И так как я молчал, она почти выкрикнула мне в лицо:
— Привратники! Те, что спасли тебе жизнь. А ты в благодарность эту жизнь у одного из них отобрал.
Я устало опустил голову, догадавшись, что Селена находилась сегодня возле Башни и видела, как выпущенные мною чары убили Зарона. Она ведь дух, ей ничего не стоило стоять там и наблюдать, не показываясь нам.
— Как я понимаю, выслушать меня ты не захочешь? — бесцветным голосом спросил я.
С губ Селены сорвалось несколько слов на незнакомом мне языке. Впрочем, так даже лучше. Я не был уверен, что действительно нуждаюсь в переводе.
Женщина слетела с постели и как кошка подскочила ко мне. Схватила за воротник, приблизив искаженное лицо. Ярость вдребезги разбила лед ее глаз, и теперь они сверкали как огненные искры.
— Да, не хочу, но выслушаю, — хрипло проговорила она. — Это нужно не только мне. Твои привратники, они у нас в городе. Когда я увидела тебя с наемниками Единых и ощутила клеймо верности Веланду, то испугалась. Ты казался совсем чужим, таким же, как твои спутники. И эта звезда в твоей руке... Я позвала своих на помощь и мы вместе забрали привратников в наш город, скрыв их таким образом от ваших глаз.
— А Зарона? — сухо спросил я. — Почему его вы оставили?
Она выпустила воротник и отодвинулась.
— Мы хотели забрать всех, но вокруг него сплелся слишком сильный щит. Нам не по зубам. Он гасил любую магию, направляемую извне. А когда мы разобрались, в чем дело, спасать было уже некого. Ты проявил редкую прыть. Всех опередил.
— Да уж, — тихо произнес я.
Но еще быстрее оказался Севиал, когда без ведома духов вплел их в паутину своих планов.. Он знал, что так будет. Еще тогда. И звезду я бы неминуемо разломал, как того требовал долг Единого. Так что задуманное идет как по маслу, хоть и с небольшими изменениями. Что ж, даже Севиалу не под силу предусмотреть абсолютно все.
— Теперь ты понял? — опустившись передо мной на колени, спросила Селена. Я почувствовал, как ее ярость затихает, оставляя в глазах мрак ночи. — Не только духи видели смерть привратника, но и его братья тоже. Они были оглушены. Долгое время после вашего ухода просто стояли и молчали, не видя ничего вокруг. Ты убил их брата. Своего брата, если уж на то пошло! Теперь ты им чужой.
— Благодарю, Селена — Я откинулся на спинку стула, пряча боль под маской бесстрастия. — Я узнал даже больше, чем хотел. А сейчас, может, для разнообразия послушаешь меня?
— Говори.
— После того, как мы с тобой расстались на краю леса, я встретился с Севиалом и согласился на его предложение. Итогом стали некоторые изменения в моей памяти. В частности, я возомнил себя истинным Единым. Мною была произнесена клятва, меня признали учеником Веланда. И как Единый я отправился доказывать свою преданность. На какое-то время из моей памяти исчезли привратники, Сеедир, ты и эльфы. Я стал другим. И мир вокруг себя видел по-другому.
— То есть Зарона ты убил, будучи... м-м... не в себе? — неуверенно проговорила Селена.
Кажется, в ней проснулась надежда, и сердце у меня сжалось в нехорошем предчувствии.
— Не совсем так, — сдавленным голосом произнес я. — Когда я увидел привратников, точнее, одну вещь на Зароне, то все вспомнил... Я не хотел ломать звезду, Селена! Так получилось. Случайно.
— Убить случайно, — горько рассмеялась она. — Ты научился таким оправданиям у своих наемников?
Докатились. Наемники уже стали моими.
— Ты что, совсем ничего не понимаешь, Селена?! — взорвался я. — Амулет был у меня. Воспоминания обрушились лавиной. Я инстинктивно сжал пальцы и он хрустнул. Я сам этого не ожидал.
