного меда или вина перед самым зачатием.
Я понимающе закивал.
Лофт шевелился все заметнее, но эльф, кажется, решил устроить мне допрос с пристрастием:
— И все же хотелось бы узнать, что вы здесь делаете? Цель, я так понимаю, у нас все же одна.
Первый раз в жизни мне захотелось взмолиться богу, причем не абстрактному, а этому, конкретному, — Лофту. Правда, молитва была бы похожа на утренний рев старшины: "Подъем! Сорок секунд на одевание! Птичкой!"
И, наверное, мои молитвы были услышаны, потому что Богдан сдернул с себя амулет невидимости и взревел, как раненый лось:
— Готовьтесь! Сейчас сюда придет песец!
У парочки хаоситов отвисли челюсти. Впрочем, и я порядком ошалел от происходящего. Возле саркофага неизвестно откуда появились две сияющие фигуры метра по три каждая. Лофт приподнялся на своем ложе — окружавшая его, похожая на стекло масса начала лениво стекать вниз, застывая изящными фестонами.
Нэко завыла, словно внезапно наступил март, и принялась метать в саркофаг из своей "стрелялки" разлетающиеся мелкими осколками пузырьки. Заплясал разноцветный огонь, но золотистые фигуры даже не почесались. Дроу с бешеными глазами махал клинком — видимо, колдовал. Однако и на него полупрозрачные сияющие фигуры внимания обратили не больше, чем на кошку. Кажется, они о чем-то разговаривали с полусонным Лофтом. Услышать хоть что-то не было никакой возможности.
— Они же его унесут! Нельзя допустить! — завопила нэко.
— Да не видно же их, — простонал эльф. — Даже понять не могу, где тут хоть одна уязвимая точка. Силы слишком высокого порядка.
Мне стало смешно.
Бедный пацан небось чувствовал себя слетевшим с небес на землю. До появления приятелей Лофта ему казалось, что он тут — самый крутой и полностью контролирует ситуацию. А тут — такой облом!
Да еще Богдан подлил масла в огонь, скомандовав:
— По тому заклятию, которым Лофта тащат... По истоку!
Кошка и эльф увлеклись стрельбой. Наблюдая за ними, я пропустил момент, когда Асаль-тэ-Баукир нырнул в щит и лихорадочно постучался в мои мысли: "Прикрой Богдана. Сейчас увидишь, что будет!"
Командир повстанческого отряда накрутил на ствол своего ружья такую же болванку, какой разгонял гориллоидов, прицелился и выстрелил.
То, что произошло потом, можно сравнить разве что с цунами. Я не удержался на ногах и впечатался в стену, точнее, в Богдана, который предусмотрительно спрятался у меня за спиной. Он сдавленно пискнул, но, кажется, я ничего серьезного ему не повредил. Прикрывшись щитом, я пережидал — вокруг бушевало то, что иначе как "пушным зверьком" не назовешь. Прав был Богдан, выбирая выражения: бешеный ураган, огонь, вихри ледяной крошки, электрические разряды — все это разом и вперемешку. Магической энергией уже не пахло — ею воняло, как хлоркой в сортире. Хотелось, как кроту, зарыться в пол и не высовываться. Но любопытство оказалось сильнее, и я умудрился увидеть, как одна из светящихся фигур ленивым движением создала в воздухе телепорт, вторая подхватила Лофта под мышки...
Богдан тоже быстро пришел в себя и лихорадочно снимал "огненным зеркальцем" происходящее безумие. А вот эльфу с кошкой пришлось гораздо хуже — их просто размазало по стенам. Дроу слабо шевелился, нэко вообще замерла, как мертвая. Одна надежда — говорят, у кошек девять жизней. Может, и выкарабкается.
Как только телепорт захлопнулся, в зале наступила мертвая тишина. Лениво догорали язычки пламени, вызванного брошенными в Лофта зельями, таяли и испарялись осколки льда.
Впрочем, бушевавший магический вихрь оказался не таким губительным, как можно было ожидать. Первым подал голос дроу:
— Ты там как, живая? Помирать не собираешься?
— На себя посмотри. То ли просто дроу, то ли его зомби, — ворчливо ответила нэко.
— Один-один... Но как бы там ни было, а Лофта у нас из-под носа увели. У всех у нас!
Это он уже, кажется, нам:
— Так что повода рвать друг другу глотки практически и не осталось. Можно разбегаться и плакаться начальству, что нас, таких мирных, большие дяди обидели.
Ага, мальчик, кажется, испугался. Видимо, в бою он больше рассчитывает на магию, чем на клинки, а после того, что тут было, он лишился части колдовских сил.
— Или тети, — встряла Эйлинарра. — Первично-вторичные половые признаки, каюсь, не рассмотрела. Остальные, я думаю, тоже.
Я хихикнул. Эльф тоже заставил себя посмеяться над шуткой. А что ему остается? Сейчас он боится конфликта, видит, насколько я крупнее его. Да и Богдан — не субтильный подросток, а здоровый мужик.
— Мы делили апельсин... много наших полегло...
Умница, мальчик! Старается напомнить нам, что он — такой же попаданец, как и мы, свой, дескать, не надо его бить.
— Может, до крайностей доводить не будем?
Не скажу, что заискивающий тон недавно наглого эльфеныша не доставил мне удовольствия, но я решил все-таки его немного успокоить:
— А чего тут до крайности доводить? Не из-за радиоактивного мусора же драться?
