— Кирен, я больше не хочу! — сказала жена, пытаясь меня отпихнуть. — Вот зверь! Подожди до вечера.
— Глупенькая! Я только хочу тебя обнять и так полежать. Давай поговорим. Ты четыре дня была в обществе Эммы. Можешь сказать, чего от неё ожидать? Мне кажется, что она не такая простая и робкая, какой хочет выглядеть.
— Правильно тебе кажется, — подтвердила Адель, удобно устраиваясь на моей груди. — Женщина, прожившая двести лет и без посторонней помощи поднявшаяся от крестьянки до высшего мага, не может быть простой. Чтобы разобраться в Эмме, нужно быть рядом не четыре дня, а четыре года, да и то этого времени не хватит. Она не принадлежит к дворянскому сословию, но по влиянию мало уступала графскому семейству. И ни умерший недавно граф, ни его старший сын никогда не пытались её как-то прижать. Эмма — это исключение из правил и традиций, но ей удалось сделать так, что все с этим смирились. А чего ожидать... Я думаю, что нам нужно ожидать её брака с твоим отцом. Наверное, она давно ждала подобного шанса и постарается его не упустить. Ларг не сможет устоять, а, учитывая железный характер Эммы, править будет не он, а она. Я советую с ней подружиться. Дядя очень быстро поймёт, чем для него чреват этот брак, и постарается ему помешать. Поэтому и в войне, и в её личных делах вы можете стать союзниками.
— Ты не знаешь, она работает с памятью? — спросил я.
— С чем она только не работает! — ответила Адель. — Большинство магов высокого ранга заканчивали одну из трёх Академий и в дальнейшем только оттачивали полученные в них навыки. А с памятью работают единицы и из-за того, что этому трудно научиться, и потому, что таких знатоков начинают сторониться. Такие маги, как Эмма, при желании могут вертеть окружающими, добиваясь своего с помощью магии, и амулеты не всегда помогают, да и не у всех они есть из-за дороговизны. И кому такое понравится?
— А она вертела?
— А я знаю? Может, и не вертела, но наверняка использовала. Саи её побаивались, но уважали. Я кое с кем пообщалась, и никто не сказал о ней ничего дурного.
— Как, думаешь, её встретит Герт?
— Я не жду от него ничего хорошего! — нахмурилась жена. — Твой брат пустой и вздорный сай, который ещё доставит нам неприятности. Я не сомневаюсь в том, что он западёт на Эмму, и её брак с твоим отцом ухудшит отношение Герта с ними обоими. Кроме того, у Ларга впереди долгая жизнь, и если у Эммы родится мальчик... В общем, наследником может стать другой, тем более что Ларг сильно недоволен Гертом, и его недовольство будет только расти. Я ответила на твои вопросы? А теперь ответь на мой. Чем думаешь сегодня заняться?
— Как тебе сказать...
— Говори прямо, я должна знать. Не бойся, я не буду тебя удерживать и постараюсь не сильно реветь. Начинай по порядку.
— Я тебе говорил, что на Земле остался Серпей?
— Маг Орина? Да, говорил. Хочешь его забрать?
— Его необходимо забрать, и сделать это надо срочно. Таких сильных магов очень немного, и если я ему помогу...
— Я поняла, — сказала Адель. — И как ты собираешься это делать? Известно, где его держат?
— Это должно быть известно захваченному нами советнику Салея. Поэтому я сейчас еду в дружину и допрашиваю этого Эйдзоку.
— Ну и имя! — фыркнула она. — Язык можно сломать. Ладно, ты его допросил...
— Получаю нужные картинки и с помощью Бродера пробиваю туда канал.
— Почему Бродер, а не Герат?
— Потому, что у меня всего два сильных мага, а Герата я возьму с собой. Бродер лентяй и, в отличие от Герата, не умеет работать с памятью. А мне такое умение может пригодиться. Кроме того, Герат знает их язык. Я ведь хочу не только забрать мага, а получить от них компенсацию. Проиграли, так извольте раскошелиться!
— И они раскошелятся? — с сомнением спросила Адель.
