— Смотрите-ка, какой тут пример для подражания выискался! — смеюсь я. Приятно слышать бойкого выздоравливающего Сириуса. В Азкабане ему пришлось нелегко, да и год после побега тоже выдался не слишком-то приятный. Теперь ему явно лучше.
— Спорим на твою Молнию, что так и есть! Отправлюсь-ка я на праздники за наемниками. Многие именно их и мечтают найти под елочкой.
— Как там дела на этом фронте?
— Пока что собираю информацию по именам и делаю грубые прикидки. Сейчас ещё рановато нанимать людей — мы не знаем, когда начнется война. А что у тебя? Завел каких-нибудь новых друзей?
— Седрик Диггори с Чо Чанг просмотрели воспоминание о заговоре Сопливуса и Игоря. Она — спец по чтению по губам...
— Ох, так и крутится на языке...
— Заткнись. Так или иначе, она помогла мне заполнить пробелы после того, как Каркаров прихлопнул моего жучка. Пропущенный диалог не внес ничего особо инкриминирующего, но даже то, что они его видели, должно впоследствии помочь. Отец Седрика занял место Барти Крауча в департаменте международного магического сотрудничества, а мать Чо...
— Я прекрасно помню, кто такая Чо Ри и насколько она гибкая акробатка. Ты... гм, Джеймс был не единственным, кто видел её сольный цирковой номер. Они люди со связями, а уж у Ри их было предостаточно. Интересно — может, она снова одинока? Во Франции неплохо, как с кухней, так и с компанией, но разнообразие бы мне не помешало.
— Никогда не меняйся, Бродяга. Слушай, если бы надо было подшутить над парочкой ребятишек Артура и Молли, что бы ты порекомендовал?
— А в чем дело? В конце концов, шутки — дело серьезное.
Тяжело вздыхаю.
— Стыдно признать, но на днях они достали меня, сделав одежду частично прозрачной. В последнее время — с тех пор, как я провернул лучшую шутку года с ирландской джигой на Рождественском Балу, — они действовали неустанно. Если вкратце, то я отправился на завтрак, а мои боксеры просвечивали сквозь мантию. В общем, мне нужно, чтобы они прекратили меня раздражать и унижать.
— Ага. Что ты думаешь о...
* * *
— Поттер! — звучат в унисон два сердитых голоса. В гостиной — несколько человек, которые либо перепроверяют в последний раз домашку, готовясь пойти на завтрак, либо задержались, имея информацию, что здесь произойдет кое-что интересное.
— Какая-то проблема, мальчики?
— Сними это. Немедленно!
— Боюсь, я понятия не имею, о чем вы, — с кушетки отвечаю я, крутя на кончиках пальцев палочку.
Из-за угла выступает отдыхавшая там Шляпа:
— Что-то не так сегодня пошло в душевых? Вы как-то долго там провозились: пытались снять, но не получилось, или так понравилось?
Смеюсь при виде их мрачных выражений:
— Вопрос, на который вам нужно найти ответ: это зелье, чары или я действительно переключил ваших дружков? Ну, и кто кого лапал сегодня утром? Никто из вас не страдал сегодня устрашающим утренним стояком?
В гостиной — вздохи, стоны и ржач. Гермиону прямо-таки разрывает: ей хочется и наехать на меня, и посмеяться всласть.
— Ты подкупил домовиков и что-то нам подсунул — ну, как пуговки у всех на туфлях!
— Думайте, что хотите. С таким же успехом я мог бы сделать это с помощью плаща. Да я мог просто наложить заглушку на ботинки и подойти, пока вы там храпели. Вы постоянно пробуете пробраться через мою защиту. Надеюсь, вы, наконец, извлечете из случившегося урок. На днях одному из вас удалось пройти сквозь возрастной рубеж. С чем и поздравляю. Потребовалась всего-то пара-тройка месяцев
— Поттер, я ведь говорила тебе: не в башне.
