Герои этой главы в большинстве своем кончили или кончат плохо. Руслан Атлангериев был похищен и убит людьми Кадырова (тоже "висяк") — обычная история тех, кто помогает восхождению тиранов, а потом оказывается опасным очевидцем этого восхождения. Остальные лидеры "лазанских" тоже либо убиты, либо пропали (все "висяки"). Рядовые бойцы группировки теперь творят грязные дела в интересах Рамзана Кадырова. Террорист Шамиль Басаев, устраивавший кровавые диверсии на протяжении последних глав нашего повествования, был ликвидирован чекистами летом 2006 года. Это один из немногих примеров в новейшей истории, когда ФСБ совершила акт насилия, который стоил того, чтобы быть совершенным. В прессе и среди обывателей до сих кочуют версии, что Басаев или кто-то из его окружения контактировал с "конторой" и время от времени выполнял секретные задания, выгодные Кремлю650.По одной из таких версий, вторжение боевиков в Дагестан одновременно с выдвижением Владимира Путина в преемники тоже инспирировали спецслужбы, чтобы разогнать рейтинг нового лидера. Проверить эту версию после гибели Басаева и большинства вожаков чеченских сепаратистов уже вряд ли удастся.
Будущее Чечни — огромный вызов для страны. Наверняка Кадыров, если здоровье не подведет его раньше, будет править республикой как минимум столько же, сколько Путин будет править Россией. Как только с одним из этих двоих что-то случится, в Чечне станет неспокойно, и этот регион опять превратится в острую проблему для всей страны.
В этой главе были и настоящие герои — Пол Хлебников и Анна Политковская. Еще раньше мы вспоминали других журналистов, лишившихся жизни в попытке нарисовать истинный, а не вымышленный портрет Владимира Путина и его двора. Юрий Щекочихин, Марк Григорьев, Николай Андрущенко, Анатолий Левин-Уткин, Магомед Евлоев и еще множество репортеров стали жертвами так и не наказанных убийц. Многие другие — как упоминавшийся Руслан Линьков — потеряли здоровье в результате нападений. Сотни, если не тысячи российских журналистов, пытавшихся рассказывать правду, лишились работы, а то и родины, как произошло с авторами этой книги. Но были и другие журналисты — те, кто помогал Путину создавать его образ, рожденный лицемерием. Одним словом, свои жертвы, герои и злодеи были и в самой главной войне путинской эпохи — войне за истину.
Часть пятая (самая личная)
ИСТИНА
1. Путинские киллеры
Как российские журналисты избавились от одного хозяина, чтобы найти сразу многих
2004год был для российских журналистов очень напряженным — множество событий, иногда трагических. О некоторых мы уже рассказывали выше. Среди прочего разворачивалось "дело ЮКОСа" — двое акционеров этой компании сидели под арестом, остальные уехали за границу, откуда пытались спасти хотя бы часть своего состояния. Роман Баданин, один из авторов этой книги, в ту пору работал редактором отдела политики "Газеты. Ru", ведущего онлайн-СМИ России. До известной степени это было благословенное время для российской журналистики: государство еще не вмешивалось в нашу работу, впереди виднелись новые горизонты — интернет стремительно захватывал Россию, и у "Газеты. Ru" с каждым днем становилось все больше читателей. Но существовала проблема. Наше издание было тогда финансово зависимо от ЮКОСа и даже располагалось в одном из его офисов. До начала атаки на нефтяную компанию этот факт никак не влиял на нашу работу — инвесторы, насколько я мог судить, не вмешивались в наш труд, напротив, финансирование позволяло расширять штат и внедрять новшества, о чем другие редакции еще не мечтали. Но столкновение ЮКОСа и Кремля кое-что поменяло. Помимо неуверенности в завтрашнем дне обнажилась неведомая до того сложность — бизнесмены смотрели на нас как на орудие в своей борьбе с властями. Однажды представитель ЮКОСа связался со мной, чтобы обсудить щекотливое дело. У отдела политики был высокопоставленный источник в системе правосудия, о чем было хорошо известно в редакции. Собственники предложили мне встретиться с источником и адресовать ему приватный вопрос: готов ли тот за плату передать менеджерам компании один из конфиденциальных документов, касающихся ЮКОСа. Я, Роман Баданин, никогда не признавался в этом эпизоде прежде и сейчас делаю это со стыдом. К счастью, встреча с источником закончилась ничем (во всяком случае, через меня этот подкуп не случился). Тогда в суете уголовных дел просьба владельцев представлялась мне вполне естественной. Всякому было очевидно, что атака на ЮКОС носит политический характер: в нашем здании на Загородном шоссе в Москве день за днем работали следователи, мимо моего кабинета проносили изъятые серверы нефтяной компании. Было ощущение, что плохих парней надо остановить как можно скорее и любыми способами. Со временем наше мнение о природе атаки на ЮКОС не изменилось — Путин неправовыми средствами расправлялся с бизнесменами, которые мешали его политической гегемонии. Но стыд за эпизод с подкупом с годами только креп.
