42 Wahlhack К. Veljes veitsen teralla. Suomen kysymys Ruotsin politiikassa, 1937-1940. Porvoo, 1968. S. 275, 284.
43 Johansson A.W. Per Albin och kriget. Samlingsregeringen och utrikespolitiken under andra varldskriget. Fallkoping, 1984. S. 114-115; WahlbackK. Op. cit. S. 325-341.
44 Carlgren WM. Op. cit. S. 102-104; Johansson A.W. Op. cit. S. 123-131; Wahlback K. Op.
cit. S. 348-358.
45 UM. 109 Gl. Erkko Rytille 26.2.1940.
46 UD. HP 1 Af. Bihang. S. 10. Guntherin muistiinpano 17.2.1940.
47 АВПРФ. Ф. 59a. Л. 5-7.
48 Там же. Л. 8-11, 14-15,29.
49 Там же. Л. 35, 37; UD. HP 1 Af. Bihang.S. 9. Muistiinpano Gunterin ja Kollontain keskustelusta 13.2.1940.; Carlgren WM. Op. cit. S. 98-99.
50 UD. 35 G2. Norjan Tukholman-lahettilas J.H. Wollebaek ulkoasiainministeriolle 20610.2.1940.
51 UD. HP 1 Af. Bihang. S. 9. Guntherin muistiinpanot keskustelusta Kollontain kanssa 13.2.1940.
52 Ibid. S. 10; KA. Tannerin kokoelma 27. Erkon sahke 18.2.1940.
53 KA. Paasikiven kokoelma. Paasikiven paivakirja 14-17.2.1940.
54 Ibid. Tannerin kokoelma 26. Muistio valtioneuvoston neuvottelusta 15.2.1940; Paasikiven kokoelma. Paasikiven paivakirja 15.2.1940.
55 Ibid. Paasikiven kokoelma. Paasikiven paivakirja 17, 19.2.1940.
56 UD. HP 1 Af. Bihang. S. 7.
57 Akten zur deutschen auswartigen Politik, 1918-1945. Ser. D. Baden-Baden, 1961. Bd. VIII. S. 162. (Далее: ADAP).
58 Ibid. S. 594.
59 Ibid. S. 600.
60 Ibid. S. 607, 636.
61 Menger M. Deutschland und Finnland im zweiten Weltkrieg. В., 1988. S. 62-63.
62 Peltovuori R.O. Saksa ja Suomen talvisota. Hels., 1975. S. 74-81; Seppinen L. Suomen ulkomaankaupan ehdot, 1939-1944 // Historiallisia tutkimuksia 124. Hels., 1983. S. 38-40.
63 ADAP. Ser. D. Bd. VIII. S. 574; Peltovuori R.O. Op. cit. S. 90-93.
64 UD. HP 1 Af. 105 Richert Guntherille 177/5.2.1940.
65 KA. Auswartiges Amt, Buro des Staatssekretars В. 18/В3382.
66 ADAP. Ser. D. Bd. VIII. S. 612; Blucher W. Suomen kohtalonaikoja. Porvoo, 1950. S. 176-180.
67 ADAP. Ser. D. Bd. VIII. S. 617; Blucher W. Op. cit. S. 180-181; Tanner V. Op. cit. S. 264-266.
68 KA. Auswartiges Amt, Buro des Staatssekretars B. 18B 386-387; Peltovuori R.O. Op. cit. S. 89.
69 Peltovuori R.O. Op. cit. S. 89-90. Paasikiven kokoelma. Paasikiven paivakirja 19.2.1940; Tannerin kokoelma. Tannerin muistiinpano 19.2. 1940; Tanner V. Op. cit. S. 264-267.
70 ADAP. Ser. D. Bd. VIII. S. 620; KA. Paasikiven kokoelma. Paasikiven paivakirja 21.2.1940; Blucher W. Op. cit. S. 181-182; Tanner V. Op. cit. S. 266-267.
71 UD. HP 1 Af. 106.
72 Blucher W. Op. cit. S. 178.
73 KA. Auswartiges Amt, Buro des Staatssekretars B. 18416857-58; KA. Rytin kokoelma. Kivimaki Rytille 19.2.1940. Tannerin kokoelma 27. Kivimaki Rytille 24.2.1940. Kivimaen kokoelma 3. Kivimaen kertomia tietoja 4.4.1960; Kivimaki TM. Suomalaisen poliitikon muistelmat. Porvoo, 1965, S. 127.
