А между тем ситуация становилась всё хуже. Арин почувствовал слабый запах крови, и волна преображения раскалённой волной прошлась по телу, и шипастый хвост раздраженно хлестнул по земле. В этой форме он всегда чувствовал себя сильнее, что не раз помогало ему выигрывать неравные битвы. Ведь на него бывало нападали по несколько тёмных за раз, когда никто не мог помочь. Арин зарабатывал свою репутацию кровью и шрамами, но с Шейн было всё иначе. С ней всегда всё иначе.
Он замер, готовый к прыжку, а перед глазами кровавая пелена, и только одно желание — убивать. Это был не первый раз, когда он так реагировал на её ранения, но когда Арин уже хотел ринуться в бой, его сковали невидимые оковы, словно льдом. Он скорее почувствовал, как рядом напрягся Тиарел, а советник усмехнулся.
-Не стоит так напрягаться, дракон. Это всего лишь стазис, пусть побудет немного замороженным и посмотрит. Это будет и ему уроком на будущее. Смотри, дракон, кажется, сейчас начнётся самое интересное.
Взгляд Арина был прикован к мечущейся вдали фигурке сестры, а тревога охватывала его всё сильнее. Она упала на землю, опираясь на одно колено, и в последний момент успела подставить клинок.
Время словно замерло, и Арин почувствовал, как магия, пленившая его, словно пошла трещинами как яичная скорлупа. Волосы встали дыбом от магического напряжения, готового взорваться оглушительным фейерверком, и даже советник понял, что что-то происходит не так. А потом послышался слабый крик, и на боевой площадке словно расцвело маленькое чёрное солнце. На мгновение свет пропал, и тишина была просто оглушительной...
Арин, уже не скованный заклинанием, всё ещё не мог пошевелиться, потому что не мог поверить, что это происходит опять. Голова готова была разлететься на маленькие кусочки, даже думать было больно, но он не мог отвести взгляда... не от Шейн, от полупрозрачной фигуры, казалось бы, состоящей из тьмы, и стоящей позади её сестры. И Аринор мог поклясться чем угодно, что уже видел его.
Да что ты, чёрт возьми, такое?
А потом его сестра начала свой танец, ставший началом...
* * *
Я не раз чувствовала себя в западне. Даже не знаю, что было страшнее, быть запертой в том храме, или в собственном теле. Сейчас же всё было иначе, я прекрасно понимала, что в данный момент всё ещё веду бой с учителем, что время словно замерло, когда вполне реальная смерть вот-вот готова была настигнуть меня, но в тоже время я была в совершенно другом месте. Это было похоже на купол, состоящий из осколков зеркал. И я чувствовало себя, словно в клетке, и это реально сводило с ума. Я смотрела, как странно преломляется моё отражение, сказать по правде это было немного жутко.
Тихий смех заставил вздрогнуть и внутренне поежиться, словно от холода.
-Ты слаба...
Среди зеркал промелькнула неясная размытая тень.
-Им нужна, такая как я, — в этом голосе, так похожем на мой собственный, слышалась нескрываемая радость.
Нет... это не правда. Я подошла ближе к одному из зеркал в полный мой рост, вглядываясь в своё отражение. Отличие состояло лишь в том, что волосы были практически белые, а глаза черны словно ночь. И было что-то страшное в этом взгляде.
-Я твоя сила, твоя тьма... Им нужна я, а не ты!
Нет!!!
Переполненная страхом и яростью, я ударила кулаком по зеркалу, наблюдая, как по нему словно клубок змей расползаются трещины. Перекошенная улыбка двойника и тихие слова...
-Продолжай рушить преграды и дальше. Начало конца уже наступило...
* * *
Страх... он сковывал. Я чувствовала, как по щеке течет кровь из пореза, оставленного одним из осколков. Странно думать, что меня ранил собственный меч. Когда я на мгновение зажмурилась от бликов солнечного света, отраженных от его меча, наступила странная пугающая тишина. Тело было напряжено до предела, но удар не последовал. Я была уверена, что если демон не убьет меня, так искалечит или изуродует.
