{Атака Ли Лун, 1d30 + 15 + 10 — 5 + 3d6: 25 + 20 + 12 = 57. Защита соперницы, 1d30 + 5 — 3 + 4d6: 25 + 2 + 12 = 39. Разность 18, диапазон 11-20, рана, штраф -5, общий штраф -8.}
{Атака соперницы, 1d50 + 10 + 2 — 8 + 5d6: 50 + 4 + 27 = 81. Защита Ли Лун, 1d40 + 10 + 14 — 5 + 4d6: 1 + 19 + 11 = 31. Разность 50, диапазон 41-60 (50 базовый, 7 культивация, 3 стойкость), смертельная рана, штраф -20 (общий штраф -25), на Открытии Меридианов может быть лишь одна смертельная рана.}
Сила удара такова, что меня отбрасывает на несколько шагов. В груди что-то трескается, и место попадания взрывается дикой болью. Кажется, у меня сломано ребро.
А вот теперь всё действительно плохо.
Тола налетает на меня вихрем кулаков, пинков, локтей. Защищаюсь так хорошо как только могу, вот только каждый удар, каждое движение, каждый шаг и каждое уклонение приводят лишь к тому, что боль в груди расцветает всё сильнее и сильнее. Начинаю подкашливать — кровью. Если я не справлюсь с ней, здесь и сейчас, я обречена!
Дрянь наносит очередной удар, и я хватаю её за руку. Начинаю выкручивать, пытаюсь хоть как-то её обезвредить, она кричит, с силой взмахивает рукой, в груди вновь стреляет болью, я не удерживаюсь на ногах и падаю на пол!
Подскочившая Тола с силой бьёт пяткой меня в плечо. Рука судорожно дёргается, но не отзывается. Сломана.
{Раунд 5. Ли Лун, пытаясь оправится, прибегает к тотальной защите. Соперница налетает на неё, стремясь поскорее закончить поединок.}
{Атака соперницы, 1d60 + 10 + 2 — 8 + 6d6: 53 + 4 + 16 = 73. Тотальная защита Ли Лун, 1d70 + 10 + 14 — 25 + 7d6: 66 — 1 + 24 = 89. Атака безуспешна.}
{Раунд 6. Ли Лун ставит всё на тотальную атаку. Соперница всё так же пытается добить её побыстрее.}
{Атака Ли Лун, 1d70 + 15 + 10 — 25 + 7d6: 8 + 0 + 21 = 29. Защита соперницы, 1d20 + 5 — 8 + 3d6: 9 — 3 + 11 = 17. Разность 12, диапазон 11-20, рана, штраф -5, общий штраф -13.}
{Атака соперницы, 1d60 + 10 + 2 — 13 + 6d6: 52 — 1 + 24 = 75. Защита Ли Лун, 10 + 14 — 25 : -1. Разность 76, диапазон 60+, Ли Лун полностью выведена из строя.}
От удара, боли, обиды на глазах невольно наворачиваются слёзы. Тола, истерически хохоча, принимается пинать меня, везде, не с такой силой, но отводя душу.
— Слабачка! Ну поплачь, поплачь, похнычь ещё, авось легче будет! Плакса!
С силой сжимаю зубы, хотя всё равно срываюсь на стон. Только бы не разреветься. Только бы не разреветься!
Чуток успокоившись, мразь оборачивается к старшей девушке.
— Приемлемо, — роняет она не слишком довольным голосом. — Неси её пацанам и возвращайся.
Ладно. Ладно. Я проиграла. Я действительно слабачка, и я проиграла. Я воображала себя... не знаю кем, а в итоге оказалась обычным "мясом". Сейчас у меня дрянное начало очень, очень, очень дрянной ночи, но я же ещё имею шансы её пережить? Может быть. Конечно, шансы добиться хоть чего-то в секте после провала испытания... так себе, да и не сдохнуть во время встречи с "пацанами" как-то надо... но может, ещё побарахтаюсь? А?
Тола взваливает меня на плечо, как мешок, так, что моя голова болтается у неё за спиной, и несёт. Прочь из дома, на улицу... останавливается.