— Не надо на меня кричать, — очень спокойно произнесла она. — Все, что я поняла, так это что Зарона убил ты, уже зная, что он тебе не враг. И именно так поймут это привратники.
Я постарался взять себя в руки. Ни к чему повышать голос на Селену, это может повредить иллюзию и тогда я прослыву здесь безумцем, разговаривающим с самим собой.
В комнате на миг повисло тяжелое молчание. Нечего было сказать мне, не хотелось разговаривать и Селене. Мы вдвоем просто пытались переварить услышанное, одновременно ища хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Но все, что видел вокруг я — это барьеры, причем один выше другого.
— Вот что, Арлин, — внезапно решила женщина. — Ты отправишься со мной и сам постараешься объясниться с Хониром, как наиболее уравновешенным. Думаю, это самое безопасное для тебя, а то двое других, особенно тот молодой, Нарви, больно скоры на расправу.
— Покинуть Убежище, — задумался я. — Боюсь, сейчас это не самый подходящий вариант. Да и ваш мир открыт взору Севиала, а мне бы не хотелось, чтобы он раньше времени узнал о моем маленьком секрете. Пока я следую по намеченному им пути, привратники под защитой. Но стоит ему заподозрить неладное, как я уже не смогу ручаться ни за чью жизнь.
Селена пренебрежительно фыркнула.
— Я перенесу тебя прямо в наш город, так что никто ничего не заметит. Тем более, что твоя Сила изменилась настолько, что стерла все прошлые препятствия. И не надо больше никаких отговорок — это необходимо.
— Но неразумно, — продолжал упорствовать я, впервые не горя желанием встречаться с привратниками. Я знал, это окажется... неприятным. — Давай лучше в другой раз.
— Сейчас, — уперлась она. — Потом будет только хуже.
Я невесело усмехнулся и неожиданно для себя мотнул головой в знак согласия и поднялся со стула. Выпрямилась и Селена, и будто боясь, что я вот-вот передумаю, быстро протянула ко мне холодную руку и коснулась плеча. Заглянула в глаза. Я невольно содрогнулся, когда вдруг понял, что именно насторожило меня с самого начала. От женщины-духа исходила некая отстраненность. Она окутывала ее ледяным покрывалом и не давала нам сблизиться. Той теплоты, что я ощущал когда-то в ее присутствии, больше не было. В тонкой игре Севиала все мы оказались по разные стороны.
Мы растворились посреди комнаты, покинув Убежище тихо и незаметно, вихрем пронеслись сквозь белое облако снегов навстречу ярким огонькам духов. Селена не рискнула останавливаться посреди одной из людных улиц, опасаясь, как бы меня не растерзали до разговора с Хониром. В том, чтобы это произошло после, она, похоже, ничего плохого не видела. Поэтому от ее цепких объятий я смог избавиться только в незнакомом полутемном помещении одного из домов.
— Стой здесь, — строго наказала она. — Я приведу его.
Я безрадостно кивнул, наблюдая, как она идет к двери да еще перед тем как прикрыть ее за собой, оглядывается, чтобы удостовериться — а не пытаюсь ли я уже сбежать.
Смешно... и горько.
Отвернувшись к окну, я принялся разглядывать улицу. Свет здесь, очевидно, берегли, так что город духов отдаленно смахивал на один из многочисленных городов моего родного княжества в Атионе. Темновато и страшновато. Помнится, вечером мало кто вообще рисковал покидать дома. Люди прекрасно знали, что в ближайшем же переулке могут открутить голову так быстро, что и сам не заметишь, как будешь валяться на грязной мостовой. А есть у тебя чем поживиться или нет — это уже дело десятое. И все же тогда мне жилось лучше. Даже когда однажды городская стража готова была вздернуть меня за наглую вылазку среди белого дня.