Осторожно открываю глаза, быстро моргая и прогоняя непрошенные слезы. Некоторое время я вижу только разноцветные размытые круги, когда же зрение вернулось, из груди вырвался только пораженный вздох. Вокруг меня словно цепной пёс кружил ветер, лезвие меча майрэ Ашера застыло в нескольких сантиметрах от моего лица, натолкнувшись на полупрозрачную стену из тьмы. А за ней всё словно было погружено в жидкий кисель. Кончик меча медленно-медленно двигался вперёд, и я испуганно сделала шаг назад. По спине прошлась волна тепла, и появилось ощущение знакомого присутствия.
-Тебе не идут эти чувства.
По телу прошлась уже знакомая дрожь, а на щеках появился румянец. Я почувствовала, как там, где осколок оставил порез, легонько еле осязаемо коснулись рукой. Мне было страшно обернуться и вновь увидеть эту фигуру, сотканную из тьмы. Но в то же время сейчас в моей душе появилось другое чувство. Желание, чтобы эти прикосновения стали материальны, желание почувствовать тепло, такое необходимое моей замерзшей душе.
-Но твоя кровь также сладка... — сколько бы я не вслушивалась, я не могла понять, чей это голос, словно приглушенный шепот ветра, но совсем не ветер. Лёгкие прикосновения к шее заставили очнуться.
-Прекрати!
-Хм... Это последний раз. Скажи мне, что ты делаешь?
-Пытаюсь выжить, — в этот момент я ненавидела своего невидимого собеседника.
Услышав тихий смех, мне захотелось ударить его рукоятью меча, оставшейся в моих руках.
-Ты просто убегаешь.
-Мой меч сломан! — в голосе вновь появилось отчаяние и страх, потому что клинок перед моим лицом медленно, но всё же опускался. И я не знала, сколько продержится это остановка времени.
-Я же сказал, тебе не идут эти чувства. Разве тебе нужен меч, чтобы поставить этого демона на место? Это оружие не для твоих нежных ручек.
Но что я могу?
-Танцуй... моя лиэра.
Удивленная, я всё же оборачиваюсь назад, почувствовав, как кисть правой руки обвивает что-то холодное, а губ касается мимолётный практически невесомый поцелуй. Частичка его тьмы проникает в меня, и я впервые за столь долгое время чувствую себя свободной.
* * *
-Зачем ты притащила меня сюда? — мужчина с интересом осмотрелся, но тёмный непримечательный кабинет не мог дать никакой новой информации о его местоположении. Без окон, без дверей... даже щёлочки ни одной нету, прямо-таки идеальная клетка для полудуха. И как его угораздило попасться в этот сияющий портал?
Женщина, сидящая напротив, смерила его холодным взглядом, задумываясь, зачем вообще вытащила его из небесного города, но возникшая проблема красным огоньком маячила перед глазами, раздражая своим свечением. От всего этого уже начинала болеть голова. Всё стало развиваться слишком быстро, и если продолжится в том же духе, всё полотно распадётся из-за пары нитей, занимающих ключевое значение в этой истории.
-У тебя совсем нет уважения к высшим силам, — раздраженно сказала плетунья, откидываясь спиной на спинку кресла. — И зачем только Творец создал твою нить жизни?
-Может быть, ему просто был нужен хороший исполнитель? Ты ведь не можешь напрямую воздействовать на меня, плетунья. А Судьба сама позволила моей нити вплетаться в полотно, как ей вздумается. Наверное, я должен быть ей благодарен.
-Не слишком-то зазнавайся, полудух. Я наедине с тобой пять минут, а мне уже хочется вырвать тонкую серую нить из полотна.
-Ну что вы... что вы, моя милая леди, — шутливо поднял руки Северный дух, будто бы сдаваясь, — я совсем не хотел вас сердить. Может мне попросить у вас прощения?