— У них в Госмаре застряла куча родственников, — объяснил я, — а для японцев родня — это святое. Кроме того, мы ведь можем пригрозить проредить оставшихся в самой Японии.
— И ты готов убивать из-за денег? — удивилась она.
— А почему бы и не убить? — в ответ спросил я. — Эти семьи виновны в смерти тысяч саев и в разрушении многих замков и городов. А деньги — это оружие и многое из того, что нам понадобится. Они при всём желании не могли бы полностью расплатиться даже за разрушения, не говоря уже о погибших саях и горе их близких. И я не стал бы убивать женщин или детей. Женщины в их семьях решают мало, хотя бывают и исключения. А вот несколько мужчин можем убить, если им будет мало слов.
— Дружинников хоть возьмёшь? Или опять всё сам?
— Обижаешь. Я сейчас больше пробиваю каналы, а работает дружина. В последний раз не выпустили из туалета, пока не закончили.
— Так и надо! — довольно сказала она. — Дружинников много, а вождь один, поэтому его нужно беречь. Ладно, иди и постарайся не рисковать. Помни, что мы тебя ждём.
— Кто это мы? — не понял я. — Ты с Ларой?
— При чём здесь твоя сестра? Мы — это я и твой сын! Да, забыла спросить. Ты ведь ходил на Землю. Не принёс ничего сладкого?
— Возле оружейных ящиков стоят две сумки, — сказал я. — В одной сладости, а другая набита патронами к твоему револьверу. И там два пакета с платьями. Ларе пока не показывал, чтобы ты выбрала первой. А еду ей не давай, она уже оприходовала свою сумку. Я сейчас ухожу, а ты выбери время и с Эммой сходи к Ларгу, он просил.
— Он уже не приказывает, а просит? — спросила Адель, которая обогнала меня и сейчас рассматривала пакеты с платьями. — Ой, какая прелесть! А как пахнет из сумки!
Оставив жену примерять наряды и портить зубы сахаром, я переоделся в земную одежду и ушёл к магам, по пути соединившись с Гератом.
"Сейчас буду у вас, — сказал я магу. — Вы нужны оба. Поедем в новый дворец, а оттуда мы с вами и дружиной пойдём вызволять Серпея. Переодевайтесь в земную одежду, забирайте Бродера и идите на посадку".
"Его будет нелегко оторвать от Эммы Селди, — хмыкнул Герат. — Интересная особа, даже меня зацепила. Чувствую, наделает она здесь дел. Но маг сильный, пожалуй, сильнее меня".
Когда ещё ехали в карете, я связался с бароном Ольтом и приказал, чтобы старшего японца привели из подвала для допроса, а майора предупредили, что предстоит боевой выход дружины. Как и в первый раз Эйдзоку не стал ничего скрывать.
— Расскажите, где держите мага, — приказал я.
— Хотите его забрать, господин? — спросил японец, который выглядел уже не таким испуганным, как вчера.
— Да, заберём.
— Я могу быть уверенным в том, что не пострадает никто из наших семей? — обнаглев, спросил он. — Вы знаете, у нас очень сильны родственные связи.
— Вы не в том положении, чтобы торговаться, — напомнил я. — Я мог бы не отвечать, но отвечу. Вы выступали на стороне герцога Салея и проиграли, а проигравшие обязаны платить.
— Войну развязал Салей, — возразил он, — мы ему только помогали. Не было бы нас, помогал бы кто-нибудь другой.
— Тогда и шкуру сдирали бы с кого-то другого, а не с вас, — сказал я. — Без вашей поддержки Салей никогда не решился бы развязать бойню, так что прекращайте болтать и отвечайте на вопрос.
— У каждой семьи есть квартиры в Токио и других городах, — начал рассказывать опять испугавшийся Эйдзоку, — но для наших целей городское жильё во многом неудобно, поэтому купили загородное поместье возле города Ирумо. Земля там плохая, но её много, и нам было где построить тренировочный лагерь. Все связи с этим миром шли через поместье, там же живёт и ваш маг.
— Охрана? — спросил я.
