— Как она, учитель? — спросил Игорь.
— Как-как? Плохо, очень... но, думаю, весть о том, что убийца её сына поплатился за содеянное, хоть немного облегчит её горе, — ответил дед.
Игорь (Земля, окрестности Форт-Брэгг, 20 июля 2370 год)
В спокойное течение моей тренировки вплетается писк инструметрона. Раскидав камни, я нехотя отвечаю. На экране лицо Тецуо, и друг радостно улыбается.
— Что случилось, Ящер? Ты прям весь цветёшь, — спросила я.
— Лиса, тебе название "Ловкий Барсук" ни о чём не говорит? — спрашивает в ответ друг.
Меня подбрасывает в воздух: — Говори!
— Минуту назад в списках прибытия появился корабль с таким названием, и я решил тебя известить.
— Когда сядут? Номер посадочной площадки есть? — хрипло спросила я.
— Они уже на глиссаде, а площадка 202 — у самого моря. Так что поспеши.
— Поспеши! Да мне больше трёх часов добираться! Ох, блять, опоздаю! Долбаная диспетчерская, вечно тормозят! — кричу на бегу я.
Прыгаю на байк и на максимальной для суши в Штатах 250-километровой скорости лечу к морю — там, над водой, не действуют ограничения, и можно разгоняться аж до шестисот километров в час. Вот и побережье. Вылетаю на воду и, прижавшись максимально низко к ней, выпускаю аэродинамические элементы, щит обтекатель сжимается, и я выжимаю из байка всё, на что он способен.
Вот и показались башни Ванкувера. В гарнитуре коммуникатора слышен голос полицейского контроля: — Байк QRR122377, вы входите в зону контроля движения города Ванкувер, просим вас снизить скорость до трёхсот километров в час.
Сбрасываю скорость — ещё не хватало с копами ругаться... До порта десять минут лёта и пятнадцать — пешком по тоннелям, к площадке. Ладно... мы уже все подземелья излазили и знаем их, как свои пять пальцев. Подлетаю к ограждению и вижу сидящих на лавочке Тецуо и Тома.
— Змеёныш, давай байк и чеши к своим, а мы с Ящером отгоним его на место, — говорит Том.
Обнимаю парней и, не чувствуя ног, бегу к вентиляции. В спину летит смех. Несколько секунд, чтоб открыть камеру, залезть внутрь и закрыть её за собой обратно. И бегом-бегом-бегом!
Зря бежал — подключившись к компьютеру родного корабля, узнал, что он пуст. Видимо, наши ушли меня искать. Просматриваю список экипажа (моя учётка действует), в списке есть новое имя — Эжени Ксавье. Интересно, кто это? Хм... написано, что дочь Чарли и Аэрдил. О, а у Аэрдил фамилия сменилась — она теперь тоже Ксавье! Удочерили они, что ли, кого-то? Вот ведь, похоже на то... Возраст у девочки — всего два года. Интересно, где ребята меня искать будут? Дадут или не дадут им адрес приюта, или сразу к копам отправят? Жаль, не найдут они меня сами... ничего, я сам их нашел! Так что сажусь у опоры, приваливаюсь к ней спиной и жду. На часах в инструметроне 13:00. Под тёплым ветром меня сморило, и я уснул...
Чарльз Ксавье (Земля, Ванкувер, 20 июля 2370 год)
Сердце ныло и болело. Он так и не хотел верить в то, что, скорее всего, никогда не увидит Игорька. Все попытки выяснить её судьбу напрочь разбил последний разговор со следователем из отдела убийств. После трёх часов поисков, после визита в приют, где им сказали, что такая девочка никогда здесь не появлялась; после того, как директор приюта поведала им страшную историю трёхлетней давности, в которой фигурировали работорговцы, и посоветовала поискать концы в департаменте полиции, в котором их два часа футболили из кабинета в кабинет до тех пор, пока не направили в отдел убийств, который может хоть что-то знать. Поднявшись на шестой этаж и найдя искомую дверь, увидели там молодого, но усталого парня в полицейской форме, который представился им Франсуа Вийоном, старшим следователем отдела и, услышав фамилию Игоря, просто закрыл двери и отключил системы фиксации.
