Думаю, что со временем все это принесет нам изрядную прибыль.
Так мне кажется. Дело за малым — придумать такой порох или еще какое-то вещество, что бы все работало именно так, как мне хочется. Увы, в химии и физике я не очень сильна, посему я попрошу моего любимого супруга, моего любимого Франсуа, придумать это некое вещество. И я уверена — раньше или позже мой любимый супруг сделает, то, что я прошу!
Господи, я уверена, ты знаешь, как же надоело мне все это — и эта проклятая война, и оружие, и это бумагомарание которым я занимаюсь, и все остальное!
Я безумно давно не видела своих детей, особенно я соскучилась по моей малышке Афине. Все, решено, бросаю изводить чернила и марать бумагу, и еду к детям, им пора вернуться домой!
Кстати, насчет бумаги — это ценная мысль!
Вернусь, организую новую бумажную мануфактуру!
* * *
La Vicomtesse. 4.
Patronne des services secrets de Sa Majesté.
Шеф секретной службы Его Величества
"У разума нет пола" (les esprits n'ont point de sexe)
Мари Мёрдрак (Marie Meurdrac)
Дети маркизы Мари де Рокфёй, баронессы де Монфланкен в своем праве, в девичестве виконтессы де ля Ля Фер, и ее супруга маркиза Франсуа де Рокфёй:
Анри Оливье Пьер Луи де Рокфёй, граф, родился 7 апреля 1641;
Артемис Элиза Луиза Матильда де Рокфёй, виконтесса, родилась 12 октября 1642;
Арман Жан Валери Николя де Рокфёй, барон де Монфланкен, родился 29 июня 1645;
Николетта Франсуаза Анна София де Рокфёй, виконтесса, родилась 6 декабря 1647 года.
Валентин Жан Поль Эммануэль де Рокфёй, шевалье, и его сестра— двойняшка Валентина Маргарита Виктория Генриетта де Рокфёй, виконтесса, — усыновленные найденыши, дата рождения 14 февраля 1653 года назначена при крещении.
Март 1658 года
Париж, Лувр
— Мама! Мама!!! — моя дочь Артемис в панике вбежала в кабинет моей матери, — Я!... Я!... Я убила короля!
— Что? Кого ты убила? И как? — я в ужасе подскочила со своего кресла.
— Так, девочки! Спокойно! Сядьте и не устраивайте истерику с паникой в перемешку! — Мою маму эта новость оставила совершенно равнодушной. Я подчинилась и вновь село в свое кресло, а моя дочь села в кресло рядом со мной.
— Вот так, вот так... Артемис, милая моя внученька, отдышись, и расскажи все по порядку. И начни сначала, с того момента, когда ты первый раз вышла сама из этого кабинета.
— Бабуль, после того как вы с мамой с головой погрузились в обсуждение тайн Мадридского двора, мне стало скучно, я спросила у вас — могу ли я пойти прогуляться по Лувру, ты машинально кивнула, увлеченная разговором с мамой. И я вышла из твоего кабинета, затем я пошла гулять по залам, рассматривая интерьеры, и разные картины, гобелены и статуи, которых тут много. Среди них есть, оказывается и те, которые мама написала. Я гуляла так довольно долго, затем остановилась в одном из залов, и рассматривала одну из картин...
— Какую? — спросила я.
— Не перебивай дочку, — вмешалась мама.
— Ээээ... "Пьетту", не помню автора... Да это и не важно, не в картине проблема. Стою я себе, смотрю на картину, и вдруг меня кто-то больной ущипнул за... — Артемис замялась и покраснела, — ... за попку! И попытался обхватить за грудь...
— И ? — перебивая друг друга почти в один голос спросила я и мама.
— Я сделала именно так, как нас учили и вы, и в школе! Полшага в сторону и удар кулаком вниз, в пах, затем разворот и удар коленом. Я удачно попала первый раз — от моего удара он согнулся, так что мое колено прилетело ему в голову. Он упал без сознания. Я хотела добить его, я даже стилет выхватила, но я узнала этого невоспитанного хама... Когда он упал, с него слетел парик, и оказывается он еще и лысый, а не только хам...
— И это оказался Его Величество Луи XIV? — снова в один голос воскликнула я и моя мама.
