Тут рядом с ним раздались шаги, и на скамейку присел невысокий парень.
-Скучаешь? — спросил он Игоря.
Тот только кивнул в ответ.
-Ладно, — произнес тот, — как говорилось в одной, очень детской книжке, а давай скучать вместе?
Облаков только ухмыльнулся в ответ,— а давай, — и протянул незнакомцу руку, — я Игорь.
-А я Сергей, но друзья зовут меня Серьгой, я так больше привык, — он крепко, практически по-мужски пожал руку Игорю, и продолжил, — я из Питера, а ты откуда?
-Я тоже в Ленинграде учусь, в 45-ой школе, — обрадовался Облаков.
-Опочки, а мы с тобой земляки выходит, это здорово, — улыбнулся Серьга, а потом чуть насмешливо спросил, — а как ты в этот гадюшник попасть умудрился?
-Гадюшник? — переспросил Игорь, а потом весело рассмеялся, — а ведь точно гадюшник! Верней и не скажешь! А попал я сюда случайно, отцу путевку, горящую дали, да ещё на всю нашу семью. Вот он и выдернул меня сюда. А ты как сюда попал?
-А я вот точно попал, — ухмыльнулся Серьга, — дяде моему тоже путевку на четверых дали. А братец мой двоюродный взбрыкнул, и в стройотряд уехал, он в Бауманке на первом курсе учится. Вот моя мамочка и подсуетилась. И меня вместе с дядиной семьей сюда отправили.
-Ну и в чем же ты попал? — удивился Игорь.
-Сестрица моя двоюродная тоже здесь, — ответил тот, — а она в детской комнате милиции работает. Инспектором по делам несовершеннолетних. А я еще несовершеннолетний, представляешь? Мне восемнадцать, только через год стукнет. Вот она меня и воспитывает, при встречах. А здесь мне с ней целых три недели быть. Так что сечешь, в чем фишка?
-И отказаться ты не мог от этой поездки? — спросил Облаков.
-Батя сделал мне предложение, от которого было невозможно отказаться, — с грустью в голосе ответил Серьга, — мы с пацанами в августе в Крым собрались. У нас знакомые там есть. Так вот, он не только дал мне разрешение на эту поездку, но еще и денег обещал подкинуть. Так что потерплю я. Слушай, а давай я тебя с ней познакомлю! Может она хоть часть своего внимания на тебя перебросит.
-Хочешь, чтобы я громоотводом для тебя поработал? — ухмыльнулся Игорь.
-Ну да, — честно признался тот, — и я не за просто так! Ты мороженое любишь?
-Конечно, — ответил Облаков.
-Вот видишь, а мне батя денег на карманные нужды прилично подкинул, — пояснил Серьга, — так что я тебя угощаю, а ты мне за это помочь постараешься. Договорились?
-Давай попробуем, все равно тут делать особо нечего, — согласился Игорь.
-А вот тут ты приятель не прав! Со мной и моей сестренкой, тебе точно скучать не придется! — ухмыльнулся Серьга.
-А у меня тоже сестра со мной приехала, — признался Облаков.
-Взрослая? — неожиданно деловито спросил Аксенов.
-Не очень, восьмой класс закончила. А что? — переспросил его Игорь.
-В самый раз, — слегка возбужденно произнес Серьга, — давай её тоже берем с собой. Втроем мы точно с моей сестрицей справимся.
Вторник 27 июня. Подмосковье. Черноголовка. Гостиница Ногинского научного центра АН СССР.
В гостинице Андрея подселили в двухместный номер к старому знакомому. Ну как старому. Илья Захаревич был у него на том приснопамятном семинаре в Ленинградском Дворце пионеров. А еще, они несколько раз пересекались на олимпиадах, сначала на городской, потом и на всесоюзной. И на награждении они тоже вместе стояли. Впрочем, Илья ничем не показал, что он рад знакомому, более того он быстренько слинял, сославшись на какие-то неотложные дела.