— Да, ты четко обозначила свою позицию, Холли. Однако поинтересуйся: тогда чары были применены ещё до того, как я ушел. Мне просто стало скучно от этой раздражающей игры, так что я четко обозначил свою позицию, — обернувшись к близнецам, говорю: — Хотите просыпаться так каждое утро? Это чары сенсорного переноса. Позволяют целителю почувствовать, где у пациента действительно болит. Не реагируют на попытки снять, но через час рассеются. Просто попытайтесь следующий час не хвататься за ваших дружбанов и забыть о том, как чувствуется в руках член брата. Рад, что этот разговор состоялся.
* * *
Когда мы идем к квиддичному стадиону, землю сотрясает тяжелая поступь Шляпы. Бедный Невилл до сих пор подскакивает от каждого шага конструкта. Мои мысли заняты драконами, так что я игнорирую окружающее. В зависимости от потребностей тактика может быть разной. Прохожу мимо Фреда с Джорджем, принимающих ставки на победителя этого этапа.
— Как идет процесс, мальчики?
— Отвали, Поттер.
Вот и пытайся быть после этого милым. Взглянув на Шляпу, интересуюсь:
— Возьмешься?
Она улыбается:
— Это, можно сказать, ниже моего достоинства, ЭйчДжей, но можно и не говорить. Вам, рыжики-педики, надо бы развивать чувство юмора. Сомневаюсь я, что голубые губошлепы с фетишем погонять шкурку покроют этот раунд долгов!
Расслабившись, наблюдаю за работой мастера. Она начинает с удара ниже пояса и продолжает дальше. Им ненавистна мысль о бедности так же, как и Рону, и все их усилия выбраться из ямы оставили их в глубоком долгу у Алисии. Ходят слухи, что Алисия вынуждена была изрядно запустить руку в хранилище, чтобы выплатить долги Фреда с Джорджем за первые несколько туров.
— Подумать только, вы, два потертых дилдо, думаете, что вы — новые мародеры этого поколения! Отец Поттера вертел этой школой, как хотел, а ваша парочка, даже если считать вас за одного, недостойна стирать его заляпанные спермой трусы. Грустно видеть, насколько понизилась планка.
Изучаю доску, игнорируя выпад в мою сторону. Три к одному, что Крам будет первым. Наши с Флёр шансы на успех котируются как пять к одному. Для других участников ставки, соответственно, больше.
— Твои деньги здесь не нужны, Поттер. Забирай свою игрушку и вали. Ты отпугиваешь нам людей.
— Да ладно! Все, кто хотел сделать серьезную ставку, уже обратились совой к гоблинам. Ты закончил, Эйчджей? Эти малявки мне наскучили. Может, во время следующего тура они будут продавать лимонад по пять кнатов за стакан!
Уходим, оставив позади рыжих в глупом положении. Смотрю на Шляпу, у которой "довольное" выражение:
— Ты что-то сильно наехала на Алисию. Есть причины?
— Мне всегда хотелось назвать кого-то губошлепом, но всё как-то не выдавалась возможность. Сложно ввести в контекст, а самого по себе этого слова как-то недостаточно.
Пока мы смеемся по пути к стадиону, Невилл тихо интересуется:
— Что такое дилдо?
Помолчав, Шляпа отвечает:
— А вот это объяснять будешь ты, ЭйчДжей.
* * *
Все вяло пытаются притвориться, что драконы — это сюрприз. Не знай я, что происходит, количество противоожогового бальзама, который на прошлой неделе Поппи заставила меня сварить, заставил бы догадаться и самого тупого. Флёр, естественно, рассказала Эйми, и я искренне сомневаюсь, что Каркаров в состоянии держать что-то в тайне. Да он, мать его, настучал на своих подельников, ПСов, так что Крам с Манос тоже наверняка всё известно. Леди тянут жребий первыми. Флёр достается валлийский зеленый, Афине — венгерская хвосторога, а Эйми придется столкнуться с украинским бронебрюхом.
Я тяну первым из мужчин и вытаскиваю копию китайского огнешара. Краму предстоит перехитрить норвежского горбатого, а Седрику по жребию выпадает шведский короткокрыл. Укротители драконов постарались изо всех сил. Представлены практически все виды драконов.
