Когда король Илго умер, корона перешла к его сыну, принцу Улго, во время его коронации. Когда король Улго был изгнан за грубое нарушение долга, корона была отобрана у него и передана его племяннику Вульгарру, который стал новым королем, обойдя сына Улго, принца Хилго, которого ненавидели еще больше, чем его отца, за трусость перед лицом смертельной опасности во время нападения плобов.
Но король Вульгарр не придавал значения символам и обменял жилет на фонарных птиц (которые считались деликатесом у испорченных дулоков), которых изгнанный король разводил в своей пещере в Каньоне Туманов.
Шаман Макрит уже никогда не был прежним. Ослабевший от горя, он впал в безумие, обратился к тёмной магии и стал поклоняться Гораксу по имени Великий Пожиратель, которому приносил в жертву воклингов. Макрит впал в немилость и погиб от рук Горакса.
В деревне Яркое Дерево снова воцарился траур, и Логрей решил наказать Мораг и отправился в темноте к Грозовой Горе. Но ученик не смог противостоять ей и долгие годы оставался её пленником.
Эвоки несколько раз безуспешно пытались его спасти, но не могли больше рисковать жизнями своих воинов после недавних потерь. Мораг, в свою очередь, симпатизировала Логрею, и её забавляли его попытки использовать против неё танаикскую магию. Она понимала его ярость и давала ему возможность выпустить пар. В конце концов он решил, что, если хочет выжить, ему нужно притворяться и научиться магии, чтобы сбежать. Околдовав его, она отвела его в своё жилище в Храме Трясины, запечатанное заклинанием, чтобы он не мог уйти. Затем она предложила продолжить обучение, начатое Макритом.
Теперь, когда у неё был Великий Камень Теней, Мораг с тревогой обнаружила, что он изменился физически и духовно. Он больше не подчинялся ей беспрекословно, как раньше.
Что ещё хуже, он не мог вернуть ей способность менять облик. Она по-прежнему могла создавать иллюзии, но этого было недостаточно. Когда она попыталась проникнуть в глубины Камня, чтобы установить с ним связь, она услышала другие голоса, призывающие её отказаться от своих коварных замыслов. Так вот почему эти проклятые Фурлинги называют его Камнем Солнечной Звезды и Теней! — раздражённо подумала она. Великое сокровище моей матери, над которым, вероятно, поработали те самые забытые Перворождённые. Ничего, я найду способ его восстановить. А пока что пора воссоединить семью.
Путь до гор Голубой Звезды был неблизким, но Мораг не возражала, ведь дикая красота этих мест будоражила её чувства, а Хризофилея была хорошей спутницей. "Когда я верну Камню Теней его былое величие, я превращусь в Мантигру и никогда не стану прежней!"
"Мне приятно это слышать!" — воскликнула Хризофилея.
"Тогда вместе мы сможем растопить Роковую Гору и покончить с Ледяными Королями раз и навсегда!"
Мораг рассмеялась, соглашаясь, что так и будет. Когда заходящее солнце окрасило верхушки деревьев в охристые тона, настроение Мораг испортилось. Хризофилея, которая прекрасно понимала, как непросто бывает общаться с детьми, промолчала. Мораг чопорно высадилась.
"Это может занять некоторое время, — сообщила она Мантигру. — Можешь охотиться или заниматься чем хочешь, пока я тебя не позову".
"Да сбудется всё, что ты пожелаешь, о Великая", — сказала Хризофилея и ушла.
Мораг никогда не видела покрытый инеем дворец Одры в горах Голубой Звезды. Он был богато украшен, хоть и не отличался большими размерами, и напоминал ледяную скульптуру в стиле, который понравился бы её своенравной дочери. Дворец был частично построен с помощью магии и сиял мистической энергией. От своих шпионов она узнала, что Одра все еще жива и правит здесь. То, что она сохранила королевский статус, означало, что она, по крайней мере, умна. Мораг надеялась, что с возрастом к ней придет мудрость и она станет хорошим союзником, но ее все еще беспокоило, что Одра не ответила на ее настойчивые послания.