74 KA. Tannerin kokoelma. Kivimaen selostus valtioneuvostossa 28.2.1940. Kivimaen kokoelma 3. Kivimaen kertomia tietoja 4.4.1960; Kivimaki TM. Op. cit. S. 127-128; Menger M. Op. cit. S. 66-67.
75 UD. HP 1 Af. Bihang. S. 10. Guntherin muistiinpanot 20.2.1940; UM. 109 В 6. Erkko Tannerille 21.2.1940; Carlgren WM. Op. cit. S. 175.
76 KA. Tannerin kokoelma 26. Tannerin muistiinpano 19.2.1940; Tanner V. Op. cit. S. 264-267.
77 Soikkanen H. Kohti kansanvaltaa. 1937-1944. Joensuu, 1987. Osa 2. S. 126-127.
78 KA. Tannerin kokoelma 26. Muistio eduskunnan ulkoasianvaliokunnan kokouksesta 21.2.1940: Soikkanen H. Op. cit. S. 126; Tanner V. Op. cit. S. 269-272.
79 UD. HP. 1 Af. 105. Hennings Guntherille 15.2.1940.
80 Ibid. HP. 1 Af 106. Guntherin sahke 9/21.2.1940. Moskovan lahetystolle.
81 Ibid. Assarssorin sahke 12/22.2.1940. Assarson Guntherille 21.2.1940.
82 Ibid. Assarson Guntherille 23.2.1940.; UM 109 В 6 Erkko Tannerille 24.2.1940; АВП РФ. Ф. 059 а. Л. 41-4-3.
83 Soikkanen Н. Sota-ajan valtioneuvosto // Valtioneuvoston historia, 1917-1966. Hels., 1977. Osa II. S. 36.
84 Nevakivi J. Apu, jota ei pyydetty. Liittoutuneet ja Suomen talvisota, 1939-1940. Hels., 1972. S. 174-176.
МОЩНОЕ СОВЕТСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ
Поиски нового решения
(C) О. Маннинен
В первый период войны усилия советских войск оказались недостаточны для того, чтобы убедить финское военное командование в бесперспективности дальнейшего сопротивления. Наступление на Карельском перешейке было остановлено у главного финского оборонительного рубежа, а к северу от Ладожского озера Красная Армия достигла ограниченных успехов.
Финская армия, хотя и понесла потери, но ее моральный дух оставался высоким. Финны верили в способность удержать линию Маннергейма. Такое мнение складывалось и за рубежом. Престиж советских войск был подорван 1.
Уже в первой половине декабря становилось очевидным, что командовавший войсками в финляндской операции командарм К.А. Мерецков неспособен решить стоявших перед ним задач. М.В. Захаров, работавший в оперативном отделе Генерального штаба, получил задание изучить на месте вопросы, связанные с подготовкой нового наступления на направлении главного удара и реорганизацией командования войск. Возвратившись с фронта в Москву, Захаров 16 декабря предложил: 1) направление главного удара перенести с кивиниеминского направления на выборгское; 2) прорыв укрепленного района осуществить на основе продуманного плана разрушения системы укреплений; 3) для улучшения руководства войсками создать два фронта: Северо-Западный (на Карельском перешейке) и Карельский (от Ладожского озера до Мурманска).
20 декабря из Москвы на фронт для изучения положения были также направлены: командующий Киевским военным округом командарм 1-го ранга С.К. Тимошенко — на Карельский перешеек и командующий Белорусским военным округом командарм 2-го ранга М.П. Ковалев — на северо-восточное побережье Ладожского озера 2.
В конце декабря 1939 г. Главный военный совет принял решение всесторонне подготовить и осуществить новый оперативный план прорыва линии Маннергейма. Тогда же начали предприниматься меры по повышению боеспособности войск. Начиная с 24 декабря была отдана серия приказов о создании особых лыжных батальонов и эскадронов. Всего сформировали 40 батальонов и 200 эскадронов лыжников, в которых насчитывалось до 45 тыс. человек. Большая их часть стала использоваться в боях с конца февраля и в марте 3.