— Да, мама... Это был он... И что мне теперь делать?
— Для начала не паниковать. Тебя кто-то видел?
— Нет, в этом зале кроме меня, а затем короля, больше никого не было...
— Прекрасно! Убила, так убила. Даже если бы там и был кто-то еще и все это видел, ты поступила правильно — ты защищала свою честь. А мы просто устранили бы этого ненужного свидетеля, обвинив его в убийстве короля. Еще раз повторяю, — видя смущение внучки, сказала моя мама, — ты поступила абсолютно правильно. С женщинами нашей семьи, поступать так, как он пытался поступить с тобой, не позволяется никому, и королю тоже. Запомни, Артемис, милая, в нашей семье не принято сожалеть и тем более паниковать из-за смерти напавшего на нас, даже из-за смерти напавшего на нас монарха. В нашей семье принято совершенно другое отношение к королям. При случае, если тебе интересно, попроси дядю Джона Френсиса рассказать тебе подробности одной старой истории, в коей мы все принимали участие. Так что если Луи мертв, то королем станет его младший брат Филипп. Вот и все. И кстати, нам это может быть очень даже выгодно. Тот, кто первым сообщит Филиппу о том, что он уже король, получит много чего. Если будет вести себя умно, безусловно... Так, внученька, ты уже успокоилась, как я вижу?
— Да, бабуля, я уже успокоилась.
— Тогда веди нас туда, и мы посмотрим, пора ли нам воскликнуть "Король умер! Да здравствует король!", или еще нет.
Мы вышли из кабинета, и Артемис повела нас коридорами дворца, и к нашему величайшему изумлению на повороте во вторую галерею мы столкнулись с моим сыном Анри, который поддерживая за талию и взвалив его правую руку себе на плечи, куда-то тащил ничего не соображающего короля.
— Ма! Ба! Арти! Как хорошо, что я вас встретил! А то я не знаю, что с ним делать. Я нашел Его Величество валяющимся на полу без сознания, там, вон в том зале, под картиной "Пьетта". Я растерялся... Я разыскивал Артемис, но нашел вот его...
Общими усилиями мы ввели, точнее втащили ничего не соображающего Луи в кабинет моей мамы и усадили его в одно из кресел.
— Хммм... Говорят что поцелуй принца был способен разбудить Спящую Красавицу... Так может быть поцелуй красавицы сможет разбудить спящего короля? Будь я моложе, будь мне хотя бы столько лет как тебе, Мари, я бы сама попробовала проверить сей тезис. Но возраст, возраст... Артемис, милочка моя, сделайте мне одолжение и окажите любезность, пожалуйста, поцелуйте его величество, как брата, легко и нежно, в щеку. Посмотрим, может быть это поможет? В самом деле, не поливать же его водой и не бить же короля по щекам, дабы привести в чувство.
— Поцеловать??? Его??? Бабуль, ты шутишь?
— Ничуть, Артемис. Ничуть, коль он жив, то случившееся следует обратить нам на пользу. Так что не стесняйся, поцелуй его.
— Хорошо, бабуль, коль ты просишь, я так и быть его поцелую, хоть он мне и противен...
— Да, я пока прошу. Но я и приказать могу!
Артемис поцеловала короля в щеку, но это ничего не изменило. Немного подумав, Артемис пощекотала его нос кончиками своих роскошных локонов. В итоге Луи чихнул и очнулся.
— Где я?... Я в раю? А вы, наверное, ангелы? Вы так прекрасны... — увидев трех красивых дам, участливо склонившихся над ним, спросил пришедший в себя король.
— Нет, Ваше Величество, вы на земле, в вашем Лувре, в Париже, а мы не ангелы. Я графиня де Ла Фер, а это моя дочь, маркиза Мари де Рокфёй, и ее старшие дети Анри и Артемис. Это именно они нашли вас без сознания в одной из галерей дворца и принесли вас ко мне.
— Да, мадам, я вас вспомнил, вы Сюринтендант, Хозяйка двора моей тетки, королевы Англии Генриетты-Марии...
— Именно так, Ваше Величество, и мы все состоим на дипломатической службе у Вашего Величества. Перед тем как Анри и Артемис нашли вас в коридоре и принесли вас сюда, мы обсуждали, как закончить эту проклятую войну с Испанией, которая ужасно затянулась. Мы обсуждали, в том числе и вашу предстоящую свадьбу, Ваше Величество.
— Мою свадьбу? Ах да, да.., свадьбу, с этой..., как же там ее?... А, с испанской инфантой? Мне об этом уже говорили, и Мазарини, и моя мать, и еще кто-то, не помню... Или с какой-то другой принцессой?
— Нет, Ваше Величество, именно с инфантой.
— Не могу сказать что я люблю ее, я ее никогда не видел... Но других предложений нет, я так понимаю?
— Вы абсолютно правильно понимаете, Ваше Величество. Закончить войну династическим браком ради мира — это хорошее и привычное решение... Более того, сие решение было официально принято еще при подписании первого перемирия с Испанией, давно, еще в 1640 году... Но если вы категорически не желаете этой свадьбы, то так и скажите, мы будем думать еще как иначе решить эту проблему.
— Хороший вопрос, госпожа графиня, хороший вопрос... Скажите честно, можем ли мы победить Испанию на поле боя дабы мы могли диктовать ей нашу королевскую волю и наши условия как победители?
— Честно? Наши страны примерно равны по силам, потому победить так, что бы вы смогли продиктовать вашу волю Мадриду, Франция сейчас не в состоянии. Фронда и многое другое ужасно ослабили нас. Может быть, лет через пять, если все сделать правильно, то тогда ...
— Благодарю за честность, мадам... Что ж, придется мне жениться на инфанте ради мира между нашими странами. Надеюсь, она хотя бы красивая?
— Да, Ваше Величество, инфанта красивая девушка. В связи с этим я обязана сказать вам кое-что еще.
— Слушаю вас, мадам.
— Вы красивый молодой человек, это кроме того что вы король, посему достаточно немалое количество дам и девиц хотели бы разделить с вами ложе страсти. Но испанцы очень строги в вопросах морали, так что постарайтесь не допускать публичных скандалов, хотя бы пока идут переговоры. Я знаю, у вас есть любовницы, пусть они и остаются, коль вам так угодно, но все должно сохраняться в строжайшей тайне между вами и ними. И еще, тоже очень важное. И даже более важное, чем все остальное. Пожалуйста, Ваше Величество, никогда не равняйте всех людей, особенно женщин, под одну гребенку. Безусловно, есть много дам и девиц, которые мечтают стать вашими новыми любовницами, но для еще большего количества женщин даже мысль об этом противна и омерзительна, поскольку они любят своих женихов и мужей и остаются им верны. Более того, есть девушки, которые в ответ на грубое приставание к ним, как вы не столь давно попытались сделать, могут в ответ убить вас!
— Что? Убить меня? Я не понял, о чем вы говорите, мадам??? — король был безгранично удивлен.
— Я пытаюсь объяснить вам, Ваше Величество, что с вами случилось совсем недавно, менее часа тому. Ваш обморок был вовсе не случаен, и это был вовсе не обморок. Вас оглушила девушка, когда вы попытались неподобающим образом, грубо и хамски приставать к ней.
— Меня оглушила девушка? Вы, наверное, шутите, мадам???
— Ничуть, женщины из благородных семей именно так отвечают на непристойные предложения. И это еще чудо, что вы остались живы после этого. Кстати, именно за то, что нападавший на нее, то есть вы, не был мгновенно убит, она будет наказана своей семьей. Но эта маленькая тайна навсегда останется тайной, о том, что случилось с вами, кроме нее, ее семьи и присутствующих здесь, никто никогда не узнает.
— Понятно, мадам, хотя и верится с трудом. Я, пожалуй, вернусь к себе, пока меня не начали искать.
— Не беспокойтесь, Ваше Величество, если вас найдут в моем кабинете, мы спокойно объясним, что вы изволили давать ваши личные указания тем, кто поедет в Мадрид для переговоров о мире с Испанией. Поскольку это именно так. Делегацию возглавит мой супруг, а сопровождать его будут моя дочь Мари и ее дети.
— Вот как?... Поскольку вы знаете девушку, которая была столь ловка, что смогла меня оглушить, то я уверен, что все остальные ваши, хмм... "знакомые" столь же ловки, и я могу быть спокоен и не сомневаться в успехе переговоров, которые вы организуете. Дамы! — король встал с кресла, поклонился, и, открыв дверь, сказал, — А вы, шевалье де Рокфёй, сопроводите меня!
— Я снова поеду в Мадрид, вместе с детьми и отцом? Мама, так именно ради этого ты меня вызвала сюда? — удивилась я.
— Да, Мари, именно ради этого. Ты у нас лучше всех знаешь Испанию, и тебя там знают тоже, причем знают настолько хорошо, что многие испанцы после Фронды услышав титул "виконтесса де Ла Фер" впадают в ужас и панику. Вы с Франсуа тогда славно повоевали. Паника в Мадриде — это превосходное условие для нашего успеха на переговорах.
— Бабуль, ты грозилась меня наказать, но за что? — это уже Артемис спросила.
— За то, что ты сразу не убила напавшего на тебя! Вот за это будешь два месяца каждый день дополнительно отрабатывать защиту голыми руками!
— Но бабуль...
— Три месяца! И не спорь! Это в твоих же интересах! И кстати, Артемис, тебе тоже следует знать эту историю. Уже очень давно, лет сорок тому назад, когда вы еще не родились, в Лувре произошла похожая история. Мари де Рохан (Marie Aimée de Rohan, duchesse de Chevreuse), защищая свою жизнь и честь от посягательств отца этого распутного оболтуса, не задумываясь применила стилет и пистолет. Говорят, что она серьезно ранила короля. И это событие навсегда отучило Луи XIII от неподобающего поведения, и до конца своей жизни по отношению ко всем женщинам, ко всем, я подчеркиваю это, он вел себя исключительно как воспитанный благородный шевалье, и только некоторые дамы пытались соблазнить его. Так что я надеюсь что и его сын правильно усвоит полученный сегодня урок и перестанет распускать руки... И да услышит Господь всемилостивый мои молитвы! Аминь!
— Мари де Рохан? А кто эта дама?
— Сейчас она известна как герцогиня де Шеврез, по фамилии ее второго мужа, а история эта произошла еще до ее первого брака с де Люинем...
— Что??? Мама, ты хочешь сказать, что полная девичья фамилия Мадам Интриги, моей тезки, Мари де Рохан де Монбазон и она дочь Эркю́ля де Роха́на, принца де Гемене, который умер четыре года тому и который жил напротив нас, в доме номер шесть на Королевской площади?
— Да, это она. А что тебя смущает?
— Все, мама, все... Если ее отец тот самый Эркюль де Рохан который, я выражаюсь максимально дипломатично, позволил свершиться убийству короля Анри IV, сидя рядом с ним в одной карете, то я понимаю испуг Луи, когда дочь этого, не знаю как его вежливо назвать, толи олух безмозглый, толи сообщник убийцы, толи реальный убийца короля, наставила на него пистолет. Луи понимал, что если убийство отца сошло с рук её отцу, то его собственная смерть от рук дочери этого человека будет вообще незамечена. Кстати, этот Эркюль купил упомянутый дом в 1612 году. Говорят задешево, даже совсем за бесценок. С ним так расплатилась черная вдова за услугу?
— Доченька, ты хочешь сказать?.... — мама задумалась и надолго замолчала.
— Мама, кто такой этот Равальяк, что он успел зарезать короля в тесной карете, а двое телохранителей, сидевших рядом с королем, не спасли обожаемого монарха? И почему они не были за это наказаны? Самый минимум что они заслужили — разжалованье, дерожанс ( лишение дворянства — ВП) и пожизненная ссылка рядовым солдатом куда-то в новые колонии... Но никто не был наказан, не так ли? Не потому ли, что Мария Медичи хотела стать вдовой? Мама, даже у меня, с моим опытом войны, будь все эти войны трижды прокляты, получилось бы убить их всех в этой карете, но только стреляя из пистолетов. Из наших пистолетов, мама. Но не кинжалом! А тут какой-то якобы школьный учитель... С кинжалом... Кстати, а чему он учил? Может фехтованию? Как он опознал короля? Почему его не остановили? У меня нет рационального объяснения этой истории...
