Я зло усмехнулся и втиснулся в укромный уголок. Да мне только бы добраться до Хандила, а там уж... Я опустил голову пониже, так, чтобы треугольник лежал на земле прямо перед мордой. Уставился в камень.
Где-то высоко раздался тревожный звон тетивы. Блеснув в свете редких огней острым наконечником, стрела вонзилась в снег, едва не угодив в амулет. От неожиданности я взвизгнул совсем как испуганный зверь и упустил прикрывавшую меня пелену.
Недалеко тут же победно закричали:
— Я нашел чужака!
Что-то серебристо-белое взвилось из-под снега и как живое бросилось на меня. Я, сам себя загнав в угол, даже не мог отступить и только утробно рычал, видя, как надвигается переплетение магических нитей. Дождавшись, когда оно окажется достаточно близко, я полоснул чары длинными когтями. Серебристые брызги разлетелись в разные стороны. Повинуясь инстинкту, в ту же секунду я хищно оскалился и прыгнул вперед, держа взглядом невысокого духа посреди улицы. Нет, я не собирался загрызать его насмерть, но меня все таки пытаются поймать и убить, так что на определенную свободу поведения я имею право.
Увидев приближение целой пасти клыков, дух среагировал мгновенно, просто рассеявшись в воздухе облаком снежинок. Я же по его милости едва не врезался в стену строения. А когда повернулся, дух уже успел вернуть себе прежний облик и теперь просто стоял и улыбался, небрежно удерживая новые магические силки.
Одним махом я вновь стал самим собой и хмуро осведомился:
— Слушай, а это ничего, что твоих сородичей сейчас убивают?
И словно в подтверждение моих слов по городу прокатился крик:
— Эльфы! На нас напали эльфы!
Вот ведь правду люди говорят — если что-то и случается, то сразу у всех.
— Ну так как, — обманчиво мягко продолжил я, — будем стоять и смотреть тут друг на друга? Или все же найдем в себе силы мирно разойтись?
— Расходимся. — Дух тревожно смотрел куда-то поверх моей головы.
— Верное решение, — похвалил я и первым повернулся к нему спиной.
Спустя мгновение снежное облачко обогнуло меня с двух сторон и унеслось вдаль, по ходу соединяясь с собратьями.
Шум над городом нарастал, но я старательно не замечал его, открывая овальные Врата прямиком в свою комнату во дворце Магов. Гладь призывно заволновалась, и я поднял ногу, готовясь шагнуть в нее прочь из этого сумасшедшего места.
— Ты уходишь? — взволнованный голос Селены заставил меня замереть в крайне неудобной позе.
Я неуверенность оглянулся, гадая, чего еще ей от меня надо, и наткнулся на взгляд, проникающий в самую душу.
— Ты не можешь уйти, — голос ее окреп, но глаза умоляли. — Эльфы вокруг. Помощь из соседних городов не поспеет вовремя. Ты маг. Ты нужен нам.
— У вас есть целых три привратника, — недоуменно посмотрел я на нее.
— Три сломленных привратника, — горько уточнила она.
— Что-то не заметил, — проворчал я, вспомнив, как они втроем едва не снесли мне голову серпом. То же мне, нашла сломленных.
— Кроме того, — пропустив мои слова мимо ушей, продолжила Селена, — хранители Врат не имеют права вмешиваться в наш конфликт с лесными соседями, как в совершенно чужую для себя вражду.
— А я, значит, имею? — удивленно вздернул я брови, но заколебался. Почувствовав мою нерешительность, Врата сначала предупреждающе замерцали, а потом и вовсе рассеялись.
— Ты маг, это тоя работа — решать чужие проблемы, — резко заметила она. — Если бы Хонир был магом, это сделал бы он.
— Но Селена, — возразил я, — эльфы — друзья Севиала. Мне ни к чему их внимание. Стоит одному из них узнать меня, как это будет полным провалом.
— Об этом не волнуйся. Есть один способ...
