— Нет, все будет хорошо и без твоей помощи.
Алексу ничего не оставалось, кроме как послушно кивнуть и выйти из комнаты.
Остановившись возле дверей гостиной, он оперся спиной о стену. От визита Рафаэля, казалось, должно было стать спокойнее на душе, но что-то мешало этому. Сделав глубокий вдох, Алекс закрыл глаза... а когда открыл их, то слегка наклонился в сторону приоткрытой двери. Было едва видно, что происходит в гостиной, но он вскользь увидел, как Рафаэль помогает Дэвиду снять рубашку.
Алекс тут же отвернулся и резко выдохнул.
Длинные светлые волосы, собранные в хвост, скатились по плечу Рафаэля, когда он склонился к лежащему на диване Дэвиду.
— Сними ее, иначе будет мешать... — его заманчивый шепот коснулся горячей щеки, а руки стягивали с плеч Дэвида рубашку, как бы нечаянно задерживаясь прикосновениями на коже чуть дольше, чем требовалось для простой помощи.
— Какого черта? — Дэвид впился угрожающим взглядом в лицо Рафаэля, замечая всю его увлеченность происходящим. Откинув от себя руки, которые с врачебным профессионализмом исследовали его тело ровными прикосновениями, он потянулся к пиджаку, лежавшему на спинке дивана.
— Я помогаю тебе, как и всегда, — Рафаэль поймал его руку за запястье. — Похоже, совсем недавно ты выпил что-то содержащее в себе столько афродизиака, что это подняло сердечную деятельность до максимума.
— И как от этого избавиться? — отстраняясь и наклоняясь назад, вновь ложась, Дэвид напряженно свел брови, привнося в тон все свое недовольство ситуацией. Его сердце билось настолько быстро, что иногда было даже трудно вздохнуть.
— Вполне естественным способом... — более понятным описанием этого способа избавления от данного состояния Рафаэль посчитал поцелуй, последовавший за словами. Прикоснувшись ладонью к горячей щеке Дэвида, второй он ловко прошелся по напрягшемуся телу, спускаясь к паху и ощутимо сжимая.
Секундное замешательство Дэвида стоило ему того, что он явственно ощутил, как тело само так и льнет к чужим прикосновениям... но все равно оттолкнул от себя Рафаэля, который настойчиво силился разомкнуть его губы.
— Прекрати! Или я вырву тебе язык, — рыкнул Дэвид, констатируя малую пользу от сопротивления.
— Не злись... и позволь помочь. Кроме того, это возбуждение для тебя уже наверняка стало болезненным... — упираясь коленом в диван, Рафаэль склонился над Дэвидом, кладя руки на пояс его брюк. — Твое тело так напряжено... а здесь, похоже, эпицентр этого напряжения... — оглаживая бедра ладонями, он улыбнулся и слегка прикусил до предела возбужденную плоть через ткань брюк.
Дэвид вздрогнул от собственных ощущений и схватил Рафаэля за волосы обеими руками. Он уже давно не неопытный юнец, а сдержанный и уравновешенный мужчина, но его тело сейчас весьма остро реагировало на каждое прикосновение.
Вернувшись к поясу брюк Дэвида, Рафаэль расстегнул их и приспустил вместе с бельем. Прикасаясь кончиками пальцев к головке члена, он плавно размазывал по ней выступавшие прозрачные капли. Обхватив его рукой, несильно сжимая и поглаживая, Рафаэль приник губами к зарубцевавшейся ране на боку Дэвида, еще не успевшей стать очередным шрамом. Проскользнув второй рукой между его бедер, окончательно стягивая одну брючину, Рафаэль очертил пальцем шрам на ноге, так отчетливо различимый на гладкой коже.
Отстраняясь, но вновь прикасаясь ладонями к телу, он ощутимо навалился на Дэвида, вжимаясь бедрами в пах, позволяя ощутить его желание... помочь.
Коротко лизнув шрам на плече Дэвида, Рафаэль поднялся к шее, чувствуя каждый удар сердца, каждый вдох и выдох.
— Эти шрамы... — прошептал он на самое ухо, — иногда мне даже жаль, что я не пластический хирург.
