Несмотря на это, в политике центральноевропейских династий — Ягеллонов и Габсбургов — под воздействием абсолютистских государств Западной Европы развивались некоторые абсолютистские тенденции. Стремление правителей к укреплению своей власти находило известную опору в слое гуманистически образованного чиновничества. Однако в странах Центральной Европы, где государственный аппарат был развит слабо, а ряд его функций осуществляли выборные представители дворянства, эта прослойка была крайне узкой. И Фердинанд Габсбург, и польский король Сигизмунд I предпринимали большие усилия для создания связанной с двором группировки аристократии, которая, получив доступ к главным государственным должностям, могла бы проводить нужный политический курс. Эти усилия увенчались некоторым успехом, но аристократия, готовая содействовать известному укреплению центральной власти, не могла и не хотела способствовать укоренной перестройке взаимоотношений между монархией и дворянским сословием.
Правителям удалось добиться исправного функционирования главных государственных институтов, была упрочена королевская власть над некоторыми звеньями государственного аппарата, был частично восстановлен почти исчезнувший королевский домен. В известной мере эта политика пользовалась поддержкой определенных кругов дворянства, заинтересованного в упрочении центральной власти как необходимого компонента политической структуры сословной монархии.
Наиболее успешной оказалась централизаторская деятельность монархии в австрийских землях. Здесь Фердинанду Габсбургу удалось утвердить право самостоятельного издания общегосударственных законодательных актов, устранить представителей сословий от участия в формировании центральных органов государственного управления, в состав которых вошли всецело зависевшие от него юристы. Однако ландтаги сохраняли право не только законодательной инициативы и вотирования налогов, но и сбора и расходования вотированных средств. Планы перестройки существующей системы обложения, введения постоянных налогов и создания постоянной армии были отклонены органами сословного представительства во всех центральноевропейских государствах.
Политике дворянских органов сословного представительства и монархии было присуще стремление к более прочному объединению отдельных «земель», однако пути достижения этой цели и ее конечный результат обе стороны представляли себе по-разному. Монархия стремилась подчинить земли власти созданных ею центральных органов. Другая тенденцйя — тенденция к политическому объединению путем создания прежде всего единых общегосударственных органов сословного представительства — в первой половине XVI в. получила свое отражение в проектах унии между Великим княжеством Литовским и Польским королевством, выдвигавшихся польскими шляхетскими политиками. Подобное решение отвечало интересам не государственной власти, а сословий, поэтому естественно, что Габсбурги редко ставили вопрос о созыве сейма, общего для их центральноевропейских владений, а Ягеллоны препятствовали осуществлению польско-литовской унии.
В Польском королевстве продолжался рост политической активности широких кругов дворянства. В 60-е годы XVI в. на сейме был проведен ряд реформ, ослабивших позиции знати. У магнатов была изъята значительная часть заложенных ими земель домена. Главные выгоды из этого извлекло среднее дворянство. Отобранные у магнатов земли стали собственностью государства, право короля распоряжаться ими было сильно ограничено, их доходность определялась комиссиями, назначенными сеймом. Под сильным воздействием шляхетского движения в Польше в середине XVI в. развивался аналогичный конфликт между разными слоями господствующего класса в Великом княжестве Литовском. Здесь стремления создать режим магнатской олигархии были гораздо заметнее, чем в Польше. Власть магнатов опиралась на земельные латифундии, образовавшиеся прежде всего за счет заклада великокняжеских имений, которые по своим размерахм значительно превышали аналогичные владения польских магнатов. Из этих магнатов целиком формировался Государственный совет. На сейме, хотя с 1512 г. в его работе стали участвовать выборные представители дворянства, панам-раде и их клиентеле вплоть до середины XVI в. принадлежала руководящая роль. Они возглавляли центральные и местные органы управления, сосредоточили и административную и судебную власть, которую использовали для незаконных захватов дворянских имений. В этих условиях шляхта на сеймах требовала реформ, направленных на ослабление власти магнатов. Стремясь приобрести всю полноту прав и привилегий польской шляхты, шляхта Великого княжества Литовского поддерживала планы унии между Польшей и Великим княжеством Литовским, выдвигавшиеся польскими шляхетскими политиками. Сопротивление, магнатов серьезно ослабляла заинтересованность господствующего класса Великого княжества в польской поддержке для ведения войны с Россией; они не смогли противостоять совместным действиям дворянства обоих государств.
