Пока дошли до машины, он уже чувствовал себя вполне сносно. Противная дрожь прошла, оставив лишь легкий неприятный отголосок. Светило солнце, которое еще не успели закрыть тяжелые, темно-серые тучи, идущие откуда-то с севера. Возможно, к вечеру пойдет снег.

Машина Рока почти не уступала по габаритам мини-танку уехавшего некроманта. Шейд умостилась на заднем сидении, едва заметным кивком поблагодарив Снежного, который вернул ей вещи. Вряд ли девушке докучал холод. Сам Габриель сел вперед, рядом с водителем.

— Наши должно быть уже встали, — предположил демон, глядя на часы.

— Решил, что говорить? — поинтересовался Рок.

— Ни единой догадки, — отозвался Габриель. — Впрочем, она все равно узнает рано или поздно. Лучше рано.

— Скажешь правду?

— Да, — твердо отозвался бывший рийхард. — Это, похоже, единственный вариант.

— Нам не придется после этого воскрешать тебя еще раз? — с тревогой поинтересовался Снежный.

— Скорее, это понадобиться мне, — ровно отозвалась с заднего сидения Шейд.

— Что с тобой? — мгновенно обернулся демон.

— Ничего, просто... — начала девушка, а потом резко побледнела. — Рок, останови машину!

Некромант ударил по тормозам, сворачивая к обочине. Шейд выпрыгнула едва ли не на ходу и рванула к кустам. Габриель последовал за ней, подав найденный в кармане платок, когда спазмы прекратились.

— Шейд, все нормально? — обеспокоенно спросил Снежный.

— Жива, — отозвалась девушка, направляясь обратно к машине.

— Тебя точно реанимировать не придется? — уточнил стоящий у машины блондин.

— Все нормально, — огрызнулась Шейд. — Рок, я — демон. От несварения желудка не умру.

— А они бывают у демонов? — тут же откликнулся маг. — Зато вот у женщин бывает такая симптоматика...

— Убью, — рыкнула демоница, но ее быстренько перехватил Габриель и усадил на заднее сидение, перекрыв доступ к дверце собственным телом.

— Угомонитесь оба, — предложил он, — у нее просто настраиваются связи с нижним миром. Вот и накрыло.

— Тебя тоже так колбасило? — опасливо поинтересовался Рок.

— Возможно, — мужчина задумался. — Мне после боя вообще было отвратительно, так что отделить впечатления от появления статуса рийхарда от общего гадостного состояния из магического истощения и раны я не пытался.

— Понятно, — протянул в ответ Снежный, снова заводя мотор.

— Шейд, — Габриель негромко окликнул прикрывшую глаза девушку, — послушай меня. Быть рийхардом — это не просто титул, сама знаешь. Формируется связь с низшими и младшими демонами. Они будут слушаться почти беспрекословно — их обяжет ритуал крови. Беспрекословно — если проявишь силу. Отдавать приказы и контролировать их исполнение сможешь мысленно. Но в верхнем мире это почти неощутимо. Но как перейдешь границу — готовься к новым ощущениям.

— Мысленно? — демоница приоткрыла один глаз, внимательно посмотрев на брата. — Хочешь сказать, связи не только на кровном, но и на ментальном уровне?

— На кровном мы связаны с Князьями. Кстати говоря, теперь прямые приказы правителя на тебя тоже действовать не будут. Если быстро разберешься, как этим управлять, все будет вполне нормально.

— Габ, — неожиданно вмешался Рок, — а подробней можно?

— Мне тоже полезно будет послушать, — пожала плечами Шейд, прикрыв глаза.

— Видишь ли, — теперь демон обращался к Снежному, — титул рийхарда приравнивается в вашем мире к званию маршала. Если все демоны, даже высшие армейские чины, как генералы, обязаны слушаться князя, если тот надавит на магические узы, завязанные на кровной магии, то на рийхарда это не распространяется. В каком-то смысле армия является автономной... структурой.

