Фотограф Риты снимает, как я пожимаю руку Фаджу и как тот вешает медаль мне на шею. Министр поощряет меня произнести небольшую речь.
— Спасибо, министр. От имени своей семьи я принимаю этот орден. Об этом дне немало написано и, как единственный оставшийся свидетель, могу честно сказать, что это всё лишь гипотезы. Джеймс и Лили Поттер были великими людьми. Уверен, у них были и недостатки, как у всех, но они приняли вызов и рискнули жизнью ради того, чтобы спасти меня. Где бы они ни были, надеюсь, они мной гордятся.
Замечаю в толпе Дамблдора и мысленно благодарю его за данный чуть ранее совет о "смирении". Снова звучат аплодисменты, я улыбаюсь, пока щелкают камеры, а потом схожу со сцены и вновь присоединяюсь к Эйми. Слежу за тем, чтобы нас обязательно сфотографировали вместе. Её отсутствующего парня надо слегка подстегнуть.
Забавно: если бы Джеймсу дали медаль, он с гордостью бы её носил и воспользовался как поводом для того, чтобы затащить в кровать как можно больше ведьм. Лили бы носила её как подтверждение факта, что маглорожденная смогла преуспеть в мире, который косо на них смотрит. Гарри был бы подавлен обстоятельствами и сделал бы все, чтобы слиться с фоном.
А я... я просто приму награду и буду двигаться дальше. Краем глаза замечаю, как Гермиона ведет протестующего Рона на танцплощадку.
— Готовы танцевать снова, мисс Бокурт?
— Пока нет, мне нужно припудрить носик. Но, думаю, Флёр потанцевать бы не помешало.
Флёр раздражена тем, что её партнер от неё не отходит. Кажется, её аура слишком сильно на него действует, и он несколько потерял голову.
— Как насчет танца?
— Нет. Она останется со мной!
Она поворачивается к нему; что бы он ни увидел в её глазах, вряд ли это что-то приятное. Она очень медленно проговаривает:
— Я буду делать то, что угодно мне.
Маг в испуге отшатывается. Флёр практически тащит меня на танцплощадку.
— Осторожнее, — предостерегаю я. — Если не ослабишь хватку, наставишь мне синяков.
Француженка несколько успокаивается:
— Он просто очередной слабовольный дурак.
— Да ты тут неплохо развлекаешься.
— Смеешься надо мной, да?
— Да нет. Если помнишь, у нас обоих свои проблемы. Здесь есть немало людей, желающих тебя исключительно благодаря твоему наследию. Некоторые присутствующие хотят видеть меня мертвым благодаря моему. Никому из нас не нравится быть в центре внимания. Это тебе говорит парень, только что получивший награду за то, что ему повезло выжить. К сожалению, ты сама сделала себя "призом", думая, что поступаешь так во имя благого дела, хотя, полагаю, сейчас ты в этом раскаиваешься.
Музыка в быстром темпе заканчивается, и снова начинается медляк. Флёр колеблется, но я обнимаю её и начинаю неспешно танцевать. Возможно, в один прекрасный день я скажу ей, что на самом деле она танцевала с месье Вилорогом — наверное, в тот день, когда палочка будет вне её досягаемости, а вся моя одежда будет защищена огнестойким.
Сравниваю Флёр со всеми ведьмами, с которыми я танцевал сегодня медляки, и сравнение в её пользу. Даже когда она раздражена и расстроена, в её движениях чувствуется естественная грация. Можно разучить движения и па, но грации научиться нельзя.
— Ненавижу толпы, — еле слышно бормочет она.
— И я. Это поэтому ты так любишь гонки на метлах?
— Да, толпы там всё-таки есть, но они всегда где-то далеко. Когда я лечу, то как бы отгораживаюсь от всеобщих ожиданий. Я уже не дочь дипломата. И не "красавица из Бобатона". Не какой-то изящный и прекрасный цветок. Я лишь человек, который очень быстро летает и с которым не многие могут сравниться.