Уже в 1564—1566 гг. в Великом княжестве Литовском был проведен ряд реформ, удовлетворявших наиболее насущные требования шляхты. Были созданы на местах выборные дворянские суды, компетенция которых распространялась и на магнатов; шляхетские послы по II Литовскому статуту 1566 г. были признаны неотъемлемой частью сейма, для выбора послов на сейм и исполнения ряда других функций местного управления в округах («поветах») были конституированы дворянские собрания-сеймики. В результате этих реформ и политический строй обоих государств, и положение дворянства в рамках этого строя сильно сблизились. Этот процесс завершился в 1569 г. заключением Люблинской унии между Великим княжеством Литовским и Польским королевством и созданием нового федеративного государства — Речи Посполитой с общим монархом и общим высшим органом сословного представительства — сеймом, но с сохранением в каждой из частей особой системы государственных институтов.
Начатые в 60-е годы XVI в. в Польше и Великом княжестве Литовском политические реформы продолжались и некоторое время после заключения унии. Наметившаяся уже в 60-е годы тенденция к расширению компетенции дворянских сословных органов за счет прерогатив монархии получила в последующие десятилетия дальнейшее развитие. Так, из состава земель домена были специально выделены земли («экономии») для обслуживания личных нужд монарха, он перестал быть верховным судьей, возник верховный суд — Главный трибунал как выборный дворянский орган. Все эти реформы означали важный шаг по пути к созданию своего рода дворянской республики, хотя король сохранял право назначения на все государственные должности и это позволяло ему серьезно влиять на политическую жизнь.
Однако среднему дворянству не удалось полностью осуществить свою программу антимагнатских реформ. Процесс образования крупного землевладения, на время прерванный реформами, снова возобновился, но главным объектом экспансии стали не столько королевские, теперь «государственные», земли, которые можно было получить во временное держание, а земли мелкого и среднего дворянства, которое, разоряясь, шло на службу к магнатам. Изменению соотношения сил в общегосударственном масштабе способствовала Люблинская уния. Правда, это соглашение не меняло ни правовых норм, ни политического устройства обоих государств, но в Великом княжестве Литовском магнаты пользовались гораздо большим политическим влиянием, чем аристократия в Польше. Вхождение в состав общего сейма магнатов Великого княжества и находившихся под их влиянием дворянских послов не могло не ослабить позиций шляхты в этом органе верховной власти Речи Посполитой.
В последней четверти XVI в. во взаимоотношениях между государственной властью и дворянством все большее значение стал приобретать религиозный вопрос.
Распространение Реформации в странах Центральной Европы к середине XVI в. оказало существенное влияние не только на идейно-культурную, но и на политическую жизнь общества. Дворяне и города, принявшие новую религию, присваивали себе церковные имущества, заменяли католических священнослужителей протестантскими проповедниками, отказывались подчиняться церковной юрисдикции. Доходы и влияние духовного сословия в жизни общества упали. Для послегусистской Чехии в этом ничего нового не было, но в других центральноевропейских странах это привело к важным переменам. Протестантские церковные организации находились в полной зависимости от своих светских патронов. Для дворянского сословия реформация открывала возможность еще более упрочить свои позиции за счет прерогатив монархии, что нашло свое выражение, например, в выдвигавшихся на польских сеймах 1550-х годов проектах создания «национальной церкви», подчиненной сейму.
И Габсбургов и Ягеллонов все это побуждало стать на охрану католицизма. На практике в отношении дворянства соблюдалась почти полная веротерпимость, но монархия препятствовала легализации такого положения. К концу XVI в. в политике центральноевропейских монархий наметились тенденция к отказу от достигнутых договоренностей и переход к реставрации католицизма.
В Польше абсолютистские планы правительства и усиление влияния аристократии затрагивали интересы широких кругов дворянства. Особенно сильным было недовольство протестантского дворянства, которое обходили при раздаче должностей и принуждали восстанавливать в своих владениях католический культ. Дворяне-протестанты стали позднее наиболее активными руководителями оппозиции, которая в 1606—1607 гг. организовала «рокош» — массовое вооруженное выступление против правительства. Король Сигизмунд III одержал победу лишь благодаря поддержке обеспокоенных дворянским движением магнатов и ценой отказа от абсолютистских реформ. Процесс укрепления позиций знати более не встречал серьезных препятствий. Аристократия становилась независимой от центральной власти и подчиняла своему влиянию дворянскую массу; в стране постепенно складывалась власть магнатской олигархии.
