* * *
— Почему Вы не отправили вместе с ними близнецов? — Фадж вновь посмотрел на напуганных студентов.
— Потому что я всё ещё надеюсь на мирное урегулирование конфликта.
— А поподробнее.
— Уизли. Они как шакалы. Стайные хищники. Поодиночке, они, конечно, опасны, но всё же трусливы. Но если они собьются в стаю, то они, чувствуя поддержку сородичей, могут напасть даже на львицу.
— Считаете их шакалами?
— Нет, я считаю их братьями. Защищая друг друга, они будут рвать глотки своим врагам. Сейчас они напуганы, потому что их мир рухнул. Уизли, благодаря покровительству Дамблдора, уверовали в свою неприкосновенность. То же самое сделал и профессор Снейп с Драко.
— Поэтому Вы попросили меня рассказать эту чушь про дементоров и Азкабан, прежде чем мы вошли сюда?
— Да. Главная проблема — это Рон Уизли. Близнецы относительно адекватны.
— Теперь этот Рон больше переживает за своих братьев, чем за себя.
— А публичное унижение Снейпа заставило пересмотреть свои позиции Драко.
— Если Ваш план сработает, то я буду Вашим должником. Семья Малфоев очень много значит для меня. Кстати, что Вы сказали Снейпу?
— Извините, это касается только меня и его.
— Пусть будет так. А вот и наша головная боль вернулась.
— Верно. Весьма встрёпанная головная боль.
В зал вошли Рон и Драко. Порванные мантии, разбитые костяшки кулаков, кровоподтёки на лицах и кровоточащие носы свидетельствовали о весьма жестких переговорах.
— Моргана Вас высеки, — скривился Тревор, — как маглы!
— Полностью с Вами согласен! Ну, Ваш выход!
* * *
— Итак, молодые люди. Что Вы решили?
Вперёд вышел Драко и твёрдо сказал:
— Директор, господин Министр. Я прошу у Вас прощение за недостойное поведение.
— Мистер Уизли? — спросил Тревор.
— Я, в общем, я погорячился.
— Что с Вашей кровной враждой?
Студенты с ненавистью посмотрели друг на друга, но слово взял Драко:
— Мистер Уизли пообещал не поднимать этот вопрос до окончания школы.
— Это так, мистер Уизли?
— Да, сэр.
— Хорошо, — Тревор посмотрел на весьма довольного Фаджа. — Теперь относительно Вас, молодые люди.
Близнецы испуганно переглянулись.
— Мы не тронем Драко Малфоя до окончания школы.
— Вы хотели сказать, до окончания школы Драко Малфоем?
— Да, директор.
— Как я понимаю, Ваша позиция по отношению к профессору Снейпу аналогична?
— Да, сэр.
— Хорошо. Однако это не снимает со всех Вас вины за тот беспредел, что начал твориться в Хогвартсе из-за Вас. Студенты с факультетов Гриффиндор и Слизерин, устроившие последнюю драку в коридорах школы. Вам назначается наказание в виде пятнадцати ударами розгами. Студенты, напавшие на профессора Снейпа. За Ваше возмутительное поведение, Вам назначается по двадцать ударов розгами.
Мистер Фред Уизли, мистер Джордж Уизли, мистер Рон Уизли. Хогвартс был построен основателями как нейтральная территория. Какие бы войны ни гремели за её пределами, школа была убежищем для любого несовершеннолетнего волшебника. Так было всегда. Так нам завещали основатели, но Вы осквернили их наследие. За попрание традиций Хогвартса и объявление кровной мести в стенах этой школы я приговариваю Вас к сорока ударам, и Ваши родители согласились с этим количеством.
Мистер Драко Малфой. За то, что Вы своими действиями опозорили род Малфой и род Блэк, Ваша мать попросила меня преподать Вам то же наказание. Сорок ударов розг.
Дав переварить эту новость ошарашенным студентам, Тревор продолжил.
— В связи с этим у Всех нас возникла проблема. Согласно традициям, наказание проводится публично. Другими словами, Вы все будете сверкать своими обнажёнными ягодицами на глазах всей школы.