Она делает паузу, наверное, гадая, не слишком ли много сказала. Делюсь с ней в ответ:
— Моя жизнь протекает в центре урагана. Частенько я его избегаю, но ему всегда удается выследить меня и снова затянуть в вихрь. Иногда его можно предвидеть за несколько милей, а в другой раз ему удается внезапно меня подстеречь.
— Кажется, ты с радостью бросаешься навстречу опасности. С чего бы ещё ты прокрадывался на судно и рисковал навлечь на себя гнев их Полтергейста?
— Этот ураган поджидал меня, карауля, когда мое имя выскочит из кубка. Маг, за победу над которым мне вручили награду, — тот, чье имя они не в состоянии заставить себя произнести, — не так уж и мертв, как они думают. Он где-то между, ищет способ вернуться, и я знаю, если он найдет путь обратно, то снова постарается меня убить. Всё это заставляет меня быстро взрослеть и решать, как справиться с ситуацией.
Мы продолжаем танцевать — её губы у моего уха.
— И что же ты выяснил?
— Вряд ли получится, чтобы мои враги и дальше меня недооценивали. Я больше не могу на это рассчитывать. Мир уже в полной уверенности, что я следующий Мерлин — что ж, скажу: "Да будет так!" Возможно, если я буду достаточно быстр и силен, ураган испугается и отвернет прочь.
— Вот так вот просто? У тебя всё это очень легко звучит, — её дыхание греет мне шею, и мне как-то не слишком комфортно — я не знаю, к чему приведет этот танец.
— Не так уж и просто, но выбора у меня практически нет, — отпускаю её и делаю шаг назад, когда музыка снова меняется. — Похоже, наш танец закончился. Благодарю тебя.
Флёр улыбается и успокаивается.
— Надеюсь, мы оба сможем решить наши проблемы. Пойду-ка я подышу свежим воздухом.
Наблюдаю за её уходом, а в это время Меган Джоунс подскакивает ко мне, желая потанцевать. Между нами только что кое-что произошло. Гарри бы не понял, что. Именно это и называют импульсом или связью. Натяни нить, и связь перерастет в отношения. Младшая версия Джеймса попыталась бы за ней приударить и использовать для собственной выгоды. Я этого делать не буду. У версии постарше была такая вот глубокая связь с Лили, но случилось это лишь спустя годы ребяческого поведения. В момент слабости она подвела его, и я, наверное, не готов сейчас на что-то подобное. Пусть это случилось довольно давно, но для меня воспоминания слишком свежи.
Дамблдор не единственный, кого беспокоят призраки прошлого.
—
[1] — в США (не знаю точно, существует ли подобный обычай в других странах, но автор — американец, так что исходит из этого) есть традиция: когда молодой человек приглашает девушку на какое-то значительное событие, требующее вечернего/бального платья — в школе обычно это выпускной бал — он обязательно дарит ей мини-букет либо, чаще, браслет, обычно из искусственных цветов, так называемый corsage, который девушка надевает на руку или прикрепляет на платье. У нас похожей традицией можно считать букет невесты.
11.02.2015
Глава 17. Пересадка Дикстры
— Не хочешь объяснить, что это было? — интересуется Эйми Бокурт. — Я ведь даже не знаю, как танцевать джигу.
— Должно быть, Пивз постарался. С чего ты взяла, что это я?
— Потому что полтергейст всё время смотрел на тебя, к тому же ты использовал его против дурмштрангского Духа.
Увильнув от ответа, продолжаю с ней танцевать.
— Это просто какое-то странное совпадение — все вдруг решили станцевать вот так вот джигу. Не понимаю, почему ты на меня косишься. Вроде бы я не слишком славлюсь своими шутками. Да и вообще именно мне изрядно доставалось в этом году.
Мою партнершу слова не убеждают.
— Я всё ещё пытаюсь выяснить, как тебе это удалось. Колись, Гарри. Ты зачаровал танцплощадку?
— Магия — странная и непостижимая штука, Эйми. Иногда не следует искать ответы, на которые нельзя их найти, — воспоминание о Снейпе, танцующим с отвращением на лице, улетит с Хедвиг сегодня утром. Сириус с ума сойдет от счастья.
— Прямо перед твоей шуточкой...
