И, вскинув голову, он поскакал прочь, к городу, где ждала любовь, оставив позади недоумённое молчание. Не увидел, как переглянулись ветераны в свите. Один из них, старый разведчик, служивший когда-то на восточной границе, мысленно уже оценивал ущерб: Теперь об этом узнают все. И Тор, и Клингор. Им теперь не надо гадать о его настроениях он сам выложил свои карты на стол, да ещё и рассмеялся. Глупец. Счастливый, влюблённый глупец.
Как я счастлив, что у меня такая прекрасная и добродетельная невеста! А письмо совсем не вредно! Знаете что, развяжите всадника... Да, рыцарь, назовись, чтобы я знал, кого приму как гостя, милостиво обратился к гонцу принц.
Кин Астриконг.
Так вот, рыцарь Астриконг. Я тебя сегодня не отпущу дальше. Мы тебе устроим пир. Если ты пожелаешь, то у наших гетер. А утром ты получишь кошель золота в компенсацию неприятностей и повезёшь письмо по назначению.
Если вы люди чести, верните письмо, и я продолжу путь.
Принцпередалписьмосвоимлюдям,даженепотрудившисьзапечатать вновь, и велел:
Письмо отдадите утром вместе с деньгами. А сейчас последите, чтобы гость был напоен, накормлен и уложен спать самым лучшим образом.
Крангор повернулся и направился к своей ненаглядной невесте. Правда, некоторые старики-сенаторы после этого эпизода скрипели:
Наш консул совсем мальчишка, вздохнул один. Надо было, если уж вскрывать письмо, то в секретной комнате и восстановить печать.
Или просто уничтожить его вместе со всадником. А сейчас король может почувствовать себя оскорблённым.
Надо сейчас собирать союзников, а не врагов, добавил второй.
Такого порывистого юнца легко соблазнить или заставить принять сражение в неподходящих месте и времени, добавил старый генерал.
И сообщество ветеранов интриг занялось обсасыванием скандала и мыслями, как избежать вредных последствий.
* * *
До свадьбы Адель и принц немного не дотерпели. Она прибежала к матери после очередного свидания с принцем и возбуждённо-растерянно заговорила:
Мама, когда принц стучится в мои ворота, они сами открываются и хотят впустить его во внутренний двор!
Ты его ещё не впускала?
Нет, он туда только заглядывал.
Я поговорю с отцом, что можно сделать. А что говорит Ирлин?
Она ответила мне, что теперь следующий шаг впустить его. Мы оба уже полностью подготовлены друг для друга.
Отецнашёлвобычаях,чтобезнарушениясвятостииторжественности государственного брака допустимо отдать девственность победителю и освободителю, лишь бы не забеременеть до свадьбы, и последнюю неделю влюблённые перед помолвкой наслаждались в объятиях друг друга. В результате к свадьбе принц подошёл полностью очарованным и навсегда пленённым своей верной невестой. Он и Ариньисса решили сразу же после венчания дать друг другу торжественную линьинскую клятву верности, и заучивали сложную и красивую формулу на древнем языке. Текст был разным для мужчины и для женщины. Консул, заучивая текст, понял, как политик, что, хотя он выглядит весьма категоричным, но оставляет несколько лазеек. И он добавил: Моя верность сильнее законов и смерти.
А клятва Ариньиссы была достаточно краткой и ясной.
Я клянусь сохранять верность своему мужу до самой своей или его смерти, пока солнце не почернеет, луна не сдвинется с места или стена города не упадёт.
Ариньисса видела здесь всего одно исключение: как и полагалось по преданиям города, в случае смертельной опасности для города можно было пожертвовать женской честью ради его блага. Ирлин же, услышав слова клятвы, тут же вспомнила старую истину из своего проклятого прошлого: в экстазе страсти солнце меркнет, а луна убегает по небу.
Молчать об этом своей госпоже она пока не собиралась.
Сообщив друг другу слова клятв, целовались в опустевшем зале, не видя,какввысокомокнегаснетпоследнийлучсолнца,окрашиваямрамор в цвет старой крови. В соседней комнате Брунхильда, пересчитывая свадебные ткани, вдруг резко вздрогнула и уколола палец иглой. Капля алела на белоснежном шёлке, как печать. Она с досадой прижала ранку.