Бэгмен объявляет, что все шесть готовы стать матерями и что среди нескольких яиц есть одно фальшивое. Во время этого состязания надо проявить хитрость — достать фальшивое яйцо. В качестве бонуса преподносится, что драконы прикованы цепью, значит, нам, по крайней мере, не придется беспокоиться о попытке сбежать от огромного раздраженного дракона в весьма ограниченном пространстве.
Я освежил в памяти знания о драконах: у огнешара — самый большой диапазон выдыхания огня, и он весьма быстро работает хвостом. Он самый змееподобный из всех видов, тогда как все остальные больше похожи на ящериц. Медленно летает, но самый быстрый на земле.
Мы не будем сражаться в воздухе, а я ни в коем случае не собираюсь подбираться поближе к его огненному выдоху.
— У каждого из вас есть десять минут на то, чтобы достать золотое яйцо, которое содержит ключ к следующему состязанию. Если вам не удастся получить яйцо в отведенное для этого время, тогда у вас будет только три дня на то, чтобы разгадать загадку яйца, в то время как у ваших соперников — почти месяц. Удачи! Это соревнование пройдет в порядке убывания результата. Это означает, что мистеру Поттеру предстоит выйти первым. Когда на арене подготовят огнешара, за вами пришлют.
Вот и сюрприз — я первый. Не ожидал такого — думал, выступлю последним. Взгляд на Дамблдора подтверждает, что тот приложил к происходящему руку. Разумеется, все остальные тоже ожидали, что я выйду последним. Теперь же, если кто-то планировал навредить во время состязания или попытаться что-то провернуть в отношении меня, им будет затруднительно поменять планы за столько короткое время. Ловко провернул — отлично сделано, Альбус Дамблдор.
Быстро припоминаю всё подготовленные мной варианты на случай непредвиденных обстоятельств, и мои губы неспешно расплываются в коварной улыбке, пока я продумываю план. Я знаю, как буду действовать.
В конце концов, глаза дракона — не единственное уязвимое место на его голове.
Флёр нервно расхаживает туда-сюда, зная, что она следующая. Остальные пытаются — безуспешно, надо сказать — устроиться на время ожидания поудобнее.
— Нервничаешь? — интересуюсь я.
— Конечно, — огрызается она. — Да любой, у кого есть хоть немного мозгов, нервничал бы.
— А вот я — нет.
Флёр бросает на меня сердитый взгляд, и на её лице появляется улыбка.
— Как я и сказала, любой, у кого есть хоть немного мозгов.
Чудеса, да и только! Наглость требует немедленного возмездия.
— Знаешь, что? Мы не заключали пари с самого дуэльного турнира. Ну так что?
— Условия? — дух соперничества выходит у неё на первый план.
— Тот, у кого будет лучший результат, выигрывает. Проигравший — а это будешь ты — покупает обед в Хогсмиде.
Она хищно смеется, а потом отвечает:
— Да неужели? У меня весьма дорогие запросы. Ты уверен, что можешь меня себе позволить?
— Деньги не проблема, особенно когда это твои деньги.
— Что заставляет тебя думать, что выиграешь именно ты? Драконы для меня — это раз плюнуть, — с неандертальской грубостью прерывает Крам наше остроумное подтрунивание.
Флёр переводит на него взгляд:
— Отлично, я смогу пообедать за счет Поттера, а поужинать — за твой. Для меня это ерунда, поскольку я вовсе не собираюсь платить.
— Ты права: если Крам купит мне ужин, это будет замечательное окончание дня.
Крам злобно прищуривается.
— Мне не нравится еда в Хогсмиде, — и он тыкает в меня пальцем: — Когда я выиграю, ты будешь прислуживать мне на ужине на борту корабля, — палец переводится на француженку, — а ты принесешь мне завтрак в мою каюту.
— Как всегда, не можешь без оскорблений, да, Крам? Мне уже интересно, какие же скелеты водятся у тебя в шкафу. Однако я отнюдь не уверен, что Игорю снова так уж не терпится видеть меня на борту своей галеры.