— Кто вы и откуда знаете это имя? — спросил коп.
— Три года назад я был опекуном Игоря, — ответил Чарли. — Пока эта сука-ювеналка не аннулировала мои права.
— То, что она была сукой — я согласен. Только ничью жизнь она больше не сломает, — ответил Франсуа.
— Что так, уволили? — спросил Макс.
— Ага! На тот свет... И в убийстве фигурировало имя вашего мальчика. Он попался работорговцам, чьим подельником и была чиновница.
Команда ахнула.
— Что дальше?.. — прохрипел внезапно севшим голосом Чарли.
— С этой гнилью поработала группа ликвидаторов Евросоюза. Но при операции вашего мальчика ранил один из бандитов. И не только её. Но мы уничтожили эти данные, чтобы детей не искали. Там большую группу детей продать пытались. А в нашем управлении сидит крот, и кто он — мы не знаем, так что любое шевеление может очень больно отразится на них.
— Так где дети? — спросил Макс.
— Мы не знаем, сэр — ликвидаторы забрали их с собой и, скорее всего, спрятали. Так что концов не найти. Простите, но я ничем не смогу вам помочь. И не советую обращаться к кому другому в управлении — это опасно в первую очередь для Игоря... ну, и для вас тоже.
Чарли зажмурился — надежды не осталось. Обхватив его руку, в плечо уткнулась плачущая жена. Дочка же посмотрев на Аэрдил, потеребила Чарли и спросила: — Посему мама пасет, папа?
— Потому что, солнышко моё, мы потеряли последнюю надежду.
— Сё похо, папка? Тада подём домой, я хосю домой. Када похо — дом сегда помогает, — сказала малышка, поцеловав отца в щёку.
И все взрослые, включая инспектора, с умилением на неё посмотрели. Полицейский же лишь бросил странный взгляд на малышку и на кварианку, но ничего не сказал.
Вся команда поднимается из коммуникационного тоннеля на посадочное поле. Вот он, родной корабль. Опущенный, но заблокированный пандус — и открыть его может лишь капитан, да Чарли, как старпом. Он окинул взглядом посадочное поле — всё привычно, но что-то резануло глаз... Ещё раз, внимательнее — левая задняя опора, около неё кто-то сидел. Сердце забилось. Мужчина отдал дочь жене и быстрым шагом пошел к опоре.
— Чарли, ты куда? — спросила Аэрдил.
Он лишь поднял указательный палец и ускорил шаги. Подойдя ближе, увидел, как ветер треплет огненно-рыжие волосы спящего у опоры мальчика. Сердце уже колотилось, как сумасшедшее... вот она пошевелилась, открыла глаза и посмотрела на Чарли. Дальше он просто ничего не помнил... очнулся, сжимая в объятьях ревущего в три ручья Игоря, а сзади подбегала вся команда.
Часть 16.3 Хладогент и сборище военных.
Игорь (Земля, окрестности Форт-Брэгг, вилла "Белая птица", 20 августа 2370 год)
Бег, бег, бег — по лесу, по холмам, по пляжам... Утренний кросс — обязательная процедура, которую ввёл Такеши три года назад для всех. Мне не привыкать бегать по утрам, Тецуо тоже. А как остальные сдыхали поначалу — это было что-то!
Я упорно готовился к службе в космо-десанте, а Тецуо продолжал семейные традиции самурайского рода.
Бегу, вспоминая всё, что произошло за этот месяц. Чудесный месяц с моими друзьями! Команда "Барсучонка" присоединилась к нам на вилле, которую мы опять сняли у Форт-Брэгг. Ох, как же меня накрыло, когда я проснулся у опоры от нахлынувшей на меня дикой радости Чарли... Висел у него на шее — и просто тонул в его чувствах, уже даже не пытаясь сдержать свои. Как прибежала команда, и меня просто затискали! Малки прижал так, что чуть не раздавил. Смех-шуточки, слёзы девушек...