Мораг слишком долго ждала, пока откроют решетку и уйдет замковая стража, и понимала, что ее ждет разочарование. Наконец Одра появилась.
"Лучше уходи, нищенка, — прошипела она, — пока ты не напугала детей и мне не пришлось позвать своих часовых"
По крайней мере, Одра сохранила свою внешность и властные манеры на протяжении долгих веков. Мораг была не в восторге от толпы сорванцов, которые толпились и шумели у нее за спиной.
Прежде чем дверь захлопнулась перед ее носом, она прорычала: "Я не нищенка, а твоя родная мать!"
"Я отказываюсь верить, что ты, приземистое чудовище с одутловатым лицом, и есть прекрасная Линдронниген, моя могущественная мать из прошлого. Я так не думаю".
Мораг прошипела проклятие и сказала: "Я проделала весь этот путь не для того, чтобы выслушивать твою дерзость", — и вытащила посох, на котором покоился Солнечный Камень-Тень. — "Возможно, это тебя убедит".
И на какое-то мгновение она снова стала Линдронниген.
Хотя кристалл не откликнулся на её зов, иллюзии должно было хватить.
Лицо Одры исказила гримаса ужаса и отвращения: "Так это ты! Я думала, что твои письма — обман. Что с тобой случилось?"
Её возглас привлёк внимание мальчишек, которые стояли у двери, гуля и пуская слюни. Мораг вздохнула. Как и предупреждал Минайд, Одра была лишь тенью той, кем была раньше. Если уж на то пошло, то из-за толпы слуг, горничных и наглых детей она стала ещё более капризной и избалованной.
"Я прошла через смерть! А теперь собирай вещи, и пойдём за твоим отцом. Нам многое предстоит сделать, прежде чем мы начнём завоевание Малой Таны!"
"Ты долго отсутствовала, мама. Теперь это место называется Эндор, и я никуда с тобой не пойду. Я герцогиня Слитская, и у меня есть обязанности, которые я должна выполнять. Ты поэтому вернулась — чтобы поставить под угрозу мои отношения с королём? — Затем, понизив голос, она добавила: — Я провела столетия в ледяном плену после того, как попыталась надавить на него, и ещё больше времени потратила на то, чтобы вернуть его доверие. Теперь оно у меня есть, и всё это будет разрушено, если я верну его, того, о чьем предательстве король до сих пор скорбит!
— Неблагодарная дочь, — недоверчиво воскликнула Мораг, — он предал, потому что ты потребовала руки короля!
— И я по-прежнему этого требую! — прорычала она. — У меня есть планы, и ничто — ни этот никчёмный муж, которым я обременена, ни ты, внезапно воскресшая из мёртвых — не сможет их разрушить!
Мораг в отчаянии повернулась к своим непослушным внукам, которые высунули головы из-за спины матери, услышав её гневную тираду.
— А ну брысь! — прикрикнула она, но они только захихикали и запрыгали вокруг неё, как шавки. Она могла думать только о том, что они вырастут такими же, как их мать, но её мнение изменилось, когда она увидела, что одна из них, тёмноволосая и угрюмая, держится в стороне от братьев и сестёр. Она показала ей язык, вызвав улыбку. Возможно, надежда ещё есть. Затем, повернувшись к Одре, она сказала: "Как так вышло, что я была заморожена целую вечность, а ты всё ещё одержима Снежным Королём! Ты могла бы править из его собственного дворца, как только мы вернём себе то, что принадлежит нам по праву!"
Одра покраснела: "Ты не знаешь, как я жила! Пока ты... спала, мне приходилось самой пробивать себе дорогу в этом мире! Не всё было гладко".
"Я предлагаю тебе настоящую власть, а не положение и престиж среди псов Эндора. Эта земля была обещана нашему роду. Нам нужно лишь заявить на неё свои права!"