Этот шутливый тон просто выводил её из себя. Но плетунья не успела сказать и слова, когда полудух оказался прямо возле неё, поднеся к лицу одну из длинных чёрных прядей женщины.
-А злость вам к лицу, плетунья, — с лёгкой улыбкой сказал полудух, а потом вздрогнул, когда холодная сталь коснулась его шеи.
-Убери руки, — этот голос подавлял даже ментально, а всё тело словно сдавили невидимые тиски.
-Надо же... сам Свет собственной персоной. Чем обязан такой чести? — хрипло рассмеялся полудух, в данный момент, осознавая, что на этот раз влип по крупному.
-Тебя не учили, не трогать чужое? — лицо этого практически идеального мужчины исказило чувство ярости.
-Святомир! Прекрати! — закричала плетунья, полоснув по мужчинам острым как кинжал взглядом.
Тот нехотя убрал свое оружие и отошёл назад. Полудух же немного сморщившись, потер свою шею и посмотрел прямо в глаза женщины.
-Он... Не ожидал честное слово.
-Теперь я понимаю, почему тебя так все ненавидят, — сказала Хатико, наблюдая, как полудух садится обратно в кресло.
-Может, мне всё-таки скажут, зачем меня сюда притащили? — вся наигранная весёлость слетела с него как ненужная шелуха, явив взору другое лицо Северного ветра. Обычно после такого это становилось последним, что видели его враги.
-Как бы ни хотелось этого говорить, но мне нужна твоя помощь... — побледневшее лицо Хати говорило за неё, с каким трудом дались ей эти слова, а потяжелевший взгляд Святомира только подтверждал всю серьёзность ситуации. — Я не всесильна полудух, однажды этот мир стоял на краю гибели, и чтобы спасти его мне пришлось нарушить законы мира. Ты ведь видел своими глазами Великий перелом, и знаешь, чем всё закончилось. Я пытаюсь не допустить повторения прошлого.
То, что отразилось во взгляде полудуха, напугало даже саму плетунью, а температура в кабинете сильно понизилась. Особое творение... Только теперь Хати поняла, для чего её мать создала такое... чудовище. Не подчиняющийся нитям судьбы, это существо было способно встать на одну ступень с любимыми детьми Творца драконами и переломить линию жизни в нужную сторону. Рычаг для воздействия, который был ей так нужен, потому что против драконов она была бессильна. Они сами плели свои нити, но сейчас она не должна была допустить, чтобы всё повторилось вновь.
-Издеваешься?! Ведь именно твой дружок с его чокнутой сестрицей чуть не привели мир к гибели! Драконы были практически уничтожены! Небесный город пал!! — ярость и боль, плескавшаяся в глазах Севера, была готова выплеснуться наружу, но мужчина всё ещё пытался сдержать свои эмоции. — Я потерял всё, что было мне дорого! Я потерял мою драгоценную Азуру... — волосы, упавшие ему на лицо, закрывали его глаза, но голос выдавал истинные эмоции, и даже Свет дрогнул. — Ты говоришь, что все меня ненавидят Свет! Но именно вы сделали меня таким! Вы и ваши чертовы ублюдки!
Святомир вышел вперёд, и в его глазах появилась печаль и что-то похожее на сожаление. Но он не был бы воплощением Света, если бы позволил мимолётным эмоциям взять над собой вверх. Да и не было в его понимании столь сильного чувства, что могло его одолеть. Только по отношению к плетунье мужчина чувствовал что-то, напоминающее любовь, как называли её другие творение их отца. Но ему с сестрой всегда было сложно понять чувства, эмоции, что давали другим силу или же свергали их в бездну. Именно из-за этого когда-то очень давно, ещё в начале времен они упросили отца дать им материальные воплощения. Но чувства стали им благословением и в то же время проклятием. Для его сестры скорее последним... И как не печально было признавать её безумие передалось и её детям.
