-Откупоривай, а то пока я за тобой по всей Латане гонялся, устал, — а сам принялся разворачивать бумажный свёрток, откуда пахло свежим хлебом.
Наконец, я достаточно пришёл в себя, чтобы произнести:
-Я не думал о побеге. Мне было трудно заснуть, поэтому я решил прогуляться.
-До Фенькиного дома? — ехидно протянул этот поросёнок, кося на меня ярко-синим глазом из-под полей шляпы. — Эх, ты, тормозной герой-любовник. Раз уж к девчонке пришёл, взял бы да и постучался к ней в окошко. Романтика какая, она от восторга визжала бы!
Я представил себе громадную чёрную тень, стучащуюся в ставенку юной девушки тёмной дождливой ночью, и решил, что милая Фениче визжала бы отнюдь не от восторга...
Мой напарник запустил руку в бумажный свёрток, отломил большущий кусок лепёшки, отдал мне остатки и забрал себе открытую бутылку.
-На, это тебе, — пояснил молодой человек. — Фенька тебя учуяла, проснулась, но ты уже свалил. Я там мимо проходил, вот она мне и передала.
Он помолчал, пережёвывая хлеб, запил и наставительно сказал:
-Нельзя же так девчонку обламывать!
И принялся перемывать нам с Фениче косточки, обильно прихлёбывая из бутылки. Я не сразу решился откусить от лепёшки. Подумать только... я всё-таки разбудил сеньорину посреди ночи, но она не только не рассердилась, но ещё и снабдила нас едой... До чего же она хорошая девушка! Подумала и позаботилась обо мне...
Я расправился с лепёшкой и отобрал у молодого эксперта бутылку, когда его явно понесло не туда на всякие пошлости, которых (РАУЗМЕЕТСЯ!!!) не было в наших отношениях... Он так был возмущен этим обстоятельством, что даже забыл, о чём только что говорил. Пришлось его успокаивать и извиняться.
-Я действительно не хотел разбудить ни вас, ни Фениче.
-Канешн, он не хотел! — сварливо огрызнулся ди Ландау, пытаясь дотянуться до остатков вина. — Просто свалил в туман, никому ни слова не сказав. А если б ты опять решил кого-нибудь придушить? Чего бы я Маргарите говорил? Я ж за тебя отвечаю, знаешь ли!
Его инсинуации были исключительно обидными... но не то чтобы совсем необоснованными... Похоже, после событий последних месяцев я вряд ли обрету обратно утраченное расположение окружающих людей. И ведь это была не моя идея и не моя вина. Даже суд признал, мою невиновность. Только вот люди запомнили, что я не столь благонадёжен, как казался, и могу стать опасным в любой момент времени.
Лепёшка Фениче чуть не встала мне поперёк горла...
Моя репутация!
Но с другой стороны... я сделал долгий глоток из горла бутыли. Вряд ли бы при ином раскладе у меня сейчас была бы возможность стоять, наблюдать за любимыми машинами и вкушать плоды заботы самой удивительной девушки на свете...
-Этого больше не повторится, — покаялся я. — Прошу прощения за самовольный уход...
Ди Ландау наконец-то завладел вожделенными остатками вина:
-Да забей, — фыркнул он. — Тока в следующий раз предупреждай, если надумаешь свалить... — он хитро усмехнулся. — Или пришить кого-нибудь.
Мне ничего не оставалось, только кивнуть.
Мы ещё некоторое время провели на галерее, ровно столько, чтобы встретить прибывающий из южных провинций "An'nasr Al-Ta'ir". Насколько мне помнилось, это название переводилось как "летящий орёл", что, в общем-то, подходило современному паровозу солернийского производства, который пересекал степи так же быстро, как и эта благородная птица.
Я не мог не любоваться его сияющими боками, которые отшлифовали жаркие ветра. Я впервые видел этот паровоз вживую, до этого только читал о нём.
Ди Ландау спокойно выкурил сигарету, стряхнул пепел в урну и спросил:
-Ну чего, нагулялись? Айда домой?
