— Ой, какая прелесть! — восхитилась Ира, сразу же повесила ожерелье на шею и побежала смотреться в зеркало в гостиной.
Саш улыбнулся, глядя вслед королеве. Какой бы умной ни была женщина, при виде красивых цацек она сразу же теряет свою рассудительность и бросается их на себя вешать. Саш любил свою повелительницу. Любил не как женщину, а как мог бы любить старшую сестру. Это чувство, к большому удивлению, зародилось в глубине его эгоистичной натуры и со временем только крепло. Поэтому её радость доставила ему удовольствие. Как редко он видел её такой, а ведь из всех магов общался с королевой больше других.
— Спасибо за подарок! — сказала Ира, вернувшись уже без ожерелья.
— Рад услужить королеве, — наклонил голову маг. — Хош сказал, что эти камешки добыли его предки ещё на островах. В той комнате сокровищницы, где они хранятся, стоят большие чаши с водой. В сухом месте они могут со временем потерять блеск. Ожерелье он рекомендовал время от времени ненадолго окунать в воду.
— А что там было, кроме золота и жемчуга?
— Там много медных монет рахо и в отдельной комнате хранятся драгоценные камни и украшения. Рахо не гранят камни, а сглаживают и полируют. В этой же комнате была и чешуя.
— Какая чешуя? — удивилась Ира.
— Вот такая, — показал Саш, вынув из сумки несколько чешуек, очень похожих на чешую Страшилы, но раз в пять меньших.
— И чья же это? — спросила девушка.
— Я тоже задал этот вопрос Хошу. Он ответил, что такой чешуёй покрыты люди океана. Они якобы живут на его дне и выращивают там себе города. Жрецы время от времени с ними общались и выполняли разные заказы, за что люди океана щедро расплачивались. В основном они заказывали кузнецам рахо разные железные изделия, хотя и были недовольны их малым сроком службы. Наверное, у рахо была очень плохая сталь, которую быстро съедала морская вода.
— Постой! — остановила Ира. — Не могут люди жить на дне океана!
— Это рахо называли их людьми. Хош нашёл среди резных изображений сделанное из куска камня фигурку такого существа, — маг достал из сумки статуэтку животного, очень похожего на дельфина.
"Дельфин" стоял на двух передних ластах, высоко задрав удлинённую зубастую пасть. В задней части туловища ласт не было, и оно заканчивалось горизонтально расположенным хвостовым плавником.
— Он сказал, что тело покрыто чешуёй, которую не смогли изобразить на камне. На теле она такая, как я вам показал, а на лапах совсем мелкая. Там на концах есть что-то вроде пальцев. Рахо им не преклонялись, но очень уважали, считая слугами бога океана. О них должна быть книга в библиотеке вождя. А чешуя в сокровищнице собрана с тел тех, кого мёртвым вынесло штормом на берег.
— Значит, говоришь, они выращивают дома?
— Это, ваше величество, не я, это Хош говорил, что у них на дне свои поля и сады, почти как у людей. А рыбу они не пасут, её и так много.
"Биологическая цивилизация в океане? — подумала Ира. — А почему бы и нет? На всю планету только три небольших материка и несколько архипелагов, а всё остальное — это океан. И Хош говорит, что у них на ластах пальцы. Значит, могут выполнять тонкую работу. Интересно, знают ли о них что-нибудь ланшоны. Надо при случае осторожно спросить".
— Нужно перенести всю их сокровищницу в наши подвалы, — сказала она. — Возьми это на себя и сделай завтра, не откладывая. Заодно перенесёте и библиотеку, в том числе и книги рахо. Выбросить успеем, сначала нужно в них разобраться. И принесите резные статуи из тех, которые покрасивее. А вам с Хошем спасибо за работу. Я пока не буду отдавать его в канцелярию, оставлю тебе. Вам вдвоём нужно проделать ту же работу и с сокровищницами старейшин кланов. В них ценных и просто интересных вещей и золота может быть не меньше, чем у вождя.
После ухода Саша Ира посмотрела на часы и ушла в трапезную не вратами, а пешком, надев на шею жемчужное ожерелье. В последнее время людей во дворце заметно прибавилось. К канцлеру начали приезжать дворяне с предложением-просьбой взять сына на службу. Лён никому не отказывал, но всех проверял. Если молодые дворяне проходили его проверку, они начинали работать с испытательным сроком. Некоторых после него отсеивали. Пока Ира дошла до трапезной, на неё смогли полюбоваться десятка три молодых чиновников разной степени знатности и сделать комплименты, что не запрещалось здешними правилами приличий. Это напомнило девушке то время, когда она только стала королевой, и настроило на грустный лад.
