"Объясни", — сказал он.
"А что здесь объяснять? — злорадно сказал я. — Уже два дня как началась война, просто до нас пока не добрались уцелевшие беженцы. Не без вашей помощи наше войско разбежалось, поэтому воевать некем".
"А для чего ты набирал дружину? — спросил он. — Стражу тоже перевооружил, хотя мы о ней не говорили".
"В напавшей армии три тысячи воинов, — сообщил я. — У трети из них есть огнестрельное оружие, причём неплохое. Есть и очень хорошее средство для разрушения крепостных стен, поэтому они станут быстро брать приступом замки и захватывать города. У вас интересная вассальная зависимость. Вассалы не обязаны защищать сеньора в междоусобных разборках, к которым все дружно отнесли эту войну. Но и Повелитель не обязан никому помогать. Все города от границы до Ромара находятся в ведении графов, поэтому не должны меня интересовать. Но в каждом из них имеется храм, а то и не один. А вот вам придётся оказывать им помощь. Вам, Гордой, а не мне. Так что зря вы мне угрожаете, вам теперь больше пристало просить".
Глава 29
"Зайди ко мне!" — приказал вышедший на связь Ларг и тут же её разорвал.
Наверняка ему нажаловался Гордой. Я знал, что он это сделает и сознательно пошёл на обострение отношений. Лучше было выслушать внушение от отца и поругаться с дядей, чем усиливать его в ущерб собственной безопасности. Одно время мне казалось, что мы с ним найдём общий язык. Если бы не это, хрен бы он получил, а не оружие! Но сейчас повод для обиды появился у отца: я знал о начале войны и, вместо того чтобы обо всём доложить, помчался обедать. Ладно, пусть все идут лесом: пока не доем обед, с места не сдвинусь!
— Кто-то вызвал? — проницательно спросила сестра.
— Отец. Если бы у меня было больше честолюбия, послал бы всех далеко-далеко... Я сегодня убил Салея и мог занять его место.
— И меня бросил бы? — спросила Лара.
— Тебя, сестрёнка, взял бы с собой и завалил бы сладостями и патронами, чтобы не вернулась к отцу.
— Заканчивай с едой, — поторопила она. — Через час принесут ужин, а ты так наедаешься!Не нужно злить отца. Пойдём, я тебя провожу и буду присутствовать при разговоре. При мне он тебя не убьёт.
Когда мы переступили порог кабинета, увидели рядом с отцом Герта.
— Вся семья в сборе, — констатировал я. — Приношу извинения за то, что не пришёл раньше. Так получилось, что пришлось пропустить обед...
— Тебе бы только жрать! — неожиданно грубо сказал брат. — Что ты сказал дяде о войне?
— Я оттоптал тебе ноги? — спросил я. — В чём причина злости? Или ты хамишь от дурного настроения? Был бы ты магом, знал бы, как тяжело долго не есть.
— Ты ещё спрашиваешь! — зло сказал он. — Я оповещал графов о сборе, а когда они собрались, ты их отпустил! А теперь эти слухи о войне!
— Никто из них не собирался воевать, — возразил я. — Мне так и сказали, что разборки с Салеем — это наше личное дело. Они уже начали разъезжаться, я это только ускорил. Отец не смог найти для них слов, а все мои доводы разбивались об их нежелание драться. Надо было дождаться тебя? Дядя — сволочь — играет в свои игры и пальцем о палец не ударил для того, чтобы помочь семье. У нас уже был разговор о том, что жрецы должны объяснять народу, что происходит. Напомнить, что он тогда сказал? Я, говорит, подумаю, что должны проповедовать жрецы, а потом всё сделаем. И что он сделал?
— Ты из-за этого отказал ему в помощи? — спросил Ларг.
— Я не отказал и теперь об этом жалею. Его братья получили оружие, их научили уходу за ним и стрельбе, а больше я приказал ничему не учить и гнать в шею! Я и в своём мире не любил жрецов, и здесь они ничем не лучше.