Финнам не давали передышки даже на короткое время. 3 января советские ВВС получили приказ: "В течение десяти дней необходимо провести систематические и сильные бомбовые удары с воздуха по расположенным глубоко в тылу объектам: административным и военно-промышленным объектам противника, железнодорожным мостам, железнодорожным узлам, портам и грузовым судам". На этом закончилась непродолжительная передышка для финского тыла. Чтобы воспрепятствовать поступлению в Финляндию помощи из Швеции, 9 января авиация противника нанесла удары в северной части Финляндии по центру и порту г. Кеми. В конце января активизировалась блокада финских портов путем воздушных бомбардировок и постановки мин в фарватере.
В начале января на заседании политбюро были рассмотрены вопросы, связанные с ведением войны. На нем присутствовали командующий и члены военного совета Ленинградского военного округа, командующие Западным и Киевским военным округами, а также руководящие лица наркомата обороны и Генерального штаба 4. Начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников предложил руководствоваться планом прорыва линии Маннергейма, который он подготовил еще до начала войны. На этот раз Сталин его поддержал. Доработка плана была поручена С.К. Тимошенко и Генеральному штабу.
По предложению Генштаба 7 января 1940 г. Главный военный совет Красной Армии принял решение создать Северо-Западный фронт. Командующим новым фронтом был назначен CK. Тимошенко. В него входили 7-я (командующий К.А. Мерецков) и 13-я армии (командующий В.Д. Грендаль), а также части военно-воздушных сил, артиллерии и тылового обеспечения. Балтийский флот находился в оперативном подчинении фронта 5. Армии к северу от Ладожского озера остались под непосредственным руководством НКО, конкретно Генерального штаба, который использовал для их тылового обеспечения свою снабженческую базу. Ее основные запасы находились в Вологде. Ковалеву было поручено руководство операциями северо-восточнее Ладожского озера 6.
Новый командующий 8-й армией командарм 2 ранга Г.М. Штерн, ознакомившись с театром военных действий северо-восточнее Ладожского озера, в разговоре по прямому проводу со Сталиным и Ворошиловым коснулся, в частности, проблемы, связанной с преодолением снежных заносов. По мнению Сталина, с наступлением не следовало спешить до подхода дополнительных войск. Ставка хорошо понимала, что для достижения успеха на этом направлении необходимы были еще несколько новых дивизий 7. Но в первую очередь следовало усилить войска на Карельском перешейке.
Подготовка крупного наступления
Подготовку наступления требовалось провести в сжатые сроки. Его задержка была чревата вмешательством Англии и Франции в войну на стороне Финляндии, что повлекло бы за собой возникновение для СССР новых трудностей.
За 20-25 дней Северо-Западный фронт был усилен 12 дивизиями, двумя штабами армейских корпусов, а также шестью артиллерийскими полками. Почти все эти соединения и части прибыли на фронт из отдаленных военных округов: Московского, Киевского, Одесского, Уральского, Сибирского и Приволжского. Неприкосновенными оставались войска южных приграничных, а также некоторых внутренних военных округов (Орловского и Харьковского) из-за угрозы интервенции западных держав с кавказского направления, а также войска на Дальнем Востоке, оборонявшие границу с Японией 8. Как известно, Франция и Англия в то время планировали наступление против советских нефтеносных районов на Кавказе. В связи с этим Главный военный совет военно-морского флота СССР принял 29 января решение усилить противовоздушную оборону Баку и ряда районов на Каспийском море 9.
Для руководства наступлением на Карельском перешейке Северо-Западный фронт имел восемь штабов армейских корпусов, в том числе четыре в составе 7-й и три в 13-й армии (один находился в так называемой финской народной армии). Фронт располагал 23 дивизиями, в их числе двумя финскими 10. В западной части Ленинградской области был сосредоточен резерв главного командования (армейский кавалерийский корпус, три стрелковые дивизии и танковая бригада), который предполагалось использовать в наступлении за Выборгским заливом после того, как удастся осуществить прорыв на Карельском перешейке. 8 февраля перед началом наступления резервная группа была подчинена командующему Северо-Западным фронтом 11.