— Что это ты такая невесёлая? — сразу заметил канцлер.
— Ах, какая прелесть! — восхитилась Грая, увидев заблестевшее при ярком освещении трапезной ожерелье.
— Откуда у тебя жемчуг? — спросил Серг. — Ещё такие есть? Можно я подарю Ольге?
— Жемчуга у нас много, — ответила Ира принцессе, накладывая себе горячую картошку. — Его завтра привезёт Саш. Возьмёшь себе, что понравится, а вот Ольга без него обойдётся.
— Тебе жалко жемчуга? — обиделся брат. — Сама же говоришь, что его много.
— Мне не жемчуга жалко, а твою Ольгу. Грая не знает, что это такое, но ты-то должен знать! Мало прочитал о нём в книгах? Не знаешь, сколько он стоит и как за одну такую жемчужину люди резали друг другу горло? Хочешь, чтобы её с твоим подарком где-нибудь убили? Могут и в квартиру забраться, и вряд ли они переживут такой визит. Хоть Советский Союз — это не Америка, в нём тоже хватает преступников.
— Они действительно так дорого стоит? — удивлённо спросила Грая.
— Я не смогу оценить. Читала во многих книгах, что крупная морская жемчужина правильной формы стоит целое состояние, а розовый жемчуг — самый редкий и дорогой из всех. А этот очень крупный и без изъянов.
— А если подарить что-нибудь другое? — не унялся Серг.
— Тебе мало костюма? У Ольги проколоты уши?
— Не знаю, я их не щупал, — покраснел мальчишка. — А что?
— Мог бы подарить золотые серёжки. Но это тоже опасно.
— Но почему? У них многие носят, я видел!
— Не хочешь подумать головой? Верно говорят, что любовь делает человека... Ладно, не обижайся, попробую объяснить. Ты видел золотые серьги на женщинах. Да, носят, хоть далеко не все. Вот детям такие вещи не покупают, во всяком случае, я о таком не слышала. Поэтому на неё сразу обратят внимание. Даже обычное золото могут выдрать из ушей в каком-нибудь безлюдном месте, и хорошо если при этом не стукнут чем-нибудь по голове. А если кто-нибудь вспомнит, с кем она дружила, и задумается, откуда у матери-одиночки деньги, чтобы делать маленькой дочери такие подарки? Если заподозрят, что это НАШЕ золото, ей его отрежут вместе с ушами. Это при условии, что мать разрешит принять от тебя такой подарок, я не уверена в этом и насчёт костюма. Ладно, не расстраивайся. Завтра постарайся показать им всё так, чтобы захотели остаться. Вот когда они придут сюда жить, тогда и наступит время для подарков.
После ужина Ира думала отдохнуть, но пришёл секретарь и принёс ей один из амулетов.
— Звонит Трой Хоккер, — сказал Мар, протягивая амулет. — Сказал, что дело важное и говорить будет только с вами.
— Ваше величество! — раздался из амулета голос Троя. — Я выложил ваши камни, и принц со мной. Делайте побыстрее врата, нам опасно здесь оставаться!
Ира проверила маяк, после чего сначала создала "окно", через которое увидела небольшую, слабо освещённую масляным светильником комнату. На одном из двух стульев сидел одетый в рваньё мальчишка лет десяти, в котором она с облегчением узнала принца Деша. Рядом с ним стоял испуганный Трой, державший в руке обнажённый кинжал. Голову он опустил вниз, видимо, смотрел на выложенные на полу камни маяка. Погасив "окно", Ира открыла врата, через которые тотчас же прошёл Трой, втянувший за собой принца.
— Закрывайте их быстрее, ради богов! — взмолился он, отпустив руку мальчика, но не убирая кинжал в ножны.
Девушка закрыла врата, обняла Деша за плечи и отвела его к стульям, на один из которых и посадила.
— Ты увёл его силой? — спросила она у Троя. — Я же давала инструкции.
— Ваше величество, я всё объяснил принцу так, как вы велели, но он немного не в себе. То появляются просветления, и мальчик даже начинает отвечать на вопросы, то он такой, как сейчас. Если бы я его не забрал, он так и остался бы там сидеть, а вам нельзя идти в столицу! Я не уверен в том, что они не придут сюда по следу врат!
