Лори стиснула зубы.
Катар выругался и сложил из пальцев охранный знак.
— Именно, — безжалостно продолжила жрица. — Они убили собственных детей. Перерезали им горла от уха до уха и даже не соизволили похоронить, только выбросили их обезображенные маленькие тельца в какую-то яму совсем как... хозяин.
Ведьма насторожилась и вспомнила, что Денна на удивление хорошо ориентируется в коридорах Дворца, а тут еще оказывается, что она являлась приближенной эльфа. Может, служанкой или — не знаю — любовницей? Хотя ничто не мешало ей быть и той, и другой. Она слышала, что в королевских семьях измены распространены как холера в лагерях смертников: когда нет ограничений, перестаешь считаться с остальными.
— И куда ты пошла дальше? — сидящий рядом с ней мечник достал из ножен первый клинок, отстегнул от потайного отделения в ремне небольшой точильный брусок и стал размерно водить им по лезвию, исправляя неровности и зазубрины — его, похоже, это успокаивало.
— Вариант с всезнающей нежитью отпал, ведьмы меня прогнали. Как думаешь, большой был у меня выбор?
— Остались волшебники, — первым догадался Катар. — Но их всех истребили, разве нет? Тот, беловолосый — не в обиду, лапа, — ухмыльнулся он, — решил устранить конкурентов и почикал их одного за другим. Р-р-раз — и нет никого! Магия то вся у него была, их штучки и не сработали.
— Погибли не все. Несколько нашли укрытие у императора — тогда еще короля — Кассина.
Знакомое имя...
— Ему мой друг не доверял больше всего. Кассин постоянно угрожал нам смертью и несколько раз даже посылал свои вооруженные отряды, чтобы выкрасть у него ту важную вещь, но ни одна его попытка не увенчалась успехом. Мой друг думал, что тот пытается добраться до магии, заполучить себе безграничную власть, чтобы бесконечно править людьми...
— И ты пошла прямо к нему, — закончила за нее ведьма. — Несмотря на то, что тебя он явно недолюбливал и, наверное, просто жаждал насадить твою голову на кол.
— Как оказалось, мой друг ошибался.
— Вот как? — недоверчиво переспросила Лори. Да, Том, бывало, часто казался ей параноиком, но ошибался редко. Например, когда постоянно просил занавешивать все окна (а это, между прочим, тот еще геморрой!), она его чуть не прибила. В конце концов, ей надоело слушать его нытье, и она перестала каждый раз лезть на перекладину второго этажа, чтобы достать до тяжелых штор, и что случилось? Сначала к ней в постель пробрался Бабай и уже хотел перекусить ее внутренностями, но она успела зарядить ему в рожу молнией, а потом она стала замечать у стекол Белые Лица. Эти воспоминания вызвали у нее непроизвольную улыбку.
— Чего ты лыбишься, сударыня? — возмутился Катар, возомнивший, что улыбку у женщин может вызывать только он.
— Хочу и лыблюсь, — огрызнулась та в ответ и перевела взгляд на Денну. — Продолжай.
— В общем, Кассин меня принял и поручил мое обучение трем оставшимся в живых волшебникам. Толку от них без магии было мало, но знали они действительно много и помогли мне немного освоиться со своими способностями. Принять их. Как оказалось, Кассин просто хотел защитить своих людей, овладеть ситуацией, ведь в его королевстве царила разруха и его подданные гибли сотнями за день. Несколько городов даже взбунтовались и стали резать всех, кто пересекал их границу, а затем решили захватить весь мир, выучив пару-тройку заклинаний. Когда же магия ушла, все стало только хуже, но Кассин смог более-менее утрясти ситуацию, и количество жертв сократилось. Он принес мир своему народу, разве это не доказывает, что он хороший?
— Ой, да брось, — раздраженно фыркнула ведьма. — За твое обучение он всенепременно попросил что-то взамен, не так ли? Такие люди не делают ничего против своей выгоды, это-то я прекрасно знаю.
Она стиснула зубы, припомнив Джерарда.