— Тогда и не прикасайся к ним, — закрыв глаза, Дэвид чуть свел ноги, стараясь оттолкнуть, потому что такое положение явно не устраивало. Но тяжелое дыхание и жар все еще мешали трезво смотреть на ситуацию.
— Это уже мой фетиш... безобразные шрамы на прекрасном теле... достойное дополнение, — впиваясь тугим поцелуем ниже уха, Рафаэль медленно опускался ниже, прикусывая у основания шеи, попутно возвращаясь руками к паху, продолжая помогать напряжению покинуть накаленное до изнеможения тело.
— Куда это ты полез? — схватив его за хвост собранных волос, рыкнул Дэвид, ощущая, как ловкие пальцы весьма навязчиво поглаживают между ягодиц.
— Ты ведь никогда не испытывал этого, верно? В этой позиции и понимании ты девственник... — и не думая прекращать, Рафаэль улыбнулся и лизнул ямочку между ключиц Дэвида. — Ты весьма опытен и искушен в сексе, не раз брал девушек и даже юношей, но... ни разу не был с мужчиной старше и опытнее тебя.
— Не забывайся. Ты вызвался оказать помощь, а не судить о моем опыте, — намотав на руку его волосы и крепко сжав их, Дэвид заставил Рафаэля приподнять голову и посмотреть в глаза, едва сдерживая ровность тона из-за буквально разъедающих ощущений.
— А тебе не хочется попробовать что-то новое? Физиология мужчины позволяет получить немалое удовольствие от стимуляции простаты. И мне, как врачу, гораздо проще... — Рафаэлю не удалось договорить начатое почти медицинское сопровождение, пусть и озвученное весьма двусмысленным шепотом, потому что Дэвид резко оттолкнул его.
— Не хочется. Слезь с меня. Обойдусь без твоей помощи, — стараясь говорить спокойно и доходчиво, Дэвид властно заглянул в глаза Рафаэля.
Злость глушила собой большую часть возбуждения, уже граничившего с болью, и частично возвращала ясность мыслей. Дыхание было по-прежнему тяжелым и горячим, но Дэвид не был бы собой, если бы не заставил себя пересилить это, как боль от очередного ранения.
— Разве ты не доверяешь мне? — отстранившись, позволяя Дэвиду привстать и сесть, Рафаэль положил ладонь ему на щеку и провел пальцем по горячим губам. Он обводил взглядом черты лица Дэвида, наблюдая за тем, как истома тщетно пытается изменить холод и властность взгляда. Сложно отказать себе в желании прикоснуться к этой светлой коже, особенно когда она на пару мгновений становится доступнее.
— Доверяю. И именно поэтому говорю тебе уйти, а не выбрасываю из окна с пулей в голове, — игнорируя прикосновение к своему лицу, Дэвид отвернулся и встал, возвращая на себя брюки, до этого скрывавшие лишь одну ногу.
Рафаэль неопределенно вздохнул. Трудно было сказать, от чего больше: от разочарования или от недовольства. Поправив на себе одежду, он мысленно проклял себя за свою же слабость, за невозможность отказать себе в том, что теперь, вероятно, одним ударом отсекло все то доверие, какое Дэвид испытывал к нему.
Сидя у стены возле двери, обхватив руками согнутые ноги, Алекс прижался лбом к коленям. Тревожные мысли уступали место ощущениям, которые он пережил, когда согласился на предложенный Дэвидом компромисс. Он еще тогда знал, что не должен был соглашаться, а всячески избегать Дэвида, особенно после того, как Дэвид озвучил свое мнение о нем и вполне наглядно продемонстрировал его. Но Алекс переступил через эту обиду, теша себя мыслями, что Дэвид предложил компромисс если и не по доброте душевной, то хотя бы из чувства собственничества. Хотя, похоже, Дэвид тоже переступил через это, потому что не только не упоминал о своих словах, но и не извинился за них. Именно этот факт и заставлял Алекса теряться в мыслях и чувствах. Придя сейчас в этот дом он, вероятно, надеялся прояснить хоть что-то, а не просто слепо продолжать верить. Тем не менее, не многое изменилось: Алекс старался лишний раз не открывать рот и не спрашивать о чем-либо, а Дэвид предпочитал молчать и сохранять дистанцию.
