— Как это? — не поняла Ольга. — А что же тогда покупают и продают?
— Записи, — объяснил он. — В большинстве акционерных обществ акции обращаются в бездокументарной форме. Права на них подтверждаются только выпиской из реестра акционерного общества. Поэтому такая купля-продажа не пройдёт мимо людей Дерешкова. Он сразу же почувствует угрозу своим интересам и сам организует мне неприятности. А учитывая его криминальные наклонности, эти неприятности могут стать для меня несовместимыми с жизнью.
— И вы, проделав что-то подобное, укрылись здесь от неприятностей?
— Я сделал это не один, а с друзьями, и цель у нас заключалась не просто в обогащении. Мы хотели вырвать из его рук управление комбинатом. Продумано было очень тщательно, но безупречных планов не существует. Провалился и наш, пока не знаю по какой причине. Он пришёл в ярость и не только разрушил наши схемы, а открыл на нас охоту. Мои друзья ответили тем же. Понимаешь теперь, почему он хотел свести со мной счёты? Моя смерть развязывает ему руки в отношении моих друзей, и у меня, как у многих богатых людей, есть номерные кодированные счёта в одном из швейцарских банков. Достаточно получить номер счёта и кодовую таблицу, чтобы снять любые суммы. И я всё это им выложил бы. А с моей гибелью и гибелью моих наследников наши акции переходят государству, а у него достаточно денег и связей, чтобы их перехватить.
— А зачем тратить деньги? Разве нельзя забрать ваши акции так же, как он получил бы счета?
— Это не так просто. Нужно оформить несколько документов, и потребуется моё присутствие. Для него это слишком рискованный шаг. Лучше синица в руках... И есть ещё один момент, который в его решении играл не последнюю роль, — это месть. Это очень мстительная сволочь, а его ещё напугали. Я ответил на твой вопрос?
— Да, спасибо, — сказала Ольга.
— Ты расстроилась, — заметил он. — Наверное, думаешь, что я ради богатства пожертвовал своей семьёй? Со стороны это должно выглядеть именно так. На самом деле я лишь сделал несколько ошибок, когда перевозил её сюда. Если бы не занимался своим домом лично, а нанял для этого человека со стороны, никто никогда не узнал бы, в каком мы регионе. Даже глупость с машиной не помогла бы нас найти! И "Фазенду" надо было оборудовать системой охраны. Прежним владельцам она была не нужна, а я думал сделать это ближе к весне. Никто не ожидал такого хода событий. Хотя вряд ли это сильно помогло бы. Два бойца не перекрыли бы весь периметр, а я не нашёл больше людей. И меня успокоил друг, сказав, что скоро будет некого бояться. Я мог сделать всё, но нужно было время и возможность отлучиться на несколько дней. Я не рискнул... Извини, что разболтался. Иногда очень тяжело всё держать в себе. Не знаю почему, но у меня к тебе отношение, как к близкому и родному человеку.
— Я открою секрет, — сказала Ольга. — Честное слово, сама об этом недавно узнала. Усиливая тело человека, маг привязывает его к себе. Если это было один-два раза, то проявляется очень слабо, а если больше, то становится заметно. Я обрабатывала вас трижды. Есть и обратный эффект: я сама к вам привязываюсь. Когда умер Олег, меня всю скрутило от горя. Если бы Нор это не снял, я вместо того, чтобы оказать вам помощь, продолжала бы биться о пол. Такая вот правда жизни...
Глава 30
— О чём вы с ним разговаривали? — спросил Нор, когда Ольга появилась в спальне.
— О жизни, — ответила она. — Излил мне душу. Он виноват в смерти близких и прекрасно это понимает, а возникшая между нами магическая связь побуждает к откровенности.
— О его вине догадается Люда, — сказал Нор. — Простит ли? Слушай, Оля, завтра надо будет с утра позвонить Наташе. Я думаю, что после такого звонка она не придёт в школу, но это лучше, чем истерика в классе. Они по-настоящему любили друг друга.