Попытки Габсбургов проводить политику реставрации католицизма столкнулись с очень серьезными трудностями: например, в Чехии протестантизм был вероисповеданием подавляющего большинства не толькп крестьян и горожан, но и дворянства. Не имея возможности осуществить свою программу во всем государстве, Габсбурги пытались насадить католицизм прежде всего в городах, где были сформированы угодные монархии магистраты из представителей католического меньшинства. В итоге горожане габсбургских держав вступили на путь сотрудничества с протестантским дворянством против монархии. Политика насаждения католицизма силой привела к концу 1604 г. к восстанию сословий во главе с Иштваном Бочкаи, которое стало началом политического кризиса, охватившего все державы австрийских Габсбургов. Заключенные соглашения удовлетворили значительную часть требований протестантского дворянства. Резко активизировались связи между сословной оппозицией отдельных земель, что выразилось в совместных действиях моравских, венгерских и австрийских сословий в период кризиса и в тайном соглашении 1608 г. о военных действиях в случае возвращения Габсбургов к прежней политике.
Попытки императора Матвея, а затем его преемника Фердинанда II продолжать прежний курс привели к еще более серьезному политическому кризису, начавшемуся с выступления чешского протестантского дворянства в мае 1618 г. К концу 1619 г. в большинстве центральноевропейских владений Габсбургов власть перешла в руки сословных сеймов отдельных земель. Принятый генеральным сеймом земель Чешского королевства летом 1619 г. новый закон о государственном устройстве позволяет судить о политической программе протестантского дворянства. По своей внешней структуре новое государство как федерация равноправных земель с сильно ограниченной властью монарха напоминало устройство Республики Соединенных провинций. Однако вся власть в отдельных членах федерации была обеспечена сословным организациям крепостнического дворянства. Королевские города были признаны свободным земским сословием, было восстановлено их самоуправление, но право на занятие государственных должностей оставалось за дворянством, а притязания городов на монополию занятий некоторыми видами торговли и ремесла отклонены. Отсюда противоречия, способствовавшие ослаблению антигабсбургских сил. События 1618—1619 гг. показали слабость социальной опоры Габсбургов. Поддерживавшее их меньшинство господствующего класса — группа аристократов, проникнутых духом воинствующего католицизма, — оказалось не в состоянии организовать серьезное сопротивление оппозиции протестантского дворянства. Восстание было подавлено благодаря военной интервенции союзников Габсбургов, разбивших чешские войска в битве у Белой Горы под Прагой в ноябре 1620 г.
Поражение восстания имело неодинаковые последствия для разных земель: в венгерских владениях Габсбургов были восстановлены прежние порядки, но в чешских и австрийских землях произошли важные перемены, затронувшие и государственный строй, и социальную структуру общества.
Владения активных участников восстания были конфискованы; к концу 20-х годов XVII в. протестантское дворянство должно было либо принять католичество, либо покинуть страну. Значительная часть дворянства утратила собственность и оказалась за пределами страны. Перед восстанием в Чехии было 1382 дворянские семьи, во второй половине XVII в. — всего 441. Конфискованные владения раздавались наемному офицерству, чуждому традициям местного общества. В состав дворянского сословия вошло большое число чиновников развивающегося государственного аппарата. Возвышенная государственной властью бюрократия и новая аристократия становились главной опорой Габсбургской монархии.
К ним добавилось католическое духовенство. Насильственное насаждение католицизма укрепляло материальные основы и престиж католической церкви; в ее руки переходили и традиционные функции религиозного воспитания, и контроль за идейно-культурной жизнью общества вообще. В Чехии в руки иезуитов были переданы и высшие учебные заведения, и надзор над выходящими изданиями. На сословных собраниях здесь было восстановлено представительство духовного сословия, космополитического по своему происхождению и идеологии, связывавшего свое процветание с укреплением власти Габсбургов.
Эти важные изменения в структуре общества вели к уменьшению значения органов сословного представительства. В Австрии наступил упадок, а затем и прекращение законодательной деятельности ландтагов, ограничивавшихся вотированием налогов.
В Чехии новое соотношение сил получило свое отражение в «Обновленном земском уложении» 1627 г., подготовленном в Вене: государственные должности замещались теперь только монархом; земский суд и снем были устранены от участия в законодательной деятельности. Единственной функцией снема стало вотирование налогов; лишь в середине XVII в. ему было предоставлено право издавать распоряжения по вопросам, не затрагивающим прерогатив государственной власти.