— Но ты ведь... — Рок явно пытался сопоставить услышанное с тем, что знал из личного опыта семисотлетней давности.

— Со мной отдельный случай, — усмехнулся Габриель, заметив, что и сестра навострила ушки. — Я был слишком молод, получив звание третьего генерала, но дуализм магических сил делал меня уникальным. В то время у нас было сразу два правителя — братья. Между ними назревал конфликт, и тогда тот из принцев, которого я поддерживал, решил, что потерять меня ему будет чрезвычайно невыгодно. И передал титул рийхарда, таким образов выведя из-под влияния своего венценосного сородича. Так что главнокомандующим легионами демонов я был лишь номинально.

— А так важна твоя ледяная сила была из-за начавшейся войны со Снежными, — подвел итог Рок.

— Именно, — Габриель снова глянул на задумчивую Шейд. — Согласись, использование низших — это удобная предосторожность, позволяет сохранить жизни высших. Нас и так мало, если б еще и лично участвовали в стычках, давно б перебили друг друга.

— Ты мне это рассказываешь? — невесело усмехнулась девушка, сворачиваясь калачиком на заднем сидении и подтягивая колени к животу. Голову она пристроила на коленях у сородича.

— Что тебя удивляет? — Габриель чуть сместился, чтобы ей было удобней.

— Я помню, как погибли родители... Почти девятьсот лет прошло, а я помню. Когда перебили низших, отец бросил в бой последний резерв — себя... — Шейд по-кошачьи потерлась щекой о колено брата. — Ладно, извини, что-то я раскисла. Больше не повторится.

— Шейд, помнить увиденное со стороны и пережить — это разное. Я только делюсь опытом, — он погладил ее по волосам. Но ласковый жест, призванный успокоить и приободрить, вызвал странную реакцию:

— Останови машину! — взвыла демоница, метнувшись к дверям, противоположным от Габриеля.

Демон от неожиданности приложился лбом и ругнулся, когда Рок опять резко нажал на педаль торможения.

— Что, опять плохо? — в голосе некроманта звучало неподдельное сочувствие.

— Нет, — рявкнула Шейд. Девушка огляделась, трасса, проходящая вдоль берега Лох-Несса, в обе стороны была пустынна. Демоница встряхнулась, переходя в боевую трансформацию, и уже расправляя крылья бросила, не оборачиваясь: — До вечера не ждите.

— Рок, поехали, — вздохнул Габриель. — Если и мы доедем только к вечеру, то нам срочно понадобиться Кира. Поднимать придется обоих.

Снежный, судя по выражению лица, чуть пальцем у виска не покрутил, но сдержался, в который раз за одну единственную поездку заводя машину. Интересно, сколько еще раз ему придется остановиться по дороге до Аркарта?

Как ни странно, пессимистический прогноз не оправдался, больше неожиданностей по дороге не приключилось. Уже на подъезде они заметили женскую фигурку во дворе замка.

— Кажется, сейчас что-то будет, — ни к кому не обращаясь, пробормотал Рок.

Габриель рассеяно кивнул, глядя, как развеваются на поднявшемся ветру огненно-рыжие волосы встречающей их Огнеславы. Судя по тому, как грозно девушка уперла кулачки в бока, "что-то" будет очередным нешуточным скандалом.

— Рыбалка, да? — вопросила она с видом Немезиды. — Олухи, вы хоть удочки взяли?

Вышедшие из машины мужчины переглянулись. На лице Габриеля появилась обреченность, Рок сделал вид, что его здесь вообще нету.

— Дайте угадаю, выловили Несси. Сжалились над раритетным динозавром и выпустили? А удочки переломал вырывающийся монстр? — Огонек приподняла бровь, переводя взгляд с одного на другого.

— Дорогая, все было не так... — начал демон.

— Что, ловили на спиннинг? И кстати, где вы дели Шейд и Киру? В качестве наживки использовали?

— Я пошел, — тут же сбежал Рок, едва сдерживая смех, представив себе описанную ведьмочкой картину.