У меня не было никаких возражений. От всех этих событий вечера и ночи, я заснул бы за милую душу, стоило бы моей голове коснуться подушки.
Только вот у Короля-Дракона были совсем другие планы на эту ночь. Около нашего дома стояла карета карабиньеров, а сами они ждали нас.
-Оп-па... — обалдел мой напарник. — Ты всё-таки кого-нибудь пришиб, а я и не заметил?
Я только покачал головой.
Наш старый знакомый полицейский, помощник серьора Орсо, хмуро глядел, как мы подходим ближе.
-Наконец-то вы изволили явиться, сеньор ди Ландау, — сказал он и, не дожидаясь наших вопросов, сообщил: — От соседей поступил тревожный сигнал. В вашем доме слышались стрельба и крики. Будьте так любезны, отворите дверь. Мы не можем войти без вас.
69
Мы с напарником сразу поняли, что выспаться нам не удастся. И вообще, приятных выходных не будет...
Один труп в тёмном плаще лежал на лестнице, выронив пустую сумку и точную копию ключа от входной двери. Я узнал эту металлическую загогулину с одного взгляда, столько лет я проносил подобную в кармане!
Второй бедолага в такой же неприметной одежде нашёлся в библиотеке, рядом с ним на полу лежал револьвер и погасший потайной фонарь.
Раны у незнакомцев были абсолютно одинаковые: такие отверстия оставляет выпад острой шпагой прямо в сердце. Никаких других повреждений на них видно не было.
-Гм, — сказал карабиньер, разглядывая тело на лестнице. — Полагаю, я должен вас спросить, где вы провели этот вечер...
Кто бы мог подумать, что пока мы ходим по Латане, в дом заберутся воры и погибнут тут таинственной смертью! Время трагического события полицейские могли определить с большой точностью. Мы в это время были у дома сеньорины Альты, о чём мы сообщили офицеру. У нас были свидетели. Помимо того, пока мы стояли на галерее вокзала, мимо нас несколько раз проходили патрульные, так что на наше счастье, мы были почти не под подозрением. Офицер обещал проверить показания.
Ди Ландау, чтобы не плодить версии и не объяснять, почему я ушёл гулять один, сообщил полицейским, что мы оба не привыкли к дому, не могли уснуть и пошли проветриться.
-Значит, вы недавно купили этот дом? — хмуро задавал вопросы офицер.
Я вполне его понимал, вызов посреди ночи кого угодно приведёт не в самое доброе расположение духа, не говоря уже о неприятных находках в нашем особняке.
-К чему этот вопрос? — рассерженный бесцеремонным вторжением в свой дом, процедил ди Ландау.
-В некоторых случаях ставят ловушки на нежданных гостей, полагаю, вы не успели оснастить свой дом такими вещами? — вздохнул карабиньер, которому не слишком хотелось злить усталого мага, но он обязан был выполнить свой долг.
-И чужих тоже не нашли! — ядовито сказал молодой эксперт. — Мы по этой лестнице каждый день ходили и по библиотеке тоже. Это реально тупой вопрос. В ранах нет оружия. Будь это ловушки, то клинки остались бы там. Ищите третьего, это он их прикончил!
Мысль о ком-то третьем окончательно вывела его из равновесия. Пока карабиньеры подгоняли к нашему дому повозку, чтобы забрать тела, снять отпечатки ауреол и остаточные следы, он нервно курил в маленьком дворике и шипел как вода на сковороде:
-Нет, ты видел? У этих гадин был ключ! Они пришли за моим сокровищем, чтобы его спереть! Грабить меня! — он глубоко затянулся и закашлялся. — Фил, мы должны выяснить, не спёрли ли они чего!!! А если спёрли, то это явно утащил ихний третий!!!
Я только пожал плечами. Это будет просто, найти место, куда стремились воры. Судя по всему, их целью являлась библиотека, которую мы изучили вдоль и поперёк. Значит, любую сломанную полку, сдвинутую шпалеру или плитку паркета мы обнаружим сразу же.