Денна покраснела и поджала губы.
— Колись, — толкнул ее плечом Катар. — Мы тут все не знаем друг друга, так? Но мы ведь вместе выбрались из этой проклятой ямы, и никто никого не бросил, так что ты можешь нам доверять, моя прекрасная госпожа!
— Заткнись, — закатила глаза ведьма.
— В общем, нечего рассказывать, — вздохнула Денна. — Ты права, он попросил меня об услуге. Ну, поэтому-то я и оказалась там, в это, как ее... Великой Пустоте. Я искала друга, чтобы вернуть Кассину магию — только он сможет держать ее под контролем и вернет миру жизнь такой, какая она была до всего этого бардака.
Лори протяжно вздохнула. Ну, ясно, запудрил девчонке мозги и заставил переться на смерть ради какой-то дряной вещицы, совсем как... Ох, не важно.
Она могла вмешаться, попытаться ее образумить, но не стала. Ей-то какое дело? Она тут вообще проездом, вот только как вернуться?
— Так, а я думал, вы оба вместе притаранили! — Катар показал пальцем сначала на жрицу, а потом на мечника.
Денна открыла рот, чтобы ответить, но мечник успел раньше:
— Ну, а я, пожалуй, спать!
За одну секунду он убрал в ножны меч, прикрепил точильный камень к ремню и оперативно смылся, скрывшись в тени соседних лиственных деревьев, так что даже никто и слова сказать не успел.
— Вот это умение уходить от разговора, я понимаю! — хохотнул Катар.
— С другом-то встретилась?
Денна, к ее удивлению, кивнула.
— Да. Я попыталась ему объяснить, что он должен отдать мне ту вещь, но он отказался, даже слушать не стал. Сказал только, что я все так же глупа, как сто лет назад, и после его встречи с другим человеком у него "нет настроения выслушивать мои бредни". Не успела я и опомниться, как он выкинул меня в озеро. Да еще и голую, — она задумалась. — Он сильно изменился, а тьма ему, похоже, подчиняется, и это очень странно. Вот почему надо вернуть магию в этот мир: баланс вконец разрушился. Один человек не может управлять Великой Пустотой, это неправильно.
Ага, если он человек. Но Том-то нет!
После недолгой паузы Денна спросила:
— Это ведь была ты, я права?
— Ты, я права, — утвердительно кивнула девушка. А чего скрываться?
Внезапно жрица перегнулась через костер и изо всех сил стиснула ее запястье.
— Отпусти, — прорычала Лори, уверенно глядя ей в глаза.
— Откуда ты его знаешь? — с угрозой сказала жрица, и в ее глазах сверкали молнии. — Чего ты от него хотела, а? Почему он отказал мне? Почему прогнал? Из-за тебя?! — она схватила ее за запястье.
— Он же тебе уже ответил, глупая ты стерва, — ведьма легко вырвалась из ее хватки. — Этот ваш Кассин обдурил тебя как последнюю дурочку своими байками о страдающем народе и не всесильном добреньком императоре, а ты и повелась!
— Заткнись, он мне не врал! Заткнись, или я...
— Что? Убьешь меня? Я умоляю, девочка, даже без магии я могу тебе хорошенько врезать, хочешь проверить?!
Повисло недолгое молчание, тишину нарушал лишь мерный треск хвороста в костре. Они смотрели друг на друга, и от каждой так несло яростью и злобой, что Катар заерзал на месте. Не выдержав, он вскочил на ноги и с поднятыми руками встал перед ними, положив руки на плечи разъяренной жрицы.
— Э-э-э, ладно-ладно! — он отвел ее чуть дальше и попытался успокоить. — Давайте немного отдохнем! День был долгим, тяжелым, все дела... Вот завтра и решите все свои проблемы, барышни, в спокойной дружеской обстановке, на свежую голову, зададите друг другу все вопросы — как говорится, утро вечера мудренее, — он вздохнул. — А то мне как-то не хочется смотреть, как вы друг другу глотки перегрызете, — последнюю фразу он добавил настолько тихо, что услышала ее, пожалуй, только Лори, всегда славившаяся своим не-магическим слухом и способностью влипать в неприятные ситуации, а затем стал бормотать что-то Денне, шаг за шагом оттесняя ее к кустам.