— Само поместье не охраняется, — ответил он. — Не от кого там ставить охрану, а в случае проверки могут быть неприятности. В лагере сейчас тоже никого не должно быть. Охраняется только один дом, в котором хранится непроданное золото.
— А маг?
— Зачем его охранять? — удивился Эйдзоку. — Маг давно ушёл бы, если бы не страх за дочерей. Он пользуется полной свободой. Предлагали даже женщин, только он отказался.
— Оружие хранится там же?
— Да, спрятано в лагере. Но там должно оставаться только две сотни винтовок. Вот патронов к ним купили много.
— Сейчас вы вспомните, как выглядят дома в поместье, — приказал я японцу, — и расскажите об оружии и боеприпасах. Где и как спрятаны.
— Я могу спросить, господин?
— Спрашивайте, — разрешил я, — только быстро.
— Что будет со мной и моим внуком?
— Я думаю не только забрать у вас мага и оружие, — ответил я, — но и вернуть вашим семьям вас и всех ваших родственников, которые застряли в Госмаре и пока живы. Конечно, за каждого нужно будет заплатить. Я думаю, что нам заплатят.
Старика увели, а я кратко пересказал Алексею содержание разговора.
— Сейчас подготовите пятьдесят дружинников из первого набора, и я заброшу их в тренировочный лагерь. Часть оставим готовить к отправке винтовки и ящики с патронами, а остальные захватят дома, где живут представители семей и наш маг. В дом с золотом не полезем: ни к чему нам рисковать, они отдадут его сами.
Через пять минут передо мной выстроились в две шеренги те, кого майор отобрал для операции. В подогнанной форме и зелёных беретах, увешанные оружием, они вызывали зависть у столпившихся поодаль новичков. У тех пока не было ничего, кроме оружия. Из первой шеренги, печатая шаг, вышел боец с двумя клыкастыми нашивками на рукаве.
— Милорд! — обратился он ко мне, лихо отдав честь. — Сводная группа вашей дружины готова к выполнению боевого задания! Докладывал лейтенант Саймур!
— Вольно, лейтенант, — сказал я, удивлённый и довольный результатами работы Алексея. — Сейчас все идёте в канал и скрытно занимаете плацдарм в тренировочном лагере противника. По нашим сведениям, лагерь должен быть пуст, но всякое может случиться, поэтому не расслабляйтесь. При вооружённом сопротивлении открываете огонь на поражение, если сдаются, берите в плен.
Дальше я рассказал, что нужно сделать, вызвав счастливые улыбки на лицах всех дружинников.
— Приготовьте кого-нибудь для переноски грузов, — сказал я Алексею и, открыв канал, отступил в сторону, чтобы не мешать десанту.
Когда в чёрном даже в солнечный день круге исчез последний дружинник, туда же ушли и мы с Гератом. На другом конце канала был поздний вечер, поэтому после солнца несколько минут было плохо видно, но потом глаза привыкли. Они у саев были намного чувствительней человеческих, поэтому в сумерках всё было отчётливо видно. Лагерь представлял собой небольшой плац, со всех сторон окружённый одноэтажными домами. Всё поместье, включая лагерь и жилые дома, было огорожено глухим забором высотой около двух метров, и снаружи были видны только крыши построек. Дружинники разбежались по лагерю, проверяя дома. Через несколько минут последовали доклады, что в них никого нет.
— Вон тот дом, — сказал я лейтенанту, показав рукой на ближнее здание. — Найдёте столовую и уберёте все столики. Под ними расположены дощатые люки в тайники. Оставьте десяток бойцов, чтобы снесли ящики в одно место, а остальные занимают объекты по плану, начиная с дома мага. Я иду с вами и сам покажу, где у них что расположено.
Серпей жил в небольшом отдельно стоявшем домике. Я проверил дом магией, убедился в том, что в нём один маг, после чего открыл незапертую дверь и вошёл. Услышав шаги, Серпей зажмурился и включил торшер. Я зажмуриться не успел и на минуту ослеп.
— Маг! — с удивлением сказал он, рассматривая мою одежду. — Откуда вы взялись?