Свет не знал, что такое страх. За столь долгую жизнь, за столь долгую игру, что они ведут с Тиамат, с того момента когда они обрели плоть и мир, ставший их очередной игрушкой, он ни разу не испытал этого чувства. Также как и боли... У Тиамат опыт был побольше, но и она неправильно восприняла всё, что ей было даровано. И сейчас он впервые задумался, что и не хотел бы узнать этих чувств.
-Ты можешь винить нас в этом сколько захочешь. Твоя женщина не воскреснет, драконница Азура погибла, как и сотни других драконов. И она не была предназначена для тебя.
-Да что ты знаешь о предназначении?! Мы любили друг друга!
-Замолчите... — голос плетуньи казался усталым, словно вся тяжесть этого мира разом упала на её плечи. — Мне жаль, но судьбы драконов не в нашей власти. Сейчас речь уже не идёт о произошедшем много тысячелетий назад, главное предотвратить уничтожение этого мира. Когда-то самой Судьбой было предначертано, что этот мир уничтожат дети Тьмы, но это время ещё не пришло. Тогда сама Тьма подтолкнула своих сыновей к хаосу, но вряд ли она осознавала, к чему это приведёт. Этот мир ещё не выполнил свою миссию до конца.
-Что ты хочешь сказать?
-Только то, что пришло время им вернуться в этот мир. Всем им. Но есть одна проблема. Ты ведь знаешь, из-за чего произошёл перелом?
-Все беды из-за женщин... — смешок полудуха нёс в себе ещё не погасшую ярость.
-Дети Тьмы были оружием, она стала ключом, способным или запереть или освободить их силу. Тьма убила её и лишила возможности перерождения, тем самым задействовав цепочку событий, приведшую к такому исходу.
-Что ты хочешь от меня, плетунья? Хватит уже, я устал от твоих разговоров, они навевают на меня воспоминания. А это я вспоминать не хочу... Та о ком ты говоришь, умерла и больше никогда не появится в этом мире. Даже её душа была уничтожена пустотой, разорвана на мелкие кусочки, и ничего не осталось. За её смерть все мы поплатились стократно, и реки крови текли по этой земле.
-Я знаю... ведь именно я разорвала её душу на части, — улыбка на её губах была немного грустной, а в глазах отражался полудух, ошарашенный, опустошенный. — Тьма сделала её безумной. Она должна была стать спасением, но благодаря ей, стала проклятием этого мира. И я вырвала это безумие из её опустошенной души, и запечатала эти осколки. Я нарушила законы мира, и возродила её душу, позволив частице жить.
-Почему... ты спасла её?
-Она нужна этому миру. Ты ведь знаешь, звёздные драконы меняют каждый мир, в который приходят. Так и она, изменила этот мир до неузнаваемости. Её брат пожертвовал своими крыльями, чтобы она вновь смогла увидеть мир. Я хочу, чтобы ты не допустил её возрождения.
-Ты спасла её душу, но не хочешь, чтобы она возрождалась? Какие игры ты ведёшь?
-Среди осколков было её безумие, её память о случившемся. Даже этих тысячелетий было недостаточно, чтобы стереть его. Если она вернётся в своём истинном облике, то опять приведёт этот мир к войне. Твоя задача не допустить этого, и мне собственно плевать, как ты это сделаешь. Я развязываю тебе руки, действуй по своему усмотрению. Я даже покажу тебе, где находится её тело, где спрятаны осколки её души.
-Не думай, что я так запросто поверил во всё, что ты сказала. Я буду действовать так, как сочту нужным.
-И не надеялась на это. Я открою тебе портал в святилище. Теперь ты можешь идти.
Глядя, как полудух исчезает в белой вспышке портала, плетунья обессилено опустила голову. Чёрные волосы упали на стол, а вместе с ними маленькие капельки. По лицу женщины текли слёзы, но улыбка никак не соответствовала тому, что она чувствовала в этот момент. Святомир отвернулся от неё, он не выносил её слёз и никогда не понимал их. После этого разговора даже он о многом задумался, и больше всего его интересовал вопрос, что задумала эта женщина. Их первоначальный план был заметно изменён.
