Им был только нужен толковый руководитель!
Я сидел за столом, неподалеку от Нелли, перебирая в памяти своих знакомых и приятелей, кто бы из них мог бы возглавить имперскую полицию. Я уже дважды просмотрел этот мысленный список, каждый раз убеждаясь в том, что эти кириане на эту полицейскую должность не подходят по одной или сразу же по нескольким причинам. Такое положение очень меня беспокоило, даже бесило1 Мне совершенно не нравилось такое состояние своей беспомощности, да тут еще два полковника, Герцег и Дермье, видимо, найдя между собой общий язык, сейчас не отходят друг от друга, подбивают бабки к платиновой секретарше. Я уже пару минут не спускал глаз с этих молодцов-удальцов.
Затем я не выдержал их наглого поведения, медленно поднялся на ноги, начал орать на этих удальцов, изливая на них все накопившееся свое недовольство. А они, оба полковника, на моих глазах прямо-таки похудели на пару килограмм от этого моего гневного рева. Но как только я снова оказался на стуле, то их след моментально простыл, они оба растворились в неизвестном направлении, разумеется, под предлогом внезапно образовавшихся срочных дел.
Нелли мгновенно меня соединила с полковником Филиппом, своему другу я грустно объяснил свою проблему, но, вместо умного совета, Филипп предложил мне отложить решение этой проблемы до утра, мол, утро вечера мудренее. Это меня в конец разозлило, Филиппу я тут же высказал все, что о нем думал. Не стесняясь, я говорил ему о том, что он обюрократился, что вскоре даже мне придется с ним общаться только через его секретарей и помощников. Пару минут я орал на Филиппа из-за своей неспособности решить простой кадровый вопрос. Покричав на лучшего друга, я бросил трубку в руки Нелли, а она, вместо того, чтобы просто трубку аппарата положить на рычаги, что-то начала ворковать Филиппу. Я долго смотрел на платиновую девицу, даже начал раскрывать рот, чтобы и ее поставить на место, чтобы она вела себя, как подобает секретарше.
Но тут вспомнил, что она не моя секретарша, поэтому не имею права на нее сегодня орать.
Нелли, видимо, в моих же глазах прочитала эту мысль, она поднялась на ноги и громко мне отчеканила, что она капитан полиции, что она не позволит всякому там начальству орать на нее, или же о ней плохо думать. Ее напарница чуть ли со стула не свалилась от этих слов своей подруги, так как, по ее мнению, нельзя было так грубо разговаривать с членом императорской семьи. Одновременно она с каким-то интересом, с удивлением на нас обоих посматривать.
В этот момент имперский министр Поли подошла ко мне, она с явным удивлением своим пронзительным взглядом изумрудных глаз осмотрела капитана полиции с головы до ног, чуть ли под лифчик к ней залезла, вполголоса пробормотав:
— Ну, ты, Барк, даешь! Находишь верных себе кириан там, где их никто не ищет! Вернее этой капитана-сучки тебе уже никто не будет служить.
Я не понял, что Поли под этими словами имела в виду, поэтому снова ощерился на полковника Герцега, который набрался наглости и снова появился в приемной. Увидев мою злорадную улыбку, полковник моментально крутанулся на каблуке своих сапог, чтобы тут же на моих глазах раствориться в воздухе, словно его здесь никогда и не было. На столе Нелли послышался очередной телефонный звонок. Девушка, подняла трубку и негромким голосом произнесла:
— Аппарат принца Барка, слушаю вас! — Через небольшую паузу протянула мне телефонную трубку и сказала. — Император Иоанн хочет переговорить с вами, принц. — И без сил свалилась в кресло. Вторая секретарша стремглав бросилась приводить подругу в чувство нашатырным спиртом.
Император Иоанн поинтересовался:
— Как идут твои дела, Барк?
Он с громадным вниманием и интересом выслушал мой рассказ о штурме ГУПа. Время от времени старик тяжело вздыхал, явно переживая за генерал-лейтенанта Уолтера Сази. Его заинтересовал ментат, когда я ему начал рассказывать об экспериментах Сази.
— Этот ментат сейчас находится у меня во внутреннем кармане. При первой же встрече я тебя, Иоанн, с ним познакомлю!
— Интересно, Барк! Когда ты говорил об этом существе, то я понимал, что это что-то не живое, а теперь ты мне говоришь, что могу с ним поговорить!
— Когда сам эту штуковину увидишь, сам и решишь, к живому или не к живому относить этого ментата!
— Заранее, Барк, благодарю, думаю, что и моей супруге будет интересно с этим ментатом познакомиться!
Затем в течение долгого время я изливал душу императору Иоанну по поводу острой нехватки рабочих кадров. Пока я разговаривал с Иоанном, Нелли что-то записывала в свой блокнот, лежащий перед ней. В конце разговора я поинтересовался у Иоанна, нет ли у него на примете полицейского, которому можно было бы доверить имперскую полицию. Император Иоанн помолчал, что-то вспоминая, несколько мгновений я слышал одно только его причмокивание губами, затем он произнес:
— Полковник Докер! Встретиться, поговори с ним, может быть, он тебе понравиться! — И Иоанн повесил трубку.
