Так же как и расшит чёрный бархатный халат держателя моего ключа.
Господин Евгений хмурился и нетерпеливо щёлкал длинными сухими пальцами почти перед моим носом:
-Фил! Фил! Да очнись же ты!
Я перевёл на него взгляд.
-Передвинь моё кресло! — сварливо сказал старый волшебник. — Что тебе взбрело в голову, поставить его так далеко от камина!
Я извинился и тут же выполнил приказание. Без напоминаний я наполнил его бокал густым красным вином и поднёс табакерку. Мой хозяин заметно подобрел, раскурив свою трубку одним прикосновением пальца:
-Так-то лучше! Ты что, стареешь, добрый друг? Я так долго тебя ждал. Где ты был?
Его вопрос поставил меня в тупик. Я был твёрдо уверен, что у меня было много работы, но я никак не мог вспомнить, чем же именно я был занят.
Старый, но элегантный маг, покуривал трубку и ждал моего ответа. Кому как не ему было знать, что иногда я бываю изрядным тугодумом.
Я повёл взглядом по библиотечным полкам. Я был как-то уверен, что моё дело было с ними связано, но никак не мог вспомнить, с чем именно. Внезапно, в углу мой взгляд натолкнулся на пустое пространство. Ах, да! Я же сам переставил все книги на стол, вот они! Но по какой причине я это сделал?
Тёмное пустое место на полках зияло, как выбитый зуб. Я перевёл взгляд наверх и наконец-то вспомнил.
-Сеньор, у нас протекает крыша. В моей комнате невозможно спать, даже начало заливать библиотеку. Мне пришлось убрать все книги с тех полок. Нам надо вызвать строителей и слесарей, чтобы нам подлатали дом.
Господин Евгений возмущённо уставился на меня:
-Нет! Да что тебе в голову взбрело! Я никому не позволю шататься по моему особняку!
Я удивился такой его резкой реакции. Чтобы волшебник, любящий чистоту и порядок, так противился ремонту?..
-Но тогда все ваши книги и труды... — попытался я было донести до него глас разума, но старый маг был непреклонен.
-Нет, нет и ещё раз нет! — затягиваясь с каждым разом всё сильнее и сильнее, говорил он, что выдавало его крайнее волнение. — Тут не будет чужих людей!
-Но, сеньор... я сам не смогу исправить неполадку, — как же меня расстроило его упрямство, но я привык к нему и сдаваться не собирался. — Нам нужны мастеровые. Их ловкие руки...
-НЕТ! — рявкнул господин Евгений, и пламя в камине вздулось парусом.
В трубе загудело, а меня обдало волной жара.
Я вздохнул и попытался зайти с другой стороны. Старый волшебник был совсем не глуп, он ценил свой дом и прекрасно понимал необходимость ремонта. Вот только я не понимал, почему он сейчас так этому противится.
-Сеньор, — осторожно спросил я. — Быть может, вы правы. Мы не должны звать посторонних. Лучше пригласить тех, кого мы знаем. Насколько я помню, ваш племянник не так давно купил особняк в Латане, быть может мы...
Но волшебник прервал мои слова, кинув в меня бокалом. Драгоценный хрусталь, достигнув каминной полки, взорвался и осыпал меня осколками. Я едва успел прикрыться руками, чтобы острые грани не повредили мои глаза и лицо.
-Сеньор! — начал было я, но господин Евгений меня уже не слушал.
Он подскочил с кресла и принялся расхаживать по библиотеке, то и дело вздымая свои сухие руки к потолку в жесте ярости и отчаяния. Широкие рукава и полы халата вились за ним, словно дымный саван, а вышивка вспыхивала алыми искрами. Мой хозяин выглядел как обугленная головёшка, внутри которой ещё тлеет жаркое пламя.
-Фил, проклятье! Фил! — говорил он. — Ты не понимаешь! Я никому не могу доверять! Ни знакомым, ни незнакомым! Разве ты забыл? Буквально вчера воры прокрались к нам... Какое счастье, что я заколол их на месте! Мерзавцы, какие мерзавцы!