Вынырнуть из потока мыслей заставил Рафаэль, вышедший из гостиной:
— Уверен, он поможет тебе гораздо лучше. Только не перестарайся, — обыденным и привычным тоном бросил он, остановившись на пороге. И, не получив ответа, закрыл за собой дверь.
Взглянув на Алекса сверху вниз, Рафаэль усмехнулся.
— Милое создание, практично и бесплатно, — улыбнулся он и отправился к выходу.
Алекс смотрел ему вслед ошарашенным взглядом, даже не зная, как такое воспринимать. Хотя, зная всеобщее отношение к себе, как к личному питомцу-игрушке Дэвида, он лишь нервно вздохнул.
Когда Алекс встал и подошел к дверям, то едва не отпрыгнул, когда они распахнулись, а на пороге появился Дэвид.
— Ты еще здесь? — он прикрыл глаз, словно сдерживая очередной спазм боли, и запахнул незастегнутую рубашку.
— Мне уйти?.. — единственное, что смог выдавить Алекс.
— Кхм, нет, забыл, уже поздно... можешь остаться. Комната та же, а мне нужно в душ, — переведя дыхание, пытаясь говорить спокойно, Дэвид указал в сторону комнаты, в которой когда-то Алекс жил у него.
— Спасибо... — кивнул тот и вздрогнул, слыша звонок своего телефона, — но... как вы? Вам лучше?
— Сойдет, — неопределенно махнув рукой, Дэвид скрылся в коридоре.
Все-таки достав телефон, Алекс ответил на вызов.
— Где ты?! Если ты не знаешь, то я осведомлю тебя, что уже почти два часа ночи! — голос Дэниэла в трубке звучал резко, но не без тени волнения. — Разве я не говорил тебе нигде не задерживаться и звонить мне, если куда-то собрался?! Я несу за тебя ответственность!
— Извините... — только и успел вставить Алекс, зажмурившись, представляя себе, как же зол и недоволен его нынешний опекун.
— Ян сказал, ты пошел к Дэвиду... — снизив тон, Дэниэл сделал глубокий вдох и опять, по привычке, потер переносицу. — Ты там? С тобой все хорошо?
— Да...
— Понятно. Минут через тридцать я приеду за тобой.
— Не нужно... я вернусь завтра, правда, все хорошо.
— Вообще-то... кхм, ладно, потом я сам решу этот вопрос, — Дэниэл вздохнул, понимая, что раз босс до сих пор не выслал подопечного обратно, то и не стоит вмешиваться без особой нужды. — Но завтра, к тому времени как я вернусь, ты должен быть дома.
— Хорошо, спасибо... — ответил Алекс, действительно ощущая благодарность за заботу. Однако завтра, похоже, ему предстояла серьезная и неприятная беседа.
Услышав гудки, Алекс убрал телефон обратно в карман и закрыл глаза. Дэниэл всегда говорил так, словно несет вахту над заключенным, хотя и понимал, что это не так. Он исправно исполнял отведенную ему роль и ничего не требовал взамен, кроме выполнения поставленных условий. Дэниэл сильно отличался от всех, кого Алексу довелось встретить... особенно от тех, кто работал на Дэвида. Либо же это действительно было доказательством того, что всегда и из всего бывают исключения.
Пройдя в комнату, которая когда-то была "его", Алекс осмотрелся. Она выглядела чужой и холодной, словно никто и никогда в нее не заходил. Постель была идеально заправлена, без единой складки на покрывале и подушках, а закрытое окно скрывалось за массивными шторами. Пустой стол дополнял полки, заставленные пустыми рамками для фотографий.
Точеный контур и глянцевая пустота.
Раньше эта комната выглядела иначе, или же просто так казалось. Хотя Алекс точно помнил, что здесь никогда не было ни этого стола, ни тяжелых штор, ни пустоты, отражающейся в рамках. Комната была гораздо проще, но от этого только уютнее.
Отодвинув дверцу шкафа, Алекс увидел просторные полки без единой пылинки. За другой дверцей обнаружилось несколько ровно сложенных полотенец и стеклянная пепельница. Он взял полотенце и, накинув его на голову, суша все еще влажные волосы, подошел к окну.