— Да кто эти "они"?
— Я не знаю, — со страхом огляделся Трой. — Я не маг и не могу их видеть, но тот, кто видел, говорил, что они высокие и худые, с вытянутой головой, голубые и слегка просвечиваются. А в том месте, где у человека глаза, горят красные точки. На следующий день после рассказа я нашёл его мёртвым на постоялом дворе. На лице застыл ужас, оно не разгладилось даже после смерти. И на нём был очень хороший амулет, защищающий от магии. Ваше величество, прошу вас, прикройте на ночь свою комнату магией! Закройте её от врат! Я не знаю, что это такое, но оно идёт из королевского дворца. Приятель говорил, что из него уже два дня никто не выходит. Туда даже продукты перестали возить. Люди с магической чувствительностью испытывают сильный страх и бегут прочь из города, взяв с собой лишь самое необходимое. У нас способности к магии есть почти у всех купцов. При их деле это очень важно...
— Как такое может быть? — не поверила Ира.
— Достаточно в трёх поколениях брать в жёны девушек с магическим даром, чтобы он появился и у детей. Конечно, они не маги, но интуиция такая же, как у мага, крепкое здоровье и живут долго. Я к чему это говорю? Уже пять дней в столице не появился ни один купеческий обоз. Подъехав к городским стенам, купцы разворачиваются и уезжают, наплевав на прибыль. Наверняка они чувствуют ужас, угнездившийся в городе. Его уже начинают чувствовать и обычные люди. Ещё несколько дней — и они побегут, может, и не все, но многие. Останутся только самые толстокожие, которые захотят поживиться на брошенном имуществе.
— Ладно, я буду разбираться, а ты иди отдыхать, уже поздно. Раз ты так боишься врат, сейчас вызову карету, поедешь в ней. Пока посиди в приёмной.
Трой, кланяясь, вышел в приёмную, а Ира подошла к принцу и присела перед ним на корточки. Глаза у мальчишки были тусклые и бессмысленные. Попытавшись заглянуть в его мысли, девушка не ощутила ничего связного, лишь дикий страх. Она сняла с худой и грязной шеи амулет и заглянула в тот слой сознания, который и составляет сущность любого человека. Здесь шёл бой. Личность принца Деша насмерть дралась с непонятным пришельцем, пытавшимся вытеснить её из тела. Вмешиваться в эту борьбу было опасно, так как можно было серьёзно повредить рассудок мальчика, но если не вмешаться, он долго не выдержит.
Сформировав две плети чистой силы, Ира осторожно подвела их к противнику принца и попыталась его ухватить. С первого раза это не получилось, но потом отрастила на концах плетей что-то вроде пальцев и что было силы вцепилась ими в синюю дрянь. Раздавшийся в мозгу визг оглушил и чуть не заставил разжать плети, но она опомнилась и, преодолевая растущие чувства страха и омерзения, продолжила выдирать из головы принца засевшую там тварь. Когда её получилось вырвать, Иру всю передёрнуло от нахлынувшего ужаса: рядом корчился некто отдалённо похожий на человека. Длинное и худое, полупрозрачное тело с головой-тыквой отливало голубизной, а вместо глаз на девушку уставились две алые точки, излучавшие такую ненависть, что хотелось немедленно разжать захваты и бежать прочь без оглядки.
Глава 32
Ира не знала, что за сущность билась в её захватах, и не могла использовать ни одно из известных ей заклинаний. В таких ситуациях магу остаётся рассчитывать только на чистую силу. Слабым этот путь закрыт, но она сегодня почти не тратила силы и не брала их у аруса. Вспомнив всё, что прочла в первых разделах учебника, Ира пыталась найти способ разделаться с голубой мерзостью. Придумать не получалось, пока она не поменяла задачу. Не уничтожить, а спеленать и хоть на время освободиться самой. Девушка создала ленту чистой силы, мысленно сделала её конец липким и, закрепив его на пленнике, начала обматывать голубое создание, превращая его в подобие кокона. Для верности прошлась с обмоткой два раза и закрепила второй конец ленты, приклеив его к кокону. Закончив, отнесла его в угол комнаты и с облегчением освободила захваты.
"И что дальше? — подумала она. — Спать рядом с этим? Ну уж нет! Наверное, лучше попросить совета у хортов. А почему бы не послать к Марону Малыша? Что я сама мотаюсь, когда это по силам арусу. Заодно и развеется, а то целые дни проводит рядом со Страшилой. А перед этим посмотрим, день у них там или ночь".
