Одиночка

— Ах, это, — он рассеянно скользнул по нему взглядом. — Тебя хочет видеть Веланд, и памятуя его недовольство твоим внешним видом я взял на себя смелость притащить кое-что из никому не нужного барахла, которым забиты все чердаки. Может, тебе и не слишком подойдет, но зато хоть перестанешь выделяться из нас, как эти наемники, обвешанные тупым металлом.

Он так сказал это, что я невольно улыбнулся, сравнивая сердитые интонации Ирнина с долгими высказываниями Сеедира по поводу оружия, которым способен махать любой, до одури доказывая свою правоту. И вновь что-то неуловимо изменилось вокруг, заставив по-новому взглянуть на мир магов, так, как когда-то на него смотрел учитель, еще не будучи врагом Единых.

Я отрешенно принял одежду из рук Ирнина и машинально кивнул, выслушав подробные указания по поводу того, где именно меня будут ждать для обещанной проверки и как туда добраться. Маг даже начертил в воздухе небольшую карту, боясь, как бы несведущий одиночка не заплутал в трех соснах и не приперся прямиком в покои Старшего.

Отступив назад, я плечом толкнул дверь, опустил на постель увесистый сверток и развернул аккуратно сложенные вещи. Маг, не поскупившись, притащил мне целый гардероб, выбрав по своему вкусу и верхние свободные одеяния и рубашки, и штаны. Все примерно в одной темно-зеленой, почти черной гамме, из блестящей ткани, но зато без излишней вычурности, так любимой Едиными. Только рукава и ворот кое-где украшены тонкими серебристыми веточками, чуть разбавляющими общую мрачность.

Натянув первое, что попалось под руку, я с ненавистью осмотрел длинный балахон и резким движением стянул его через голову и откинул в сторону. Мне внушало отвращением все, что сковывало свободу движений и заставляло меня выглядеть пугалом, таким же, как остальные маги в развевающихся одеяниях, призванных подчеркнуть величие Единых.

Состроив недовольную гримасу, я уже шагнул было к двери, наплевав на приличия, как вдруг зацепился взглядом за бархатную куртку, сиротливо выглядывающую из груды почти нетронутой одежды. Заинтересовавшись, я вернулся и вытащил ее за рукав. Встряхнул, прищурив глаза, и что-то вроде признательности к Ирнину затеплилось в груди. А ведь он куда проницательней, чем мне показалось вначале, иначе как еще объяснить тот факт, что он, почувствовав мою неприязнь к принятым в их среде обычаям, нашел и принес именно то, в чем мне не только будет удобно, но и что не заставит меня так уж сильно отличаться от прочих Единых.

Я осторожно провел пальцем по серебристому узору, шершавой змейкой огибающему манжеты на рукавах. Точно такой же шел по низу куртки, в нескольких местах заворачиваясь в аккуратные розетки.

Облегченно вздохнув, я накинул куртку и, склонив голову набок, не без удовольствия посмотрел на себя в зеркало. Отражение не замедлило повторить это движение, а вдобавок еще и криво усмехнулось в ответ, стоило лишь мне представить себе выражение лица Веланда. Вот интересно, промолчит он или непременно что-нибудь выскажет. Соблазн был велик, но загадывать я не стал, тем более, что проверить это мне предстояло очень скоро.

Прицепив к поясу ножны с кинжалом, успевшие стать для меня чем-то настолько привычным, что руки сделали это практически машинально, я раздвинул плечи, придал лицу выражение крайней сосредоточенности и вышел из комнаты. Тишину за это время так никто и не нарушил, так что по коридорам дворца я шагал в полном одиночестве. Только единожды мне на глаза попался молоденький прислужник, да и тот уже на лестнице, ведущей во внутренний двор.