— Привет, Тола! — голос мальчишки-подростка. Спокойный, уверенный. Даже, самую капельку, властный.
— Хин? Чего тебе?
— Продай мне новенькую, а то мне жертва нужна для Ванн Закалки.
— Ха, и нарушить правила?
— Ты же сама знаешь, что это не правила, а так, рекомендации.
— Ну да, может и сойти с рук, а может и по голове прилететь. С чего мне в это ввязываться?
— А, три причины. Во-первых, вот, лови.
Девушка отпускает меня, и я с криком падаю на землю. Переворачиваюсь на спину. В неверном лунном свете вижу, как Тола развязывает кошель... большой даже на вид... а её собеседник — тот самый парень, что так пристально смотрел на меня, когда нас по секте вели! Вот жеж... не зря почуяла неладное...
— Ого! Где ты столько набрал?
— Места знать надо! Ну что, хватит этого?
— И с избытком! Даже остальные две причины не интересны.
— Хе, спорю, что ты всё же хочешь их выяснить. Вторая причина...
Подросток подходит ко мне и резко, с силой наступает на локоть, дробя его.
Кричу, кричу дико и страшно, а он спокойно и методично дробит второй локоть и оба колена. Только не умолять! Только бы не умолять! Кричааааать, а не умоляяяяять!
Под конец он резко наступает мне на живот — так, чтобы изувечить, а не убить. По крайней мере, не сразу убить.
Цао, Цао, прости меня, дуру, я слабачка, я никчёмная, я не справилась, я в первый же день сгинула, даже до утра не протянула, прости, простиии!
— ...заключается в том, что теперь она не годна ни на что иное. Ну, а что касается третьей... Смотрю, эта зараза далась тебе непросто, да? — Тола машинально пытается поднести ладонь к лицу и едва заметно морщится — ведь ту руку я выкрутить пробовала. Подносит другую, касается пальцами глаза и шеи. — Во-во. А так как выглядит она мстительной гадиной, то, если оправится, тебе не жить. Давай даже сами спросим.
Хин садится на корточки, хватает меня за волосы на затылке, приподнимает голову, разворачивает её в сторону Толы.
— И? Что ты собираешься с ней сделать, если всё же выживешь?
Собираю все остатки мужества, что у меня ещё остались. Хриплю:
— Когда я... буду убивать тебя... ты пожалеешь... о каждом прожитом... мгновении... своей жизни...
— Во-во. Это я и имел в виду. Злодейки даже напоследок остаются злодейками.
Девушка презрительно фыркает, сплёвывает мне прямо на лицо и, ни сказав ни слова, разворачивается и уходит. Парень тоже не стал ничего говорить, просто взвалил меня на плечо и понёс.
Этот путь был куда более болезненным. И полностью, абсолютно безнадёжным. Я мертва. У меня всё болит, грудь, живот, руки и ноги, и я уже мертва. Весь вопрос в том, сколько и как мне предстоит помучиться перед смертью...
Что же. Я постараюсь. Я очень, очень постараюсь умереть с достоинством...
В этот поздний час секта была почти пустынной. Лишь пару раз Хин натыкался на компании, со смехом желавшие ему "весёлой закалки". Парень отшучивался в ответ.
Кажется, пришли.
— Кто здесь?
— Это я, Нол Хин! Помните, мы договаривались?
— Помню-помню, но сдаётся, что разрешение поддельным было...
— Но я-то из своих сеанс оплатил! И вот, держи за беспокойство.
— Ладно, ладно, заходи. Не в первый раз, правила знаешь...
— Знаю-знаю, всё гладко пройдёт!
— Да мне-то какое дело, сдохнет там одна или вы оба...
Мужчину, с которым разговаривал мой убийца, я так и не увидела. Впрочем, в моей судьбе это бы не изменило ни-че-го.
Какие тут толстенные стены... кричи-не кричи, никто не услышит.
Массивная дверь за нами захлопнулась сама собой. Ручки изнутри у неё не было.