Потом все вместе прошли на борт, и мне устроили допрос. Рассказал всё без утайки: как жил здесь, про банду свою с названием "Рыжие", про то, что ювеналку и работорговцев грохнул, при этом пулю получив от них... Тут уж Дебби не выдержала и в сопровождении остальных девушек уволокла меня в медотсек. Там полностью просветила на сканере, убедившись в моём полном здоровье. От шрама остался лишь лёгкий муар на коже, чуть видимый на свету. Ну да шрамом больше шрамом меньше, учитывая мою будущую службу в ВКС АС я весь полосатый буду, как тигр.
Но самое главное — меня поразила малышка Эжени... Глядя на неё, я просто выпадал в осадок — платиново-белые волосы, чуть заострённые ушки и розовые светящиеся глаза... при совершенно человеческом строении тела.
— Как?! Как такое возможно?.. — обалдело спросила я.
— Как выясняется — вполне возможно, — ответила Дебби. И рассказала мне о всех результатах своих исследований.
— И адмиралам, и старшим чиновникам человечества это прекрасно известно. Информация просто засекречена, — сказал капитан.
— Но зачем? Ведь это же спасение для них, как для вида!
— А если подумать? — вставил слово Малки.
— Подумать? — и я подумал... и понял правоту адмиралов. Если кварианцы вольются в состав человечеств — исчезнут, как вид. Я с пониманием посмотрел на Скруджа.
— Понял? — спросил он.
— Ага. Но, ребята, как же Мендуар? Ведь там же больше ста тысяч квариков! И они прошли адаптацию! Там же люди, и процесс никем не контролируется! Это же со стопроцентной вероятностью приведёт к массовым беременностям — как среди людей, так и среди кварианцев!
— Уже привело! — сказала стоящая у лифта Аэрдил, одетая в обычный уник. А как же её повышенная чуствительность к вирусам и бактериям?
— Аэрдил?! — шокировано спросила я. — Как?!..
— Мы доработали системы корабля, — ответил за подругу Макс. — Усовершенствовали системы фильтрации, установили бактерицидные завесы и систему обеззараживания помещений. Плюс Аэрдил уже адаптировалась к нам. Но приходится носить сьют, когда в экипаже чужие.
— А я? Меня же не было здесь три года... Я явно на себе вирусятины натащила с Земли.
— Это не страшно, — ответила подруга. — Мой иммунитет постепенно усиливается, так что тебя как-нибудь переживёт.
— И что там, на Мендуаре? Как идет восстановление колонии?
— Мы были там, подруга, — ответила Аэрдил. — Уже больше десяти тысяч полукровок. А колонию восстановили еще в первые пол года.
— Тайна блин, эта новость разойдется по экстаренету как горячие пирожки.
— Не скажи... Власти колонии, по просьбе Мигрирующего флота и властей Союза, засекретили эту информацию. А твои сопланетники, Игорь, с некоторых пор стали просто маниакальными секретчиками — ничего лишнего за пределы колонии не уходит. Так что пока всё тихо, — ответил Макс.
— Это пока... а что будет лет через двадцать, когда эти дети вырастут и полетят в галактику? — спросила всех Долл.
— Ерунда — просто скажут, что это колониальная мутация. Подумаешь, полно таких людей в колониях... Ну, будет чуть больше, — вставил Малки.
— Не будет... через двадцать лет, может, уже никого не будет, — тихо проговорила я. — Скажите, вы не задавались вопросом, как один вид разумных млекопитающих оказался на планетах, разделённых всей галактикой?
— У тебя есть ответ? — спросила Аэрдил.
— Да... похоже, есть. И он вам не понравится. — мрачно проворчал я, похоже пора делится наболевшей проблемой.
— Почему? Расскажи-ка? — с интересом спросил Билли.