Выждав ещё минуту, Тревор продолжил:
— В том числе и в присутствии наших зарубежных гостей.
Это было прямым попаданием. Подобного ужаса студенты не испытывали никогда.
Дав возможность всем проникнуться и выждав нужное время, Тревор начал заканчивать свою речь.
— В связи с тем, что я, как вступивший на пост директора, имею право предоставить своим студентам своеобразный подарок, моё решение следующее. Учитывая, что завтра бал, я откладываю наказание на неопределённый срок. В случае, если до конца года в школе будет замечена малейшая провокация любой из сторон, то наказание для всех студентов будет приведено в исполнение немедленно.
Теперь, то, что касается конкретно Вас четверых. За то, что Вы своими действиями опозорили свои факультеты, Вы изгоняетесь с них.
Движением руки, Тревор перекрасил галстуки главных смутьянов в серый цвет. В такой же цвет был закрашена и символика на мантии.
— Вам запрещено садиться за общий стол в главном зале. Отныне Ваш стол позора будет стоять отдельно. В дальнем углу.
Теперь студенты поняли, для чего был принесён тот стол.
— Когда Вы своими действиями искупите свою вину перед своим факультетом, старосты должны обратиться ко мне с просьбой о Вашем возвращении. Отныне, всё зависит от Вас. Можете расходиться и готовиться к балу. На этом всё.
Примечание к части
Serena-z. Отредактировано.
Первые шаги к мастерству.
После грандиозного разгона, устроенного теперь уже новым директором Хогвартса, Гарри сидел в его кабинете и вспоминал последние два месяца, а они оказались для него по-настоящему изматывающими. Тревор занимался с ним боевой магией по несколько часов в день. Большую же часть времени Гарри варил зелья. После снятия ограничителей и всплывания из подсознания просто чудовищного массива информации его дар к зельеварению открылся во всю свою силу. Уже спустя месяц Гарри стал варить высшие зелья, уровня Мастера, разрешённые Министерством Магии. В этом процессе ему активно помогал лаборант из больницы Святого Мунго мистер Алдрейдж. После приготовления зелья, Алдрейдж лично отвозил его в Святого Мунго. С каждым новым сваренным зельем Гарри удавалось лучше прочувствовать сам процесс его изготовления, а следовательно, и улучшить своё влияние на него. Именно на этом и основывается дар зельевара. Возможность почувствовать зелье в процессе его изготовления.
Теперь ему стало понятным, почему рецепты Снейпа, написанные на доске, отличались от тех рецептов, что были записаны в книгах. Ответ оказался до банальности простым, а именно, во времени и в Завесе.
Завеса влияла на мир значительно сильнее, чем можно было предположить на первый взгляд. Энергия, которая пронзает весь мир, со временем истощается, а пополниться ей просто неоткуда. Из-за уменьшения её количества, ослабевает её влияние на животный и растительный мир. Чтобы компенсировать её, необходимо дополнять или изменять рецептуру зелий каждое десятилетие. Вот для этого и нужен мастер-зельевар, который сможет прочувствовать процесс.
С каждым днём Гарри всё глубже затягивало это направление магического искусства. С каждым новым рецептом возрастало его мастерство. И всё больше и больше Гарри удивлялся таланту Снейпа. Так извратить обучение столь интересному искусству, чтобы ученики возненавидели его — для этого действительно нужен талант. За две недели, до бала, Гарри смог сделать новый шаг в своём развитии. Он, по записям Салазара Слизерина, смог восстановить несколько потерянных рецептов, существенно их видоизменив.
* * *
За полтора месяца до начала бала.
Вот уже две недели как Гарри отправляет Грегори Уайту, из больницы Святого Мунго, образцы приготовленных зелий. За дополнительную оплату он передавал их лаборантам, и те делали отчёт о недостатках и ошибках, сделанных в процессе приготовления зелий. Разумеется, за анонимность пришлось заплатить отдельно, но это того стоило.