Я подошел к тому, что осталось от саркофага. Конечно, это — не мусор, а большое количество концентрированной энергии. Так много, что даже Асаль-тэ-Баукир не решился бы назвать хотя бы приблизительный ее объем. Был бы я, как он, магом, может, и заинтересовался бы. Но эта энергия — с неизвестными характеристиками. Лофт — весьма странный бог. Как его Арагорн называл? Безумный Контролер? Не исключено, что при контакте с осколками усыпальницы можно подцепить вирус этого безумия...
Попинав осколки ногой, я выбрал несколько не очень крупных, не вызвавших у меня внутреннего отторжения.
— Пару камушков мы с Богданом прихватим... вещдоки. А остальное, если жизнь не дорога, берите себе.
И добавил, глядя на сильно помятую нэко:
— Шла бы ты отсюда, кыся. Чует мое сердце, опасно здесь становится.
Эйлинарра растерянно посмотрела на эльфа, тот ей что-то зашептал — я не стал прислушиваться. Но ответила она, несомненно, по подсказке дроу:
— С удовольствием последую твоему совету, Мышкун. Буквально через несколько минут, как я надеюсь. А вам с не представившимся другом удачного пути. Надеюсь, однажды мы сумеем встретиться в других обстоятельствах и не на противоположных сторонах.
Ага, нас определенно отсюда выпроваживают. Что ж, пусть хаоситы остаются, если думают, что у них тут еще есть дела. Мы с Богданом переглянулись. Тот не удержался, блеснул "зеркальцем" в сторону хаоситов:
— Улыбайтесь! Вас снимает скрытая камера!
И активировал амулет переноса.
Я задержался на миг, чтобы полюбоваться на физиономии дроу и нэко, и тоже дотронулся до своего "жетона".
Как и обещал Арагорн, мы очутились рядом с костром. Напряжение последних часов схлынуло, и мы принялись хохотать. Честно говоря, у меня была настоящая истерика. У Богдана — тоже, но он первым взял себя в руки, нашарил в рюкзаке флягу и, икая от смеха, положил на землю:
— Выпей! Надо отметить!
Я поднял флягу, отхлебнул и разом успокоился:
— Интересно, сколько придется ждать нашего мастера?
— Нисколько, — раздалось из тумана.
Арагорн вышел к костру и вопросительно уставился на нас. Богдан встал, поднял переправленную ему флягу, сделал глоток и доложил по форме:
— Лофт разбужен и передан на руки каким-то сияющим ангелам.
— Чего? — не понял Арагорн. — Какие ангелы?
— Может, и не ангелы, — вмешался я.
— Да что говорить, посмотри сам! — и Богдан положил на землю "огненное зеркальце".
Арагорн телепортировал "магический фотоаппарат" в костер. Пламя взмыло вверх, рассыпалось искрами, между языками возник знакомый уже "экран", украшенный изображениями лиц нэко и эльфа. Бог открыл рот, набрал в легкие воздуха, но спросил очень тихо и от этого угрожающе:
— Это — ангелы?
— Нет, не это... это так, фото на память, — хихикнул Богдан.
Я едва сдерживался, чтобы не захохотать в голос.
— Это — представители твоего конкурента, оказавшие нам содействие в выполнении задачи.
— И какое же содействие? — скривился Арагорн.
Я пожал плечами, но попытался объяснить:
— Я не особо разбираюсь в магии, но Асаль-тэ-Баукир считает, что эта парочка устроила на магическом уровне такой тарарам, что не только в ближайшем веере миров, но и в соседних ощущалось. Эльф пер, как бульдозер. Думаю, именно он привлек внимание каких-то сил...
Тем временем Арагорн, поняв, что начал просмотр кино с последнего кадра, сделал несколько пассов руками, и перед нами замелькали недавно виденные картины. На изображении крылатых созданий рядом с лежащей фигурой Лофта бог задержал "промотку":
— Это и есть ваши "ангелы"?
— Они самые, — кивнул Богдан. — Мощные мужики, отмахнулись от нас, как от мух каких-то...
— Странно, — удивился я. — А мне показалось, что Безумный Контролер перед исчезновением совсем очухался. А тут лежит как мертвый.
— Мало ли что тебе показалось, — задумчиво ответил Арагорн. — Факт состоит в том, что живой или мертвый, спящий или бодрствующий, но Лофт выведен из игры. А вот кем и почему — это вам придется выяснить.
— Это как? — синхронно среагировали мы с Богданом.
— Мне кажется, это не наш уровень задачи, — добавил я. — Нам бы со своими мирами разобраться, а не в ваши божественные разборки встревать.
— Да, у меня проблем со скверной хватает, у Саныча тоже что попало творится, — поддержал меня Богдан. — Что теперь — бросать все, чего добились, и гоняться за этими "ангелами" по всему вееру миров?
Но Арагорн набычился:
— Вы единственные, кто видел этих "ангелов"...
— Не только мы, но и хаоситы, — перебил я бога.
— Тем более! Артас наверняка пустит своих слуг по следу Лофта. Не сможет он смириться с неудачей!
Богдан нахмурился:
— По следу? А как их следы отыскать? Это вообще возможно?
Тут произошло то, чего я не ожидал. Обычно прячущийся от богов Асаль-тэ-Баукир туманным ручьем вытек из-под моего щита и материализовался около огня:
— Еще как возможно!
Арагорн удивился не меньше моего и воззрился на фигуру льва, постепенно обретающую плотность:
