-Да мне вообще-то от этого ни жарко, ни холодно... — усмехнулась я, чувствуя непередаваемую радость, наблюдая за сменой эмоций на этом аристократичном лице, начиная от замешательства и заканчивая яростью. — Я к вам в гости не набивалась. За спасение, конечно, благодарю, но у меня на свою жизнь немного другие планы.
Меня резко схватили за руку чуть повыше локтя, сдавив так, что кости жалобно затрещали. Наверняка останутся синяки в виде ладони. И именно эта мысль стала потихоньку будить во мне самые негативные эмоции. Меня и так тут гоняют, что места живого нет, только несколько дней назад последние синяки сошли! Я ещё успела порадоваться чистой коже, как какой-то демон смеет делать мне больно и оставлять следы?! Прибью, заразу!
-Да как в тебе может течь её кровь?! — наклонившись так близко к моему лицу, чтобы не услышали другие, прорычал советник. — Ты всего лишь жалкая полукровка, ни на что не способная, кроме как управлять маленьким ветерком! ЕЁ род был великим, ты же ошибка, не понятно как появившаяся на этот свет! Если бы наследницы были ещё живы... да ты... Даже этому жалкому дракону ты нужна только потому, что в тебе течет её кровь. Ты не заслуживаешь милости госпожи! Ты просто пустышка.
Да как он смеет такое говорить?! В светлой империи нас постоянно сравнивали с отцом. Постоянно указывая нам на нашу нечистую кровь, улыбаясь в глаза и презирая в душе, наши светлые родственники недовольно качали головами. Их так сильно расстраивал тот факт, что своей внешностью мы пошли в свою мать, не неся в себе ни одной черты благородного дома Нир'рали, но при отце не смели высказывать свои мысли в слух. После его смерти их уже ничего не останавливало. Я прекрасно помню, как наша тётушка, троюродная сестра отца, наматывая на кулак мои светлые волосы, хотела заклеймить меня как рабыню раскалённым железом, выжечь символ продажных женщин на моей спине, в то время как брата, связанного и висящего на огромном крюке, её муж "угощал" плетью, превратив спину братишки в кровавое месиво. Она говорила, что детям шлюхи не место в их доме, что она приворожила нашего отца, а ему пророчили высокое положение при императорском дворе, всё же наш род имел весьма отдалённое родство с Императором. В тот раз я располосовала когтями её правую сторону лица, и, схватив раскаленное клеймо, выжгла его на заднице её супруга. Я слышала, она до сих пор закрывает правую сторону лица волосами, потому что шрамы не смогли убрать лучшие лекари империи, а её муж ведёт весьма затворническую жизнь, да и любовницы от него все разбежались. За это меня на неделю заперли в темнице без еды и воды, где я сходила с ума от беспокойства за брата. Я перетягивала на себя его боль, чувствуя что слабею с каждым днём, успокоение приносила только мысль, что его сердце бьется. Нас спасли люди императора, по приказу которого нас решили проведать. Нашим родственникам ничего не было за столь грубое обращение с детьми, их просто отослали на месяц из столицы. Нас же после лечения хотели отправить другим родственникам, но видимо побоялись на наши жизни. И, в конце концов, нашим опекуном стала мадам де Блюй. И обучаясь дома, и в академии, нас всегда, словно нашкодивших котят, тыкали носом в наше нечистое происхождение, в эту несвойственную роду внешность.
И здесь мне опять указывают, что я недостойна быть частью чьего-то рода, что я не имею права даже выглядеть, как они! Меня отвергали светлые, теперь отвергают и тёмные, только потому, что я другая. Даже драконом нормальным стать не смогла, только из-за этой демоновой крови. Да будь моя воля я бы, и знать их не знала никогда! Кто-нибудь когда-нибудь спрашивал нас, хотели мы родиться такими? В чём мы виноваты? В том, что появились на свет?
Я всегда мечтала о семье... Если бы мама была жива, изменилось ли что-то в нашей жизни? Мы были бы все вместе, отец, мама, брат и я. Я мечтала об этом тепле, домашнем уюте, но самым родным существом был рядом только брат.
-В следующий раз... я заставлю Вас извиниться передо мной, — холодно сказала я, а на губах играла несвойственная такому тону и словам улыбка.
Сейчас в моей памяти внезапно всплыло лицо госпожи Майи. Мне пару раз "посчастливилось" увидеть на её лице такую улыбку, когда она холодным спокойным тоном судила кого-то из своих подданным, или просто отдавала приказы. Не только в её голосе чувствовалась сила, словно затаившийся в зарослях зверь, готовый в любую секунду наброситься на свою жертву, но во всём её движении, взгляде. Даже то, как она двигалась, завораживало... Когда я попала сюда, это ещё не было так заметно, сейчас она словно воспрянула духом. Не знаю, мы ли с братом были этому причиной, но в какой-то степени я была за неё рада.
И сейчас не смотря на жестокие слова этого мужчины, я впервые в жизни захотела быть на кого-то так сильно похожей. В этой женщине был стержень. Было видно, что она пережила много несчастий, но они не сломали её, в ней всё ещё оставалась сила. И я захотела быть такой же сильной, ни сколько физически, сколько духовно.
Видимо Советник тоже что-то подобное почувствовал, потому что в его глазах промелькнуло странное не понятное пока мне чувство, но быстро исчезло, вновь скрывшись за этой бесчувственной маской. Он сделал несколько шагов в сторону, опираясь о свою трость, и освобождая мне путь к своему злому брату. Я только глубоко вздохнула, пытаясь унять клокочущую внутри бурю эмоций. Наверное, мои глаза сейчас больше похожи на змеиные, а по лицу то и дело пробегает судорога изменений, показывая переливающуюся серебристую чешую. Когда я уже готова была сделать первый шаг на встречу неизбежному, ветер принёс мне слова Тиарела: "Нам нужно поговорить. Сегодня вечером в парке...". А я думала, что смогу сегодня побыть в одиночестве.
Майрэ Ашер уже был порядком на взводе, когда я к нему всё же подошла. Его глаза горели, а хвост недовольно дёргался. По-моему, по такому случаю в школе должны быть установлены какие-нибудь ограничители для взбешённых учителей, а то мне уже совсем как-то дискомфортно рядом с ним. Не удивлюсь, что на трибунах уже делают ставки, когда меня прибьют. Могу только предположить, что с точностью в девяноста девять процентов шансы не в мою пользу. Брат решил в этот раз воздержаться, после того как просадил часть своих сбережений. А вот ярко алая шевелюра моей знакомой демоницы Шэды словно костер горит в дальнем конце трибуны, девушка сидела в отдалении от остальных, что не мешало ей в прочем поставить на меня пару золотых монет. Почему на меня? Потому что слишком дикими глазами на неё посмотрели, когда она с усмешкой как фокусница достала из воздуха свои деньги. Шэда вообще была словно не от мира сего, считаясь чудаковатой даже среди своего народа, как ещё можно было объяснить, что, даже имея полную уверенность в моём проигрыше, она каждый раз ставила на меня. Может, для неё это и было одним из видов дружеской поддержки, ведь я прекрасно видела, что кроме меня она ни с кем и не общается.
-Хватит глазеть по сторонам, адептка де Амаро! В этот раз вас не спасет ни ваш...родственник, ни ваш покровитель, — усмешка учителя стала поистине зловещей. — Хотя я до сих пор не понимаю, почему они так вас оберегают. В вас нет ничего достойного внимания.
-Я могу отправиться разминаться на полосу препятствий? — хмуро спросила я, впервые подумав, что это как нельзя лучше поможет сейчас выплеснуть накопившиеся эмоции. Хотя обычно я практически ненавидела это форменное издевательство.
-Я думаю, вы уже достаточно размялись, пропуская мои занятия. Берите меч, иначе я выкину вас из академии сегодня же.
Сегодня был явно не мой день. От злости проколола отросшими клыками губу, ощутив солоноватый вкус крови во рту. И почему всё складывается сегодня не так как хотелось бы? Раньше мне хоть немного везло, а сегодня видимо богиня удачи отвернулась от меня, и всё пошло наперекосяк. Взяв у Арина обычный ученический меч, повернулась к майрэ Ашеру и внутренне похолодела. Демон явно не собирался использовать меч для тренировок, доставая из своих ножен полуторный меч из особого сплава с выгравированными магическими рунами. Напряглась не только я, но и большая часть присутствующих. Даже советник недовольно посмотрел на своего брата и предупреждающе сказал:
-Ашер...
-Молчи, брат. Сегодня я имею полное право провести экзамен по всей строгости. Пусть это будет наказанием для остальных. Не имею понятия, чем она заслужила такие послабления, но я больше не буду этому потакать. Я ненавижу слабаков, и не желаю, чтобы эта полукровка позорила тёмную империю. Ей место у светлых, а у меня есть гордость и я не потерплю, чтобы какая-то девчонка своим поведением порочила моё звание первого меча империи!
-Тогда смени меч! — недовольно бросил Советник, предупреждающе глядя на подобравшегося дракона. Не хватало ещё разъярённого Древнего на данной территории, он и так еле сдерживается, когда его детишек обижают. — Ты же не хочешь ранить, девушку?
-Если что, у нас великолепные некроманты, — зло рассмеялся демон, резко развернувшись и направляясь к площадке, где обычно проводились бои.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, бросив прощальный печальный взгляд на брата. В глазах Арина читалась какая-то мрачная решимость, а губы плотно сжаты. Он был похож словно на натянутую стрелу, готовую в любой момент сорваться в бой, и только рука Тиарела, лежащая на его плече, удерживала его от ошибок. Несмотря на все его слова, на его порой противоречащие нашей натуре поступки, я верила, что дорога ему. И в какой-то степени я даже понимала, почему он иногда так со мной ведёт. Хотя раньше всё было намного проще, когда между нами не появилась эта стена из холода.
Переведя взгляд на учителя, я постаралась сосредоточиться на предстоящем бое. Как же мне хотелось в данный момент оказаться как можно дальше отсюда! Только утоптанная земля навевает скорее грусть и злобу, последней было намного больше сегодня. Я уже предчувствовала, что сегодня вдоволь поваляюсь в пыли. И всё же... бросив взгляд на тусклый клинок в руке, мне хотелось доказать, что я чего-то стою. Хотелось опровергнуть все жестокие слова, сказанные ранее.
-Не испытывай моё терпение ещё больше, — это было скорее похоже на рычание, чем на нормальную речь.
Раньше я не так уж часто участвовала в боях. Единственными достойными соперниками, с которым я когда-либо скрещала клинки, были Вольв и Лекс. Но взять хотя бы моего кузена, я знала, почему он меня так ненавидит, хотя храм всех нас раскрыл с новой стороны. И возможно за этим чувством он прятал другие. Майрэ Ашер же... с ним тоже было всё более менее понятно. Всё как он и сказал, демон ненавидел слабых. Это была единственная истина тёмной империи. Поэтому я совсем не удивилась, когда демон напал без предупреждения, и меч просвистел буквально в нескольких сантиметрах от моего лица.
Уклонилась, поставив блок и слыша, как жалобно зазвенел клинок. И я могла поклясться, что почувствовала, как по нему как струи воды пробежали микроскопические трещинки. Но клинок, не раз, спасавший меня на тренировках, спас и в этот раз, выдержав неравный бой на чужих условиях. А в голове билась одна единственная мысль, только бы он выдержал до конца. Ведь этот демон, явно давший понять, что его не остановит отсутствие меча, поставил себе цель наказать меня, а при хорошем для него в любом случае раскладе получить вполне законное разрешение выгнать меня. Ведь если я не пройду его испытание, то буду вынуждена покинуть академию. И что меня будет держать в этой стране тогда? Владычица говорила, что моя тёмная кровь пробудилась, что ей пришлось провести посвящение тьме, только чтобы спасти меня. Мою личность спасла тоже она, не дав мне раствориться в первозданной силе. Я сама чувствовала в себе что-то тёмное где-то глубоко внутри, там, где клубком свернулся обжигающий холод, но так и не смогла овладеть тёмной магией. Словно какая-то стена ограждала меня от этой силы. Но как понять, где мне место? Ведь у светлых меня явно не примут теперь.
И всё-таки майрэ Ашер прав, я слишком много думаю во время боя, отвлекаясь на совершенно посторонние вещи. И в итоге подставляюсь под удары, получая ранения различной тяжести. Когда на землю упали первые капли моей крови, демон уже заметно повалял меня в пыли. Сильно кровоточила левая рука, остальные порезы были незначительны. Откатившись назад, припала на одно колено, пытаясь перевести дыхание. Где-то вдалеке послышался смех, а мне захотелось буквально провалиться под землю.
-Жалкое зрелище. И что госпожа в тебе нашла?
-То, чего нет ни в одном из вас, — усмехнулась я. — Неужели моё существование так сильно мешает вам жить спокойно?
В глазах майрэ Ашера мелькнула ярость, а потом время словно замедлилось. В каком-то странном оцепенении я смотрела, как клинок несётся к моему лицу. Солнце отразилось от стали, ослепляя, заставляя зажмуриться, а в сердце холодной змеёй заполз страх. Как тогда в храме, так и сейчас я была просто не в силах пошевелиться.
"Двигайся Дура!!!" — этот голос... Север?
Резко раскрываю глаза, и только благодаря быстрой реакции, мне удалось избежать ранения, выставив перед собой клинок. Перед глазами словно солнце взорвалось, и осколки от клинка разлетелись в разные сторону. Левую сторону лица словно что-то ужалило, и тонкая царапина появилась на щеке, набухая кровью. Кожа, рассечённая воздухом, занемела, а моё сознание затуманилось...
* * *
Арин с тревогой смотрел, как его сестра вступила в бой с учителем. Больше всего на свете ему хотелось оказаться на её месте, но он не мог даже сдвинуться с места. И дело было даже не в том, что его плечо сжимала стальная рука дракона, полукровка сам понимал, что не имеет права вмешиваться в этот бой.
-Если с головы моей сестры упадёт хотя бы волос... — это мало походило на человеческую речь.
-Ты сам настаивал на этом, а теперь доказываешь обратное, — тихо сказал Тиарел. — Пора определяться на счёт своих желаний, Аринор.
-Ты не понимаешь! — закричал он, сбрасывая его руку с плеча. — Мы всегда были вместе, я всегда знал, о чем она думает! Но сейчас всё изменилось! Я не всегда буду рядом с ней. Как бы ни было плохо и больно, она должна постоять за себя.
-Мальчишка... ты не должен толкать её на путь, на который она ещё не готова встать. Прошло бы ещё немного времени, и Шейнара сама бы нашла свою дорогу и силу, что дарована ей свыше. Ты словно бросаешь её в ситуации, к которым она не готова.
-Думаете, мне приятно видеть, как её унижают, причиняют боль? Я всегда защищал её, мне больно ничего не предпринимать и смотреть.
-Так что тебе мешает ей помочь? — в голосе дракона чувствовалось недовольство. — Не оправдывайся... Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, все твои эмоции и мысли, которые ты скрываешь глубоко внутри даже от самого себя. Думаешь, твоя сестра будет рада этому? А теперь смотри...
Всё же год суровых тренировок сделали своё дело, она стала двигаться более уверенно, но всё же меч не был продолжением её руки. Да и вторую она просто не знала куда деть, всё время, норовя подставить под удар. Её движения, не шли ни в какое сравнение с тем, как она двигалась во время танца. И Арин чувствовал лёгкое разочарование, потому что она никак не могла понять одну простую истину, этот бой, каждое движение тоже были своеобразным танцем, нужно было просто найти мелодию. Так было и для него, только он с самого начала осознавал и умел это использовать.