О чем эта глава? О том, что журналисты и медиабизнес тоже сделали немало для торжества Путина, для победы его лицемерия.
Очевидно, что в Советском Союзе не было свободной прессы, все существовавшие в стране средства информации так или иначе принадлежали государству и контролировались партией и КГБ. С крахом Советов в 1991 году ситуация имела все шансы к исправлению: в стране появилось множество новых СМИ, некогда государственные газеты и телекомпании переходили под управление трудовых коллективов, которые заново учились репортерским и менеджерским навыкам. Нельзя сказать, что у российских журналистов все получилось. Из личного общения и публикаций мы знаем примеры того, как в 90-х новые российские власти, на словах демократические, принуждали журналистов к покорности, наказывали строптивых репортеров, диктовали целым редакциям правила игры. Однако это была только часть проблемы. Сами представители СМИ за неимением опыта не сформировали четких правил работы, закрывали глаза на заказные, политически окрашенные, некачественные статьи и телерепортажи. Деньги тогда проникли в медиа самым неприятным образом. Журналисты не стеснялись по своим делам летать на самолетах, предоставленных им олигархами или чиновниками, принимать от них в дар квартиры, в том числе за границей, не говоря уже о более мелких презентах. За щедрые гонорары, которые платили новые хозяева, можно было опубликовать почти все что угодно. Мы оба в начале карьеры работали в СМИ, где, случалось, выходили заказные материалы. Мы об этом знали — значит, участвовали.
Кем были новые хозяева газет и телеканалов? В стране возник прежде отсутствовавший социальный класс — бизнесмены, крупные на федеральном уровне и более мелкие на уровне регионов и городов. Многие из них быстро осознали важность медиа в новой жизни — и стали владельцами или акционерами СМИ. Вот очень неполный список по состоянию на конец 90-х — первую половину нулевых годов.
— Много раз упомянутый бизнесменБорис Березовскийвместе со своим некогда партнером, а позже врагомРоманом Абрамовичем— Общественное российское телевидение (позже Первый канал), в то время самая популярная российская телевещательная компания.
— Березовскийже — "Коммерсант", крупнейшая деловая газета того периода и множество связанных с ней печатных и онлайн-изданий. Ему же принадлежала и "Независимая газета".
— Также многократно упоминавшийсяВладимир Гусинский— телеканал НТВ, радиостанция "Эхо Москвы", газета "Сегодня", журнал "Итоги", а заодно ряд развлекательных и информационных онлайн-СМИ.
— Миллиардер и бывший член правительстваВладимир Потанин— издания, в разное время входившие в состав компании "Профмедиа" ("Комсомольская правда", "Известия", "Афиша" и прочие).