По стеклу стекали капли дождя, смешанные со снегом, а мутное темное небо озарял свет мегаполиса.
Казалось, изменилась не только комната, но и даже вид из ее окна. Тогда он не выглядел таким чужим. От тяжелых штор пахло полиэстром, а не пылью, сигаретным дымом или дождем, как ранее... и этот искусственный запах как ничто другое дополнял новый вид комнаты.
Отвернувшись и вновь осмотревшись, Алекс поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется к чему-либо здесь прикасаться, чтобы не нарушить холодного лоска и пустой отрешенности. Уже у двери он вновь оглянулся, чувствуя, как по спине прошли мурашки от того, насколько было дискомфортно.
Осторожным шагом Алекс прошел по темному коридору, освещенному лишь светом из панорамного окна в кабинете Дэвида. И первое, что бросилось в глаза, так это отсутствие теней на полу, ведь обычно они неизменно падали от стола и высокого кресла за ним.
Сейчас же огромная комната пустовала. Гладкий пол и темные стены сливались друг с другом, создавая эффект замкнутости, который тревожили мелькающие огни за окном.
Алекс поежился, поводя плечами. Изменилась не только его комната. Все, что ему довелось раньше увидеть, было другим, словно лишенным жизни. Прежними остались разве что гостиная и подобие кухни, но и в них не хватало некоторой мебели.
Ходить по чужому дому и разглядывать комнаты неприлично, но это было единственным, что помогало отвлечься от ненужных мыслей. И это действительно отвлекало Алекса, потому что не осталось ничего, что бы было знакомо. Все выглядело не так, как он запомнил, хотя прошло не так уж и много времени.
Переступив порог кухни, Алекс замер, наблюдая у стойки Дэвида. Его бедра скрывало большое полотенце, а мокрые волосы липли к спине, рассекая ее словно черные ленты, между которыми виднелись шрамы. Они светлой паутиной опутывали спину, отчего кожа казалась будто бумажной.
Дэвид собрал волосы в подобие хвоста и перекинул их на плечо, что-то внимательно читая на небольшом пузырьке в своей руке. Обернувшись, он смерил Алекса взглядом и вновь вернул внимание к пузырьку. Дэвид высыпал из него на ладонь несколько маленьких таблеток и быстро собрал их языком, при этом недовольно морща нос.
— Как вы?.. — подойдя ближе, спросил Алекс.
— Уже лучше, — Дэвид сделал пару глотков воды из стакана и поставил его на стол.
— Позвольте... я высушу вам волосы, — предложил Алекс, наблюдая за тем, как вода капает с длинных волос на пол.
Удивленно изогнув бровь, Дэвид все-таки взял со стойки полотенце и, протянув его Алексу, откинул волосы назад. Но тот, привстав на цыпочки, чтобы собрать их, вздрогнул и замер, как только коснулся влажной кожи кончиками пальцев.
— Что-то не так? — осведомился Дэвид, не наблюдая предложенных действий.
— Ваша кожа... ледяная, — проведя ладонью по его спине, Алекс промокнул полотенцем мокрые волосы.
— Душ был холодным, — недовольно дернул плечом Дэвид.
— Понятно... — Алекс непроизвольно всматривался в шрамы, покрывающие спину. Когда он впервые увидел их, то они показались не такими четкими, но сейчас, из-за холода воды, оставшейся на коже, они выступали резкими рваными полосами. Пару раз быстро моргнув, заставляя себя не смотреть на них, Алекс старательно вытирал длинные тяжелые волосы, но полотенце, впитав с них влагу, быстро промокло.
— Хватит, — обернувшись, Дэвид взял из его рук полотенце и накинул себе на плечи, закрывая спину. — Ненавижу, когда кто-то так пристально пялится на мои шрамы, — рыкнул он в ответ на удивленный взгляд Алекса и прикрыл ладонью шрам на боку.
— Извините, я не...
— Забудь, — перебив, не меняя тона, Дэвид направился к выходу. — Иди в комнату, завтра тебя отвезут домой... а сейчас я устал и хочу спать.