Дверь скрипнув, отворилась. Непривычно тяжелый взгляд уперся в спину, рождая не самые хорошие предположения о дальнейшем ходе событий. И словно в подтверждение этому я невольно напрягся, ощутив болезненный укол от всплеска магии, вызванного глухой ненавистью привратника. Неважно, что стояло у ее истоков — непонимание, боль, горечь. Все эти чувства мало соответствовали моему желания просто спокойно поговорить. Не то, чтобы я был настолько наивен, чтобы ожидать от привратника дружеских объятий и полного забвения относительно произошедшего с Зароном, но в действительности положение оказалось куда хуже, чем предполагал даже мой наименее удачный вариант.
Я заставил себя оторваться от созерцания темного окна и повернуться лицом к вошедшему.
— Э-э... Хонир, — начал я.
Звук моего голоса словно заставил его очнуться. Слишком поздно я сообразил, что следовало дождаться возвращения Селены, а до этого момента держать язык за зубами, как учил Хенигас. Но уроки терпения всегда давались мне тяжело, расплачиваться за что приходилось уже не один раз.
Я удивленно моргнул, когда полумрак резко вжался в углы. Нечто, напоминающее копье, голубое, как глаза привратников, и сотворенное из ледяной ярости, ударило из ладоней Хонира. По крайней мере, я решил, что этот темный силуэт у двери был именно им. На разглядывание времени мне не дали. Защита мгновенно сплелась вокруг, но даже ее оказалось недостаточно, чтобы полностью погасить удар. Меня отшвырнуло назад, пребольно шибанув головой об стену. Оставалось только подивиться, как это я умудрился не выбить окно и не вывалиться наружу, хотя оказался так близок к этому. Просто повезло, что удар пришелся по косой, иначе я бы оповестил о своем прибытии всех духов до последнего, что неминуемо сорвало разговор. Говорил же я Селене — лучше в другой раз, попозже, когда привратники хоть немного придут в себя. Но нет, ей, видите ли, не терпелось...
— Хонир, не надо!
Вбежала Селена, схватила привратника за руки.
Я поднимался, шипя от боли и гадая, не сломал ли себе чего. Например, шею. Кажется, в нынешней ситуации это было бы самым верным решением. А что тут такого? Ну, стану седьмой неудачей Севиала, ему не привыкать.
В голове по-прежнему шумело, и я догадывался, что пройдет это нескоро. Особенно если Хониру вздумается продолжать.
— Арлин, ну что ты стоишь столбом? — крикнула мне Селена. — Давай, успокой его.
Успокоить бурю. Неплохо придумала.
— Хонир, поверь, я не хотел причинять вред никому из вас. Даже Зарону, хоть он и был предателем, — чуть громче, чем следовало, сказал я.
Селена приглушенно ахнула. Глаза привратника в вернувшейся полутьме сверкнули, как две холодные звезды. Боги, что же это я болтаю? Нельзя вот так вываливать на людей горькую правду, за это и прибить не грех.
— В общем все было так, — заторопился я, — когда я сбежал от Единых, мне встретился один человек, Севиал, так вот он...
Дверь шваркнулась об косяк, оборвав меня на полуслове. Еще два силуэта вползли в комнату.
— Что за шум, брат? — раздался голос Нарви. — Ты чего это тут бушу...
Под потолком вспыхнул огненный круг из разом зажженных свечей. Я встретился взглядом с Нарви, а когда чуть повернул голову, то и с Гормом. Лица обоих, бледные, осунувшиеся, вытянулись и стали на миг еще белей. Но только на миг, пока ярость не обожгла их пламенем.
— Предатель! — хлестнул меня искаженный до неузнаваемости голос Нарви
Селена выпустила руки Хонира и попятилась, в ужасе переводя взгляд с одного привратника на другого. Кажется, только сейчас до нее дошло, что они собираются делать.
Убивать.
В комнате вдруг стало очень душно, словно более ничем не сдерживаемая Сила вытесняла сам воздух. То, что создавалось сейчас на моих глазах, я бы назвал здоровенным серпом, заточенным до невообразимой остроты. Он переливался от синевато-черного до темно-фиолетового цвета и весьма эффектно вращался посреди комнаты, причем в непосредственной близости от моего горла. Но по мне, так для такого оружия и расстояние до соседнего мира не выглядело достаточно безопасным.