Комната с голыми кирпичными стенами и полом. Привычные светильники на стенах. И огромная металлическая ванна, занимающая если не полкомнаты, так треть уж точно. Чувствуется, два человека в неё точно поместятся... а то и все три.
Парень сбрасывает меня на пол, и я опять кричу. Кажется, уже сорвала голос, а ведь... ведь то, что было — ещё не самое худшее. Основные "развлечения" сейчас и начнутся.
Хин подходит ко мне, наклоняется, прижимает палец ко лбу — нет, не палец, у него там перстень есть! Жжётся!
По меркам того, что я испытала сегодня, это было совсем не больно. Но лишь по меркам.
Но... что он делает? У меня нет в этом опыта, но моим воображаемым представлениям о "развлечениях" это не соответствует.
Рядом с Хином материализуется фигура призрака. Высокий, ещё не старый мужчина с острой козлиной бородкой с презрением смотрит на моё беспомощное тело. Шелестящий голос раздаётся прямо у меня в голове:
— Вот мы и встретились, реикарнаторша. Теперь-то я смогу поглотить твою душу и узнать, как такая злодейка как ты смогла прожить девять жизней!
{Шанс "один на миллион" (выпадает в среднем в девяти случаях из ста, КС 92), 1d100: 92. Успех.}
Жизнь 9. Континент Исконного баланса. Часть 4. Постигший Дао Реинкарнации
— Злодейка?.. — даже в таком состоянии, даже при смерти меня это задевает. — Злодей... тут ты...
— Сказала девочка, добровольно вступившая в демоническую секту Силы Юности, — покачал головой парень, присаживаясь на край ванны.
— Вдобавок, реинкарнаторша, живущая уже девятую жизнь, — степенно кивает призрак. — Даже меня, со всем моим опытом и знаниями, с Постижением Дао Реинкарнации, хватило лишь на три жизни. Да, я строго следовал ортодоксии и не прибегал к запретным методам, которые могли бы продлить моё ложное существование. Именно поэтому я и проиграл Сурьяварману, который не гнушался самых низких, самых подлых, страшных и демонических способов культивации! Но даже ему наверняка было бы страшно представить, на что пошло это существо, чтобы получить возможность перерождаться восемь раз! Ничего. Сейчас мы выясним. Всё выясним.
— Но я... девочка, — как же сложно говорить, но я всё равно пытаюсь, упорно, упрямо. — Нет... иной дороги в жизни. До Ночной Свежести... не дошла бы. Но ты... парень... и с читами, — Хин хмурится на незнакомое слово — действительно, откуда оно вылезло-то? — И тем не менее... ты тоже здесь. Хотя мог бы стать ортодоксом... если действительно считаешь себя главным героем.
Парень продолжает хмуриться, как будто мои слова не слишком ему приятны.
— Я думал об этом, но на нашем чудовищном континенте даже "ортодоксия" осквернена прикосновением Сурьявармана сорок второго, будь проклято его имя и имена всех предыдущих Сурьяварманов! Подумать только — иметь возможность полностью уничтожить демоническую скверну и тем не менее потакать ей, пестовать её! Гнилой "баланс" оскверняет всё, к чему прикасается! Поэтому нет разницы, идти в ортодоксальную секту или демоническую — а для победы я должен использовать все силы и все возможности, которые мне доступны. Когда я свергну Сурьявармана и взойду на престол, я уничтожу "баланс" и сотру с лица континента все следы демонических сект, — несмотря на уверенный тон, Хин всё ещё продолжает хмуриться. Чувствуется, что он повторял это про себя много, много, много раз, пока это намертво не впечаталось в его убеждения... но какой-то жалкий червячок сомнений всё же остался. — Так ведь, Учитель Раджендраварман? — встаёт с края ванны и делает несколько шагов к призраку.
— Разумеется, мой достойный ученик, разумеется! Когда ты по праву взойдёшь на предназначенный тебе престол, то сможешь быстро исправить все ошибки и преступления проклятой династии Сурьяварманов. Мне больно от того, — голос призрака действительно становится высоким, взволнованным, — как низко пал мой любимый континент за эти полмиллиона лет! Во времена моего правления мы платили дань истинному Вечному Императору Ци Шихуанди, и крупицы света Его Праведности падали и на нас! А сейчас что? — призрак практически срывается на крик. — Сурьяварманы — лишь жалкие шавки Семирамиды, которая даже не обращает на них своего внимания!