— Огнеслава, я тебе сейчас все объясню, — ласково заговорил Габриель, медленно приближаясь к девушке.

— Я не дикий зверь, чтобы ко мне подкрадываться, — заметила она. — Но ты уж постарайся.

— Может, пойдем наверх? — вздохнул мужчина.

— Решил облегчить задачу спускания тебя с лестницы? — кажется, эта ситуация ее даже забавляла.

— Любовь моя, ну зачем ты вечно все усложняешь? — страдальчески поморщился демон. Не успела возмущенная ведьма ответить, как он одним резким движением оказался рядом, закидывая девушку на плечо и легонько шлепая по мягкому месту. — Черт, давно хотел так сделать, — с довольной улыбкой изрек бывший рийхард, направляясь в замок.

— Советую начать думать, как ты будешь за это извиняться, — неожиданно спокойно промурлыкала Огонек, извернувшись.

— У меня есть пара идей, — усмехнулся Габриель.

— Потом я все равно все узнаю, — решила не сдаваться девушка.

— Только тогда ты уже не захочешь меня придушить, — демон многообещающе погладил ее по бедру.

* * *

Радио в машине барахлило еще с вечера. Белый шум, то и дело прерывающий эфир, действовал на нервы. Хотя возможно, что виноваты в этом были кошки. Не те хвостатые и пушистые мурлыки, которых иногда так хочется взять на руки и погладить, а те, что поселились на душе и скребли так, словно это их любимая когтедралка.

Приемник в последний раз сипло каркнул и затих. Кира раздраженно чертыхнулся. Не то, чтобы он очень любил слушать музыку в дороге. Просто сегодня привычный и такой родной шелест шин по автостраде не успокаивал, а наоборот злил, напоминая змеиное шипение. Его вообще все злило, начиная от свинцово-серых туч и заканчивая слишком сладким кофе. Порывшись в бардачке в поисках очередной сигаретной пачки, некромант обнаружил плоскую коробочку компакт-диска. Видимо те, кто до него брал в прокат эту машину, забыли его здесь. Мельком глянув на обложку, мужчина кривовато усмехнулся. Точно, от туристов осталась. Кто бы еще в Шотландии стал слушать старую, еще советскую рок-оперу "Юнона и Авось"? Кира с детства считал ее слишком уж сентиментальной, но сегодня даже это было лучше, чем тишина.

Машина легко скользила по автобану вдоль озера, накручивая километры. Из-за облачности видимость была плохой, серые воды Лох-Несс словно поглощали и без того скудное освещение. Не помогали даже желтые противотуманные очки. Ехать еще долго...

Чуть надтреснутый, с горловой хрипотцой голос Караченцова лился из динамиков, рассказывая миру о своей любви и своей потере. "Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу...". Некромант ударил по тормозам, резко выворачивая к обочине, заглушил мотор. Устало потер переносицу, сняв бесполезные очки. Да что же с ним происходит? Три встречи, две любви, две ссоры... Казалось бы, плюнуть и забыть. Но не получалось. Стоило закрыть глаза, и она возвращалась. В порыве осеннего ветра, в дыме сигарет, в огоньках праздничных костров... Смотрела огромными глазами, так похожими на звездную бездну южного неба, молчала, чуть грустно улыбаясь... Это было безумием, безумием с привкусом кофе. Но уйти от него не получалось, как и отказаться от горько-терпкого наркотика.

А еще был бой. Общий бой, где она стояла рядом, плечом к плечу. Она понимала его даже не с полуслова, с одной лишь мысли. Было еще многое... Но больше всего запало в душу утро. Ласковая усмешка в глазах напротив. И тихое, как шелест: "Здравствуй". Лучше бы этого утра не было. Лучше бы оно было вечным...

Машина снова тронулась. Автобан свернул, теперь проходя почти что над берегом. В чуть приоткрытое окно ворвался порыв пронизывающего ветра... и снежинка, колючая и острая. Она растаяла на бледной щеке, но ее крохотные товарки уже спешили следом, сшивая белыми хлопьями серое небо с серой водой. Первый снег в этом году...