— Мне страшно ей звонить, — вздохнула Ольга, — но придётся. Я наворожила Виктору сон, сам он сейчас не уснёт. Если хочешь, могу сделать тебе, сама засну и так. За весь день почти ничего не сделала, но сильно устала и тянет в сон.
— Спасибо, не надо, — отказался Нор. — Сейчас разберу кровать и ляжем. Только поставь будильник, а то проспим.
Утром Ольга проснулась очень рано и побежала кормить Хитреца. На улице было холодно, ветрено и сыпал мелкий снег. Сделав все дела у кабана, она вернулась в дом, привела себя в порядок и занялась завтраком. Когда закончила, на кухню пришёл Виктор.
— Здравствуй, — поздоровался он. — Хочу сейчас съездить домой. Нужно взять сумку дочери и убрать со двора следы вчерашней драки. Сегодня отец должен привезти Лену, поэтому, если не убрать труп собаки и кровь, он тут же увезёт её обратно. Я всё ей расскажу и сам отвезу домой, но дня через три. Пока у нас безопасно, а без женских рук будет тяжело. Люда ничего не умеет делать по дому.
— Завтрак готов, — сказала Ольга. — Садитесь есть, а потом уже будете делать всё остальное. Люда спит? Не будите, я сделаю это сама.
Виктор поел, поблагодарил и уехал, а на кухню появился Нор.
— Разбудили запахи твоей готовки, — сказал он. — Что так рано вскочила? Ещё нет семи.
— Я всегда рано встаю, когда рано ложусь, — ответила она. — Виктор уже позавтракал и уехал. Давай и мы с тобой поедим, а Людмила пусть спит до упора.
Когда они поели, Ольга попросила Нора помыть посуду, а сама пошла за телефоном звонить Фёдоровой. Наташа взяла телефон сразу, как будто ждала звонка.
— Наташ, — сказала Ольга. — Вчера на дом Фроловых напали бандиты. Мы приехали к ним на помощь, но смогли спасти только Виктора и Людмилу. Олег и его мать уже были мертвы.
— Ну и как она? — спросил вернувшийся в комнату Нор.
— Отключила телефон, — всхлипнула Ольга. — На меня сейчас накатило такое отчаяние! Неужели я почувствовала её за тридцать километров?
— Если привязка даёт такие возможности, может, и нам запустить это воздействие друг на друга? — предложил Нор. — Может, увеличится дальность связи?
— Мы же уже усилились до предела, — возразила Ольга. — Хотя... Надо спросить Игоря, есть ли разница, сам ты себе это делаешь или тебя усиливает кто-нибудь другой.
— Зачем спрашивать, если можно попробовать? Я тебя уже обработал. Делай то же самое для меня и иди будить Люду.
Когда Ольга зашла в спальню, Людмила не спала. Она лежала, уставившись в потолок, и никак не отреагировала на её появление.
— Люд, — сказала ей девушка. — Нужно вставать, завтракать и ехать в школу. Отец уехал к вам и скоро должен вернуться. Он обещал привезти твою сумку.
— Поезжайте без меня, — безразлично сказала Люда. — Какие занятия? Я могу думать только об Олеге. Маму жалко, и её смерть тоже вызывает боль и страх, но смерть брата страшней. Олег был мне ближе, чем родители, и он меня спас. Мог тоже взобраться на чердак и втащить лестницу, а вместо этого побежал в комнату отца! Конечно, не для того чтобы кого-то увести от люка. У отца в комнате было ружьё, и Олег хотел ему помочь. А потом кто-то несколько раз выстрелил, и у меня остановилось сердце. Я сразу поняла, что его больше нет. И всё сразу стало безразлично, даже то, найдут меня или нет. Я знаю, что ты можешь заставить меня уехать с вами. Прошу этого не делать. Мне нужно побыть одной, пореветь и подумать о том, как жить дальше. В душе пустота, и её нужно чем-то заполнить.
— Хорошо, можешь остаться. Не забудь позавтракать и скажи отцу, что за нами не надо ехать.
— Она никуда не поедет, — сказала Ольга, вернувшись в комнату. — В таком состоянии нельзя учиться, а магию она просила не применять. Давай не будем ждать Виктора и пройдём пешком? Времени достаточно, да и ветер не очень сильный. Всё равно они скоро уедут, и будем, как и раньше, ходить сами.
