Откровенно говоря, первое время я был в полной уверенности, что Апостолы — это этакие зомбаки, которых я мог бы валить штабелями лишь взмахом одной руки. В фейт зеро показали лишь слабейших из них, что составило у меня неверную картину о силе Апостолов. Что еще раз подтвердило, что нельзя полагаться лишь на знания канона, а добывать информацию из местных источников.
Женщине передо мной было сложно дать оценку возраста, так как маги могли выглядеть молодо и в сотню лет, но внешне я бы дал ей что-то между двадцатью пятью-тридцатью годами. Необычная перчатка на правой руке не излучала какой-либо мощи, но совершенно точно являлась оружием. Из предоставленных данных мне было известно, что Лорелей — мастер в манипуляциях Стихией Воздуха. Это позволяло предполагать, что мои Воздушные Кувалда и Барьер будут малоэффективны против мастера в этой сфере. Винтовку и черные ключи пришлось сдать, но револьвер я оставил при себе, пообещав снабдить охранников лишь пулями из него...
* * *
Бартомелой задумчиво посмотрела на вошедшую девушку. Она видела ее раньше в Италии, но лишь на расстоянии. Значок, купленный в местном переходе, не иначе, приколотый на жилетку Слуги, вызвал у женщины небольшую ироничную улыбку.
Я не ведьма, просто на метле удобней. Желтый цвет мог означать отсылку к ее недавнему посланию, а надпись — своеобразную шутку Слуги класса Сейбер, наиболее эффективного против Кастеров и обладающего классовым навыком Верховой Езды, который позволял управлять любым транспортом и существами, кроме чего-то уровня дракона.
Строгий костюм с прошлой войны был заменен на более свободный вид одежды, но все еще строгий. Сравнивая историю всех войн, Лорелей могла сказать, что большинство женщин-Слуг предпочитали более открытую одежду, которая бы демонстрировала их красоту. Выбор одежды, суженные зрачки, манера стоять, движения рук: все это отслеживалось и обрабатывалось Бартомелой уже на уровне автоматизма. В большинстве случаев женщина могла сказать о своем собеседнике многое еще до того, как первые слова были бы произнесены. Это позволяло ей полностью контролировать начало разговора, давая преимущество в переговорах, и двигать собеседника в том направлении, который был выгоден ей.
* * *
Бартомелои имели особую традицию не показывать своего наследника, пока тот не будет полностью готов взять бразды правления. Лорелей, к сожалению, называли Королевой Часовой Башни не потому, что ее папочка подсидел клан Мак Ремитц и подогнал тепленькое местечко наверху. Каждый из рода Бартомелой брал власть силой, умом, хитростью и удерживал ее в стальных тисках так, что никто и думать о том, чтобы выступить против них, не посмел бы.
Конечно, такие семьи все же были. В какой-то мере Часовая Башня тоже делилась на консерваторов, пекущихся над традициями, и тек, кто понимал, что технологии двадцать первого века скакнули за последнее столетие. Именно Бартомелои контролировали обе стороны, хотя внешне оставались на стороне большинства — консерваторов. Вот только огнестрел, который использовали силовики, был не просто из самых новинок современного вооружения, как сообщили церковники, некоторые образцы еще только находились чертежами на бумаге в каких-нибудь американских оружейных. Хитрые засранцы хапали все самое лучшее и аккуратно и ненавязчиво тормозили других, а самых несогласных или просто не особо полезных отправляли в такие места, как замок Адра, через отдел политики. Где расходный материал еще и шел на пользу хозяина замка. Практичные засранцы.
В общем, я имел дело с тем, кто превосходил меня в интеллекте, политике, чтении мимики... почти во всем и многократно. Ну что же, твоя длинная родословная и гибкий язык не спасут от...
* * *
...Пули Истока. Лорелей внутренне усмехнулась, глупо было надеяться на них. Концепция "разрезания и связывания" крайне эффективна и опасна для любого мага. Но, чтобы она сработала, пуля должна коснуться активных магических цепей непосредственно. Если маг не активирует цепи, пули будут просто...