Она приблизилась ко мне вплотную и с неожиданной силой обхватила мою голову ледяными руками. Серебристые огоньки мягко зажглись в ее глазах, притягивая мой взгляд. И я почувствовал, как город, мир — все начинает незаметно уходить, уступая место покою. Даже мое тело остается где-то там, за гранью. Наверное, я должен был испугаться, но страх, как ни странно, отсутствовал. А потом в безмятежность тишины нежно вплелся голос женщины-духа. Сначала осторожно, только слегка касаясь моего сознания, как невесомая снежинка теплой ладони, а затем, осмелев, стал все больше заполнять собой охвативший меня покой.
— Ты не тот, что прежде, в тебе теперь иная кровь и в ней есть капля нашей, — горячо шептала она, — позови ее, вернись в прошлое. Сила не исчезает, она переходит, минуя годы, века...Часть твоей тоже когда-то принадлежала другому, и он был духом. Вспомни, вызови его образ, стань им. — Ее пальцы, обжигающе-горячие, будто проникали вглубь, заставляя меня извиваться от боли. Я больше не видел ничего вокруг, только ее глаза, на какое-то время ставшие для меня зеркалом в прошлое. В их глубине что-то происходило, вспышки чужих видений возникали и тут же исчезали, оставляя привкус горечи во рту.
Я мотал головой, пытаясь расцепить наши взгляды, хотел просто закрыть глаза, но ничего не выходило. Она не давала, сознательно уводя меня как можно дальше от реальности, заставляя полностью узнать то, чего я никогда не знал.
И вдруг связь оборвалась. Мир вернулся, ворвавшись в сознание ледяным ветром, грубо разметал остатки неясных видений. У меня вырвался глухой стон, и океан боли растекся по всему телу.
Селена опустила руки и нагнулась, набирая горсть снега. Кончики ее пальцев окрасились моей кровью, и она торопилась стереть ее.
Меня слегка шатало, возможно, оттого, что перед глазами творилось что-то невообразимое. Полутемные силуэты строений то устремлялись прямо в небо, то наоборот, резко припадали к земле. Понемногу их дикий танец начал угасать, тем не менее продолжая вызывать не слишком приятные ощущения.
— Теперь тебя никто не узнает, — прошептала Селена, дотрагиваясь до моей руки.
— Да? — без всякого энтузиазма откликнулся я и неприятно поразился непривычному звучанию своего голоса.
— Ты вернул себе образ духа — последнего обладателя той части Силы, что передалась тебе.
Я с интересом взглянул на свои руки — чужие, хоть и при знакомых перстях. А вот знака Единого на запястье, как и голубоватой искры на тыльной стороне ладони не оказалось, хотя и то, и другое я продолжал чувствовать.
— А как я выгляжу, Селена? — спросил я.
— Да какая разница? Мы должны поспешить. И так потеряно слишком много времени.
Только теперь я обратил внимание, что улицы ее города больше не были темными. Их достаточно ярко освещали несколько самых высоких строений, объятых неестественным, белым пламенем.
— Еще до того, как мне удалось найти тебя, эльфы пробили брешь в нашей защите, — быстро проговорил Селена. — Теперь они уже внутри.
В подтверждение ее слов несколько стрел, выпущенных меткими лучниками, полетели в нас. Я на лету развернул их, устремляя обратно в эльфов.
— Весьма своевременное замечание, — отметил я и тут же досадливо поморщился, проследив за полетом стрел и потому заметив, как эльфы преспокойно выхватили их из воздуха прямо перед собой. — Это ж надо, своими руками вернуть им их же добро. Ну ничего, сейчас мы...
Не договорив, я оплел их трепещущей воздушной сетью и рванул на себя. Четверо эльфов кубарем скатились с крыши и распластались на снегу. Потом, вспомнив голубоватое копье Хонира, я сотворил такое же с виду, но послабее, и размножил, обводя эльфов своеобразным частоколом. Точно так же уложил верх. Получилось нечто вроде клетки из сияющих прутьев.