Они быстро оделись, взяли сумки и вышли во двор.
— А ветер чувствуется, — заметил Нор. — Прикрой шарфом лицо, идти не пять минут.
— Вдвоём хорошо! — сказала Ольга. — А представь, каково мне было ходить одной. Сейчас немного снега, а на дороге он укатан, а как наметёт? Я рассказывала, как добиралась до автобуса на лыжах? Когда была маленькая и училась в деревне, отец туда и обратно возил на коне, а в старших классах уже никто не провожал. Волков у нас нет, но я носила охотничий нож.
— Очень бы он тебе помог. Волк зимой страшный зверь.
— Может, и не помог бы, но с ним было спокойней.
— Виктор приглашал ехать с ними. Что ты решила?
— А что я могу решить? — ответила Ольга. — Сейчас ничего не получится. Даже если отец завтра подаст заявление об уходе, всё равно никуда не уйдёт, пока не найдут замену, а если найдут, то не меньше недели уйдёт на передачу дел. Я думаю, что мы не уедем раньше весны. И что делать с Хитрецом? Я как о нём подумаю, так внутри всё обрывается. И ребята будут тосковать. Привязала их на свою голову и сама к ним привязалась. Если Виктор отдаст нам "Фазенду", будем каждое лето сюда приезжать. А поселить можно того деда, которому я вылечила геморрой. Ему нравилось её охранять. Сейчас рано строить планы, сначала нужно посмотреть, чем закончится история с Дерешковым. Не замёрз?
— Немного замёрзло лицо. Ничего, сейчас потру его рукавицами и надвину шарф. Ты уже подумала о том, что потребовать от доров?
— Если воздействие по образу не выдумка, то попрошу научить ему. Тогда можно действовать, не вступая в контакт с человеком, только по воображаемому образу или фотографии. Ну и попрошу лечебную магию. А то у меня все сведения по ней кусочками. Что-то получила от тебя, о чём-то догадалась сама, а остальное найдено путем экспериментов над Хитрецом и младшим Бортниковым. До фига белых пятен!
— Не хочешь переходить на технические знания?
— Не-а, — мотнула она головой. — Ещё рано. Моя сила в магии, поэтому, чем больше я узнаю и научусь применять на практике, тем буду сильней и важней для Виктора, и будет легче обеспечить нашу безопасность. И не забывай о своей божественной сволочи и о нашей будущей проблеме с детьми. А производство своих новинок доры запустят без нас с помощью Виктора. Им нужны деньги, а это хороший способ их получить. Быстро мы с тобой дошли, и осталось минут десять в запасе.
— Чем дольше мы учимся, тем меньше у меня желание этим заниматься, — вздохнул Нор. — Полдня непонятно для чего просиживаем в школе. Может, и десятый класс сдадим экстерном? Что нам стоит подготовиться?
— Будет видно, — ответила Ольга. — Давай сначала переживём неприятности. Сегодня к концу занятий могут вызвать в полицию. Виктор так нахимичил, что в полиции теперь не разберутся, поэтому начнут нас мурыжить. Автобус. Давай сядем и поедем в деревню? Глупо ждать его возвращения и мёрзнуть.
Ольга помахала руками, и водитель остановил автобус и открыл им двери. До деревни доехали за три минуты, вызвав общее удивление собравшихся в школу ребят.
— Привет! — сказала им Вера. — Что-то сдохло в лесу! Обычно мы вас ждём.
— А где Олег и Люда? — спросил зашедший следом за ней Сергей.
— Люда сегодня пропустила занятия, — сказал им Нор, — а Олега больше нет, ребята. Вчера днём на их дом совершили вооружённый налёт и его застрелила какая-то сволочь. Мать у них тоже убили. Люда уцелела, но какая ей сейчас школа!
— Я знала! — заплакала Вера. — Вчера меня так скрутило, что захотелось удавиться. Длилось это недолго, но очнулась вся в слезах. Мать с отцом сильно напугала.