Я тут же вспомнил два тела, распростёршихся на полу. И как я мог забыть об этом? Неужели все мысли о ремонте вытеснили из моего разума это событие? Впрочем...
-Но теперь это дело полиции, — осторожно напомнил я своему хозяину. — Они разберутся, откуда у злодеев был ключ от вашего дома...
-Полиция, ха! — рукава халата взлетели и опали. — С тех пор, как во главе карабиньеров встал этот сосунок Джакомо, от всякой швали в Латане нет проходу! Никакого ремонта в моём доме не будет! Никто из чужаков и шагу не ступит на мой порог!
Я только вздохнул. Господин Евгений завёлся... И я был в этом виноват...
-Быть может позже вы передумаете... — совсем тихо пробормотал я, опустив взгляд, но мой хозяин меня услышал.
Широкими шагами он приблизился ко мне, встал напротив и взглянул прямо в глаза:
-Фил, как ты не можешь понять. Я никому не могу довериться. Всё, что я могу, это сидеть тут и охранять его.
Его глаза были горящими как угли, я хорошо знал этот взор. Если уж господин Евгений что-то решил, то он не отступится. Спорить с ним было бесполезно, но оставалась последняя возможность.
-Вы всегда можете довериться мне, — серьёзно сказал я, отвечая на его взгляд. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. Скажите, что я должен предпринять?
Хозяин сердито попрожигал меня взглядом, пытаясь понять, глубину моих намерений. Вздохнул, ссутулился и рухнул обратно в своё кресло.
-Ах, Фил... ты же не знаешь, тебя так долго не было... Уже поздно что-либо делать. Ничего не изменить.
Я поражённо замер. И это мой боевой господин Евгений?! Куда делись его всегдашний задор и энергия?
-Разве не вы мне говорили, что пока мы живы, мы можем изменить всё? — напомнил я ему его собственные слова.
Старый волшебник только рассмеялся:
-Честный и глупый, как всегда, Фил. Хорошо, что хоть что-то в этом мире не меняется.
Он разразился смехом, выбил трубку и наполнил её снова. Клубы ароматного вишнёвого дыма расплылись по всей библиотеке, скрывая собой старое кресло и волшебника в нём. Я только и видел, что поблескивание его вышитых рукавов, да огонёк трубки.
-Быть может, нам всё-таки стоит попытаться? — произнёс я и осёкся.
Огонь в камине угас в одно мгновение. Зал погрузился во тьму. Из глубины кресла раздался надтреснутый голос:
-Я не могу этого сделать, Фил... но зато ты — можешь...
Я опустился на колено, пытаясь заглянуть в чёрные тени, чтобы найти взгляд господина Евгения:
-Что я должен сделать? Как я могу вам помочь?
-Мне уже не помочь, — услышал я после долгой паузы. — Я умер, Фил.
Его слова были как гром среди ясного неба!
-Как умер?! — воскликнул я, забыв о своей всегдашней сдержанности.
-Внезапно... — прошелестел знакомый голос мне в ответ. — Он подошёл сзади и столкнул меня... Фил... я хочу знать... я желаю знать — кто...
72
Я не помню, как исчез призрак. В себя меня привели нетерпеливые тычки и надоедливое:
-Фил? Фил? Ну?! Что он сказал под конец?!
Ди Ландау чуть ли не приплясывал вокруг меня, ожидая, пока я обращу на него внимание. Я видел только горящие синим светом глаза, но других вариантов, кто это может быть, не возникало.
Странное состояние зачарованности проходило очень медленно, я никак не мог очнуться окончательно. То и дело краем глаза ловил отсветы от несуществующей люстры или блики на отсутствующих книжных корешках. И это в полной-то темноте! Я видел и понимал умом, что мне всё привиделось, но иллюзия была настолько совершенна...
После очередного тычка и очередного "ну", я наконец-то осознал рядом с собой присутствие живого человека. Мой собственный разум раз за разом подкидывал мне подлянку, я был точно уверен, что господин Евгений просто вышел, а этому незнакомцу нечего делать в особняке.