— Акционеры ЮКОСа (Михаил Ходорковский, Леонид Невзлин и другие) — "Газета. Ru", "Московские новости".
— Миллиардер-металлургВладимир Лисин— "Газета".
— БанкирыДмитрий и Алексей Ананьевы— "Аргументы и факты", некогда самая тиражная газета мира (почти 33,5 млн экземпляров в начале 90-х).
Чиновники и связанные с ними бизнесмены тоже не оставались в стороне. Например, мэрия Москвы завуалированно контролировала крупнейшую по тиражу столичную газету "Московский комсомолец" и вещающие в городе телекомпании. Даже у Виктора Черкесова, то есть действующего госслужащего, офицера ФСБ, было "свое" СМИ — основанное в 2001 году в Санкт-Петербурге информационное агентство "Росбалт": им долгие годы руководила жена путинского сослуживца Наталья Чаплина. На региональном уровне калибр медиасобственников был меньше, а реальность злее. В крупных и зажиточных регионах — Екатеринбурге, Самаре, Санкт-Петербурге — каждая крупная компания считала своим долгом содержать подконтрольные ей СМИ.
Можно предположить, что в большинстве эпизодов акционеры из числа богатейших людей страны не приносили редакциям ничего плохого, во всяком случае, до определенной поры не вмешивались в их работу. Но определенная пора всегда наступала. Воюя с другими олигархами или с государством, медиасобственники неминуемо прибегали к услугам своих СМИ. Всякий раз это выглядело по-разному, но по сути нередко напоминало все ту же историю с подкупом источника.
Наверное, это можно было назвать болезнью роста — еще несколько лет, и журналисты и собственники СМИ, вероятно, пришли бы к принятым в демократическом мире правилам совместной жизни. Но этих нескольких лет не случилось. На рубеже веков Россию возглавил Владимир Путин, у которого был свой опыт работы с журналистами и свои порочные желания в этой сфере.
Работая с Собчаком, Путин видел, на что способен, например, телекиллер Александр Невзоров, рекрутированный политическим проходимцем Юрием Шутовым. Невзоров потом пошел по рукам и других теневых дельцов — он, к примеру, выпускал телевизионные сюжеты в интересах преступников Ильи Трабера и Владимира Кумарина. В этих сюжетах было не очень много правды, но они тем не менее пользовались у простых зрителей популярностью.
Путин неплохо знал Невзорова651.Это будущий президент выписывал пропуск телекиллеру, когда тот в 1990 году прибегал в городское правительство по призыву Шутова и Собчака. Путин же, по воспоминаниям коллег Невзорова, как-то помог ему в середине 90-х, когда на журналиста готовилось нападение (согласно этой версии, Путин отговорил врагов Невзорова от необдуманных действий. Намного позже Невзоров в интервью намекнет, что он сильно обязан Путину за что-то, сделанное именно в то время652).Путин мог знать о Невзорове еще и потому, что репортер с 80-х, вероятно, сотрудничал с КГБ, а позже с ФСБ (в интервью Невзоров не опровергал, что выполнял указания "конторы", и нередко бравировал знакомствами среди высокопоставленных чекистов653).Вербовка будущего телекиллера могла случиться при неприглядных обстоятельствах. В первой половине 80-х молодой Невзоров решил делать карьеру по церковной линии -он обучался на священника и пел в церковном хоре при Ленинградской духовной академии. Ректором этой академии работал тогда будущий патриарх Кирилл, он же "Михайлов". Куратором академии был путинский друг Александр Григорьев, офицер КГБ, скрывавшийся под рясой. И вот в учебном заведении, руководимом этими любопытными персонажами, случился скандал. На регента церковного хора, отца Ионафана — в миру Анатолия Елецких, — было заведено уголовное дело по статьям о "мужеложстве" (так называлась норма, по которой в СССР карали гомосексуалов) и "растлении малолетних" (имелись в виду юные приходские служки). Дело дошло до суда — его рассматривали в Петроградском районе