На литературно-художественную жизнь России второй половины XVII в. большое влияние оказало воссоединение с Украиной. На Русь переселилась большая группа украинских и белорусских писателей, художников, ученых. Приезжали также образованные люди из других стран. Хорват Юрий Крижанич долго жил в России, испытав немало превратностей судьбы. Здесь он написал свои основные литературно-исторические и философские сочинения, отстаивая идею единства славянских народов под эгидой России. Заметный след в культурной жизни России оставил молдаванин Николай Спафарий-Милеску. Характеризуя итог литературного процесса в России второй половины XVII в., можно сказать, что наметился качественный сдвиг в художественном мироощущении, означавший переход к литературе нового времени.
В еще большей степени, нежели в литературе, тяготела церковная идеология над искусством. Культовая архитектура была определяющей — здания церквей возвышались в городах и селах, создавая своеобразные доминанты в облике населенных пунктов. Со времен патриаршества Никона было строго запрещено столь любимое народом нарядное «узорочное» оформление церквей. Стали изгонять из архитектуры храмов шатры. Но строители не без успеха обходили эти запреты, увенчивая шатровыми завершениями колокольни.
Практипа применения приемов деревянного зодчества к возведению каменных построек выразилась и в элементах внешнего декора. Изящная резьба, цветной кирпич, расписные изразцы придавали зданию праздничный вид, радовали глаз. Зодчие тонко чувствовали особенности ландшафта и умело вписывали свои творения в окружающую природу. Этим достигалось совсем не отрешение от мира. Человек прежде всего видел и воспринимал красоту земного бытия и очарование родной природы. Впрочем, и церковь сама отступала от собственных установок в области архитектуры. Так, знаменитый Кремль в Ростове Великом был построен в виде хорошо укрепленного города, а сооружался он при авторитетном церковном деятеле митрополите Ионе. Если взглянуть на стены и башни Кирилло-Белозерского монастыря, возведенные в середине XVII в., создается такое же впечатление. Богатые купцы Никитниковы не пожалели средств на постройку замечательного храма во имя Троицы в центре Москвы. Своим великолепием и некоторыми конструктивными особенностями он напоминал богатый дворец.
Шаг за шагом гражданское зодчество завоевывает позиции, задает тон в строительстве. В известной мере этому способствовало правительство. Москва украшается великолепным Теремным дворцом, строятся в Кремле здания приказов. Против царской резиденции вырос капитальный Гостиный двор. Для иностранных представителей соорудили весьма выразительное по архитектурным формам здание с богатым интерьером. Любимые загородные усадьбы царского семейства — Измайлово, Коломенское — превращаются в дворцовые ансамбли. Особенно прославился деревянный дворец в Коломенском, построенный зодчими Семеном Петровым и Иваном Михайловым. Его именовали «восьмым чудом света». Знать и богатое купечество заказывают каменные постройки не только в Москве, но и в других городах. Характерным для эпохи было возведение в Пскове палат купцов Поганкиных. Палаты напоминали крепость. Тут располагались контора, склады и жилье этого семейства, от которого многое зависело в жизни города.
Довольно широко осуществлялись градостроительные работы, в частности, на южных рубежах государства. Вопреки долго бытовавшему мнению о хаотической, неорганизованной застройке тогдашних русских городов в настоящее время все больше сторонников приобретает иная точка зрения. Она сводится к признанию определенной градостроительной системы со значительной долей регулирования со стороны властей, применением разнообразных приемов измерения расстояний, площадей, высот, а также расчета необходимых возможностей для поселения жителей в соответствующем месте.
В области живописи господствовали каноны иконописания. Они давали себя знать не только в сугубо религиозных по содержанию росписях церквей, но также в изображении человеческого облика. Ведь православная церковь не признавала «натуры», почиталось греховным делом рисовать обнаженное тело. Талантливыми живописцами были Симон Ушаков, Иван Салтанов. В среде художников уже просыпалось чувство неудовлетворенности, они искали пути к преодолению устоявшихся канонов. Так, С. Ушаков в иконе «Великий архиерей» (1657 г.) решительно порвал с традиционной манерой. Вместо стандартнострогого лика на зрителя смотрит прекрасное, одухотворенное лицо живого человека. Вместо пугающе темных тонов — рельефность изображения, реалистический контраст света и тени. Школа Ушакова оказала сильное влияние на русскую живопись того времени. Порой религиозная символика смыкалась с картинами повседневной жизни, отраженными на иных иконах и фресках. Случалось и так, что библейско-евангельские сюжеты в действительности использовались живописцами для осуждения социального зла и его носителей. Реставрированные не так давно фрески Костромского Ипатьевского монастыря помещают человека в царской короне в котел с кипящей водой. На иллюстрации одной из рукописей — купец-сребролюбец, считающий деньги, изображен в личине нечистой силы. В росписях церкви Ильи Пророка в Ярославле мастера нашли место для земного глобуса, экватора и меридиана, предметов явно не традиционных. Иконописные изображения исторических личностей (например Дмитрия Донского) позволяют говорить о том, что работе мастеров предшествовало знакомство с письменными источниками, ей также сопутствовало глубокое идейное осмысление фактов прошлого.