Не последнее слово в развитии его мастерства сказала, как ни странно, некромантия. Точнее, его возможности, как Лорда Смерти. Именно благодаря этим возможностям он научился не просто чувствовать зелья, но и видеть их магическую составляющую. Получилось это совершенно случайно. На второй неделе своей практики Гарри решил сварить мазь от ожогов. Данная мазь была невероятно эффективна и востребована. Но был недостаток. Процесс приготовления данного бальзама был весьма нестабильным и взрывоопасным. Уже два взорванных котла окончательно испортили его настроение и пошатнули его уверенность в своих возможностях. Поздний вечер и сильная усталость лишь усугубили его состояние. В процессе третьей попытки, Гарри почувствовал в бальзаме некую неправильность. Сосредоточившись над котлом, Гарри закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. Из той информации, что он получил от Гермионы, а точнее от её матери, он знал, что интуиция и чувства — это то, на что в первую очередь должен обращать своё внимание любой зельевар. Спустя минуту наступил момент, когда Гарри сквозь закрытые веки увидел трёхмерное изображение разноцветного зелья. Представляло оно из себя смешанные пазлы разных цветов. Пазлы были перемешаны, но при этом, они старались выстроиться в определённый порядок. Проблема оказалась в том, что некий серый туман не позволял разноцветным кусочкам пазла занять нужное положение и соединиться друг с другом. Они распадались на составную мозаику и пытались собраться вновь. Фактически в зелье происходила борьба. Желая убрать серую дымку, которая мешает пазлам зацепиться друг за друга, Гарри мысленно представил свои прозрачные руки и опустил их в котёл. В этот момент он впервые почувствовал зелье. Он начал подталкивать кусочки пазла навстречу друг к другу, помогая им выдавливать серую дымку между ними. Когда последний цветной пазл встал на своё место, радужная мозаика вспыхнула и покрылась равномерным золотистым цветом, слегка смазанным серой дымкой.
Стоило Гарри открыть глаза, как вместо золотистого зелья, которое было в его воображении, перед ним предстала готовая мазь яркого фиолетового цвета. Гарри вновь сверился с рецептом. Там ясно было сказано, что от насыщенности цвета зелья, зависит его качество. От нежно голубого до синего. О фиолетовом цвете не было сказано ни слова. Да и по времени, мазь оказалась готова на час раньше положенного. На всякий случай, Гарри отправил образцы Грегори Уайту и отправился спать.
В четыре утра, в его дверь постучали.
— Мистер Поттер.
Гарри с удивлением услышал голос мадам Максим.
— Мистер Поттер. Вы не могли бы утихомирить Ваших гостей?
— Моих гостей? — Гарри с изумлением посмотрел на часы. — Какие могут быть гости в четыре часа утра?
— Вам лучше знать! — раздался недовольный голос директрисы.
Гарри встал, оделся и направился с мадам Максим в малую гостиную. Один волшебник стоял к нему спиной, в то время, как другой возбуждённо расхаживал по гостиной.
Гарри спросил:
— Что случилось, уважаемые?
Стоящий к нему волшебник обернулся и Гарри узнал колдоменика Грегори Уайта.
— Ооо, мистер Поттер. Мои искренние извинения за столь ранний визит, но у меня больше не было возможности сдерживать моего коллегу. Позвольте представить главного колдомедика больницы Святого Мунго, магистра Джорджа Стивенсона.
— Мистер Поттер. Рад с Вами познакомиться.
Стивенсону на вид нельзя было дать больше шестидесяти. Невысокий, но весьма энергичный волшебник. Он энергично пожал Гарри руку и сказал:
— Мы здесь из-за бальзама для заживления ожогов.
У Гарри похолодело в животе.
— Я надеюсь, я не сварил ничего серьёзного?
— Ну, вообще-то сварили, — сказал Стивенсон. — Нет-нет. Вы неверно меня поняли. Бальзам, чей образец Вы прислали, оказался очень высокого качества. Скажите, у Вас ещё остался запас?
— Да, но я по-прежнему не понимаю...
— Потом, потом. Нам срочно нужен этот бальзам. Подробности я сообщу Вам позже.