Ленинграда, вспоминают двое знакомых с той историей собеседников. В материалах дела среди прочих упоминался и певчий Александр Глебович Невзоров. (Сам Невзоров позже скажет в одном из интервью654,что когда-то "видел" минет в алтаре церкви, судя по контексту — с участием, предположительно, одного или двух священнослужителей РПЦ. Детали случившегося Невзоровне раскрыл.) В итоге дело закроют, Ионафана на время отстранят от работы, а спустя время он станет главным представителем Русской православной церкви в уже независимой Украине. Его карьера в этой стране закончится арестом за работу на российские власти и последующим обменом на большую группу украинских военнопленных. Как предполагает человек, знавший Невзорова в то далекое время, все участники уголовного дела, включая Ионафана, согласились работать на КГБ, благодаря чему дело и замяли. Пройдет совсем немного времени, и юного Невзорова по протекции его матери, известной в городе журналистки, возьмут в штат ленинградского телевидения. Там в то времязапускалась программа "600 секунд" — ее концепцию придумал известный телережиссер Дмитрий Рождественский. Замысел состоял в том, чтоб популяризировать работу милиции и Комитета госбезопасности: люди в погонах сливали репортерам криминальные темы, а те за 10 минут бойко и без советских экивоков рассказывали эти истории в эфире. Очень скоро Невзоров стал ведущим "600 секунд".
Мы не можем знать, что Путин думает о Невзорове, но он вблизи наблюдал пример этого человека, формируя свое представление о журналистах. Это был удручающий пример. Благодаря Невзорову в российской журналистике прочно поселился термин "чернуха" — компрометирующая информация, которая совершенно не обязана быть правдой. Невзоров мог буквально шантажировать петербургских политиков и бизнесменов: если те не хотели, чтобы в популярной телепрограмме о них показали "чернушный" сюжет, нужно было приобрести "абонемент", то есть заплатить деньги (и, как правило, не один раз). Бывали те, кто отказывался, и их Невзоров "мочил". Например, в 1989 году ленинградские дистрибьюторы колы посмели отказать телекиллеру, и он показал кадры с мышью, якобы обнаруженной в бутылке газировки. Животное в колу, судя по всему, предварительно засунул сам Невзоров — у него вообще была какая-то фиксация на грызунах: возможно, вы помните, как они с Юрием Шутовым убивали крашеных лабораторных крыс.
[Картинка: _79_600_600_sec.jpg]
В съемочную бригаду Невзорова в 90-х зачастую входил телохранитель (на фото сидит у заднего колеса микроавтобуса) — на случай конфликтов с героями репортажей. Транспорт съемочной группе предоставлял Юрий Шутов, признавался позже сам журналист655.
В какой-то момент Невзорова — или, как его называли в городе, Неврозова — стали бояться все политики Санкт-Петербурга. Вот еще один пример того, на что он был способен. Глава комитета по культуре Ленсовета, известный археолог Глеб Лебедев, в 1991 году начал досаждать мэру Собчаку. По заказу мэрии Невзоров устроил против Лебедева, по сути, кагэбэшную провокацию. Лебедев вышел из стоматологического кабинета после тяжелой операции (ему удалили четыре зуба), его лицо было обездвижено сильным наркозом, губы не шевелились, язык не ворочался. Вероятно, Лебедев после этого еще и выпил. Съемочная группа Невзорова сообщила в милицию о пьяном человеке на улице и первой, как бы случайно, оказалась с телекамерой в милицейском участке, куда привезли депутата656.Лебедева ославили пьяницей, мэрия могла быть довольна, а Невзоров — рассчитывать на похвалу от заказчиков очередной "чернухи". Со временем городское правительство от греха подальше тоже приобрело у Невзорова "абонемент" — мэрия отдала журналисту земельные участки и уступила почти монопольные права на рекламу в метро, чем обеспечила телекиллеру безбедную жизнь.