Во рту внезапно пересохло, ноги будто приросли к полу, а я все наблюдал за здоровенной махиной. И запоминал. Вдруг да сгодится на что-нибудь. На том свете. Но я тут же одернул себя. Такие мысли сейчас ни к чему. Я ведь тоже уже не тот неопытный маг, что когда-то пожаловал в Убежище, и даже не человек, наполовину измененный обрядом. Одна из Древних постаралась на славу, лишь бы я смог сравняться Силой с самим Севиалом. Значит, и привратникам я теперь мало уступаю, так что ничего, прорвусь.
Серп, словно подслушав мои мысли, завращался еще быстрее, сливаясь в один переливающийся, размазанный диск. Миг — и он рванулся навстречу, отбрасывая снопы искр. Повинуясь внезапному порыву, я вскинул руку, представив перед ней стену. Это сработало. Ощутив сопротивление, диск неуверенно дрогнул и замедлил движение. Я видел, как он тщетно пытается вгрызться в преграду, как сверкающее лезвие неотвратимо медленно утрачивает остроту. Напрягшись, я заставил стену отодвинуться чуть дальше от меня. Она поддалась, с неимоверным трудом преодолевая давление серпа. В ответ я расширил поток направляемой Силы, в буквальном смысле отвоевывая каждый миллиметр. Каким-либо образом разрушить диск привратников я не решался, зная, что это неминуемо разнесет весь дом. Просто убрать его я тоже не мог, не зная истоков заклинания, поэтому хотел вынудить к этому самих привратников. Когда творение окажется прямо перед их носом, деваться будет уже некуда.
Кажется, они тоже это осознали и в свою очередь усилили серп. Ощутив поддержку, тот радостно впился в преграду, впервые поколебав спокойную зеленоватую гладь. Я покрылся холодным потом, прямо таки физически ощущая нарастающую мощь давления. Трое привратников — это многовато. Я бы еще смог справиться с одним, но Силы троих, искусно сплетенные воедино, способны размазать по стене кого угодно.
Неприятная слабость вползала ядовитой змеей, заставляя пульсировать искру-амулет. Увы, способность восполнять Силу еще не означала умение снимать обычную человеческую усталость. Стена, поддаваясь напору извне, неожиданно затрепетала, передавая дрожь и мне.
Ледяное дыхание коснулось лица, предупреждая о скором конце противостояния.
— Селена, — зло прошипел я, — ты притащила меня сюда. Так сделай же что-нибудь!
Мой голос разрушил охватившее ее оцепенение, и женщина дернулась вперед. Горм, не спуская с меня пристального взгляда, схватил ее за руку и грубо рванул на себя.
— Не вмешивайся, — коротко приказал он.
Сказать что-либо еще я боялся, зная, что это ослабит контроль над стеной, и тогда эта здоровенная штуковина с радостью разнесет меня в клочья. По той же причине я не мог воспользоваться Хандилом, тем более, что для него просто позарез нужны спокойствие и сосредоточенность.
Неожиданно происходящее отодвинулось на второй план. Разговора не получалось и я не видел смысла продолжать попытки. Поэтому, внезапно растворив преграду, я припал на четвереньки и воспользовался полной оборачиваемостью. Диск свистнул над головой, выломав целую дыру в стене, и унесся дальше. Испуганные крики всколыхнули покой ночи, приглушенно охнула Селена. Медлить было нельзя. Я прыгнул в образовавшуюся брешь, в мгновение ока оказавшись на улице, и большими скачками понесся прочь от дома. Уже на ходу, как никогда раньше радуясь темным улицам, полностью скрыл себя от чужих взглядов.
И ведь как вовремя успел! Кто-то, не на шутку встревоженный нашим светопреставлением, пронесся совсем рядом со мной, разве что сапогом по морде не заехал.
— Чужак в городе!
Я инстинктивно сжался
— Ничего, не уйдет, — издалека откликнулся другой.