Привычно шарахнувшись в сторону, маг-недоучка запоздало поднял глаза, с недоумением осмотрев меня с ног до головы. Я, мило улыбнувшись, как ни в чем не бывало пошел дальше, а он так и остался стоять, с обалдением взирая на меня до тех пор, пока я не пересек двор и не вошел в здание напротив, служившее не только приютом для той довольно многочисленной толпы магов, не попавших в привилегированный список лиц, ныне живущих со мной по соседству, но и местом каждодневных тренировок. Впрочем, как мне вполголоса разъяснил Ирнин, проходило здесь не только запланированное оттачивание мастерства, но и вполне серьезные стычки между Едиными. Это также входило в здешние правила: хочешь кому-то заехать в морду — сделай это под чутким руководством своего наставника. В случае победы и ему приятно, и тебе Веланд по шее не надает. Но это с одной стороны. А вот побежденному везет не так сильно — ему и выговор объявить могут и кое-что посерьезнее влепить, вроде пары деньков в небезызвестной мне тюрьме. Помнится, когда я там сидел, как раз по соседству какой-то Единый горестно так вздыхал за стеной. Никак одна из жертв местных разборок.

Легко взбежав по ступенькам, я, не снижая скорости, залетел внутрь и резко остановился, ошалело захлопав глазами. Сразу от дверей во все стороны расходилось столько ходов, обрамленных неким подобием колонн, что я даже растерялся на миг, не припоминая ничего такого в подробных наставлениях Ирнина. Что он там говорил — заходишь, видишь лестницу и две двери, ведущие направо и налево. Так вот идешь в ту, что налево, и сразу за ней тебя уже ждут. Но лестницы-то нет, господа маги, как и хоть чего-то, отдаленно смахивающего на двери. Только норы, похожие на туннели в какой-нибудь подземной пещере.

Значит, меня ждут, Ирнин, так ты сказал. И я недобро прищурился.

Тут же, словно почувствовав мои мысли, над головой высветились здоровенные часы. Три стрелки одно недолгое мгновение сливались в одну, как вдруг тонкая длинная отделилась от них и начала с громким тиканьем отсчитывать секунды, оставляя после себя зеленоватые огоньки.

Испытание началось.

Я заворожено следил за тем, как точки, похожие на горящие глаза эльфов, очертили полный круг, и тогда минутная стрелка сдвинулась, заменив одну из них на красную. Смысл этого нехитрого действа доходил до меня почему-то невероятно долго. Но все же дошел.

Итак на все про все у меня один час. За него я должен добраться до Веланда, иначе проверка будет провалена.

А раз так, то возникает законный вопрос: куда пойти? Выбор большой, но правильным может быть лишь один шаг и главное — в какую сторону его сделать.

Я настороженно вгляделся в непроницаемую тьму ходов. Абсолютно одинаковые на вид, они сейчас представлялись мне переплетением неведомого лабиринта, столь же непонятным внутри, как и снаружи. Робко я сдвинулся с места, скользя взглядом по черным провалам и пытаясь нащупать хоть что-то, похожее на разгадку. Но Веланд был бы не Веландом, если б обошелся такой малостью. Нет, он приготовил нечто куда серьезней, действительно достойное ученика даже не Сеедира, нет, самого Шеррая и привратников вместе взятых. Потому зрительно так и не увидев отличий, я задействовал внутреннее чутье. Глаза мягко прикрыл, чтобы ничего не мешало мысленно раствориться в воздухе, расплыться, становясь частью замаскированных обрывков чужой магии, таящихся вокруг меня. Я впитывал их и по тонким, рвущимся нитям единения и тянулся от одного к другому, распознавая единственно верный путь. Раз за разом, просто отдавшись едва ощутимому потоку движения Силы, я менял направление, и ходы отсеивались сами собой, оставляя все меньше шансов на непростительную ошибку. И так вплоть до того момента, пока я не почувствовал, что буквально уткнулся носом в прохладный сумрак.

Открыв глаза, я с внутренней дрожью осознал, что неведомо как преодолел первое препятствие и теперь стою на ледяном полу в абсолютной тьме. Влажный воздух затрудняет дыхание, сердце бьются слишком часто и гулко, отсчитывая секунды совсем как оставшиеся за спиной часы. Зрачки медленно расширяются, как у гулона в ночной чаще, но даже так я не вижу ничего дальше собственного носа. Да и то крайне смутно. И еще замершая тишина вокруг, не прерываемая даже моим тяжелым дыханием, такая настороженная и опасно хрупкая, как тонкое стекло.

