Уже на следующий день в городах появились регулярные полицейские патрули, они начали самым активным образом пресекать мелкие уличные преступления, хулиганские поступки. Факт одного уж появления полиции на улицах стал положительно сказываться на общественном порядке. В первый день такого активного полицейского патрулирования уголовный элемент еще пытался сопротивляться, но пара хорошо организованных и проведенных полицейских операций, восстановили ожидаемый status quo. На второй день общественный порядок как бы снова вернулся в города и населенные пункты империи. Процент уличного хулиганства, мелких краж, преступлений против личности резко сократилось, имперские горожане получили возможность, снова по вечерам в спокойной обстановке прогуливаться по улицам и проспектам столицы!
Уже на третий день такого положительного развития событий, я начал подумывать о встрече со своими любимыми родственниками! После недолгих размышлений решил лететь налегке, взяв Герцега и полувзвод его гномов, моих охранников. На меньшее количество охранников полковник Герцег даже отказался со мной разговаривать, вот и пришлось ему уступить!
К тому же я должен вам честно признаться в том, что за это время я уже привык, привязался к этому гному полковнику, иногда и минуты не мог без него пробыть, он стал мне как бы родным и своим гномом! Однажды этот гном меня настолько меня развеселил, что я тут же захотел ему присвоить воинское звание "генерал майор", которое Герцег, в принципе, давно уже заслужил. Но почему-то в этом вопросе мой Герцег вдруг прямо встал на дыбы, категорическим тоном мне заявив, что звание "полковник" его вполне устраивает и другого, даже более высокого воинского звания ему попросту не нужно.
Пришлось мне тогда недоуменно пожать плечами, так как я впервые встретился с таким честный, честолюбивым кирианином, который к тому же был гномом, который, честно и открыто, отказался от заслуженной награды. Правда, несколько позже я узнал истинную подоплеку того, почему тогда Герцег все же отказался от генеральского звания. Вся хитрость, оказывается, заключалось в том, что звание "полковник" было наивысшим воинским званием подгорного народа. Оно по своему значению гномами приравнивалось к званию своего верховного воеводы, генералиссимуса, командиру известного всему миру своей несгибаемостью, стремлением к победе гномьему полку, хирду.
Когда моя команда была укомплектована, то тут же встал вопрос, а как же мы будем добираться до той самой секретной резиденции? Опять-таки тот же самый Герцег предложил лететь военным транспортником и предложил такой маршрут, следуя которому мы не выдали бы врагу тайны нахождения этой резиденции! Военно-транспортным самолетом кирианских ВВС мы должны были долететь до Коалама, столицы имперской провинции Дени, а затем уж глайдерами перелететь в резиденцию, которая располагалась совершенно в другой имперской провинции. Я никак не мог для этого перелета воспользоваться своим космическим истребителем, так как он все это время находился в распоряжении моего сына Артура. Я сознательно пошел на такое положение дел, оставив парню такой мощный истребитель, так как хорошо понимал, что в случае внезапного нападения на резиденцию моя жена Лиана, дети и Императрисса будут иметь дополнительную возможность, вовремя покинуть резиденцию на борту этого истребителя!
Вечером, накануне своего вылета я переговорил с полковником Филиппом, руководителем имперской службы безопасности, чтобы с ним еще раз обговорить ситуацию в столице, в частности, и в империи в целом! Филипп был очень доволен самим фактом активизации имперской полиции, а также тем, что полковник Докер так успешно взялся за искоренение преступности в малых и больших имперских населенных пунктах. В конце разговора мой друг извинился за то, что из-за большого объема работы он не может вместе со мной слетать в резиденцию, что проведать Лиану и моих детей!
Я уже говорил о том, что должен был стать пассажиром военно-транспортного самолета ВВС Кирианской империи, поэтому наш рейс вылетал не из столичного аэропорта, а с военного аэродрома, расположенного в нескольких километрах от столицы. Такое решение опять же было принято полковником Герцегом, который посчитал, что мое появление на широкой публике в городском аэропорту было бы для меня весьма опасным делом, так как там ему и гномам было трудно контролировать такие большие массы народа.
Поэтому там, он со своими гномами не может гарантировать мою личную безопасность!
В момент того нашего разговора, я слушал эти полубезумные заявления своего гнома полковника, согласно кивая его словам головой! В тот момент я хотел только одного, как можно скорее оказаться на борту военного транспортника, чтобы вылететь к Лиане и к детям! Ведь, опять-таки полковник Герцег мог по одним только соображениям безопасности мне вообще запретить такой полет на встречу со своими любимыми родственниками!
Рано утром, когда еще даже не рассвело, мой личный флайер в сопровождении двух десантными глайдеров с гномами охранниками вылетел на военную авиабазу, расположенную под Сааной. Внизу, под нами одна за другой мелькали улицы нашей имперской столицы. Из-за слишком раннего времени, Желтый Карлик еще не появился над горизонтом, на улицах практически не было пешеходов, прохожих. Только изредка внизу можно было увидеть габаритные огни скиммеров, которыми обычно пользовались полицейские патрули. Честно говоря, мне очень нравилось то спокойствие, которое сейчас наблюдалось на улицах Сааны.