Он не сразу понял, что привлекло его внимание. Тренированное чутье куда раньше сознания уловило какое-то несоответствие. Лишь остановив машину и внимательно оглядевшись, Кира понял, что его насторожило. В одном месте, где скала нависала над берегом, снег не падал, а кружился в вихре, белой вращающейся колонной устремляясь в небо. Некромант вышел из машины, автоматически щелкнул брелоком сигнализации. Кто бы там не колдовал, лучше проверить. Даже если это местные сиды резвятся, всяко лучше поговорить с ними, чем вот так метаться.

Каменистая тропинка была влажной и норовила осыпаться под ногами, но некромант на такое мелкое неудобство не обратил особого внимания. В своей жизни ему доводилось бывать в таких местечках, по сравнению с которыми местная тропка была не опасней красной ковровой дорожки перед Букингемским дворцом. Мужчина спустился с холма, немного поплутал среди огромных, принесенных ледником валунов и наконец вышел к берегу.

Она стояла на одном из выступающих из воды камней, запрокинув голову к небу. Короткая темно-синяя курточка сиротливо лежала на соседнем валуне, меланжевый свитерок в серо-голубой гамме и рубашка задрались, открывая поясницу, но девушка этого не замечала. Она была неподвижна, словно статуя, двигались лишь снежинки, закручивающиеся в спираль над темноволосой головкой.

— Никогда не видела столько снега, — сказала Шейд и он понял, что стоит совсем рядом, на соседнем камне. Протяни руку — и вот она, девушка с переменчивыми глазами. Чужая, непонятная и такая нужная.

— Ты же была на Севере, — голос почти не подвел, сорвавшись лишь на первых звуках, — в заполярье его много.

— Там он лежит, здесь — валится...

— Падает, — автоматически поправил Кира. — Про снег говорят "падает". Или "идет".

— Кира, — она обернулась, внимательно глядя на собеседника. Потом шагнула назад, прямо в воду. Озерная гладь пошла кругами, но девушка не проваливалась, а словно стояла на поверхности. Протянула ладонь навстречу: — Потанцуешь со мной?

— Я не умею ходить по воде, — серьезно предупредил некромант.

— Зато я умею летать... — улыбнулась одними глазами ведьма.

Тонкие горячие пальчики утонули в холодной ладони некроманта. Рука в руке. Она вскидывает голову, во взгляде — знакомый вызов. Глаза в глаза. Шаг...

Осенний вальс. Кружатся в бешеном вихре снежинки, свинцовая вода колышется и плещет, но ноги словно ступают по паркету, так надежно и бережно держит покорный хозяйке ветер. Едва заметная улыбка на бледных губах. Не понять, его ли, ее ли... Музыка вьюги, запах воды и мокрого камня, шальные и пьяные от ветра и вальса глаза. Белый снег, белый стих, белый танец, белые волосы некроманта... Все смешалось, ничто не важно, так танцуют всего однажды...

Уже стоя на берегу, он тихонько обнял ее, зарывшись лицом в короткие щекотные прядки и едва слышно прошептал:

— Не говори ничего, пожалуйста.

Ответом стали объятия тонких, но сильных рук ведьмы. Она поняла и приняла. И простила.

...Радио снова заработало, но как-то странно. Единственная станция, которую поймал разладившийся приемник, крутила авангардные и бардовские песни. Почему-то на русском. Пусть тебе снится звенящая вечность, Где все происходит гораздо легче, Где проделаны бреши в свинцовой стене, И все утонуло в этой белой волне. Где над Ирландией шел снег.Где над Ирландией шел снег.

Шейд спала, откинувшись на сидении. Тонкие пальчики мертвой хваткой сомкнулись на мужском запястье. Вести машину было неудобно, но Кира лишь улыбался. Хищная "Ауди" растаяла в белесой мгле.