"Твои обещания никогда не сбываются! Защитники Эндора одолели тебя, и они сделают это снова. Нет, мама. Я добьюсь власти сама".
"Значит, я вырастила глупую дочь!"
"Думаю, тебе лучше уйти, старуха, — сказала Одра, и её взгляд стал ледяным.
— Иди и торгуй своими товарами где-нибудь в другом месте. У меня есть дела".
Решётка ворот с грохотом опустилась. Мораг так и подмывало ворваться в комнату и стукнуть свою несносную дочь по голове. Но она лишь покачала головой и вздохнула. Что бы подумала великая Ночная Госпожа? И тут Мораг вспомнила, как вели себя её сёстры... Уходя прочь, разочарованная в жизни и во всём мире, она поняла, что прежде чем спасать мужа, ей нужно укрепить свои позиции на Горе Громового Камня, убедиться, что её недалёкие приспешники по-прежнему ей верны, пополнить запасы обычных и магических ингредиентов и решить, что делать с Логреем, который всё ещё ждал её возвращения. Я сделаю то, что не удалось матери, и заберу луну Эндора!
ПРОЩАЙ, РОМАНТИКА
Это заняло больше времени, чем она рассчитывала, но Мораг наконец отправилась спасать Стагорра в глубины Дьявольского пика, самой высокой горы в хребте Айс-Маунтин, что далеко к северу от Роковой горы и Кристальных утёсов, где жили ледяные великаны. Эту часть пути они с Логреем проделали пешком, потому что, хотя Хризофилея и предложила подвезти её, Мораг знала, что мантигру не летают над этими горами. Ледяные великаны выставляли дозорных на вершинах гор и забрасывали их камнями и копьями, когда те пролетали над ними.
Она научила Логрея нескольким тауматургическим приёмам, которые могли пригодиться им в пути. С тех пор, как она поймала его в ловушку, прошло много лет, и он был уже не неуклюжим подростком, а взрослым эвоком. С тех пор его характер значительно улучшился. Она приложила к этому руку, но не всё зависело от неё.
Дьявольский пик выглядел устрашающе, но благодаря их кантрейпам они смогли добраться до скрытого туннеля, ведущего в пещеру, где находился бывший камергер Снежного Короля.
С Камнем-Тенью Солнечной Звезды в руке она растопила ледяную глыбу, испытывая облегчение и даже радость от того, что после стольких лет снова видит Стагорра. Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог заговорить.
"Кто эта женщина, что пробудила меня от смертного сна?" — спросило грозное ледяное существо.
Мораг представилась: "Я не в том облике, который ты помнишь, но разве ты не узнаёшь свою любимую жену?" Она удивилась тому, что заклинание иллюзии, наложенное её посохом, не подействовало на Стагорра так же, как на Логрея, который видел только прекрасную амаранку, в которую когда-то влюбился, и не помнил, как она выглядела на самом деле.
— Ты, мегера — вот во что превратилась моя великая и прекрасная чародейка?
Лучше бы ты оставила меня во льдах!
— Ты тоже не тот, каким я тебя помню! — ответила она, даже не пытаясь скрыть раздражение от его резкого ответа.
Когда Стагорр не ответил, за него это сделал Логрей. Не в силах сдержать негодование, он выпалил: "Так вот как ты обращаешься с Великой Мораг, которая долгие годы тебя искала? Которая пустилась в долгое и трудное путешествие, чтобы тебя освободить?"
"Этот болтливый питомец — твой новый любовник?" — жестоко спросил Стагорр. — "Он не знает и не видит, кто ты на самом деле! Как низко ты пала, Линдронниген!"
"Я слышала об этом, — невозмутимо ответила Мораг. — Муж мой, как бы ты ни был разочарован, я освободила тебя, и у тебя по-прежнему есть жена и дочь. Нам предстоит многое сделать, если мы хотим наказать Наблюдателей за содеянное и подчинить себе эту землю".