{Лихорадочная попытка заговорить зубы, КС 100/400/500, 1d100 + 13 (общение) + 13 (интриги): 64 + 26 = 90. Провал.}
Кажется, это полностью убедило и успокоило Хина. Он облегчённо улыбнулся и вновь сел на край ванны.
Делаю последнюю, отчаянную попытку.
— Я... действительно реинкарнаторша... и я вернусь за тобой... и отомщу...
Это не вызывает ничего кроме презрительной улыбки.
— Если ты провалилась сейчас, то дальше у тебя и подавно шансов не будет. Приходи сколько хочешь, каждый раз тебя будет ждать та же самая судьба.
— Тем более что она больше не придёт, — уверенно кивает Раджендраварман. — Я умею разбираться с реинкарнаторами и размыкать их противоестественные циклы. Её знания перейдут ко мне, а от её души не останется ни единого клочка для перерождения.
Будь я действительно реинкарнаторшей, то начала бы паниковать... но он ошибается, так что больше одной смерти мне не грозит.
Впрочем, "одна" — это уже много... так, не раскисать, слабачка! "Умереть с достоинством", забыла?!
Призрак подходит ближе, и я обнажаю зубы в агрессивной ухмылке. Раджендраварман, не обращая на это никакого внимания, кладёт свою ладонь мне на лоб.
Холодно-холодно-холодно-холодно...
Холод обволакивает всё моё существование, вытягивает тепло, мысли, чувства, воспоминания, саму жизнь. Любые надежды хоть как-то противостоять ему не разбиваются даже — тонут в этой необъятной, всепоглощающей пучине холода. Упорство, упрямство, воля к борьбе, самое ощущение моего "я" — холод не останавливается ни перед чем. Теперь я действительно верю, что от моей души не останется ни единого кусочка, и я никак, ничем не в силах этому помешать.
Обидно... обидно умирать так, проигрывать... этим. Вообразившим себя праведниками чудовищам, несущим абсолютное, эталонное Зло. Да, я сама по доброй воле пошла в секту, я с самого начала знала, что мне придётся как терпеть зло, так и причинять его, но это находится на каком-то совершенно ином уровне. "Взойти на престол"? "Разрушить баланс"? Зло собирается ввергнуть континент в бездну колоссального, невообразимого, неописуемого ужаса, и по сравнению с этим меркнет всё, что я вообще, теоретически, в принципе могла совершить за всю свою жизнь! Даже если бы я нарушила обещание Цао, даже если бы я превратилась в полное и абсолютное чудовище, режущее всех направо и налево, даже если бы я умудрялась скрываться всю жизнь, то и тогда я бы не смогла совершить и миллиардной доли мерзостей, которые планирует это Зло!
Зло поглощает меня, пожирает меня, я уже полностью в его пучине, от меня уже почти ничего не осталось, но разве Злу по силам разрушить баланс — как в рамках континента, так и в рамках всего мира? Да, Добру никогда не одолеть Зла, но и Злу точно так же не одолеть Добра, а значит, сегодня, здесь и сейчас оно обязано проиграть! Раджендраварман, тебе не по силам пожрать мою душу, этот холод — лишь игра моего воображения, ты всего-навсего — тень давным-давно умершего человека, ты ничто, пустота, пыль, тлен, прах, ржа, плесень, призрак, подделка, фантом, [ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, С ЧЕМ ВЗАИМОДЕЙСТВУЕШЬ], уйди, сгинь, истлей, исчезни, развейся, растворись, опомнись и знай свой место!
{Бросок Воли на то, чтобы призрак не съел душу, КС 80 (сильный призрак на стадии Постижения Дао) + 40 (клеймо) = 120, 1d100 + 7 (культивация) + 32 (ВОЛЯ!): 100 + 39 = 139. Успех. Призрак не съел душу.}