— Слишком ты стал смелый, — сказал Герт. — Смотри, как бы дядя за тебя не взялся.
— Руки коротки, — насмешливо сказал я. — Вся жизнь на вашей земле перевернулась с ног на голову, просто вы не успели этого заметить. Войска Салея разбили всех, кого мог выставить Дорин, убили его самого и захватили Алтумар. Но они слишком увлеклись грабежами, а тут очень кстати подоспело отправленное мной оружие. Оно попало к Пару, который с его помощью по частям разбил победителей. Другая часть войска Салея два дня назад перешла нашу границу. В ней три тысячи бойцов, и у трети из них имеется новое оружие. Тысяча винтовок — это огромная сила, которой нашим баронам нечего противопоставить. А если учесть, что в войске много средства для быстрого разрушения крепостных стен, захват всех наших земель, кроме севера, — это только вопрос времени, причём очень небольшого. Дней через пять у нас появятся первые беженцы.
— Убил бы Салея! — с ненавистью сказал Герт. — Гадёныш!
— Я сегодня его убил, — сказал я, — толку-то! Саев трудно заставить воевать, но, когда они втягиваются в войну, остановить ещё труднее.
— Как ты мог его убить? — спросил отец.
— Есть способ перемещаться каналами в этом мире, — нехотя сказал я. — Я вместе с командой наёмников вышел на площади перед дворцом, захватил его и расстрелял Салея. Заодно забрали его советника из темноглазых, от которого узнали много полезного. Салей сам поддерживал канал на Землю, поэтому сейчас связь обрезана. Мне осталось наведаться в одно место, чтобы освободить мага тройки Серпея. Тогда никто не сможет к нам прийти даже неполноценным каналом.
— Я не понимаю дядю! — сказала Лара. — Чего он добивается? Ты не мог об этом не думать, Кирен!
— Я думал и даже кое до чего додумался, жаль только, что поздно, а то он не получил бы у меня и стрелянного винтовочного патрона.
— Говори до конца, если начал, — сказал Герт. — Лично мне ничего не приходит в голову.
— Гордой очень властолюбивый сай, — начал я объяснять пришедшую мне недавно в голову мысль. — По традиции вся власть сосредоточена в семье и у нас делится между двумя братьями. Но отец младше его, мягче характером и привык во многом уступать. Может быть, я не совсем прав, но до моего появления фактически правил дядя. В первый раз он получил отказ, когда захотел от меня избавиться. Потом мне дали большие полномочия и право делать то, что он в глубине души считал подрывом основ вашей жизни. Авантюра Салея и вмешательство пришельцев из другого мира заставили его смириться с моими новшествами.
— Можешь говорить короче? — поторопил меня Герт.
— Если совсем коротко, то он хотел, чтобы мы все оказались в глубокой заднице. Все, кроме него. Скомпрометировав Повелителя и его сыновей, представив их виновниками всех бед, он мог подгрести под себя всю власть и править единолично, совмещая в себе светского и духовного владыку.
— Что за чушь! — возмутился Герт. — Такого никогда не было!
— У вас много чего не было, — возразил я. — Пришла пора перемен. Это понял даже такой консерватор, как Гордой. Рушится старый порядок, и сохранить прежний уклад жизни не получится. Пришли чужаки, начались войны, а на юг наступают чудовища. Я говорил с молодым бароном Рохом, так он признался, что уже и у них видели одну тварь. А с точки зрения Гордоя, это очень здравая мысль. Кто может лучше править, чем тот, кто является хранителем традиций и божественных откровений? Для вас это непривычно, потому что подобного раньше не было, а в моём мире святоши уже брали власть.
— И как же он думал выиграть? — в первый раз спросил Ларг. — Ведь мы все проиграем.
— Я думаю, что он просто не ожидал войны таких масштабов, — сказал я. — Он мне верил, но с оглядкой, считая, что я сильно преувеличиваю опасность. Наверное, хотел бросить на неприятеля мою дружину и нашу гвардию и ценой их гибели его ослабить, а потом добить силами братства. Эдакий спаситель Ольмингии. Когда мы с ним говорили, он в первую очередь вспомнил о дружине и высказал неудовольствие тем, что вооружили стражу.