Тимошенко, вступив в свою должность, обратил особое внимание на выбор направления главного удара. Он исколесил весь фронт, знакомился с местностью, изучал оборону финнов, их тактику ведения боя, вел беседы в штабах и на передовой линии. На основе своих наблюдений, а также анализа докладов и предложений из войск, командующий фронтом решил нанести главный удар на выборгском направлении, основываясь на следующих оперативно-стратегических и тактических соображениях:
— прорыв в этой полосе мог обеспечить благоприятные условия для успеха всей фронтовой операции, поскольку создавал предпосылки для уничтожения на Карельском перешейке главной группировки противника, а также перекрывал пути ее отхода за водную систему Саймы;
— овладение Выборгом нанесло бы колоссальный моральный и материальный урон финским войскам, поскольку Выборг — второй важнейший политический, экономический и военный центр, а также береговой укрепленный район Финляндии. К тому же Выборг — узел железных и шоссейных дорог и морской порт. Его захват открывал возможность для наступления Красной Армии в южную и центральную Финляндию. По мнению финнов, Выборг является "замком" южной Финляндии, и с его утратой лишалась смысла оборона всего Карельского перешейка;
— части Красной Армии стоят в 30-35 км к югу от Выборга. Перед ними — выгодная для наступления полоса от Муолаанярви до Суммы. На этом направлении более обжитая территория, где значительно больше дорог и меньше озер, поэтому здесь легче будет вести наступление с использованием техники, чем по бездорожью через леса, озерную и заболоченную территорию. Предполагается, что 7-я и 13-я армии осуществят одновременно смежными флангами прорыв на сравнительно широком фронте, используя преимущества местности, простирающейся от Вуоксы до села Кархула;
— удары авиации с воздуха ослабят моральный дух противника. Артиллерийское воздействие именно в этой полосе должно быть наибольшим.
Для бесперебойного ведения операции по прорыву обороны противника Тимошенко решил построить войска Северо-Западного фронта в четыре эшелона: в первом — одиннадцать дивизий; во втором — три дивизии стрелковых корпусов; в третьем — две дивизии армейского резерва, танковые бригады, а также стрелково-пулеметная бригада; в четвертом — две дивизии резерва командующего фронтом и, кроме того, две дивизии "финской народной армии". Стрелковые дивизии были построены в один эшелон — все три полка каждой из них в одну линию, тогда как в полках батальоны располагались в три эшелона один за другим. Ширина фронта армейского корпуса была определена в 5-6 км, дивизии — в 2-2,5 км, полка — в 700-800 м и роты — не больше чем 400 м. Такое построение войск предусматривало нанесение возможно более массированного первого удара и наращивание сил для развития успеха в глубину на главном направлении.
В мировой практике не было случая, когда предпринимались наступления против таких долговременных укреплений, как линия Маннергейма. Осенью 1939 г. французы не рискнули наступать против линии Зигфрида, хотя основные силы германской армии были тогда задействованы в Польше. Немцы восемь месяцев простояли у линии Мажино и затем, весной 1940 г., обошли ее через Бельгию.
Предназначавшиеся для наступления войска заблаговременно обучались штурму укрепленной полосы. В специальных инструкциях детально разъяснялось, как организовать боевое взаимодействие различных родов войск при прорыве через укрепленный район, как вести артиллерийскую и авиационную подготовку, само наступление, как действовать в тылу и закрепить победу.
Новые соединения и части, прибывавшие на фронт, проверялись с точки зрения их боеготовности. Вместе с тем осуществлялись перегруппировка войск, их пополнение, формировались резервы для фронта и армий.
Военный совет фронта отдал распоряжение, согласно которому войска, прибывшие железнодорожным путем на сборный пункт, не должны были отправляться на фронт без полушубков, теплого обмундирования и валенок. Кроме того, им выдавалось достаточное количество лыж, маскировочных халатов, обогревателей и другое зимнее снаряжение. Из-за сильных холодов традиционный головной убор — буденовка — был заменен шапкой-ушанкой. С наступлением сильных морозов строили утепленные землянки и сборные домики, создавали обогревательные пункты на маршрутах движения воинских частей. Для повышения калорийности питания красноармейцу на финском фронте с января увеличили норму потребления сахара и жиров, а также стали ежедневно выдавать 100 г водки 12.