— И мне вчера было хреново, — удивлённо сказал Сергей. — Вот, значит, из-за чего!
Новость услышали, и все прекратили разговоры. До самой школы в автобусе было тихо, только кашлял кто-то из парней. Возле школы их ждала Наташа.
— Давайте ненадолго отойдём, — сказала она Нору с Ольгой. — У вас есть время. Я не пойду в школу, поэтому хочу сейчас услышать, что случилось! Я не могла говорить по телефону.
Ольга сжато рассказала ей, как было дело, естественно, не упоминая о магии.
— Значит, он спас сестру, — сказала Наташа. — Я чего-то такого и ожидала. Вы идите в школу, а мне нужно пореветь. Не могу я сейчас заниматься ничем другим.
Ольга хотела обнять, но передумала: Наташа зарыдала бы прямо на улице. Простившись, они поспешили в школу. Первым уроком в понедельник была физика. Они вбежали в класс перед самой учительницей. Вера уже обо всём рассказала, поэтому, когда в класс зашла Алла Владимировна, все остались стоять. Ей объяснили, в чём дело, и она тоже несколько минут постояла вместе с классом, после чего сели и начался урок. На перемене физичка рассказала о гибели Олега другим учителям, поэтому после второго урока Ольгу вызвали к директору.
— Расскажи, что случилось, — попросила Валентина Ивановна.
Рассказав свою версию случившегося, Ольга добавила, что Людмила Фролова находится в депрессии, поэтому пропустила школу.
— Какая ей сейчас школа! — сказала директор. — Бедная девочка! Потерять сразу мать и брата! Пусть приходит в себя, а в школе появляется тогда, когда сможет учиться. Вот несчастье! Иди, Оленька.
С четвёртого урока их забрали в полицию. Приехал Замятин.
— Сумки возьмите с собой, — сказал он ребятам. — От нас поедете домой. Наделали вы дел. Завтра из Барнаула приезжает комиссия Главного Управления МВД по Алтайскому краю, а у нашей следственной группы вместо нормальной версии имеется только набор ваших фантазий. На ваше счастье, пока не к чему придраться. Это касается показаний. А вот к Фролову, который оказался не тем, за кого себя выдавал, придраться можно. Только вряд ли кто-нибудь будет этим заниматься. Он входит в сотню самых богатых людей России и находится выше середины списка. Это могло не помочь, но за ним не обнаружено явного криминала, к тому же он пострадавшая сторона. А на мелкие нарушения закроют глаза. Фадеевых — это их настоящая фамилия — пока решили не трогать, а вас сейчас ещё раз расспросят.
— Узнали, кому это было нужно? — спросил Нор.
— В том-то и дело, что узнали, — ответил Сергей. — И комиссия едет к нам не из-за количества стволов. Тот, кто наехал на Фадеева, давно у власти как бельмо в глазу, только до сих пор не удавалось зацепить. Поплевывал на закон, но так, что было трудно придраться. А сейчас он заигрался. Возможно, почувствовал силу и уверился в собственной непогрешимости. Это многих подводило. Кстати, хорошо, что вы сослались на рацию. Если бы сказали, что вас вызвали по мобильному телефону, могли здорово влипнуть. В машине, которая подъехала к усадьбе, находился мощный стационарный подавитель сотовой связи. Учитывая ваш уровень сигнала, его хватило бы и на сто метров. Обнаружили, когда пригнали машину в Алейск. Штурмовать дом Фадеева без такого устройства было слишком рискованно. Он мог вызвать нас по телефону, а в заказник ведёт только одна дорога. А так они ничем не рисковали, только не приняли в расчёт вас.
— А как себя чувствуют те двое, которые защищали дом? — спросила Ольга. — Один из них был очень плох.
— Чувствуют они себя на удивление хорошо, — усмехнулся Сергей, — и не устают поражать медиков. Особенно их удивил тот, у которого пять дырок в груди. По всем медицинским законам он должен был отдать концы, а вместо этого очень быстро пошёл на поправку. Им тоже предъявят обвинения. Не в убийстве, а в незаконном хранении оружия. Если вмешается ваш Фадеев, дело может не дойти до суда.