"Ну и ладно, — подумалось Андрею, — всё вроде нормально идет. Гостиница вполне себе уютная, у телефонов в холле очереди не наблюдается, звони куда хочешь, только оплачивать не забывай. Единственный недостаток, это её удаленность от Москвы. Ведь только на автобусе до Щелковской час пиликать. А потом и на метро через полгорода. Да и вообще его не хотели никуда отпускать! И имя Канторовича никак на строгого куратора не подействовало. Зато потом, когда он уже немножко в отчаянии набрал Гельфанду. То все решилось в считанные минуты. И завтра он с обоими учеными встретится. А вообще, если честно, то отсутствие паспорта стало парня сильно напрягать".-
Тут 0н кинул взгляд в зеркало, — вон какой лоб вымахал! Особенно в плечах. А по документам, малолетка малолеткой!
Парень скинул кроссовки, сменил джинсы и рубашку на спортивные штаны и футболку и залез на кушетку. С удовольствием вытянул ноги, и стал вспоминать вчерашний день:
С делами он разобрался быстро. Как только родители ушли на работу, Андрей сразу же проявил пленку, дал ей высохнуть и приготовил два маленьких контейнера. Потом спрятал их в двух условных местах и сделал пару коротких звонков. И все. А вечером, перед самым отъездом на вокзал, он даже успел услышать по радио подтверждение, о том, что его сообщение получено. Так, что теперь его совесть чиста, на некоторое время, конечно!
"На свободу с чистой совестью, — внезапно пришло ему на ум. — Да, вскоре он посетит, самый что ни на есть главный центр свободного мира"/
И самое смешное, что кроме самой олимпиады, его там ничего не интересует! Никаких резких движений там он точно делать не будет! Санино предостережение парень воспринял предельно серьезно.
"Свинья грязь везде найдет, — неожиданно раздалось у него в мозгу, — вот не верю я, что ты ни во что не вляпаешься"!
-Не ты, а мы, — благодушно ответил Андрей, — и ты давай не нагнетай, давай лучше о чем-нибудь приятном.
-О приятном, это ты о чем? О девушках что ли? — съехидничал внутренний голос, — так разогнал ты их всех. На север поедет один из нас, на Дальний Восток другой!
К полному изумлению парня его внутренний голос спел эту фразу красивым бархатистым баритоном, да ещё и ни капли не фальшивя.
"Дедушка пел в церковном хоре, — неожиданно пояснили ему, — в детстве, конечно. Но со слухом у него все в порядке всегда было, не то, что у некоторых. Так что, если вдруг захочешь, на какую-нибудь барышню впечатление своим пением произвести, смело зови меня на помощь! Точно не прогадаешь"!
-Где ж ты вчера был, зараза? — чуть раздосадованно подумал парень.
-Не понял, это ты про Томку свою, что ли? — удивился внутренний голос, — так вроде у Вас вчера все нормально прошло. И погуляли Вы в Польском саду хорошо, и даже деньги она от тебя взяла, на ваши будущие телефонные переговоры. А ведь сначала ни в какую не хотела брать! Пока ты не объяснил, что у мамы постоянно деньги клянчить еще хуже выйдет.
-Вот ты сам сказал, что погуляли мы вчера хорошо, а могли бы погулять душевно! Чуешь разницу? — не согласился Андрей.
-Лучшее, враг хорошего, — философски ответили ему, — а вообще, спустился бы ты Андрюша вниз, в холл, да и позвонил бы обеим Томам, они ведь точно твоего звонка ждут!
Среда 28 июня. Москва. Проспект 60-летия октября. 11 часов утра.
Около института Андрея встретила уже знакомая парню по его прошлому посещению ВНИИСИ аспирантка Конторовича. Пропуск ему был заказан заранее, поэтому они без проволочек добрались до кабинета академика на четвертом этаже здания.
-Леонид Витальевич, — неожиданно весело сказала она, — великий математик Соколов доставлен. Жду дальнейших распоряжений.
-Раз доставлен, то заводи, — раздался довольный голос академика, — и чаю нам сделай, пожалуйста.
Он подошел к Соколову, протянул тому руку, которую Андрей осторожно пожал.— Ну, здравствуй, юный гений. Каким ветром Вас занесло в нашу скромную обитель?
Парень легко подхватил шутливый тон Канторовича, — исключительно попутным, Леонид Витальевич. Проездом из Ленинграда в Лондон. Через Москву, конечно.
-Понятно, — с легким осуждением в голосе произнес академик, — все-таки решил поехать на олимпиаду. А тебе не кажется, Андрей, что это выглядит несколько неспортивно. Всё-таки твой уровень как математика, на порядок выше, чем у остальных участников.