Эльфы поднялись и пронзили меня злыми взглядами. Один с презрительной улыбкой протянул руку, намереваясь продемонстрировать не столько своим, сколько мне и Селене тщетность наших усилий. Я сузил глаза, раньше самого эльфа уловив опасное вибрирование сосредоточенной в клетке Силы. Даже рот открыл, чтоб предупредить идиота, но потом передумал. Это ж вот его собратья без всякого сожаления препроводили меня к соседям-болотникам, заранее зная, что у них там за методы. Так что ничего, пусть попробует. Глядишь, это сотрет самодовольную ухмылку с его красивого лица. Селена вон тоже помалкивает, незаметно вглядываясь в сохранившийся кое-где полумрак на случай, если оттуда на нас вывернет еще парочка остроухих.
Но яркая вспышка ледяной ловушки отвлекла даже ее. Впрочем, как запоздало подумал я, скорее не вспышка, а тот крик боли, с которым отшатнулся эльф, прижимая к груди правой рукой левую, напрочь отнявшуюся от соприкосновения с копьем. Наверное, этот вопль был для нее сравним только с музыкой, причем самой любимой.
Я безразлично наблюдал, как двое товарищей по несчастью тотчас подскочили к медленно оседающему на снег эльфу, а четвертый, удостоверившись, что тот еще легко отделался, перевел взгляд темно-зеленых глаз на меня.
— Странный прием для духа, — напряженно произнес он.
— Считаешь? — с наигранным удивлением переспросил я, отметив про себя, что его плащ заколот на одном плече очень необычной булавкой. Явно непростая вещица, подчеркивающая и так бросающуюся в глаза разницу между этим эльфом и остальными его сородичами. — Ну знаешь ли, на вас не угодишь. Меньше из лесу вылезать надо, тогда и странностей поубавится. Но как бы там ни было, мы спешим, ребята. Так что не скучайте.
И мы с Селеной побежали дальше, туда, где многоголосый шум сливался в один неприятный треск от явного перебора Силы. По пути нам встречались тела, в основном не разминувшихся со стрелами духов, но некоторые из них оказались обуглены до такой степени, что вот так с ходу понять, кому они принадлежали, я не мог.
Останавливаться и разбираться было некогда, поэтому единожды взглянув, мы просто огибали их, больше заботясь о том, чтобы самим не стать мишенями. Беспокоясь за Селену, я расширил свой щит, укрыв заодно и ее. Поэтому все попытки эльфов поразить нас вреда не приносили, а только раскрывали их собственное убежище. Так одного эльфа на бегу поразила Селена, парочку — я, но вглубь города похоже, сунуться успели единицы, в то время как остальные намертво застряли в самом начале пути. Эх, подпортил я им безукоризненно выработанный план нападения. Не получилось внезапного захвата спящего города под покровом ночи. Этим серпом и моим побегом мы подняли на ноги всех духов, причем наверняка многие спросонья так сразу и не сообразили, что за чужаки прорвались к ним, и сломя голову помчались к стене, которую как раз тихо рушили эльфы.
За одним из поворотов мы врезались в снежную бурю и дальше понеслись в окружении пушистого облака сородичей Селены. Это были последние духи, так же, как и мы спешившие к остальным. Ожесточенные голоса становились все громче, улицы — светлее. Обломки разрушенного строения, напрочь перегораживающие нам дорогу, неожиданно стали прозрачными. Мы спокойно прошли сквозь них, ощутив только легкое покалывание, и сразу же влились в сумятицу противостояния духов и эльфов. Я увидел мельком, как сопровождавшая нас буря сгустилась, разбившись на десяток фигур, и как из снега навстречу требовательно протянутым рукам поднялись белые бичи.