— И что будем делать? — спросил Герт. — Скажи, если такой умный.
— Шанс победить есть. Для этого нужно собрать больше сил, а потом уничтожать отдельные отряды противника. Так в Гардарии действовал Пар, и у него прекрасно получилось. К столице противник подойдёт только через десять дней, а то и позже...
— Отдать на разграбление всю Ольмингию и отсиживаться в столице? — с презрением сказал Ларг. — Я не могу так поступить!
— А почему? — спросил я. — Все сочли нормальным нам отказать, а вы хотите повести гвардию в самоубийственную атаку! Этим вы не поможете никому, кроме противника. Добив вас, враги будут без спешки грабить и разорять наши земли. И потом кто говорит, что нужно сидеть в Ромаре до конца? Лично я такого не предлагал. Дней пять собираем все силы, а потом выходим навстречу уже распавшейся на отряды и привыкшей к лёгким победам армии Дарминов и начинаем бить их в хвост и в гриву!
— А что, нормальный план, — сказал Герт. — Только много ли сил можно набрать за пять дней?
— Давайте посчитаем, кто у нас уже есть, — предложил я. — Стража — это сто бойцов, да моя дружина к завтрашнему дню увеличится в два раза. Завтра я думаю вооружить ружьями гвардию. Используем почти всё оружие, кроме пистолетов, но в итоге будем иметь восемьсот хорошо вооружённых бойцов. Гвардию, правда, научим только стрелять, но у противников бойцы тоже больше ничему не обучены. И потом к нам скоро начнут сбегаться остатки разбитых баронских и графских дружин, которых можно вооружить трофейным оружием, когда оно у нас будет.
— А братство ты не стал считать, — заметил Ларг.
— Помогут — хорошо, — ответил я, — а если не помогут, тем хуже для них. Я думаю, что жрецы не идиоты и не ударят нам в спину. А вот ударить по-другому могут. Гордой вполне может обвинить вас во всех потерях и разорении имений, и часть дворян его поддержит. Кто-то из консерватизма, а кто-то потому, что из-за нашего сбора не успел добраться до дома. Вы не докажете, что их присутствие не спасло бы имения от убийств и грабежей. И у многих к этому времени будут ружья японцев, а на войне быстро привыкают лить кровь. Как бы после крови Дарминов не попытались пролить нашу.
— А что нужно сделать, чтобы этого не произошло? — спросила Лара.
— Ударить первыми, — ответил я. — Что вы на меня так смотрите? Я имел в виду не нападение, а совсем другое. Нужно выпустить указ, в котором всё объяснить и рассказать о том, что нам известно. Куда успеем, туда его передадим. Поздновато, но у меня на родине в таких случаях говорят, что лучше поздно, чем никогда. Гордою будет трудней нас обвинять. Если вы не против, я напишу примерный текст.
— Напиши, — согласился Ларг. — Постарайся сделать это пораньше, потому что на размножение и доставку уйдёт много времени.
Сегодня был сумасшедший день, и я сильно устал да ещё недавно съел обед, поэтому, вернувшись в свои комнаты, не стал ужинать, а запер дверь и отправился спать. Это спасло мне жизнь, потому что ужин оказался отравлен, а я из-за усталости не стал бы его проверять. За ночь яд потерял большую часть своей силы и придал пище металлический привкус. Утром я начал есть кашу и, съев пару ложек, отложил блюдо и занялся проверкой. Убедившись, что в пище присутствует какая-то дрянь, побежал в ванную, напился воды и вызвал рвоту, а потом долго полоскал рот. Яд подействовал, но несильно, и я без труда снял возникшее недомогание лечебным воздействием. Барон Ольт примчался во дворец со своими саями, в числе которых был сведущий в ядах врач. Сразу же обнаружилось, что исчез один из подавальщиков. У парня была семья, в которую он не вернулся на ночь. Кое-что удалось узнать у другого подавальщика, который работал в паре с исчезнувшим.