Растерянный Гарри проводил их в свою лабораторию и переложил им весь запас бальзама в несколько стеклянных колб. Передал он их со словами:
— Хорошо, что Вы пришли так рано. Мне было лень вчера вечером возиться с ним, и потому я хотел уничтожить его сегодня утром, как проснусь.
От неожиданных слов, Стивенсон едва не выронил свою драгоценную ношу, и неодобрительно посмотрев на Гарри, проворчал:
— Не стоит так шутить, молодой человек.
— Я по-прежнему не понимаю... — начал говорить Гарри.
— Потом, молодой человек. У нас мало времени. Приходите к мистеру Уайту к десяти часам. Мы всё Вам объясним.
Чуть ли не бегом, два колдомедика покинули карету и достигнув границ Хогвартса с хлопком исчезли.
Гарри и мадам Максим с удивлением посмотрели на заспанного завхоза, мистера Филча, ожидая от него объяснений. Но тот ответил им таким же взглядом. После этого, все дружно пожали плечами, и отправились в свои кровати.
* * *
Ровно в десять часов Гарри постучал в дверь Грегори Уайта.
— Войдите! — раздался голос. — А, это Вы, мистер Поттер. А мы Вас уже заждались. Прошу, присаживайтесь.
Растерянный Гарри сел в кресло и вопросительно посмотрел на Грегори Уайта и на Джорджа Стивенсона.
— Мистер Поттер, — взял разговор в свои руки Стивенсон, — как Вы уже поняли, мы здесь из-за Вашего бальзама. Не могли бы Вы поподробнее рассказать о процессе его приготовления. Как мы поняли из Вашей сопроводительной записки, Вы совершили некую ошибку в рецепте. Вот именно эта ошибка нас и интересует.
— Я, конечно, расскажу Вам все подробности, — сказал Гарри. — Но в начале, я хочу знать, из-за чего весь этот шум?
— Да, конечно. Прошу прощение. Видите ли в чём дело. Вчера вечером, к нам привезли семью, состоящую из молодых супругов и их пятилетней дочери. Я не знаю, из-за чего у них там произошёл спор, но в результате их действий ребёнок был напуган, и у него произошёл первый неконтролируемый магический выброс. С одной стороны, это просто замечательно, но есть одно но. Первый магический выброс, всегда опасен не только для окружающих, но и для самого молодого мага. В общем, в результате этого выброса, произошло магическое возгорание. Родители вовремя смогли обезопасить себя и ребёнка, но неконтролируемый выброс на то и неконтролируемый. Ребёнок пострадал. Сильно. Сильные ожоги кожного покрова. Проблема оказалась в том, что магические повреждения, как правило, не лечатся, либо лечатся очень тяжело. Если волшебнику отрубить руку или палец, например обычным мечом, то отрастить потерянную конечность не составит никакой проблемы. Но если это произвести зачарованным оружием и заклятьем, то помочь несчастному калеке могут лишь некроманты.
— Я в курсе, что в нашей стране запрещена некромантия в медицине. Мистер Грегори Уайт просветил меня.
— Да, мистер Поттер. К сожалению это так. Но вернёмся к пострадавшей семье. Хоть супруги и смогли вовремя принять меры, но они так же пострадали от ожогов. У нас есть специальные мази, и они прекрасно помогают в заживлении.
— Но..., — спросил Гарри.
— Но наши мази не могут убрать шрамы от магического огня. От обычного — не проблема. Но не от магического.
— Я по-прежнему не...
— Терпение, мистер Поттер. Так уж получилось, что наши запасы почти иссякли. Вот тут-то и подвернулась Ваша мазь, которую Вы прислали для контроля. В общем, мы её испробовали на взрослых пострадавших совершенно случайно. Лаборант за свою халатность уже наказан. Мистер Поттер, мы не знаем, что Вы сделали, но это очень Важно. Ваша мазь способна убрать не просто полностью ожоги, но и шрамы от них. Понимаете. Пострадавшая девочка, обречённая всю жизнь прожить со страшными шрамами от ожогов, теперь может спокойно прожить полноценную жизнь. Поэтому мы просим Вас рассказать, а ещё лучше изготовить ещё одну порцию мази на наших глазах. Возможно, мы заметим то, что Вы упустили.