4
Имперский министр Поли первой нарушила молчание, повисшее в приемной, когда я разговаривал с императором Иоанном, она сказала, что ей пора возвращаться в министерство, где ее ждут неотложные дела. Ее охрана подтянулась, плотным кольцом окружила имперского министра, проводить группу вызвался один из офицеров порученцев.
Когда приемная опустела, я, вслух, ни к кому непосредственно не обращаясь, задал вопрос:
— Кто же это такой полковник Докер?! Кто о нем хоть что-нибудь знает?
На мой вопрос ответил один из офицеров порученцев. Он вспомнил о том, что его отец, который тоже был полицейским, не раз ему рассказывал об одном удачливом оперативнике столичной полиции:
— Фамилия того полицейского оперативника тоже была Докер, он с отцом служил в одном подразделении городской полиции. Они занимались "мокрухой", расследованием убийств. Примерно, год они проработали в одной связке, причем этот год по раскрытию преступлений стал самым удачливым годом для моего отца, хотя многие преступления раскрывались одним только тем парнем. Капитан городской полиции Докер прославился тем, что был способен раскрыть любое совершенное преступление. В течение всего того года мой отец ежемесячно получал большие выплаты за свой высокий процент раскрытия преступлений. На эти имперские кредиты он купил себе дом, где я и родился.
— На учебу, обмену опытом к ним приезжало много полицейских из других имперских провинций, но высокое начальство имперской полиции капитана Докера не очень-то любило. Оно не давало ему полного хода в продвижении по служебной лестнице. Практически всю свою сознательную жизнь полицейский дознаватель Докер проходил в капитанах имперской полиции, только перед уходом на пенсию начальство было вынуждено его повысить до полковника полиции. Отец мой недавно умер, где сейчас обретается полковник Докер, продолжает ли он служить в имперской полиции или уже ушел в отставку по пенсионному возрасту, я не знаю.
Я, по-прежнему, пребывал в приемной, а не перешел в кабинет начальника главка. Мне совершенно не хотелось из этого помещения перебираться в пустынный кабинет, хотя его давно уже прибрали, в нем навели чистоту и порядок. Мне же нравились сама компания кириан, которая работала в этой приемной. Я искоса посмотрел на Нелли, будучи внутренне уверен в том, что она уже по телефонному справочнику ГУПа разыскивает нужного мне полковника, но увидел, что девчонка Нелли в тот момент была чрезвычайно занята одним чрезвычайно важным для нее делом. Высунув от великого усердия свой язычок, девушка лаком покрывала ногти пальцев своих рук.
Тогда мне пришлось свой вопросительный взгляд перевести на вторую секретаршу, которая тут же схватилась за трубку телефона, произнесла два-три слова, затем следовало новое соединение, снова два-три слова... и новое соединение по коммутатору. В какой-то момент она, видимо, все-таки нашла нужного мне кирианина, протянула мне трубку телефона. В трубке я услышал приятный мужской баритон, я тут же поинтересовался, могу ли поговорить с полковником Докером, а в ответ услышал:
— Полковник Докер слушает!
Взглядом, поблагодарив секретаршу, подругу Нелли, я представился полковнику:
— Господин полковник, не могли бы вы на минутку подняться в кабинет погибшего начальника главка. В нем мы могли бы поговорить в спокойной, рабочей обстановке.
Минут через десять полковник Докер появился в приемной, он замер стоял у порога, своими глазами внимательно прощупывал кириан, работавших за терминалами. Полковник был пожилым кирианином, примерно, пятидесяти лет. Он был чуть выше среднего роста, поджарого телосложения, с сильно развитыми плечевыми мускулами, ловкими и крепкими руками, быстрым взглядом серых глаз. Полковник Докер был одет в аккуратный гражданский костюм, который очень неплохо на нем сидел.
В мгновение ока этот бывший полицейский оперативник осмотрел приемную, чтобы по обстановке принять решение. Обе секретарши, порученцы сидели за терминалами, они были так увлечены работой, что даже не обернулись в его сторону. Я успел всем им надавать своих заданий, вот они и сидели за своими терминалами, выполняя эти мои задания.
Один только я, своим ничегонеделанием, выделялся на общем фоне этих занятых работой кириан в полицейской форме. Моя черная кавалергардская униформа контрастировала с общим салатовым фоном окраски этой полицейской униформы. Но я постарался сделать так, чтобы при первом на меня взгляде не ощущался оттенок начальственности, чем обычно грешат старшие офицеры, выше звания "полковник".
Но, возможно, также и то, что я сидел в дальнем углу приемной, меня можно было бы принять еще за одного, желающего попасть на прием к принцу Барку, который, вероятно, уже был за дверьми в самом кабинете. По крайней мере, все это не позволило полковнику Докеру сделать правильным свое первое предположение. Он все-таки решил, что принц Барк, с которым он только что разговаривал по интеркому, все же находиться в кабинете, где ожидает его появления.