Но на память вдруг напомнила также вчерашний разговор, но уже с полковником Докером, я ему сам перезвонил, так как мне хотелось его поблагодарить за работу, которую сейчас вела имперская полиция. Полковник не обратил внимания на эти мои похвалы, а мне тут же прямо заявил:
— Принц, иногда я жалею, что принял ваше приглашение, стал во главе имперской полиции. Не думал, не гадал, что у полиции может быть столько высокопоставленных врагов, которые, не стесняясь, мне перезванивают, говорят неприятные вещи. Понимаете, мне нужно поддерживать своих парней, их итак очень мало, а мне приходится выдерживать никому ненужные словесные баталии, отстаивая свои позиции. Разумеется, принц, вам следует немного отдохнуть, на время оставив столицу, но хочу вас заранее предупредить о том, чтобы вы на отдыхе долго бы не задерживались. Криминальная обстановка в столице и сегодня очень тяжелая, по независимым от нас причинам она может моментально измениться или в ту, или в другую сторону. Хочу вас заранее предупредить, что мы так и не победили столичный криминал, он только временно нам уступил! По моему мнению, он сейчас готовиться к чему-то большому!
Я долго раздумывал над этими словами полковника Докера, как в этот момент эти мои воспоминания были прерваны, так как наш кортеж из флайера и двух десантных глайдеров проскочил столичные кварталы, выскочил на скоростную магистраль По этой автостраде мы на большой скорости понеслись прочь от Сааны, к имперской авиабазе, которая располагалась в сорока километрах от имперской столицы.
Майор Уссури, командир авиабазы, встречал нас прямо на съезде с автострады. Пилот нашего флайера его вовремя увидел, он мастерски выполнил вираж с приземлением, чтобы подхватить майора. Уже находясь в салоне, майор Уссури со мной поздоровался и отрапортовал:
— Принц, самолет заправлен, его двигатель прогрет. Экипаж ждет вас и ваших сопровождающих, все готово к немедленному взлету.
Полковник Герцег, а не я, принял рапорт майора, он удовлетворенно кивнул ему на его слова о готовности транспортного самолета. Я же в этот момент думал о том, что судьба у этого майора пока еще окончательно не сложилась. Он стал командиром полка, начальником авиабазы, заменив на этой должности майора Фарио, который совсем недавно демобилизовался из имперских вооруженных силы, перешел на службу в частную армию имперского клана Дроздов. В его сознании я успел найти прочитать информацию о том, что мадам Долорес Марса, Магистр клана Муравьев, предложила майору Уссури перейти на службу в ее частную армию, заняться формированием полком бомбардировочной авиации.
Майор Уссури проводил нас прямо до летного поля авиабазы к транспортному самолету, стоящему уже на старте для предстоящего вздета. Это был старый, добротно сделанный и в недавнем прошлом дальний бомбардировщик "Пикара 23". Сегодня он был переоборудован в военно-транспортный самолет. Майор Уссури сопроводил нашу группы прямо к его трапу, меня и полковника Герцега познакомил с командиром корабля, капитаном Власти, которая была девицей моложе тридцати лет. Затем майор Уссури отошел в сторону, наблюдая за тем, как сначала я, а затем полковник Герцег со своими гномами по трапу поднялись на борт этого военно-транспортного самолета.
Вскоре я со своими гномами сидел на металлическом сиденье, наблюдал за тем, как бортинженер закрывал, а затем герметизировал дверь самолета транспортника несколькими поворотами небольшого штурвала. Бортинженером был молодой парень могучего телосложения, но мне не понравилось то, что на нем был уж очень грязный промасленный летный комбинезон. Парень, видимо, спиной почувствовал мой взгляд, он взглянул на меня в ответ, громко расхохотался, и отправился на свое рабочее место.
Затем я услышал, как взвыли двигатели самолета, пару раз он дернулся, медленно тронулся с места и, по-стариковски поскрипывая всеми своими соединениями, покатился на взлетно-посадочную полосу. Через некоторое время самолет остановился, сначала до полного визга поднял обороты один двигатель и эта процедура продолжалась до тех пор, пока капитан Власти подобным образом не проверила все четыре двигателя своего транспортника.
Затем мы сорвались с места, и на диком галопе понеслись в неизвестность!
Все это кончилось тем, мы все одной кучей, я и гномы, лежа друг на друге, словно истребители, устремились в небо. Виражи, крены вправо или влево, боевые развороты следовали один за другим и до тех пор, пока мы, видимо, не оказались на требуемой высоте, взяв курс на север!