— Демон бы вас побрал, Серпей! — выругался я, проклиная чувствительность эльфийских глаз. — Не могли предупредить, что включите свет? Вставайте, хватит валяться! Я принц Кирен. Салея, который вас шантажировал, нет в живых, вот о ваших дочерях ничего не знаю.
— Как он умер? — спросил маг.
— Быстро, — ответил я. — Вчера расстрелял его из автомата. Я понимаю, что вам хотелось бы растянуть его смерть дней на десять, но мне было некогда. На наши земли вторглись три тысячи ваших головорезов, а мы оказались не готовы к их приёму. Вы сейчас куда? Уйдёте с нами или отправитесь разыскивать дочерей?
— Второе, — ответил он. — За Салея спасибо. Вы правы, милорд, я не дал бы ему лёгкой смерти, но пусть уж лучше так...
— Бойцов в помощь дать? — спросил я. — Или справитесь сами?
— Справлюсь. Дайте пистолет. У вас беретта?
— Знакомы с оружием? — удивился я. — Откуда? Неужели вас научили японцы? Возьмите запасной магазин.
— Никто меня не учил, — усмехнулся он. — Слуга играл в компьютерные игры, ну и мне показал, что там и как. Каналы не требовали много времени, и, чтобы не свихнуться, его приходилось убивать. Игры для этого не самый плохой способ. Прощайте, милорд, и не сомневайтесь: если останусь жив, отслужу.
Я покинул опустевшую комнату и вышел из дома к своему воинству.
— Маг ушёл, — сказал я лейтенанту. — Теперь сгоняем жильцов из этих трёх домиков. За четвёртым нужно организовать наблюдение, чтобы никто не удрал или не выстрелил нам в спину. Давайте быстрее, пока совсем не стемнело. И пусть опасаются света, а то вас ослепших передушат голыми руками.
Разбуженные японцы не оказали сопротивления. Их оказалось всего восемь мужчин и пять женщин. Детей здесь не было.
— Кто старший? — по-японски спросил я.
Никто из них даже не пошевелился.
— Ну что же, не хотите по-хорошему, будет по-плохому, — сказал я всем. — Вы развязали против нас войну и потерпели поражение. Проигравшие должны платить, а вы не хотите этого делать, значит, рассчитаетесь своими жизнями. Для вас всё кончится сейчас, а ваших пойманных родственников поставим к стенке в Госмаре. Кроме того, мы знаем адреса ваших городских квартир, а у ваших родичей перед их расстрелом узнаем и как они выглядят. Дальше продолжать? Были шесть семей и сплыли.
— И в женщин будете стрелять, и в детей? — спросил стоявший ближе других старик.
— Из-за вас у нас погибли тысячи женщин и детей! — зло сказал я. — И разрушено много городов и замков. Вам было нужно золото, а оно не бывает без крови. Об этом говорит вся ваша история! Сначала лилась наша кровь, теперь прольётся ваша!
— Чего вы от нас хотите? — спросил он.
— Сколько золота в том доме? — сказал я, махнув рукой в сторону окружённого автоматчиками домика. — И какая охрана?
— Я не веду учёта, — ответил старик. — Но если приблизительно, то там триста килограммов. Охраняют трое.
— Прикажите им сдаться, — сказал я. — Мы в любом случае заберём золото, но при сопротивлении, уничтожим и их, и вас. Идите к дому, вас пропустят.
Я знал, что они примут наши предложения. Их компания зиждилась не на идее, а на наживе, а для умных людей никакие деньги не стоят жизни. Эти оказались умными. Пока бойцы переносили сумки с золотом в лагерь и складывали их возле штабеля ящиков с оружием, я отозвал в сторону старика и принялся с ним торговаться.
— Салей умер, а маг ушёл, — наседал я на него. — Для вас нет входа в наш мир. Те японцы, которые пошли завоёвывать нашу землю, в ней и останутся, но они наверняка вас не интересуют, а вот ваши родственники в Госмаре должны интересовать.
— Ваша правда, господин, — согласился старик. — Мы хотим их вернуть и получить заверения в том, что вы больше не потревожите нас ни здесь, ни в Токио. Это возможно?