* * *
... бесполезны. Я ведь только недавно догадался использовать свои жидкости неординарным способом. Подумать только, что делает с человеком неудовлетворенность! Но Лорелей еще не знает, что на пулях моя слюна, несущая частицу проклятья Ангра-Манью, которое медленно, но верно уничтожит ее тело и душу. А нового наследника пока у Бартомелоев...
* * *
...нет. Никто не знает, что у Сейбер еще припрятано, а припрятано "что-то" точно. Лорелей вежливо кивнула, как хозяйка гостю. Сейбер ответила таким же вежливым приветствием, как принц перед королем. Они обе были своеобразными "Королевами": Артурия правила Британией, Лорелей — Англией. Но Сейбер была правителем, а Бартомелой ей являлась сейчас. Тонкая грань уважения представителя королевских кровей к другому представителю современной власти. Слуга поставила себя пусть и немного, но ниже статусом в самом начале их диалога...
* * *
...Это было сражение. Настоящая битва, в которой я был менее опытным и более слабым противником изначально. Но Артурия была Королем этих территорий, живой легендой этой страны. Чуть более низкий поклон, проявление уважения и предоставление первого удара. С первых же моих фраз Бартомелой уже начнет строить мой психопрофиль, необходимо запутать ее, менять интонации, следить за мимикой, говорить пространно. Как мошенники-прорицатели на востоке раньше говорили: мол будет сделка удачной, если вокруг на двести аршин не будет плешивого мужчины, вот и попробуй разглядеть плешь, когда у каждой головы чалма сверху намотана. Итак...
* * *
— Не находите интересной эту картину? — заложив руки за спиной, Лорелей внимательно посмотрела на бледное лицо мечницы. От Слуги исходило едва заметное давление, властное и жесткое. — Безымянный Берсерк.
— Символично, — желтые змеиные глаза задержались на рисунке лишь секунду, не более, губы девушки слегка изогнулись, демонстрируя ироничную улыбку. — Первый Берсерк викингов пил настой на галлюциногенных грибах, а остальные пили его мочу.
Бартомелой не заметила какой-либо еще реакции, а ведь собственный ребенок Артурии участвует в войне. Мордред, Рыцарь-Предатель, был ли он призван случайно или намеренно? Ее люди проверили особняк мага клана Вентус, призывавшего Слугу, но обнаружили лишь труп Антуана и использованный катализатор — кусок Круглого Стола. Сисиго Кайри — заодно он с Тосакой или это лишь стечение обстоятельств? Королева Часовой Башни собиралась получить максимум информации из этой встречи... которая может кончиться ее смертью.
* * *
Гарольд Годвинсон, англо-саксонский король, только взявший бразды правления. Двадцать пятого сентября тысяча шестьдесят шестого года, пятнадцать тысяч его воинов встретили одного Берсерка короля викингов Харольда. Машина смерти с датским топором, против многотысячной армии на узком мосту. Прежде чем пасть, Берсерк викингов убил более сорока человек, и это действительно впечатляющее достижение, если учитывать, что это был обычный человек под грибами, без фантазмов и суперсил. Гора расчлененных трупов, кровь, пропитавшая доски моста и забрызгавшая лицо огромного воина, безумная счастливая улыбка, от которой содрогались все солдаты. Настоящий няшка. Один человек, что смог удержать целую армию в течение долгого времени, позволяя остальным его товарищам приготовиться к бою. Хотя в итоге викинги все равно пали.
На мой взгляд, Битва при Стамфорд-Бридже — это особая ирония военной истории. Подвиг великого безымянного героя, что живет до сих пор, величайшее сражение Берсерков... и их конец одновременно. К концу того года Берсерки стали вымирающим родом, появилась более могущественная сила — Христианство.