Селена от меня незаметно ускользнула, предоставив дальше действовать по собственному разумению. И я оказался совсем один рядом со стеной города, похожей на радужно переливающийся хрусталь. Правда, в этом месте ее обезобразил пролом, и с тихим звоном осыпалась по бокам искрящаяся пыль, все больше расширяя проход для гостей. Они, кстати, хоть и застигнутые врасплох необъяснимой осведомленностью духов, отступать не собирались, не хуже самих горожан зная об их малочисленности.
Признаться, пока мы с Селеной бежали сюда, у меня возник один план, может, и не особо блестящий, но я искренне надеялся, что он сработает и не заставит убивать чужих врагов. Но для этого мне потребуется помощь всех, кто сможет поделиться со мной Силой. Своей на этот замысел не хватит даже на четверть. Только вот как убедить в этом сородичей Селены, когда вокруг творится полная неразбериха?
Духи ловко орудовали бичами, а при крайней необходимости превращались в снежное облако. Правда, немало находилось и тех, кто не успевал вовремя полностью перейти в другую форму, но и оказывать сопротивление уже тоже не мог. Это напоминало промежуточную стадию обращения, когда дух на долю секунды оказывался совершенно беззащитным. Эльфы, хорошо изучившие слабости врага, не упускали возможность воспользоваться этим и разили без промаха. К тому же далеко не все духи успели в совершенстве овладеть магией, в то время как в рядах противника юных, слабых или неопытных не было.
Я видел, как изящные длинные мечи эльфов играючи рассекают куда более грозное на вид оружие недостаточно умелого противника и достигают его самого в глупой попытке рассеяться. Здесь медлительность вырисовывалась в еще более ужасающей форме, будучи начатой, но так и не доведенной до конца. Соображая, как бы мне добрать недостающие Силы, я помогал духам привычными средствами. Жаль, развернуться здесь как следует не удавалось. Любой удар в переплетении духов и эльфов мог задеть обе стороны. И еще неизвестно, кому это нанесет больше вреда. А в ближнем бое я не силен, учитывая отсутствие опыта в обращении с любым колюще-режущим оружием.
Так что действовать приходилось осторожно. Сначала я подумывал вызвать печать Смерти, но ее жестокость претила мне, лишний раз напоминая, чем она обернулась в прошлый раз. Печать Неудач на эльфов не действовала, в этом я убедился очень быстро. На их верность тоже полагаться не приходилось. Я собственными глазами видел, как теплые очертания третьей показанной мне Севиалом Печати озарили лица нескольких эльфов, при этом ничуть не смягчив черты. Нечто необъяснимое защищало их даже здесь, далеко за пределами родного леса.
Но что-то незаметно менялось. Духи своей невообразимой быстротой движений заставляли эльфов медленно, но все же отступать. Только вот настораживала меня кажущаяся близость победы. Создавалось впечатление, что эльфы намеренно оттягиваются назад, чтобы выманить противника за собой и там окружить, отрезав путь обратно. Но мало кто это сознавал, тем более, что командование у духов было каким-то невнятным.
Я никак не мог определить, кто здесь хотя бы отдаленно смахивает на главного. Приказы, мало стыкующиеся между собой, то и дело доносились с разных сторон, внося еще больше путаницы. И тогда я принял решение взять командование на себя, пока нас окончательно не загнали в ловушку.
Конечно, командир из меня, прямо скажем, никакой. У меня нет ни холодной невозмутимости Хенигаса, ни голоса Веланда, заставляющего слушать себя. И еще неизвестно, что за физиономия у того духа, что я вызвал на свою голову. И тем не менее в нынешней ситуации это был единственно верный ход.
Вспомнив эффектный полет Единых в Убежище, я незамедлительно взмыл в воздух и застыл там отличной мишенью для стрельбы. Эльфы, похоже, придерживались того же мнения, поскольку тут же в меня полетели стрелы. Но отвлекаться на них я не стал, понимая, что внимание ко мне приковано лишь на несколько секунд. Потом все начнется сначала.
— Чего прем как бараны прямиком в окружение? — рявкнул я. — Отступаем! Быстро!