— Истеричка, — фыркнула она, когда Кот все же смог увести Денну прочь, и они тоже скрылись в березовой роще, но в душе ее крылись подозрения. Как только она подтвердила, что встречалась с Томом, жрица словно переменилась, будто ей наступили на больную мозоль. Да, она больше интересовалась не ей, а их разговором, но отказ Тома ее явно уязвил больше, чем надо.
Она вздохнула.
Дьявол, Том, что ты с ней делал все эти три месяца? Не могла же она в тебя втюриться, а?
Ведьма стиснула зубы. Или могла?
Эх! Если бы она только вмешалась в тот разговор между Томом и эльфом лет так пять с половиной назад и уговорила его остаться!
Она посмотрела на пустующее место по правую руку от себя, где только минуту назад сидел мечник и усиленно натачивал свой серебряный меч, избегая всяких разговоров и о себе, и о своем прошлом. Не помнит он, ага, так она ему и поверила.
Подозрительный тип...
Тем более, у него не было имени. Разве это не доказывает, что он — Безымянный, про которых ей в бреду рассказывал Катар? И в разговоре он как бы мимоходом поинтересовался, был ли Том одним из них, а Денна подтвердила... Вот холера, как она раньше только до этого не додумалась?!
Только теперь Лори начала понимать хоть что-то.
Она зарылась пальцами в еще влажные черные волосы и откинула их назад, чтобы не мешались. Честно говоря, она пока еще не знала, что ей делать дальше — как выбраться из этого проклятого болота и найти свой путь, — но одно было ясно: с мечником надо поговорить. Если он не ответит на ее вопросы, то хоть чуть-чуть прольет свет на ситуацию, в которой она оказалась, ну и, может быть, немного приоткроет завесу, нависшую над ее Томом.
ГЛАВА 14. БЕЗЫМЯННЫЙ
Часть 1
Она поднялась на ноги и хлопнула себя по бедрам, чтобы разогреться.
Девушка категорично оглядела себя и грустно вздохнула. Что за вид? Видела бы ее сейчас ее покойная мама, то точно оттаскала бы за волосы: ведьмы ведьмами, говорила иногда она, но ты еще и женщина, так что будь добра, и выгляди соответственно!
Она вздрогнула, припомнив ее строгий тон, и разгладила складки на изорванном в клочья платье, сплошь пропитанном влагой, бормоча под нос проклятия. Приведя себя в более-менее приличный вид, Лори потопталась немного у костра и пошерудила в нем веткой, а затем свернула в сторону леса — туда, где скрылся мечник.
Обнаружила она его у самого озера, на небольшом каменном выступе, в полутьме луны ужасно напоминающем выпирающий волчий клык, нацеленный на зеркальную водную гладь.
Он сидел на краю, свесив босые ноги в холодную воду, и даже не морщился, когда любопытные рыбы щипали его за пятки, а желтовато-черные водяные ужи глубоко впивались клыками в мускулистые голени, сплошь покрытые длинными вертикальными шрамами. Положив ножны своих мечей на колени, он упирался руками в обросший мхом камень и тоскливо смотрел на синеватое блюдце луны, нависшее над ними, словно неумолимый рок.
Она знала, что он ее уже заметил: она так ломилась сюда, что, наверное, перебудила в округе все зверье, — однако не подал виду, только изредка косил глаза в ее сторону, готовый в любой момент отразить нападение.
Лори подошла ближе и молча села рядом. Скинув сапоги, девушка перекинула ноги через край и стала внимательно наблюдать за мелкими рыбешками, безмятежно плавающими в темном озере.
— Колись уже, — после долгих десяти минут молчания не выдержала она.
— Что ты хочешь услышать? — спокойно ответил тот, будто и жидал этого вопроса.
— Во-первых, кто такие Безымянные?