В 1672 г. искусными мастерами был выполнен царский заказ на портретные изображения всех великих князей и царей Руси, а также современных монархов других государств. Чем ближе к времени составления этого «Титулярника», тем заметнее тенденция художников изображать венценосные особы в приближенном к действительности виде.
Показательно и обращение некоторых художников к античной тематике. Таким образом, накапливались те явления художественного мировосприятия людей XVII столетия, которые нельзя иначе квалифицировать, как зримые признаки грядущих перемен в этой сфере, «обмирщения» искусства.
Столь же сложными были пути развития зрелищно-музыкальных видов искусства. Народный театр скоморохов подвергался гонениям не только церковных, но и светских властей. Издавались царские и патриаршие указы о борьбе с театрализованными действами скоморохов. Музыкальные инструменты и маски насильственно изымались у населения и уничтожались. «Веселых» (так называли скоморохов) строго наказывали, изгоняли из городов. Кукольный театр Петрушки (зачастую сатирический, совсем небезобидный в социальном отношении) пользовался большой популярностью, как и медвежий цирк. Одна из иллюстраций в книге А. Олеария изображала кукольника.
Правящие верхи, однако, не чуждались театрально-музыкального времяпровождения. Еще при царе Михаиле придворные круги слушали музыку «скрыпотчиков», органистов, не говоря уже о гуслярах, домрачеях и пр. Алексей Михайлович учредил придворный театр, поручив это дело немцу И. Г. Грегори. Первое представление состоялось в 1672 г. На сцене шла пьеса «Артаксерксово действо».
Сравнительно недавно в российских архивах и архивах Франции были обнаружены и опубликованы считавшиеся утраченными тексты этой пьесы. Значительно ранее «Тишайший» наказывал «призвать в Московское государство из немецких земель… мастеров комедии делать». На историческую тему, восходящую к нашествию Тимура, был дан спектакль «Темир-Аксаково действо». Здесь проявилось знакомство авторов и постановщиков с античной мифологией (действовал Марс, упоминался Плутон). В. В. Голицын в своем доме разыгрывал «Доктора поневоле» Ж. Б. Мольера.
В сфере музыкальной культуры выкристаллизовываются (особенно со второй половины XVII в.) новые черты, свидетельствующие о постепенном отходе от обычаев церковного пения. Само оно претерпевает известную эволюцию: на место многогласия приходит (хотя и не без труда) единогласие, за которое ратовали просвещенные церковники. Не чужд был сочинению музыки царь Федор Алексеевич. Серьезным образом в среде тогдашних музыковедов обсуждался вопрос об издании нотных книг, об изучении различных школ композиторско-певческого искусства в России. Черты барокко проникают и в русскую музыку.
Ближе к концу XVII в. создаются оригинальные полифонические произведения В. Титова, Н. Калачникова и др. Происходило взаимообогащающее развитие русской национальной музыкальной культуры и культуры других народов, прежде всего славянских.
Шаг вперед совершили научные и технические знания в России. Были предприняты усиленные попытки разведать рудные месторождения, в первую очередь серебра и меди. Все больше внимания стал привлекать Урал, собирались сведения о его природных богатствах. Несколько лет там действовала поисковая экспедиция во главе с думным дворянином Я. Т. Хитрово. В ее состав входили сотни людей, местные жители привлекались для транспортных и других работ. Был построен укрепленный «Уральский городок». Но миссия Хитрово не принесла успеха, экспедицию вернули с Урала, а городок сожгли. Частные рудознатцы и предприниматели обнаружили впоследствии знаменитые уральские самоцветы, залежи слюды, железа и приступили к их эксплуатации. Небольшие предприятия, промыслы возникали в тех местах, на которых позже выросли крупные мануфактуры по разработке горных недр.
Одновременно предпринимались робкие попытки защиты окружающей среды. Из Москвы в 1659 г. на места послали указ с запрещением без ведома правительства отводить участки под «будные станы», требовавшие больших, вырубок леса.