Вот только я не мог позволить ди Ландау приняться за поиски тут же. Пришлось предложить ему оставить всё до утра, мотивируя тем, что при свете дня нам будет легче осматриваться. Про то, что на свежую голову это будет сделать проще, я говорить не стал. Так же я собрался оставить до утра новость о том, что стиль нападения был мне слишком хорошо знаком, как и форма ран.
Я готов был поклясться Зимним Огнём, что это был тот самый клинок. Оставалось только надеяться, что господин Евгений не прикончит нас, пока мы спим, посчитав, что мы заодно с грабителями.
Когда карабиньеры убрались из нашего дома, прежде чем я замыл кровавые следы, ди Ландау вырвал из блокнота пару небольших бумажек и обмакнул их в почти засохшую жидкость. Он аккуратно подписал бумажки и положил их сушиться на старую газету.
-Зачем это? — ужаснулся я.
Светящиеся синим в темноте глаза уставились на меня:
-Полицейские по-любому будут тупить. А я хочу по обратным следам найти того негодяя, который дал грабителям-неудачникам ключ от моего дома. Мне очень-очень хочется с ним потолковать... Он явно знал, что и где искать.
Я не стал спорить. Что-то мне подсказывало, что останавливать сердитого волшебника себе дороже, особенно когда он так... гм... неспокоен.
Всё-таки даже у ди Ландау был какой-то предел выносливости. Последнее, на что его хватило — так это солью нарисовать охранный круг у наших постелей.
-Тупо, просто, но никакая нечисть не пробьётся, — прокомментировал он, падая на матрац и мгновенно засыпая (возможно, даже в полёте).
Хотелось бы в это верить, думал я, закрывая глаза уже почти под утро... Я понимаю, это довольно глупо засыпать в месте, где двух людей недавно убила таинственная сила, но у меня просто не было выбора. Вернуться в дормиторий я не мог, как и попроситься к кому-нибудь переночевать. На гостиницу у меня не было денег, а искать какой-то другой вариант не хватало сил. Поэтому оставалось только понадеяться на магию напарника. И в очередной раз он оправдал свои навыки.
Хотя, возможно, всё было в том, что мы не покушались на сокровища старого мага.
Утро (ближе к середине дня) было не очень приятным. Я выспался, зато вот мой напарник захандрил. Похоже, ночная прогулка выбила его из колеи.
Он замотался в одеяло с головой, сидел на своей лавке и хлюпал носом. Сначала я подумал, что он простудился, но, когда он заговорил, понял, что впервые вижу ди Ландау действительно уставшим. Даже не просто уставшим, а скорее истощённым.
Он никогда так сильно не уставал на работе, и, даже получая травмы или проходя лечение в госпитале, не выглядел настолько несчастным. После ночного отдыха он не успел восполнить силы, что, кстати, служило дурным знаком. Для воздушного волшебника, который с лёгкостью накапливает нужный объём энергии, его восстановление происходило слишком медленно.
К счастью, мне не пришлось вытягивать из напарника причину его огорчений. Боюсь, тот замечательный ритуал с термами, который он применил ко мне весной, я бы просто не потянул финансово. Кружки горячего кофе, разогретой вчерашней булки и осторожного похлопывания по плечу ему хватило, чтобы начать жаловаться.
-Ну почему всё так? — уставившись на меня несчастными глазами, задал он риторический вопрос.
Ответа ему не требовалось, ему требовался слушатель, поэтому я с радостью предоставил ему себя.
Ди Ландау напоминал обиженного и разочарованного ребёнка, которому обещали долгожданный подарок, а в результате он получил лишь рваную обёртку да растоптанную коробку.
-Я так долго старался... копил... пахал как проклятый... я так хотел, чтобы мы с Лючи... а тут... полиция, грабители, призраки... все шляются тут, как у себя дома! Как будто тут проходной двор!