-Я думал об этом, — осторожно начал Соколов, — и пришел к выводу, что всё немножко не так. Во-первых, на таких олимпиадах всегда дается несколько первых мест, так что заслуженное другими золото я ни у кого не отнимаю. Кроме того мои соперники специализируются именно на решении задач, в отличие от меня, что согласитесь сильно уравнивает наши шансы на победы. Ну и последнее, отказаться от поездки в Лондон, мне кажется было бы просто глупо. Когда я его потом смогу увидеть?
-Что же, — усмехнулся Канторович, — в чем-чем, а в логике тебе не откажешь. Хорошо, тогда рассказывай, чем сейчас занимаешься, и какие у тебя дальнейшие планы, после олимпиады.
-Планы у меня самые обычные, как и у большинства советских школьников. Как приеду из Лондона, так и поеду отдыхать, сначала в Ташкент, потом в Крым. Правда, математику на это время тоже забрасывать не буду, а то она ведь дама капризная, может и не простить! А так все как прежде, потихонечку к Великой теореме подбираюсь, а параллельно. Впрочем, сами посмотрите, — и он протянул академику тоненькую тетрадь в клеточку.
Канторович не торопясь пролистал ее, в легкой задумчивости поморщил лоб, а потом поднял глаза на парня и с легким удивлением в голосе, спросил, — скажи мне, Андрей. Как тебя вообще в эту область занесло? В прошлом нашем разговоре про плотную упаковку равных сфер вообще речи не шло! А тут ты мне приносишь доказательство задачи Тота и Сакса для одностороннего контактного числа B равного трем. А потом что притащишь?
-А потом я Вам принесу решение этой же задачи для B=4, — усмехнулся парень. — Я эту задачу уже практически решил, с доказательством правда еще придется повозиться, но я уверен, что справлюсь. А по поводу того, откуда ноги растут, так вот из задач для олимпиады они и растут. Там подобных задач, более простых конечно, полно. А вы посчитали, что это пустая трата моего времени.
Тут Андрей не удержался, и легонько съязвил, — а вот не правы Вы, батенька, оказались!
-Да, уел ты старика, — рассмеялся Канторович, — был не прав, признаю. Но все-таки ты сильно разбрасываешься парень, наука она этого не любит! — продолжил он.
-Вот и Суслин мне то же самое, говорит, — кивнул Андрей.
-Это который Суслин? — заинтересованно посмотрел на него академик, — а, это, наверное, твой тезка с МатМеха. С кафедры алгебры. Я угадал?
Да, — согласился парень, — Андрей Александрович Суслин, доктор наук, и преподаватель в Матмехе и в математическом интернате. Мы с ним недавно познакомились и решили работать совместно. Только не вдвоем, а в большой команде. Он обещал студентов и аспирантов со своей кафедры к нашей работе привлечь. И школьников с интерната. А еще найти руководителя для программистов. Там с Матмеха большая группа студентов хочет с нами работать.
-Очень любопытно, да очень, — тут Канторович слегка откашлялся, и пристально взглянул на парня, — а с Израилем Моисеевичем, как поступать думаешь? Он ведь на тебя серьезные виды имеет. Ему вряд ли понравится, что у тебя новый руководитель появился. Он, не я. Может обидеться.
-Во-первых, не руководителя, а соратника по борьбе, — ухмыльнулся парень, — или товарища по несчастью, как Вам больше нравится. Потом товарищ Гельфанд в Москве, а я в Питере, и ни он, ни я, менять место жительства явно не планируем. По крайней мере, в обозримом будущем. Ну а в третьих, я не идиот, чтобы от такого сотрудничества отказываться. И деньги для меня тоже совсем не лишние, а он их выбивать умеет. И, кстати, тетрадку эту я ему привез, будет у меня с ним еще одна совместная статья.
-Ох и жук же ты Андрей все-таки, — рассмеялся академик, — а меня в соавторы, ты значит, больше не приглашаешь.
-Давно пригласил, — не согласился с Канторовичем Соколов, — как разберусь с Великой теоремой, так к Вам сразу и приеду. И это будет наша с Вами совместная работа, отказа я не приму!
-Андрей, ты хоть понимаешь, что ты несешь! — искренне возмутился Леонид Витальевич.