Стоит мне сделать шаг — и она разлетится вдребезги, обнажив следующий замысел Единых.

Я точно знал это и потому безропотно позволил тьме принять меня в свои обманчиво легкие объятия, хотя за ними могло скрываться все, что угодно — от бездонной пропасти до соперника по дуэли вроде самой Тайры с ее безукоризненно утонченной жестокостью.

Но вместо этого мрак прорезал знакомый мне циферблат, когда-то успевший отсчитать больше пятнадцати минут. Да, долгонько я невесомо парил среди чужой Силы, отыскивая путь на следующую ступень испытания. А ведь неизвестно, сколько их еще впереди.

Словно в ответ на мысленный вопрос сумрак стал расступаться, открывая до боли знакомый подвал, куда едва проникал свет моего родного мира — Атиона. И древний проем, совершенно невредимый, стоял прислоненным к противоположной стене, словно время совершило резкий скачок назад.

— Арлин! — окликнули меня сзади. И тут же, чуть тише: — Ученик...

Я чуть не подпрыгнул, осознав чей это голос только что прозвучал. Ноги приросли к полу. Я словно окаменел, прикипев невидящим взглядом к уничтоженному Хенигасом проему. И тут же сомнения нехорошо шевельнулись внутри, вопрошая, а действительно ли это было. Может я просто заснул и все это — лишь кошмар, тогда как на самом деле вот он Атион и Сеедир. И нет никаких наемников и Единых магов.

Просто дурной сон. Так бывает.

"Дурак", — зло одернул я себя. Вглядись лучше в эту клубящуюся по углам пыль, словно пропитанную искринками, вспыхивающими на короткий миг, и тут же исчезающими. Это сотни глаз, наблюдающие за тобой, подмечающие каждую деталь. И одни из них наверняка принадлежат Веланду.

Малейшая слабина — и испытание будет уже ни при чем, я просто выдам себя и тогда Убежище точно станет моим последним приютом. Потому как второй раз вырваться мне не удастся. У всего есть предел и свое везения я давно исчерпал до дна и все продолжал, но уже на свой страх и риск.

Я медленно обернулся и встретил хорошо знакомую мне, чуть снисходительную улыбку Сеедира. Отрешенно отметил про себя, что Единые неплохо постарались, воспроизводя его образ, но все равно фальшивость чувствовалась даже в полумраке подвала. Они создали того Сеедира, которого знали сами, но не приняли во внимание те изменения, что сделали его одиночкой. Этот маг был лишь подобием моего учителя, но никак не им самим.

Глядя сквозь него, я пытался понять, что должен делать дальше — убить, просто отступить, как от совершенно постороннего человека или выдать иной вариант, который может зародиться только в лихорадочном мозгу Единого мага. Что?

Гадать пришлось недолго. Черты Сеедира вдруг ожесточились, улыбка сменилась недобрым оскалом, а глаза учителя стали глазами Ария, очевидно с радостью натянувшего ради испытания чужую личину. Я с внутренним содроганием уловил мощнейшую подпитку Единых, тянущуюся от него во мрак, хотя маг и так был достаточно силен, чтобы развеять в прах того Арлина, которого они знали.

Арий не произнес ни слова, не сделал ни малейшего движения, но подвал вдруг подернулся рябью, задрожал как воздух над пламенем. Тусклый свет, пропитанный искрящейся пылью, потянулся мимо меня в центр, сгустился, приобретая насыщенные оранжево-красные оттенки, и стал разгораться еще ярче.