А у ворот города провожали к Тору гонца. Он не знал содержимого второй депеши. Но он видел лицо принца, когда тот смеялся над первой.
И этого было достаточно. Словом:
Город старинный
Принца сумел привязать Чистой девицей.
Править не сможет
Тот, кто любовью пленён.
Глава23
... Sedlex
На следующее утро после написания писем у Тора и Эссы родился сын. Его назвали Линс так на Древнем языке произносился основной знак имени Колинстринна. Днём Тор принял присягу Владетеля Колинстринны и формально вступил во владение землями. Прибывшие дворяне принесли ему вассальную клятву. Действительно, пара дворянских семейств была уничтожена, и Тор пока что взял на себя опеку над
386
их крестьянами и имениями. Затем во двор замка вынесли Эссу с Линсом на руках. Их сопровождал Лир, мать принесла присягу Владетельницы, а Тор представил всем наследника и второго наследника.
Пир в день рождения ребёнка не полагалось проводить, поэтому подождали три дня до очищения. На четвёртый день и вечер состоялся пир, одновременно торжественный и прощальный. Наутро войско принца Клингора покинуло Колинстринну.
Пир омрачил лишь один эпизод. Косъатир вдруг потребовал у Тора прямого ответа, продолжает ли он стоять за принца. Тор вскочил, набросил на себя оружие и резко сказал:
Я в своих владениях не обязан давать отчёта низшим. Я не давал вам пока что никаких поводов сомневаться в себе. Если мы встретимся с принцем Клингором лично, я полностью объясню ему свою позицию и положение дел. Если ты не удовлетворён, мы решим спор оружием в смертельном бою сейчас же.
Я забылся. Приношу извинения, пробурчал Косъатир.
Тогда выпьем по большой чаше вина и забудем всё, сказал Тор, снимая оружие.
В Колинстринне за десять месяцев отсутствия Тора события развивались стремительно. Вначале мастерская Тора оказалась под осадой местных жителей, которые хотели разгромить гнездо колдуна. Но Косъатир не миндальничал, лучники стали стрелять на поражение, и, получив отпор,крестьянебыстроразбежались.Ониотправилисьгромитькрестьян Тора, Косъатир выскочил с десятком конников, побил ещё несколько бунтовщиков и предложил всем торовским крестьянам перебраться в мастерскую. Почти все это сделали, а две семьи упрямцев вырезали до последнего человека, не пожалев даже младенцев. Перебрался в мастерскую и брат Эссы, местный кузнец.
Затем появились правительственные войска, увидели, как укреплён замок Тора и как он защищён, и даже не стали пытаться брать его. Они расположились лагерем около мастерской, уговаривали защитников сдаться, а сами мародёрствовали в деревнях, так что барону от такой помощи пришлось несладко. Потом официально начался рокош. Не зная ещё об этом, просто решив, что пора показать зубы, Косъатир подловил момент, когда в лагере правительственных войск не было никакого порядка, и сделал эффективную вылазку, перебив чуть ли не половину осаждающих. После этого лоялисты отошли в замок барона и сами оказались практически в блокаде. Теперь деревни барона разорял Косъатир.
Но тут началось нечто непредсказуемое. В Колинстринну явились два официала в сопровождении десятка храмовой стражи и направились к замку барона. Они достали два свитка.
Барон Трнь Таррисань и главный мытарь Ус Цишимусс! Вы вызываетесь в Имперский Суд. Поскольку Ус является официальным лицом короля, его вызов дополнен печатью и подписью Его величества Красгора.
Барон, как ему казалось, сразу уловил слабое место.
Стража, вывести Цишимусса и передать его Суду! А мой вызов не подтверждён королём, и я не обязан повиноваться.
Стражники с удовольствием поволокли визжащего и выкручивающегося глиста к воротам, но среди остальных прошёл лёгкий ропот.