* * *
— Диких скандинавов-викингов сломили не армии и мифические драконы, а слова Библии, — сказала Бартомелой, Сейбер отвела взгляд от небольшой исторической справки и посмотрела на нее.
Это были не простые фразы, призванные начать диалог. Артурия Пендрагон была особым Слугой. Хотя семья Бартомелой ни разу не участвовала в войне, делая вид, что восток им неинтересен, на самом деле активно следила за каждой войной, собирая всевозможные сведения о Героических Душах. Сейбер не могла перейти в духовную форму потому, что ее жизненный путь не был окончен, когда она заключила контракт с Алайей. После каждого призыва Артурия возвращалась не в Трон Героев, а в самые последние минуты жизни, таким образом сохраняя все воспоминания. Соответственно, даже как Слуга, она не могла обладать знаниями о Героях, которые появились после нее, как, например, Жиль де Ре или этот безымянный Берсерк. Но она знала. Конечно же разумный Слуга с таким ограничением бы обязательно проштудировал историю, чтобы быть готовым к столкновению, например, с Одой Нобунагой — известным героем в Японии, где и проводились все предыдущие войны. Но...
Женщина изучала и анализировала. Пара фраз, первые уколы. Сейбер не только использовала огнестрельное оружие, она прекрасно различала разницу атаки дробовика, винтовки и пистолета, знала, как снимается обойма и какую функцию она выполняет, понимала, как работают ручные гранаты... И это касалось не только оружия. Записи из аэропорта показали, как уверенно чувствует себя рыцарь в современном мире. Так, словно она уже была в аэропорту. Она слишком хорошо знала современный мир. Слишком хорошо для Слуги, жившего в средневековье.
— Потеря мастера никак не повлияла на вас, — добавила Бартомелой, секунду спустя...
* * *
— Без нее мне спится плохо, так что я бы был крайне счастлив увидеть ее вновь, — безразличным тоном сказал я, посмотрев на женщину. Красный бант на шее, на мой взгляд, хорошо гармонировал со штанами почти такого же цвета, но был уж слишком пышным. — Хотя Сакура меня вполне устроит тоже.
Да, Рин не единственная мастер, и Лорелей это прекрасно понимала, поэтому и пыталась захватить Мато, а Тосаку — просто устранить. Если она убьет одного мастера, я просто сменю его на другого, но сможете ли Бартомелой так же легко набрать себе еще пару десятков магов в личную армию? А пару сотен?
— Знаете, у нас, полагаю, весьма ограничено время. Думаю, вы не будете против, если мы перейдем прямо к сути, — Лорелей полезла во внутренний карман своего бежевого плаща, надетого поверх белоснежной блузки.
— Я хочу получить Рин, а вы? — переход к прямым текстам несказанно обрадовал меня, хотя это, конечно же, не означало, что со мной теперь будут предельно откровенны и честны.
— Я хочу знать, зачем вы вернулись в этот мир, — сказала Бартомелой, разворачивая какой-то свиток.
Я задумался над формулировкой. Вернулся. Вернулся из Румынии или она имеет в виду что-то, чего я не знаю? Вопрос так же подразумевает, что вариант только один. И навряд ли ее интересует Румыния... я мысленно хлопнул себя по лбу. Баран. Я же сам говорил, что сохраняю воспоминания, плюс Широ — какой-никакой, а сын Кирицугу. Они решили, что я — прошлая версия Сейбер. Наверно. Нужно как-то прояснить этот момент и не выдать себя.
— Моя цель, — я посмотрел на активированный свиток и быстро огляделся. Люди вокруг просто продолжали ходить и совершенно не замечали парящий в воздухе кусок пергамента, излучающего голубое сияние. Это магия. Очевидно, что не атакующая и не для создания защиты, мы все еще ведем диалог. Наверняка это что-то, что распознает ложь... или маскирует ее? Черт, фигово быть попаданцем и при этом внезапно не знать всех заклинаний мира, но у меня всегда есть мой рояль, черный город-сносящий рояль! Только с одной рукой он не работает. И рука внезапно не отросла...