Открытое на лестницу в холмах "окно" показало солнечный день. Ира заменила его вратами и позвала аруса. Максимально ускорившись, чтобы Малышу было легче понять, она передала ему образ Марона, а потом свой. Он понял, что нужно сделать, но не выказал радости от поручения. Арус не любил хортов, но без выпендрёжа ушёл во врата. Ждать почти не пришлось: не прошло и двух минут, как в кабинете появился Марон.
— Здравствуй! — поздоровался он с Ирой. — Что у тебя произошло, если решила рискнуть арусом?
— А что с Малышом? — встревожилась она.
— На этот раз ничего, — засмеялся Марон. — Я отправил его обратно. Но на планете бывают и другие хорты, и если Арус попадётся им на глаза, можешь его лишиться. Откуда у тебя выходец? Зачем держать в доме такую дрянь?
— Я тебя позвала именно из-за него. Не знаю, что это за тварь, но я вытянула её из головы принца соседей. Похоже, что в их столице много этой мерзости.
— Значит, кто-то открыл врата. Садись, буду рассказывать. О таком не принято говорить в отсталых мирах, но раз уж вы влезли в это дерьмо... Но сначала уберём это.
Марон создал врата, в которые отправил "кокон", подцепив его магическим захватом.
— Врата в обычный безжизненный мир, — объяснил он. — Если он там освободится, никому не принесёт вреда и со временем исчезнет. Это вроде помойки для мага. У меня они есть в запасе, могу подарить, чтобы ты не тратила время на поиски. А пока скажи, что ты знаешь о существовании после смерти.
— В моём родном мире принято считать, что со смертью всё заканчивается. Но так думают неверующие...
— Довольно! — перебил Марон. — Не будем касаться религии. Давай я объясню. Личность человека — это в первую очередь его мозг. С гибелью тела разрушается и гибнет личность, но её слепок временно сохраняется в том, что у вас называют душой. Это энергетическая составляющая человека, которая не гибнет при смерти тела, а перемещается в некую область пространства, свою для каждого обитаемого мира, где она может находиться очень долго. У слепка личности мало энергии для пробуждения, и душа как бы спит. Время от времени, в соответствие с механизмом, предусмотренным создателями этого вида разумных, та или иная душа перемещается в материнский мир, в тело одного из зародышей. При этом большая часть слепка личности прежней жизни постепенно теряется, остаются лишь отдельные фрагменты. Повторно живёт только душа человека, но не его личность. А вот с магами картина совершенно иная. Энергия души мага в сотни и тысячи раз больше обычной для человека, поэтому слепок личности в том пространстве получает видимость жизни. Наверное, это не очень приятная жизнь, потому что такие души стремятся вырваться в обычный мир и обзавестись телами. Эти души слишком сильны для того, чтобы внедриться в плод, они его убьют. За свою долгую жизнь магам приходится платить видимостью жизни после смерти. Сами души не могут уйти из пространства посмертия, но если кто-нибудь откроет им врата... Если бы они попали этими вратами в свой мир, то без труда захватили бы себе тела, уничтожив личности их хозяев. Но открыть врата извне можно только в пространство посмертия чужого мира. Выходцы не могут использовать тела обычных людей, для этого человек должен хоть немного быть магом. Но трудно захватить чужой мозг против воли хозяина. Для этого выходец должен быть при жизни очень сильным магом, остальные рискуют растратить силы в борьбе с сознанием хозяина и исчезнуть без следа. А если внедриться, не изгнав хозяина, тело обезумеет. С сильными магами предпочитают действовать хитростью, договариваясь о сотрудничестве. Открыла ты такие врата, а тебя начинают убеждать и просить. Пусти, мол, в уголок своего мозга. Я там тихо устроюсь, и от меня не будет вреда, одна польза. Для меня и пассивное существование лучше смерти, а тебе сплошные выгоды. И об опасности предупрежу, и знаниями поделюсь, одним словом, буду служить, как хозяину. И служат, вроде бы держа слово, но только до поры до времени. Наступит момент, когда такой слуга точно рассчитанным за долгие годы ударом отсекает рассудок хозяина от управления телом. Он не изгоняет его и не уничтожает, просто в одной голове уживаются два сознания. Но одно из них полноценно живёт в новом теле, а другое не чувствует вообще ничего, полностью отрезанное не только от физического тела, но и от магического резерва. Это намного хуже смерти.