Официалы удалились, и через неделю направились в замок Мастера, схватививпромежуткедесятокчеловек,втомчислеославленнуюведьмой Аринассу Туканар. Их безропотно, скрывая отвращение, приняли. Согласившисьвкуситьпостнойпищиитемподтвердивмирныенамерения, они задали неожиданный вопрос.
Управляющий Хурриган, кто нанимал ваших наёмников?
Человек Косъатира.
На каких основаниях?
Доверенность от меня и мои деньги.
Значит, наёмники Клингору не служат ни прямо, ни косвенно. Ты тоже независим. Поскольку нам нужно выполнить вызов по отношению принца Клингора, ты, Косъатир, и твои люди должны остаться охранять поместье Мастера. А остальных смиренно просим помочь Имперскому Суду в рассмотрении дела о сатанизме и вампиризме.
Отказать в такой смиренной просьбе было немыслимо. И на сей раз к воротам замка явился целый отряд, вдобавок конвоировавший схваченных.
Барон Тринь Таррисань, требуем от тебя явиться в Верховный Сут как подозреваемому в соучастии в богомерзких обрядах. Если ты сдашься сейчас, то ты будешь освобождён от обвинения в прямом участии в богомерзости, поскольку известно, что явился ты туда один раз, по дурости и пьяным, и удалился, не дожидаясь богомерзкого жертвоприношения. Если ты и на сей раз откажешься выйти, в третий раз мы явимся с войском всех соседей и освободив твой гарнизон от всех клятв тебе или иным вышестоящим, согласно которым они должны защищать тебя и замок. Вся семья твоя будет убита, имущество разграблено, замок разрушен. А сейчас немедленно выдай нам стражников Линга Атураса и Ура Мингторина, подозреваемых в прямой богомерзости.
Барон велел выдать стражников их потащили к выходу, но в последний момент солдаты скрутили руки барону тоже и вытолкнули его к официалам. Барон не растерялся и, упав на колени, выдавил заплетающимся языком:
Я добровольно сдаюсь Высокому Суду.
После этого официалы велели отряду из поместья взять под охрану замок. Люди Тора поклялись обеспечить достойное содержание семье барона; отпустить на все четыре стороны его людей с трёхдневным запасом еды; сохранять замок, все его помещения, запасы и сокровища. На содержание гарнизона им разрешили брать из запасов замка и дани смердов разумное количество провианта и фуража. Так получилось, что замок взяли люди Тора. Естественно, отряд канцлера сразу же удалился восвояси с трёхдневным запасом провианта.
Азатемдолгоевремявэтихместахтостоялаармияпринца,тоуходила из них. Наконец, сошлись две армии. Битва состоялась неподалеку, на полях между Колинстринной и Икосингъэ. После известий, что Тор стал Владетелем Колинстринны, Косъатир перестал разорять деревни, теперь владения своего союзника, и правительственные войска в этих местах стали вести себя тихо, но разгром деревень и усадеб успешно продолжали банды разбойников.
Прошла неделя после родов. Эсса благополучно поправлялась, не могла нарадоваться на своего младшего сына, которого опять кормила сама, после чего массировала грудь, делала притирания и упражнения, чтобы не потерять красоту. Взаимоотношения в семье Мастера вроде бы полностью наладились. Мастер весь день разрывался между мастерской и владениями, стремясь везде поспеть, и как можно быстрее навести порядок. Вечером он, совершенно усталый, возвращался домой, где его ждала жаркая баня и Ангтун в бане. Ангтун прислуживала ему при мытье и уходила к себе, ожидая господина для более глубоких услуг. Тор шёл к жене, изливал ей душу, слушал её порою мудрые, а порою хитрые, советы, они вместе молились, потом целовались, и Тор удалялся к себе либо к рабыне. Наутро Тор чувствовал себя свежим и вновь готовым к подвигам.Эссастроилапланы,какпереоборудуетразорённыйпривзятии бывший замок барона. Она решила, что ей будет лучше жить там. Тор же будет иметь две спальни: в мастерской и общую с ней в замке.
Пришла и маленькая неприятность: прибыл официал брат Барс, расположился в часовне и взял на себя обязанности священника.