И я, вздохнув, начал:
— У нашей галактики есть хозяева. Настоящие хозяева. И это не мы: не расы Пространства Цитадели. Это они построили ретрансляторы и растащили их по космосу. И Цитадель — не станция. Она — вместилище синтетического разума колоссальной мощи, предназначенная для не до конца понятной мне функции. Я чувствовал его присутствие, когда мы там были — его мощь, его внимание... вам просто не понять этого. Это они растят нас, как урожай на грядках... чтобы потом пожать его. Это происходит в промежутке между сорока и шестьюдесятью тысячами лет — уже на протяжении почти миллиарда. Их жертвами стали неисчислимое количество разумных рас, в том числе наши предшественники — протеане. Последние называли их Жнецы. И это именно они разделили нас — только непонятно, зачем. Самое главное, тогда понятны все странности биоценоза на Раннохе — он не странный, а просто искусственный, частично скопированный с Земли. И я не удивлюсь, если все виды животных и растений на планете имеют земные аналоги. А кварианцы это простоевропейские эльфы из сказок.
Я говорил и говорил. Рассказывал своим друзьям о том, что нас всех ждёт через пятнадцать лет.
— И именно поэтому мне нужно на флот, я — ключевой элемент в попытке остановить это безумие. И если у нас всех не получится, то будущего просто не будет.
По мере моего монолога лица друзей из удивлённых стали встревоженными и даже напуганными.
— Это точно, Игорь? — спросил Макс.
— Увы, капитан... точнее некуда. И мне очень страшно осознавать это.
— Нам-то что делать? Мы же простые торговцы-контрабандисты... Чем мы можем помочь остальным, что вообще в состоянии изменить? — тихо спросил Малколм.
— Не скажи, Скруджи... У меня на вас всех большие планы, — ответила я.
— О как!.. — удивился Билли. — И какие же у тебя планы, мелкий?
— Вы же вышли на контакт с Мигрирующим флотом?
— Да, — ответил Макс. — И получили статус привлечённого члена, с правом свободного доступа к Флотилии. Даже ежемесячную информационную рассылку получаем.
— Вот! — говорю я. — У меня есть деньги — много денег! Я дам их вам. Скажи, Макс, сколько стоит такой же корабль, как "Барсук"?
— Новый? Около восьми миллионов. Но можно сделать предзаказ, и тогда — около шести. А что, у тебя есть такие деньги?
— Есть и больше! Один из наших оказался гениальным финансовым аналитиком. И в прошлом году, когда мы, после убийства мной Большого, свернули свою деятельность в Ванкувере, от скуки решил поиграть на бирже. У него очень хорошо получилось — за последние полгода Тецуо заработал на фондовом рынке около полумиллиарда кредитов. И я могу очень много денег дать вам. Так что, Макс, как ты смотришь на то, чтобы стать главой транспортной компании?
— Положительно. Если это нужно тебе, — ответил капитан.
— Нужно! И, Аэрдил... ты можешь сагитировать несколько своих соплеменников для работы в ней? Чтобы у капитанов кораблей тоже был доступ на Мигрирующий флот.
— Не вижу никаких препятствий для этого — нам катастрофически не хватает кораблей торгового флота. Так что адмиралы будут только за... — ответила подруга. — Только зачем тебе это?
— Затем, что я хочу, чтобы к моменту Жатвы у моих братьев по виду был по-настоящему сильнейший флот в галактике. А если добавить силы гетов...
— Гетов?! Ты хочешь подключить гетов?! — воскликнула Аэрдил в ужасе.
— Да, хочу. Эти синтетики — вовсе не такое зло, какими все их выставляют... И вообще, вам бы помириться с ними, Аэрдил.
— Это невозможно! Ты не понимаешь! — заволновалась подруга.
— Это очень даже возможно, Аэрдил... и я попробую это организовать. В этом, возможно, мне потребуется твоя помощь, а также помощь твоей тёти.
— Шалы? Но чем тебе поможет один из капитанов?..
— Это сейчас Шала'Раан вас Тонбай — лишь капитан... а к нужному моменту она станет адмиралом и членом коллегии.
— Невероятно! — прошептала кварианка.
— Ну, что же, тогда отгоните "Барсука" на длительную парковку — и начнём решать вопросы. Мне надо вас всех кое с кем познакомить.
— Это не с твоей ли бандой, случаем? — спросил Люк.
— Мы больше не банда! Мы — совет учредителей "R.E.D.S. Industries"! И я предлагаю всей команде моего корабля тоже войти в него.