— И опять двадцать пять. Твои обвинения меня ранят — прямо сюда, — касаюсь своей груди, акцентируя слова.
Она показывает взглядом: "Ага, как же!" — и продолжает:
— Я собиралась попросить тебя потанцевать с моей лучшей подругой.
— Может, вернемся в беседе о шутках? Возможно, у меня есть идея по поводу того, как это могло случиться, — и я бодренько улыбаюсь.
— Нет уж, так просто ты не отделаешься. Обычно мальчики уходят от нее, чтобы придти в себя, а не наоборот.
— Насколько помню, я твой партнер. Поправь меня, если вдруг ошибаюсь: я флиртовал с тобой весь вечер.
— Гарри, мне очень нравится быть в центре твоего внимания, даже если я чувствую, что тебе хочется быть отнюдь не со мной.
— Возможно, ты так привыкла к обычному сценарию, что теперь сама толкаешь меня в её объятья?
— Ты прав — я подталкиваю тебя к ней. Если говорить о нас троих, то я уже занята. Стефан не Гарри Поттер, но я счастлива с ним.
— Ты пытаешься убедить меня или себя? — Джеймс был мастер увиливаний и контратак.
— Сейчас мы говорим не обо мне, Гарри, несмотря на всё твоё упорство. Она обычно встречается с мужчинами постарше, но очень недолго. Они стремятся угодить всем её пожеланиям, и через какое-то время это начинает её раздражать. Ты её расстраиваешь, но я тут обнаружила, что начала за тебя болеть.
Лгу, глядя Эйми в глаза:
— Полагаю, ты слишком многое вообразила. Ты ведь знаешь, как Флёр ненавидит толпы. Не знаю, что ты там себе напридумывала, но вряд ли я смогу вскружить ей голову.
— Что бы ты ни делал, это работает, так что продолжай.
Песня заканчивается, и на следующей темп ускоряется. Мы танцуем под новый ритм.
— Боюсь, не понимаю, о чем ты.
— Она не в состоянии выяснить, в чем дело, и это её задевает. Она привыкла, что мужчины постарше преследуют её, что ею сражены. А ты её смущаешь.
— И ты всё это не одобряешь?
— Нет.
— Нет? — ну и ну, лучшая подруга, называется!
Эйми смеется:
— Ей бы не помешало добавить смущения в её жизнь. Это поможет мне победить, когда начнется сезон гонок.
Моя очередь смеяться.
— Ищешь преимущество?
— Ты видел, как она летает. Если бы я могла зачаровать её одежду и превратить в свинец, я бы без раздумий так и поступила. Но, что гораздо важнее, мне бы хотелось видеть её счастливей. Летать во взвинченном состоянии и каждый раз побеждать противника — это одно, но жизнь ведь не гигантская гонка на метлах.
— Значит, ты даешь мне от ворот поворот? С чего ты взяла, что я больше заинтересован Флёр, чем тобой?
— Она — Флёр Делакур, а ты — Гарри Поттер. Вы живые легенды.
— Думаю, ты слишком низкого о себе мнения.
Она слегка краснеет и отвечает:
— Для того, у кого — согласно местным сплетням — вообще нет устойчивых отношений с девушкой и кто даже не особо общался с подругами, у тебя замечательно подвешен язык. Однако я реалистка, и в моей любовной жизни тебя никак не предусмотрено.
Её реплика оставляет возможность серьезных инсинуаций по поводу того, насколько одарен мой язык, но я прикусываю крутящийся на кончике ответ. Я и так уже порядочно наговорил. Как бы мне ни нравилась дружеская пикировка, пора и честь знать.
— Значит, это и есть ваш окончательный ответ, миледи?
— Да. Я предпочитаю наблюдать за приручением лучшей подруги, чем оказаться между молотом и наковальней. Так будет намного забавнее.
Прерываемся на отдых, болтая о всякой чепухе, пока я размышляю над словами Эйми. Она "благословила" меня на ухаживания за лучшей подругой. Я в некотором раздрае. Флёр кажется девушкой, за которой необходимо ухаживать должным образом и с которой придется сдерживаться. Требуется ли мне сейчас что-то настолько серьезное? Возможно, она видит во мне лишь мальчишку четырнадцати лет от роду, но с моей точки зрения именно ей лишь семнадцать. Это Флёр может быть для меня недостаточно взрослой.