Я мог его понять, он жил мечтой о собственном доме. По-настоящему, собственном. Видимо, даже у дяди и тёти в Бергенте он чувствовал себя как в гостях, не говоря уже об общежитии в Университете, съёмной квартирке на чердаке и дормитории в Министерстве... Двадцать лет бесконечного мотания по чужим углам выведут из себя кого угодно.
И вот наконец-то, будучи столь близко к исполнению своего заветного желания, его идеал превращался в нечто неудобоваримое:
-Как я теперь сюда Лючи приведу-ууу?.. — и активно принялся вытирать нос и щёки рукавом пижамы, выдавая своё... гм... откровенно портовое воспитание.
Пришлось отдать ему полотенце.
Впервые за год нашего знакомства ди Ландау был жалок.
И мне его действительно было жалко. Именно поэтому я не стал ему говорить утешительных слов, зная, что это его только унизит и оскорбит. Он был из тех, кого приводит в чувство действие. Значит, нам было необходимо начать действовать.
Я подумал, что уже неуместно молчать о господине Евгении. Мой напарник нуждался в помощи, и я был обязан её оказать. Ещё чуть-чуть больше жалости к себе, и он окончательно расклеится. Это никуда не будет годиться! Я сам был свидетелем, сколько сил он тратил ради своей мечты. Но теперь он действительно был близок к тому, чтобы сломаться, когда до исполнения оставалось всего лишь пара шагов. Поэтому я сказал ему:
-Я знаю, как вызвать этого призрака, не вскрывая тайники.
Молодой человек был так поглощён своим страданием, что не сразу осознал моих слов. Потом из полотенца вынырнули покрасневшие от горьких слёз глаза и нос. Волшебник уставился на меня.
-Когда это ты успел стать таким экспертом в призракопризывании? — сварливо сказал он, и я почти с радостью услышал знакомые нотки.
В его голосе появились интерес и недоверие, типичные два его состояния.
Я решил не рассказывать всё сразу, потому что наши отношения с господином Евгением — это о-оочень долгая история.
-Я не эксперт, — успокоил я ди Ландау. — Просто я довольно хорошо знал хозяина этого дома.
Молодой волшебник уже достаточно пришёл в себя, чтобы начать размышлять:
-А, точно... ты ж старый... Ты, поди, пол-Латаны лично знаешь...
Не знаю почему, но меня задели эти слова. (Ах, ты, поросёнок! Я не старый! Я... я — классический!) Я тут же вспомнил про невоспитанного профессора Альту. Ох, уж эти мне несдержанные на язык волшебники. Ввязываться в перепалку было глупо (всё равно ди Ландау гораздо болтливее, он меня переспорит в любом случае), поэтому я просто предложил:
-Мы можем попробовать использовать для призыва сегодняшний вечер. Только вот сеньор Евгений Рофбольт при жизни был изрядным забиякой, будет лучше, если я один с ним поговорю.
-Эудженьо Рофбольто? — удивился непривычному в наших краях имени ди Ландау и тут же переврал его на солернийский манер. — Он что, был из Союза Кантонов?
-Да, почти с самой границы с ним, но его имя надо произносить как Евгений Рофбольт, — поправил его я. — Ни в коем случае не иначе.
Мой бывший хозяин был настолько ужасный драчун, что даже своё имя использовал как повод для сражения. Стоило только попробовать произнести его иначе, как поединок был вам обеспечен.
-А ты точно уверен, что это он? — на всякий случай спросил молодой волшебник.
Я пожал плечами:
-Не думаю, что случится что-то страшное, если я ошибся. Значит, попытка просто не удастся, тогда придумаем что-нибудь другое, быть может, позовём ещё одного священника. Вот только...
-Вот только? — насторожился эксперт.
-Если это действительно он, я вас заклинаю, не говорите ничего, это может его спровоцировать. При жизни он был очень вспыльчивым человеком. Боюсь, это он прикончил грабителей, а раз он убил двоих, значит, ещё на двоих у него точно хватит сил.
-Ну, это мы ещё посмотрим! Да я... — тут же распушился мой напарник, но под моим серьёзным и строгим взглядом немного сник.