Ториздалпрокламацию,призваввсехокрестныхразбойниковсложить оружие и разойтись, либо же, сохранив оружие и почёт, поступить к нему на службу. Им был дан на это месяц. После этого срока Тор обещал разобратьсяснимибезжалостноикаждомувоздатьпомерепреступлений его.
Была мягкая субтропическая зима, однажды ночью даже выпал снег
на пару деньков. А на следующее утро почти идиллическая жизнь взорвалась, как и можно было ожидать в любой момент.
* * *
Ранним утром к воротам замка-мастерской подскакал крестьянин на замученной лошади. Охранник сверху прокричал:
Приходи позже! Ворота ещё не открыты!
Срочно передайте Мастеру! На деревню Ластирана напал отряд Горного Козла! Людей мучают и убивают!
Горный Козёл Кронг Тиррискинг был самым жестоким из главарей разбойников в горах Ломо. Он прекрасно знал все горные тропки (до рокоша был браконьером). Его отряд стремительно появлялся, зверски убивал, пытал, насиловал, и столь же быстро уходил. В банде не было ни одного конника: на горных тропках они только мешали бы. За убийства крестьян Кронг Тиррискинг был отлучён от церкви. Но это его не волновало. Он говорил: Наберу богатства побольше и уйду к Единобожникам в Восточное Шжи. Там отдам четверть на церковь, покаюсь и перейду в единобожие.
В замке Мастера охранники ещё не успели облениться и обнаглеть. Владетеля разбудили сразу же. И он, быстро собрав тридцать конников и пятьдесят пехотинцев, помчался на деревню Ластирана. С собою он прихватил брата Барса, тоже велев ему оседлать коня.
Ластирана была недалеко от Колинстринны, верстах в десяти. Но сразу за нею начинался лабиринт труднопроходимых горных тропок и ущелий, так что можно было оттуда и внезапно появиться, и моментально раствориться там.
Тор с конным отрядом доскакал до деревни через час. Перед ним предстала отвратительная картина: зверски замученные дети, женщины и крестьяне. Выжившие тряслись от страха и ничего толком не могли рассказать.Насамомвидуудомастаростылежалстароста,отвратительно искалеченный. В заду у него торчала прокламация Тора о сдаче. А над головой на стене дерьмом было написано:
Мой ответ кузнецу. Горный Козёл
Тор сошёл с лошади. Брат Барс стал исповедовать старосту. А Тор почему-то стал внимательнее разглядывать надпись, и, поводив рукой над ней, ощутил, что это дерьмо атаманово и он через него может выйти на злодея. Тор выпрямился, Тор почувствовал, как кровь ударила в виски, ногти впиваясь в ладони, и от всей души закричал, настраиваясь на волну психики разбойника.
Кронг Тиррискинг, жалкий убийца и трус, именующий себя Горный Козёл! Я проклинаю именем Воителя и неведомыми нам именами других Победителей тебя и весь твой отряд! Пусть ваши души не знают покоя и терзаются призраками совершённых вами злодеяний, пусть вы лишитесь сна, сил и выносливости, пусть вы потеряете путь даже там, где он вам хорошо знаком! Пусть от вас всё время исходит вонь трусости и злодейства, как от того дерьма, которым вы писали и в которое вы превращаетесь! Пусть малейшая болезнь вас будет мучить беспощадно и бесконечно, но не сводить в могилу! Пусть оружие валится из ваших рук, и от страха отнимаются ноги! И пусть вы кончите свою жизнь как преступники, в муках страшной казни!
СтрашнаяформулапроклятиябыласамостоятельноизобретенаТором в гневе. В тот же миг порыв ветра, круживший пыль на деревенской площади, внезапно стих. Замолкли даже птицы вокруг. Мастер понял, что натворил, и застыл в ожидании тяжёлых последствий. Брат Барс тоже сразу понял, в чем дело. Он подошёл к Тору, положил руку на плечо и сказал тихо, с тревогой: Сила, что пришла к тебе, брат, обожгла тебя изнутри. Я почувствовал. Это не путь Воителя.