В производственной сфере обогатился арсенал орудий и инструментов. С введением в строй Тульских и Каширских заводов на Руси начали осваивать доменное дело. Поскольку предприятия были вододействующими, потребовалось строительство сложных гидротехнических сооружений — плотин с системой мельничных колес и передаточных устройств. Оборудование этих заводов отвечало техническому уровню эпохи, был использован передовой опыт западноевропейских стран. Примечательно появление переводных технических описаний и руководств по «мельничным заводам».
Растущие масштабы деревообработки способствовали усовершенствованию техники и здесь. Наряду с традиционным орудием русского плотника — топора — появляется пила. Возникают крупные предприятия по изготовлению досок — «пильные мельницы».
Товарно-денежные отношения, развитие торгового оборота, военного дела стимулировали углубление математических знаний. Издаются удобные в пользовании таблицы умножения. На исходе столетия появляется пособие в переводе «Приемы циркуля и линейки». В практику широко входят счеты с передвижными косточками. К середине XVII в. относятся достаточно точные известия о гелиоцентрической системе Коперника, ставшие достоянием пока еще узкого круга образованных людей. От той поры сохранились книги и рукописи астрономического содержания, в основном это были переводные или компилятивные сочинения.
Заметно повышается интерес к различным отраслям ботаники, зоологии, медицины. Аптекарский приказ из придворного ведомства превращается в общегосударственное учреждение со штатом докторов, лекарей, аптекарей. При нем открыли «Школу русских лекарей». Используя данные западноевропейских авторов, русские знатоки лекарственных трав существенно дополняли соответствующие труды (лечебники, фармакопеи) отечественным материалом. Немало в этой области сделал холмогорский епископ Афанасий. Вековой опыт народной медицины оказывал свое сильное влияние.
Говоря о гуманитарном цикле научных знаний, следует отметить поступательное движение исторической науки. В изучаемое время она обнаружила признаки отхода от провиденциалистских установок традиционного летописания. Попытки подняться на новый уровень отразились в ряде исторических произведений («Скифская история» А. Лызлова). В известной мере систематическое изложение истории заключал «Синопсис» И. Гизеля, первоначально изданный в Киеве и опубликованный затем в Москве с дополнениями из русских летописей. Эта книга надолго стала учебником по отечественной истории.
О предназначении истории как науки ясно высказался один анонимный автор того времени, назвав ее «свидетельницей всех веков светом истине, жизни учительницей».
Общее направление развития русской культуры изучаемого времени не осталось незамеченным для наиболее вдумчивых и наблюдательных иностранцев, не склонных только в уничижительном плане отзываться о нашей стране в XVII столетии. Отмечалось, в частности, что даже за 30 лет изменения в культурной жизни отличаются «как день от ночи».
На культурно-исторический процесс в России влияло растущее международное общение. Интерес к другим странам и народам отвечал назревшим потребностям дальнейшего развития русского общества. Этот интерес не был исключительной принадлежностью небольшой группы «западников» в лице А. Л. Ордина-Нащокина, В. В. Голицына, А. С. Матвеева и др. Подобно тому, как английский и голландский флоты строились в немалой мере из русского леса, оснащались канатами из русской пеньки, в России широкое хождение имели разнообразные товары западноевропейского и восточного производства. В Россию все чаще приезжали иностранцы, чтобы поступить на службу и обосноваться здесь. В течение XVII в. сформировалась довольно устойчивая группа «московских торговых иноземцев», которые владели дворами в столице, жили тут постоянно с семьями (Виниусы, Вестовы и др.). На пороге XVIII в. Немецкая слобода была одной из самых многолюдных в Москве, служа своеобразным связующим звеном между Россией и Западом.
Одним из самых выразительных фактов укрепления отношений с другими европейскими странами в культурной сфере служит наличие большого фонда немецких газет XVII в. в русских архивах того времени. Среди них — уникальные издания, не встречающиеся в хранилищах самой Германии и других государств. На основе данных зарубежных газет, официальной и частной переписки в Посольском приказе составлялись рукописные «Вести-Куранты» для осведомления правительства обо всем, что происходило в тогдашнем мире.
С 60-х годов XVII в. была налажена регулярная почтовая связь с Ригой («рижская почта»). Благодаря этому улучшилась коммуникация с другими странами Европы, возросли возможности взаимной информации. Богатейшие сведения были собраны о других государствах и народах благодаря частым поездкам русских посольств за рубеж. Статейные списки послов сообщали разнообразный материал о жизни, нравах и обычаях иных стран. Причудливое отражение фантастических сюжетов как Запада, так и Востока в национальной обработке являли собой некоторые русские сказки, записанные в XVII в., например, сказка о Еруслане Лазаревиче. Ранее шла уже речь о распространении в России переводной литературы самого разного содержания. В бытовом укладе жизни также заметны признаки того явления, которое получило позже наименование «европеизации».