-А вы понимаете, что я всего лишь школьник, который очень хочет, просто доучится в своей школе со своими друзьями в своем родном городе! А не оказаться, в какой-нибудь закрытой шараге! В Подмосковье, или еще дальше! — резко ответил парень. — И учтите, пока вы не согласитесь, я ничего публиковать не буду. Это даже не обсуждается!
-Вообще-то, это шантаж называется,— слабо улыбнулся академик, — и мне помнится, в прошлую нашу встречу у тебя был немного другой взгляд на подобные вещи. Ты тогда о всемирной известности мечтал.
-Дурак был потому что! Но как оказалось, это проходит. Я теперь немножечко, вот самую капельку поумнел, — ухмыльнулся Андрей, — да и события вокруг наталкивают на определенные мысли.
-Тебя тоже? — удивился Леонид Витальевич, и продолжил, — у нас тут тоже в институте ветры перемен подули. И сильно. Ближайший Пленум ЦК очень интересный намечается. Так что, не вздумай пропустить информацию о нем. А после Лондона, ты же в Москву возвращаешься?
Андрей кивнул.
-Вот и отлично! — радостно потер руки Канторович, — значит, как прилетишь, сразу мне звони, нам обязательно надо будет с тобой встретиться. Будет, что вместе обсудить! А сейчас, давай чай пить. С пирожными. Леночка расстаралась, для тебя специально Арбатские купила. В кулинарии в Метелице. Так что цени!
Среда 28 июня. Москва. Кремль. Объект "Высота". Два часа дня.
Фрагмент беседы между генеральным Секретарем ЦК КПСС Брежневым Л. И. и председателем КГБ СССР Ивашутиным П. И.
-Проходи, Петр Иванович, присаживайся, — Леонид Ильич указал генералу на кресло рядом с собой. — Как здоровье, как настроение?
Ивашутин прошел к столу, сел в кресло, и слегка усмехнувшись, ответил, — если про здоровье, то, как говорится, не дождетесь. В порядке здоровье, насколько это возможно это в моем возрасте. Так что повоюем мы еще. А вот настроение не слишком радостное, слишком много Юрий Владимирович после себя странностей оставил. И сам он не очень помогает нам в этом разобраться, похоже, что и для него очень многое из того, что мы уже накопали, стало неожиданностью.
-Что, например?— цепко взглянул на него Генсек.
-Например, институт этот в Вене. Товарищ Андропов активно принимал участие в его создании, это был один из самых первых проектов, когда он пришел на пост Председателя КГБ. И, как он объясняет, МИПСА планировался как площадка для прямых контактов спецслужб, нашей и американской. Но потом, ситуация похоже вышла из-под нашего контроля. Институт этот превратился в инструмент для вмешательства во внутренние дела нашей страны, по-другому я это назвать не могу.
-Очень интересно, — протянул Леонид Ильич, открыл лежащую перед ним папку-скоросшиватель, и извлек из нее несколько листов. — Ознакомься, из Ленинграда пришел ответ, от Квинта.
Ивашутин не торопясь, очень внимательно прочел переданные ему страницы, потом положил их на стол и тяжело вздохнул, — всё сходится. И по нашему ВНИИСИ, информация подтверждается, и по товарищам, которые в Австрию на стажировку ездят.
Брежнев встал из-за стола, заложил руки за спину и стал молча прохаживаться около стола. Генерал терпеливо ждал.
-Значит так, — произнес Генсек после довольно продолжительного молчания, — просто так мы эту ситуацию оставить не можем. Слишком активно заклятые друзья к нам полезли. Похоже, эта их так называемая трехсторонняя комиссия и господин Бжезинский совсем берега потеряли. Значит, Ваша первейшая задача, Петр Иванович, это взять под жесткий контроль всех наших граждан, связанных с этим институтом, начиная от Джермена Гвишиани и заканчивая Гавриилом Поповым со товарищи. И второе, надо с господином Бжезинским разобраться, активен он не в меру. Не физически, конечно, а вот организовать ему какой-нибудь громкий скандал, а еще лучше разоблачение. Типа нецелевого использования государственных средств или превышения полномочий. Наверняка подобные грешки за ним водятся. В общем, ты понял Петр Иванович, как они к нам, так и мы к ним.