Поэтому Докер направился к столу секретарш, чтобы представиться, попросить одну из них доложить принцу о своем появлении. Но на полпути, увидев хитрую, почти лисью ухмылку секретарши Нелли, остановился, чтобы вновь просчитать ситуацию. Затем он резко развернулся и, печатая шаг, направился прямо ко мне, за три шага до моего стола остановился и, дождавшись, когда я поднимусь на ноги, бросил свою правую руку к правой брови своего глаза, представился.
— Позвольте представиться, принц, полковник Докер явился по вашему приказу!
— Ну, вы уж слишком по-военному представляетесь, полковник Докер! Я к этому не совсем привык! — Слегка слукавил я. — Но все равно очень рад с вами встретиться, познакомиться! Тем более, что император Иоанн вас помнит, он мне порекомендовал с вами встретиться и поговорить! Вот я и приехал к вам!
— Спасибо, принц! Несколько неожиданно для меня слышать такие слова от вас! Что же вас могло во мне заинтересовать?! Я простой кирианин, во мне нет ничего особого, разве что я свою жизнь посвятил работе в имперской полиции.—
— И это, и многое другое, полковник! Вероятно, вы сами видите, что в последние несколько дней имперская полиция как бы самоустранилась, она покинула улицы имперских городов. Сегодня эти улицы превратились в прибежище криминалитета, преступников.
— Да, с вами трудно не согласится, принц! По улицам Сааны сегодня лучше ходить, имея оружие в кармане, а не то с тобой может случиться и не очень хорошие вещи?!
— Вот и я позавчера в середине дня, в самой непосредственной близи от императорского дворца был захвачен в заложники подростковой уличной бандой!
— Я не могу в это поверить, принц! Ведь, насколько я наслышан, то вы вполне подготовленный боец. Можете одним махом уничтожить до семнадцати человек, как в свое время писала о вас имперская пресса!
— Ну, об этом писали имперские СМИ, на деле же я вполне мирный кирианин.
Несколько секунд я рассматривал полковника Докера, который не выглядел кирианином пенсионного возраста. На первый взгляд ему было лет пятьдесят, но не больше, да и двигался он неожиданно пружинистыми шагами, словно был всегда готов к любой неожиданности. У полковника было приятное лицо, с крупными чертами, острый аристократический нос, неожиданно полные губы.
Некоторое время мы постояли, молча и внимательно рассматривая друг друга, затем я предложил полковнику Докеру пересесть за стол другого порученца, который отправился провожать Поли и ее свиту охранников, чтобы мы могли бы спокойно переговорить о своих делах.
Нелли, без предварительного напоминания и просьбы с моей стороны, поднялась на ноги и королевой исчезла за дверьми кабинета, чтобы вскоре оттуда выплыть с подносом, установленным кофейными чашками и кружечками для чая, а также кофейником, чайником и печеньем. Вместе с подругой, второй секретаршей, они быстро все расставили по местам, превратив приемную кабинета начальника главка в настоящую переговорную комнату с истинно домашним уютом.
Полковник Докер добродушно улыбнулся в ответ красивым девчонкам, взглядом поблагодарив их за гостеприимство, а затем настороженно посмотрел на меня. По быстрой смене выражения глаз, настороженному ко мне отношению, я понял, что в душе полковник Докер все еще сохранял свою не любовь к встречам с большим начальством.
— Ну, что, полковник, что вы думаете о том, чтобы стать генерал полковником, возглавить Главное управление полиции?! На время вы будете выведены из подчинения имперского министерства внутренних дел!
— Принц, вы, что пытаетесь меня соблазнить большими обещаниями, как юную девушку?! Но я уже прожил свою жизнь, мне за семьдесят, так что мне поздно становиться во главе имперской полиции!
— Полковник Докер, вы, видимо, не понимаете, или плохо прислушивались к моим словам о том, когда я вам говорил, что я, принц, специально приехал на встречу к вам, Что приехал по рекомендации самого императора Иоанна, для того, чтобы с амии поговорить, чтобы вас убедить в самой необходимости такого решения!
С полковником Докером мы проговорили до раннего утра, кое в чем наши взгляды расходились, но по основным принципиальным вопросам у нас было полное взаимопонимание. Главное, полковник Докер не уходил от прямых ответов на прямые вопросы. Полковник долго не соглашался возглавить имперскую полицию.
Все это время приемная начальника полицейского главка работала без каких-либо перерывов на обед или ужин, выполняла любое мое поручение.
Когда я попрощался с полковником Докером, то снова вернулся в приемную, начав собираться в дорогу, попросил Нелли, разыскать полковника Герцега, да и заодно разбудить гномов, продолжающих спать в своих креслах. Когда Герцег объявился на пороге, то я у него поинтересовался:
— На чем меня довезешь до императорского дворца?
То гном ответил:
— Мотострелки полковника Дермье согласились нас захватить с собой. В десантном отсеке их глайдера все сиденья металлические, но лететь нам не очень далеко, так что, сир, продержишься!