Она чувствовала, как он напрягся, и понимала его нежелание говорить, но любопытство ее стократно пересиливало всякое чувство такта.
— Можно сказать, это элитный отряд лучший убийц всех времен и народов.
— Ой ли?
— Уж поверь: лучше нас не было еще никого. Тем более, ты и сама в этом убедилась, разве нет? И это был только я один, и то не самый лучший, честно признаюсь. А ты представь, будь нас сотня — полный состав. Даже целые королевства боялись нас как свой худший кошмар.
— М-м, — невнятно промычала она. — И имени у тебя нет, я правильно поняла?
Мечник тихо хмыкнул.
— Да.
— Я слышала, что вы все погибли, это так?
— Нет. Как видишь, я еще жив, а раз я жив, то обязательно остался кто-нибудь еще, и лучше бы им не высовываться.
— Почему?
Он вздохнул.
— Нам обязательно об этом говорить? Может, выберешь более приятную тему для разговора?
Лори многозначительно промолчала.
— Господи, и зачем я тебе все рассказываю? — удивился он сам себе и вытащил из воды ноги, натягивая на них сапоги. Закончив, он уселся назад и продолжил: — Ладно, так уж и быть. В конце концов, должен же я хоть раз выговориться.
Тряхнув головой, он уставился на луну, тщательно смакуя слова.
— Безымянными не становятся просто так, и мы не обычные люди, это ты должна понять. Можно сказать, мы вообще не люди — так, лишь оболочки, созданные для разрушения, у которых безжалостно отняли их души. Да, да, ты скажешь, что невозможно отнять душу, — заметил он крутящийся у нее на языке вопрос, — но это не так, уж поверь. Наш — надеюсь — покойный хозяин был просто мастером на такие безумные штучки. Когда со мной закончили, я даже не вспомнил, кем был до обряда, только в голове как клеймом отпечатался наш кодекс и знание, что я создан лишь для служения своему господину.
Она понимающе кивнула, припомнив особые привораживающие заклинания ведьм, и положила свою ладонь на его руку. Мечник ответил ей благодарной улыбкой.
— Что за обряд? — спросила она. — Какое-то заклинание?
Он помрачнел.
— Может быть. А может, и нет. Я не знаю. Только помню, что было очень больно, и всюду кровь... Моя кровь, — он испуганно сглотнул. — Эти ужасные пытки продолжались целыми столетиями, и я, в конце концов, сдался и принял вот эти мечи и свои доспехи, — мужчина хлопнул по стопке черного кожаного обмундирования, лежащего рядом. — А потом мне уже было плевать, кто я и кем был. Ну, знаешь, просто плевать, я даже об этом и не задумывался никогда. Знал, что, может быть, у меня где-то есть семья, но она, наверное, уже вся мертва: Безымянные не могут иметь родных, потому что их вообще не существует, таковы правила. Кажется, это был какой-то особый вид безумия, когда становишься обыкновенным овощем, умеющим только отлично убивать да исполнять приказы хозяина.
— Он стирал ваши личности, обращал вас в своих рабов, — с ужасом догадалась Лори, видевшая пару раз нечто подобное в рядах императорской стражи. — Удивительно, что сейчас ты вообще можешь нормально жить.
— Я и не живу. Так, иду к смерти, к своей судьбе.
Она вопросительно изогнула бровь.
— Не важно, — отмахнулся он. — Просто мысли безумного параноика, не обращай внимания. Но мне действительно повезло. Видимо, я поддался ему с такой легкостью, что на меня он оказывал наименьшее влияние — это-то меня и спасло. Это, и еще кое-что. Кто же знал, что меня выручит моя же трусость? После поражения хозяина мне удалось сбежать из Дворца и на несколько лет скрыться в лесах, пока все не улеглось. Не буду рассказывать тебе про взрыв, и о том, как мне было плохо и страшно — о таком сложно вспоминать и, тем более, бесполезно разговаривать, — но дело в том, что я едва ли стал нормальным человеком. Когда дело доходит до насилия...