При этом я прекрасно помнил, как зовут этого незнакомца, а так же то, что мы уже целый год работаем вместе. Ничего не исчезло из моей памяти, ни Бергента, ни семья Пассеро, ни события последних месяцев, но я мысленно оказался в прошлом и никак не мог из него выбраться. Я влип в воспоминания, словно муха в мёд.
Наконец ди Ландау достало моё молчание, он сбегал на кухню и вылил на меня целый кувшин ледяной воды.
Тогда-то я и понял, зачем он обливается каждый день по утрам. Холодный душ изумительно прочищает мозги!
-НУ?! — почти страдальчески выдохнул мой напарник.
Я повернулся к камину, разжёг лампу. Честный свет разогнал тени по углам и сорвал покров тьмы с разграбленной библиотеки. Глаза напарника под лучами лампы немного пригасли, но вид у него был как у ищейки, готовой взять след.
-Он сказал, что его убили, — сказал я. — И он желает знать кто.
Ди Ландау ожидал совсем другого. Его брови, как и тон голоса, взлетели вверх:
-Ты издеваешься? Да если хоть половина анекдотов про него — правда, то полстраны хотело бы его пришибить! И ещё парочка соседних стран тоже! Что значит "он желает знать"?! Фил, дубина, мать твою пробирку!
Тут возмущение захватило его полностью, и юношу понесло, но останавливать моего подопечного у меня не было сил. Подумать только!
Я ушёл в уголок и сел на те стулья, на которых до этого ждал призрака мой подопечный.
Я все эти годы думал, что это просто несчастный случай, ведь даже для своего возраста (не то чтобы очень большого, но уже вполне почтенного) господин Евгений был потрясающе активным и жизнерадостным.
Я мало что забываю, может быть, моя память поможет мне найти ответ? Тот день...
Но подумать мне не дали, прибежал раздосадованный отсутствием аудитории ди Ландау. Он плюхнулся на сиденье рядом:
-Что за странные рожи ты корчишь? — сварливо спросил он.
Я пожал плечами и сказал то, о чём больше всего сожалел с тот самый момент:
-Я должен был защищать его, и я не справился...
Бойцовский задор моего напарника чуть уменьшился, он отвёл взгляд и фыркнул:
-Ты слишком большой тормоз, чтобы работать телохранителем.
Он немного помолчал и почти мирно предложил:
-Ладно, давай в койку, подумаем над этим завтра. Ты будешь исправлять свои старые косяки, а я заполучать свой дом таки в своё пользование!
Его предложение было более чем разумно. В самом деле, что я мог сделать прямо сейчас?
Я думал, что как минимум буду вспоминать все подробности до утра, но общение с призраком вымотало меня настолько, что я мгновенно заснул.
Второй день выходных начался с прихода сеньорины Альта. Девушка была как всегда жизнерадостная и свежая, а в руках она держала новую корзинку со снедью.
-Ну, как всё прошло? — тут же с порога спросила она, глядя на наши помятые лица. — Вы договорились с призраком?
-Не-а, — зевая, сообщил ей мой напарник. — Фил всё протупил. Нет, чтобы столковаться, чтобы он нам — дом — а мы ему... ну свечку там в Храме поставим за упокой. Так нет же! — он фыркнул. — Не умеешь ты, Фил, торговаться!
Я только вздохнул. Едва я только проснулся, как вспомнил о вчерашних событиях, и теперь не мог отделаться от мысли. Как же теперь найти виновного, когда прошло столько лет?!
Специально для Фениче мне пришлось рассказать нашу ночную историю, а так же поделиться с ней и с ди Ландау некоторыми моими сомнениями.
-Значит, он не тут умер? — задумчиво дергая себя за чубчик, спросил мой напарник.
Я покачал головой:
-Мы с ним тогда гостили в Прадо, недалеко от Гриньяно, у его племянницы. Они только переехали в новый особняк и попросили волшебника-родственника посмотреть на фронтьерные заклятья на доме и заборе их сада, чтобы сэкономить деньги.