— Кирх показался вчера каким-то сонным, — говорил он. — Его несколько раз пришлось подгонять. Но не мог он подсыпать вам яд, милорд! Сам не мог.
— Хочешь сказать, что он действовал под принуждением? — задумался Ольт. — А амулет на нём был?
— Амулет был, — ответил подавальщик. — Мы обязаны носить их на виду.
— Что думаешь, Март? — спросил барон мага, который выполнял обязанности криминалиста.
— Есть одна мысль, — хмуро ответил тот. — Только давайте выйдем из дворца.
Мы втроём спустились на первый этаж и вышли на задний двор.
— Амулеты рассчитаны на нашу магию, а не на жреческую, — убедившись в том, что поблизости никого нет, сказал Март, — поэтому жрец вполне мог внушить парню что угодно. Вы, милорд, запретили их учить... И это отравление отличается от того, которое было раньше. Те, кто его затеял, нацелились только на вас и хорошо знали ваши привычки. Я думаю, что это не Дармины, а кто-то из наших.
— Ладно, господа, вряд ли мы узнаем что-то ещё, поэтому давайте на этом закончим, — сказал я. — Спасибо за помощь. Я немного расслабился и не совсем верно кое-кого оценил, но больше таких ошибок не будет. Скажите своим агентам, барон, чтобы освободили всех на кухне, а то ни у кого сегодня не будет завтрака и я наживу себе кучу врагов.
— Может быть, вам, милорд, лучше переехать в новый дворец под охрану дружины? — предложил Ольт. — Свободных помещений осталось немного, но ваши комнаты никто не трогал.
— Это будет похоже на бегство и помешает мне работать. Возможно, позже так и сделаю, но не сейчас. Не волнуйтесь, я буду осторожен. Скажите, в каком состоянии спасённые маги?
— В подавленном, — ответил Март. — Было бы странно, если бы они, потеряв близких, чувствовали себя иначе. Им нужно время, чтобы это пережить, а потом вы сможете на них рассчитывать.
Когда все уехали, я решил, что пришло время кое с кем рассчитаться, связался с капитаном Ортаем и спросил, у кого находятся ключи от клеток в зверинце. Он ответил, что все ключи у его хранителя.
"Он может отдавать их рабочим, которые в присутствие мага чистят клетки, но потом забирает себе".
Наверное, Кирен знал о хранителе, вот только я слышал о нём в первый раз. Я не стал расспрашивать капитана, а связался с Ларой.
"Сестрёнка, ты уже позавтракала? Вот и хорошо, значит, сможешь уделить мне немного внимания. Пора отрабатывать сладости!"
"Куда бежать? — спросила она. — В спальню? Так после еды..."
"Оставь шутки и выходи в парк, — попросил я. — Я тоже спускаюсь".
Через несколько минут мы шли по одной из аллей вглубь парка.
— Ты позвал, чтобы совершить романтическую прогулку? — спросила Лара, взяв меня за руку.
— Зря ты надела прозрачное платье, — сказал я, освобождая руку. — Лара, не думай, что я не понимаю твоих намёков и не вижу желания затащить меня в кровать, но лучше это прекратить. Я люблю жену и не завожу интрижек с сёстрами.
— Ну и дурак, — обидевшись, ответила она. — Кто говорит о любви? Люби свою Адель сколько хочешь, я сама люблю её как сестру. А мне тоже мог бы доставить немного радости. Кирену я и не подумала бы такое сказать, а ты брат только по крови. Это имеет значение для потомства, а я не собираюсь от тебя рожать. Но если ты такой упёртый, я больше к тебе...
— Меня воспитали не так, как вас. Извини, но для меня это не пустяк, а тебя я давно воспринимаю как сестру. Ладно, я позвал не для этих объяснений и не для прогулки, а по делу. Скажи, кто такой хранитель зверинца?
— Зачем тебе понадобился Марей? — удивилась Лара. — И что ты хочешь о нём услышать?