С другой стороны, у неё самое возбуждающее тело, которое я видел в своей жизни, а без риска нет места и награде.
* * *
— Могу я на секунду вас побеспокоить? — прерываю я Седрика и Чо.
— Не знаю, Чо. Он скользкий тип. Не уверен, что могу ему тебя доверить.
Азиатка отвечает:
— Он меняет партнерш по танцам каждые пять минут.
— О, я здесь не для танцев. Вообще-то мне нужна помощь Чо. Я пропустил кусок беседы, но у меня случайно завалялся омут памяти, и я вспомнил, что ты умеешь читать по губам.
Седрик моментально соображает. Но защитный рефлекс ему тоже не чужд.
— Гарри, я не уверен, что Чо необходимо в это вовлекать.
Похоже, Чо ценит его беспокойство.
— Со мной всё будет в порядке. Чтобы быть максимально точной, мне надо слышать как можно больше, — и она делает паузу, всё-таки продолжив: — Там ведь нет ничего такого, что мне не следует слышать?
Понижаю голос, чтобы меня было слышно только им:
— Зависит от того, можешь ли ты переварить правду или нет. Помните медаль, которую мне дали за то, что я пережил собственное убийство? Ну, скажем так, он почти мертв, но не совсем.
— Я тоже хочу это видеть, — твердо заявляет Седрик.
Соглашаюсь, и мы договариваемся о встрече. Чем больше людей мне поверят, тем легче будет Дамблдору в свое время убедить мир вытащить голову из задницы. Седрика и Чо очень уважают на их факультетах, и их популярность не так-то просто пошатнуть, как мою. Она весьма компетентна, а Седрик доказал свою одаренность. Неплохая комбинация. Союзников вербовать никогда не рано.
Собравшись было уйти, вспоминаю ещё одну немаловажную деталь:
— Седрик...
— Да?
Наклонившись поближе, шепчу:
— Кстати о секретах: я тут слышал краем уха, что в лесу держат шесть драконов. Как раз по числу нас шестерых. Понимаешь, что это означает?
Его глаза выпирают, и он выдыхает:
— Ага, думаю, понимаю. Спасибо за предостережение.
— Я бы упомянул о них раньше, но мне не хотелось портить тебе ужин и большую часть вечера. А так как он уже заканчивается, то с этим и поздравляю тебя, дружище!
* * *
— Так что ты надумал делать с драконами? — Бродяга, поболтав стаканом с огневиски перед зеркалом и закрутив в нем жидкость, выпивает содержимое одним глотком.
— Я все ещё не определился с выбором. Зависит от того, чего они от нас захотят с этими самыми драконами. Посмотрим. Ну, так как там дела во Франции?
— Леди Фламель начинает сдавать.
— Печально слышать.
— Она рассказывает удивительные истории — как-то я даже поприутих с планами покорения женских сердец. А как там дела со свиданиями в Хогвартсе? О вас вместе с той девчонкой, Бокурт, пишут в светской хронике.
— Эйми в восторге от какого-то чародея на Азорах. Она пытается перевести мое внимание на Флёр.
— И насколько непоколебимо решение Эйми?
— Она неплохо притворяется, но, в лучшем случае, все довольно шатко. Вопрос в том, хочу ли этого я.
— А та ведьма, Делакур?
— Великолепна, бойфренда нет, талантлива и довольно любезна — когда удается пробиться сквозь ледяной фасад.
— Так зачем об этом вообще говорить? Выбирай: блондинка или брюнетка. Вполне понимаю, почему тебе не хочется иметь дела с рыжей.
Пожимаю плечами:
— Я до сих пор не смирился мысленно с телом, которому всего четырнадцать. К тому же они все ещё подростки. Порой я не понимаю, что вообще здесь делаю.
— Все внешние признаки говорят о том, что ты всего лишь мальчишка четырнадцати лет от роду. Таскаться за юбками — у тебя в крови. Черт, да и у меня до сих пор — тоже. Мне просто это лучше удается.