-И он попёрся в такую даль только чтобы помочь родичам? — недоверчиво фыркнул молодой маг.
Я пожал плечами:
-Видимо, местные волшебники были недостаточно умелы. Тем более, что Прадо славится своими замечательными видами гор, а в долине есть прозрачное озеро. Это прекрасное место для отдыха, прогулок и рыбалки. Так что он приехал больше отдыхать в гостях, чем работать.
-Угу, хорошо отдохнул, — пробурчал ди Ландау.
Фениче, накручивая конец косы на палец, осторожно спросила:
-Фил, а где в это время были вы?
Я вспомнил прохладно-хрустальный день осени, когда деревья в долине уже начали желтеть. Мой хозяин остался в поместье, вычерчивая свои диаграммы и покуривая трубку, а я ушёл по хозяйственным делам.
Дом сеньора и сеньоры Кавалли, где мы гостили, находился довольно высоко на склоне, поэтому, чтобы добраться до центра города и забрать из прачечной свежие рубашки и накрахмаленные воротнички господина Евгения, мне нужно было неспешно спуститься на дно чаши-долины, наполненной жидким золотом. В самом низу сапфиром сияло озеро, а на его глади скользили белые и цветные треугольники парусов. Погода в это время года была просто замечательная, и прогулка доставляла немало удовольствия. При болезненной аккуратности моего хозяина, он никогда не одевал один и тот же воротничок после стирки дважды, поэтому я каждые два дня ходил туда и обратно с его вещами в прачечную.
Вся прогулка туда и обратно занимала больше полутора часов, поэтому, когда я вернулся, всё уже было кончено, и свежие воротнички господину Евгению были больше не нужны.
-На-армально, — хмыкнул мой напарник. — Ладно, будем действовать так. Во-первых, сегодня же сходим в Храм и под присягой попросим священника заверить слова нашего прозрачного друга, которые мы оба слышали. Во-вторых, на основании этого подадим прошение о пересмотре всех документов по поводу смерти Рофбольто... — под моим взглядом он поправился. — Рофбольта в полицию и Храм. В полицию — потому что это возможно действительно убийство, а в Храм — потому что это показания призрака, а со всякими такими вещами разбираться должны именно они. И вот только тогда, надеюсь, они начнут расследование.
-Это займёт месяцы! — заметила сеньорина Фениче.
-Угу, — грустно согласился мой напарник. — Если дело не сдвинется с мёртвой точки (а оно не сдвинется) до Злых Глаз, то на выходных мы сами съездим в этот Прадо и поговорим с твоими Кавалли, быть может, они что-то знают, — покосился он на меня. — Раньше Маргарита нас просто не отпустит.
Я только вздохнул. Государственная служба накладывала определённые ограничения на своих верных сынов, и проигнорировать их было нельзя.
В общем, план действий был утверждён, мы собрались и направились к Храму. Фениче решила сопровождать нас, потому что ей было интересно, и теперь она шла рядом со мной, держа меня под руку.
-Кстати, а почему сеньор Рофбольт, так ненавидящий чужаков, не напал на вас, сеньор ди Ландау? — задумчиво задала она один из вопросов, который не давал покоя мне самому.
— Три варианта, — тут же отозвался мой напарник, показывая, что и он размышлял по этому поводу. — Призрак меня просто не заметил. Или он не нападает на держателя ключа от дома, ведь ключ настроен именно на меня. Или он просто думает, что я помощник или друг Фила. Типа, раз Фил рядом со мной и не возражает против моего присутствия, значит, я безопасный.
Про четвёртый вариант он умышленно умолчал, я видел это по его глазам. Возможно, ди Ландау ещё не покушался на то самое сокровище, которое охранял призрак. Ведь он пытался расковырять тайники на лестнице и в гостиной, но вот до библиотеки, куда стремились воры, ещё не добрался.
Было ясно, что хитрый эксперт (несмотря на всю его болтливость) не собирается раззвонить по всей Латане, что у него в доме есть какой-то ценный секрет.