"Даже сейчас ты думаешь только о власти!" — прорычал Стагорр. — "Из-за тебя и твоей избалованной дочери я нарушил клятву и был за это наказан. Из-за этой твоей одержимости ты и предала меня в первый раз. А что с твоей великой матерью — Королевой Ночи, которая собиралась заставить звёзды дрожать? Она что, превратилась в крота?"
Мораг заметно напряглась, но сдержалась: "Её предали и убили..."
"Значит, все твои мечты, которые ты лелеяла долгие годы, были напрасны, и все твои планы пошли прахом!"
"Мы не нуждаемся в ней, чтобы править!" — настаивала Мораг. — "Я законная королева!"
"Ха!" — невесело рассмеялся он. — "Мне нет дела до твоих фантазий, жена. Они такие же глупые и тщеславные, как у Одры. Скажи мне честно, если можешь, сколько я проспал во льду? Кажется, целую вечность".
"Я никогда тебе не лгала, муж. Прошло много тысячелетий..."
"Много тысячелетий!" — ледяным тоном повторил он.
"Я тоже была заморожена на долгие годы, а когда очнулась, то не знала, где тебя похоронили".
Но настроение Стагорра испортилось, когда он услышал, как долго пролежал во льду, и, как бы Мораг ни пыталась его переубедить, ему было всё равно, что она скажет. Перестав срывать листья с ближайшей лозы, которые тут же застывали в его руках, он наконец повернулся к ней.
"Слушай меня внимательно, ведьма, — произнёс он, — чтобы мы поняли друг друга. Если я когда-то и любил тебя или твоего чертенка Одру, то это давно прошло. Моё сердце, как и тело, давно заледенело, и даже твоя магия не может его разморозить... и я этому рад! Всё, к чему я прикасаюсь, превращается в лёд! Смотри, вот тебе наглядный пример!"
Застигнутая врасплох, Мораг не успела завершить заклинание праезидиума, как Стагорр схватил её и заключил в ледяную глыбу. Затем он рассмеялся: "Ну вот, теперь мы снова похожи". Повернувшись к Логрею, он сказал: "Ты с нами, малыш?"
Но Стагорр не учёл, что это крошечное существо обладает магическими способностями.
Логрей со всем своим мастерством и негодованием толкнул Стагорра, и тот пролетел сквозь самую тонкую часть северо-западной ледяной стены. На него обрушилась огромная снежная глыба.
Не теряя времени, эвок разморозил Мораг: "Нужно уходить, пока он не очнулся".
Она посмотрела на него. "Я рада, что ты меня освободил, — тихо сказала она, — но я не могу уйти".
"Что ты имеешь в виду?" — озадаченно спросил Логрей. — "Ты же не собираешься оставаться здесь с ним после всего, что он тебе наговорил и сделал!"
"Я создам вокруг этой горы непроницаемую стену, из-за которой он не сможет легко выбраться".
"Я помогу тебе", — предложил Логрей, мысленно готовясь произнести заклинание.
— Нет, — повторила она более твердым голосом. — Он — моя проблема, и я должна с ним разобраться. Возвращайся на гору Громовой камень. Увидимся там.
Удрученный ее словами и холодностью, которую он теперь ощущал от нее, он возразил: "Я не был твоим рабом много лет".
"Разве не так? Я все еще испытываю вражду к вашему роду за то, что он украл драгоценность моей матери, а также ко всем Защитникам Эндора за то, что они бросили вызов моему правлению".
"Это древняя история..."
— Не говори больше ни слова, — приказала она, подняв руку, чтобы заставить его замолчать.
Он попытался возразить, но, поймав опасный взгляд ее глаз, замолчал, зная, что лучше не возражать, когда она впадает в одно из своих дурных настроений.
"Давай расстанемся друзьями в иллюзии того, что могло бы быть, если бы миры были другими".