— Если тебя это так пугает, то как моему гостю тебе не причинят вреда.
— Что ж, Виктор, согласен. Почему бы тебе не отвлечь Игоря от целования своей задницы и не рассказать ему о сделке?
Мое язвительное замечание вызывает у Афины иронический хмык, и она незамедлительно присоединяется к пари. Седрик, подняв руки вверх, трясет головой, отказываясь:
— Нет уж, спасибо. Я воздержусь. Сосредоточусь лучше на том, как обойти дракона, а не на том, как вас всех превзойти.
Флёр пытается втянуть в спор лучшую подругу.
— А ты, Эйми? Пока что у меня есть обед, ужин и завтрак на следующий день. Если судить по этой тенденции, то к началу занятий в понедельник я изрядно объемся.
— Я на стороне Диггори. Не хочу отвлекаться от приза. Вы все можете играть в свои глупые игры, но победа будет моей!
Если честно, я всего лишь хотел полюбезничать с Делакур. И за две минуты всё это каким-то образом умудрилось приобрести невиданный размах.
— Ладно. Участвуют четверо, а ещё двое у нас нервные скромники.
— Как насчет влияния внешних факторов? — спрашивает Афина, тонко напоминая, что до сих пор соревнования не были особо честными.
Отвечаю:
— Если что-то случится, а чемпион при этом не вовлечен и всё происходит не по его вине, то неважно, выиграл он или проиграл, — все равно выбывает из пари. А в остальном — ну, не приносим же мы какие-то страшные клятвы и отдать своего первенца уж точно не предлагаем.
Должным образом обсуждаем остальные детали. Полагаю, они тянут время, думая, что мешают мне подготовиться.
Наконец, в палатке появляется голова Перси Уизли.
— Гарри, они тебя ждут.
Настало время шоу!
* * *
Вступаю в огороженную зону и смотрю на китайского огнешара. Желая определить диапазон выдыхаемого пламени, запускаю в тварь трансфигурированную из камня козу и наблюдаю, как её поджаривают до смерти.
На всякий пожарный добавив футов двадцать, трансфигурирую себе стол со стулом. Быстро осмотрев толпу, нахожу секцию прессы и призываю с помощью "Акцио" несколько перьев. Заклинанием формирую каменную чашу, и из кончика своей палочки наполняю её чернилами.
Комментирующий Бэгмен недоумевает:
— Не уверен, что намерен сделать Поттер, но сейчас явно не время посылать корреспонденцию.
Время убегает, но вот я, наконец, замечаю Пенни:
— Акцио блокнот Пенни! — сердитое выражение у неё на лице и смех Олли для меня достаточная награда. Можно было бы что-нибудь заколдовать, но это было бы совсем не так забавно. Рита замечает, что я смотрю на неё, и защитным жестом сжимает свой блокнот.
Изо всех сил принимаюсь строчить. Это — самая длинная по времени часть плана, и необходимо удостовериться, что все записано правильно.
Заканчиваю первый и начинаю вырывать оставшиеся листы. Решив, что этого недостаточно, наколдовываю ещё пергамента и устанавливаю восемь призванных перьев напротив листов.
Прошло четыре минуты; толпа начинает волноваться. Я последовательно бросаю копирующие чары — семь раз подряд, и перья принимаются за работу. Следующие чары превращают оставшийся пергамент в конверты, а восьмое перо начинает выписывать адресат.
Китайскому огнешару
Квиддичный стадион
Хогвартс
Жаль, что Вернон сейчас этого не видит: он бы наверняка попытался найти для меня работу по сочинению рекламных листовок или чего-нибудь в этом роде. Если среди зрителей были представители волшебных издательств, я наверняка произвел на них неизгладимое впечатление, хотя у большинства из них в наше время для подобной работы имеются печатные станки. Но небольшая группа — скажем так, из четырех друзей? — время от времени могла пользоваться подобным конвейером для создания рекламных листков, информационных бюллетеней или ужасно смешных анимированных брошюр о персонаже по имени "Пъенса"[1] и его отношениях с домашними животными.