Этот транспортник был рассчитан на простого имперского десантника, поэтому в нем не было и не могло быть по принципу мягких пассажирских кресел. Я, как и все мои гномы, устроился сидеть на жестких дюралеалюминиевых сиденьях, которые приятно холодили мой зад, но я сразу же понял, что долго на этом металле не высижу. Хотя моим гномам все было нипочем, они так аккуратненько отсели от меня подальше, достали свой дешевый самосад, принялись курить и на своем гномьем языке лопотать о чем-то своем. Словом, через полчала, мне уже было не только жестковато сидеть на металле, но и дышать становилось затруднительно!
К тому времени, когда транспортник капитана Власти набрал высоту, взял курс на конечную точку, я уже сладко подремывал, лежа на полу, на тут и там разбросанных чехлах от чего-то, но эти чехлы все-таки не давали мне замерзнуть! Накурившись до одури, бородатыми малоросликами последовали моему примеру. Вскоре целый полувзвод гномов счастливо храпел, раскинувшись на полу самолета. Один только полковник Герцег бодрствовал, к тому этой своей проклятой бодростью гном полковник никому поначалу, ни мне, ни своим товарищам гномам не давал заснуть. После того, как он у меня в десятый раз поинтересовался, где находится туалет в этом чертовом транспортником, я его далеко послал... к капитану Власти, а сам спокойно перевернулся на другой бок. Тот тут же отправился в пилотскую кабину, но вскоре оттуда вернулся, почему-то с большим синяком под левым глазом, и как вы думаете, что он после этого успокоился?! Как бы этого не бывало, он полез в мои вещи, что-то перебирал в долго моем армейском бауле, который сам же таскал на себе, при этом грязно выражался. Достав из моего баула какую-то бутылку с оранжевой жидкостью, Герцег снова исчез в пилотской кабине.
Когда на двадцатой минуте гном полковник не появился, то я начал волновать, сон с дремотой у меня куда-то пропали. Три часа я не спал, ожидая, чем закончатся приключения моего Герцега в пилотской кабине. Думая, изобьют ли его летчики, или не изобьют? Полковник столько времени не выходил из пилотской кабины, что я начал удивляться тому великому терпению летчиков, который они сейчас проявляли по отношению к моему гному непоседе.
Вскоре загадка этого долготерпения летчиков разъяснилась, из пилотской кабины снова появился здоровяк бортинженер в грязном летном комбинезоне, он на своих ручищах нес мое дорогое дитя, вдребезги пьяного, лыка не вяжущего полковника Герцега. Гном крепко спал, счастливо причмокивая своими губами, видимо, этому дите снилось, как он мамкину сиську сосет. В тот момент я сидел на дюралевом сиденье. Здоровяк бортинженер подошел ко мне, весьма небрежно, но осторожно гнома полковника скинул мне на руки, сам тут же развернулся, шатаясь, побрел обратно в пилотскую кабину.
Я же смотрел на своего пьяного и счастливого начальника охраны, который спал на моих коленях. Под молчаливыми взглядам проснувшихся гномов, я догадался о том, что полковник это моя, а не их забота, никакой помощи мне с их стороны не дождаться! Мне сразу Вдруг оказалось, что сидеть на холодном металлическом сиденье, держа на руках или на коленях пьяного гнома полковника, было накладным делом. Много раз я говорил о том, что полковника Герцег был миниатюрным и хорошо скроенным гномом, но сейчас я почувствовал, каким же тяжелым он оказался по своему весу. Чтобы не растянуть руки под этой тяжестью, я осторожно выпрямил ноги, по которым его осторожненько скатил на пол. Предварительно я бросил на пол пару каких-то чехлов, чтобы Герцег случайно не простудился, лежа на металлическом полу самолетного прохода. После чего сам же попытался снова подремать, но сон до самого приземления так ко мне и не вернулся.
Посадка нашего транспортного самолета в местном аэропорту тоже прошла без особых эксцессов. Мы попросту камнем свалились с неба, удачно упав на шасси самолета, немного пробежались по взлетно-посадочной полосе. Ну, а потом очень долго тормозили, так как Власти старалась носовым отсеком своего самолета не снести само здание местного аэропорта. Это ее торможение было весьма эффективным, хотя мне показалось, что администрация этого аэропорта будет долго вспоминать эту нашу посадку. Узнав о том, что военным чартером летит сам принц Барк, начальник аэропорта всем своим чиновникам строго-настрого приказал весь этот день пробыть на работе. Вот во время этого нашего красочного и эффективного торможения все его клерки сидели за своими рабочими столами, через окна наблюдая за тем, как большой военно-транспортный самолет с огромной скоростью приближается к зданию местного аэропорта. Капитану Власти все уже удалось остановить машину, правда, в каком-то метре от здания аэропорта!
Когда я спускался по трапу, то хорошо видел, как кареты скорой помощи одна за другой подъезжали к аэропорту, увозя в больницу клерков из административного офиса аэропорта.
— Видимо, сердца у местного чиновничества оказались слабоватыми. Эти чиновники не в силах выдержать лихости военных пилотов женщин нашей империи! — Думал я, спускаясь по самолетному трапу.