* * *
— Моя цель... — Сейбер на секунду остановилась, чтобы оглядеться вокруг, словно боялась, что их подслушивают. Конечно за мечницей следили лучшие бойцы Батальона Крон. Да и церковные экзекуторы тоже не дремали, хотя все остались снаружи, демонстрируя нейтралитет. -... она связана с близким мне человеком. В любом случае, лично моей целью не является угрожать власти вашего рода. Полагаю, Тосаки тоже.
— Очень интересный ответ, — Бартомелой дословно сохранила в голове каждое слово, интонацию и построение фразы. Свиток Форсети был назван в честь самого мудрого и справедливого бога Асгарда из мифов Северной Европы. Он не только распознавал ложь, но и в какой-то мере вынуждал говорить ее, к сожалению, его активация требовала говорить правду и ее. Но это все же того стоило. — Полагаю, это Арчер.
— Порой друг и идеи опаснее любого врага, потому что, — рыцарь прикрыла глаза и поморщилась, — удар в спину от обоих гораздо больнее...
* * *
Арчер — это Эмия. Лорелей не могла усидеть на месте от пришедшей в ее голову догадки. Сейбер не говорила это прямым текстом, но она никогда не называла Арчера своим рыцарем. Да и отношения между ними были явно иного характера: лучник никогда не обращался к ней, как к вышестоящей по статусу, зато мечница прислушивалась к его словам.
Свою догадку она решила высказать Лорду Эль-Миллою II, как его в шутку назвала в свое время сводная сестра (хозяйка) Райнес Арчизорд. Поэтому сразу после переговоров Бартомелой отправилась в необходимое отделение.
— Арчер-Эмия — интересная догадка, — протянул профессор кафедры теории современной магии. — Слуга не обязан быть из прошлого, но просто призвать Героического Духа из будущего — невозможно, так как невозможно достать катализатор из будущего.
— Вот именно, если не создать его самому, например, в предыдущей войне, — от столь шокирующей новости Бартомелой все еще не могла полностью прийти в себя. — У Сейбер и Кирицугу был тайный роман! (от автора: оригинальные Кири и Арти убили бы за такую догадку.)
А те слова после упоминания Арчера пятой войны могли означать некую трагедию, возможно, любовный треугольник между Арчером четвертой войны, Сейбер и ее мастером! Гильгамеш все это время ждал ее, но она выбрала Кирицугу. Вынужденное противостояние с любимым мужчиной Слугой ради защиты другого мужчины-мастера. Запретная любовь!
— Вы слишком увлеклись современными романами, — закатил глаза мужчина, следя за необычно возбужденной женщиной. — Я был участником войны и вообще ни разу не видел этого Кирицугу рядом с Сейбер.
— Он выдавал свою жену за мастера Сейбер, — напомнила Лорелей.
— Он был женат и скажу вам, положа руку на сердце, Айнцберн была прекрасна, — сознался хозяин кабинета.
— Вам не нравится Сейбер просто потому, что она пыталась вас убить, — сделала замечание женщина, наконец присев напротив рабочего стола профессора.
— И у нее почти получилось. Согласитесь, это немного оправдывает мою неприязнь, — сдержанно, но все же ядовито ответил Лорд Эль-Миллой II, потянувшись за сигаретами, но на полпути вспомнив, кто находится в его кабинете, поморщившись, потянулся за леденцом.
— Но вы не отрицаете, что это Эмия? — заметила гостья. Шуршание разворачиваемого фантика раздражало не меньше сигаретного дыма, но по крайней мере оно было не долгим.
— Я внимательно изучал записи, полагаю, как и вы. То, как вел себя Слуга, впервые попав в стены Часовой Башни...
— Словно он уже тут бывал и скорее не осматривался, а подмечал различия, — кивнув в знак согласия, закончила Лорелей. — Но это далеко не все...