Воздух мгновенно накалился до такой степени, что дышать стало просто невозможно. От жара сероватые сгустки мглы начали плавиться, и силуэт Сеедира поглотил этот невыносимый свет. Я облизнул враз пересохшие губы и прикрыл глаза ладонью, терпеливо дожидаясь, пока моя собственная невесомо-легкая преграда из ледяного воздуха не закроет меня от безумства Ария, жадно черпающего чужую Силу и вряд ли отдающего себе отчет в том, что случится дальше. Возможно, первоначальный замысел и неплохо продумали, но то, во что он сейчас превращался, вряд ли было обговорено.

Я не мог видеть, зато отлично чувствовал, как тянущаяся к Единому магу паутина Силы вдруг напряглась, натянулась, пытаясь сохранить связь, и все же не выдержав напряжения, лопнула, позволив Арию на прощание заглотить такую порцию Силы, которая вряд ли была по зубам и магу куда старше и опытнее его. Правда, он довольно быстро сориентировался, дав ей преспокойно перекочевать в разбухающий кокон света, а сам скорчился в углу, прикрываясь мутной пеленой защиты. А дальше подвал сотряс взрыв, объяв белым слепящим маревом нас обоих.

Мою воздушную преграду смело начисто, но меня почти не задело, если не считать того, что я улетел куда-то назад, как легчайшая пушинка. Потом все померкло, замкнувшись в круг насквозь знакомого мрака. Я лежал, распластавшись как выброшенная на берег рыба, и жадно хватал воздух ртом. Чуть отдышавшись, нащупал под собой пол и кое-как сел. Перед глазами все еще стояла плотная завеса света и оттого я чувствовал себя как беззащитный слепой котенок. Издалека едва слышно доносились всхлипы. Это Арий, предварительно выкачавший из себя все Силы, смог противопоставить взрывной волне только слабое подобие защиты, которое удар пробил в одно мгновение и обрушился на растерявшегося мага во всей красе первобытной ярости.

Я сочувственно поцокал языком, отлично представляя себе, насколько неприятные мгновения ему пришлось пережить. Да другой бы на его месте вообще валялся ничком, не имея возможности даже вздохнуть свободно. Боль наверняка была просто оглушительной, но... Он сам виноват, так что надеюсь, на мой счет его выходку и ее последствия записывать не станут.

Громкое тиканье над головой нежданно-негаданно возвестило о том, что короткая передышка закончилась и пора приниматься за решение очередной загадки. Да, стальные нервы у Единых. Только что один из них чуть сам себя не угробил, а им хоть бы что. Правда, теперь, как мне шепнул на ухо тихий голос сумрака, за дело взялся сам Веланд, наплевав на неумелую помощь многочисленных соратников. Второго промаха он точно не желал.

Бархатисто-теплая поверхность пола подо мной вдруг исчезла, сменившись на шершавую грубость камня, от которого веяло таким холодом, словно он находился где-то среди льдов. И непонятно откуда налетевший ветер тоже был ему под стать, пробирал аж до костей. Я с трудом разогнулся, подавив естественное желание обхватить себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Что это — испытание на морозостойкость? Я хотел презрительно усмехнуться, но лицо словно превратилось в неподвижную маску. Ничего, сейчас я разожгу им небольшой костерок. И мне приятно, и им будет на что полюбоваться.

Без всяких показных движений, вроде плавного разведения рук, что в общем-то служило только для придания уверенности самому себе, я сконцентрировал вокруг Силу, заставил ее сжаться в несколько невидимых точек и затем вспыхнуть прямо в воздухе. Тут же языки пламени с треском разорвали тьму, на несколько шагов высветив пространство вокруг меня. Ледяной ураган яростно зашипел, оказавшись в жаркой западне. Шершавый камень под ногами потеплел.

Старательно удерживая в узде природную тягу огня к разрушению, я мстительно улыбнулся. Это Арий мог позволить себе без конца хапать Силу, упиваясь моментом, когда почти все в его власти, я же привык действовать осторожно. Медленно созданное мною колесо из ярких огней, образующих круг, и невидимых постороннему глазу нитей связи, протянувшихся от каждого ко мне, завращалось. С чувством глубокого удовлетворения я наблюдал, как языки пламени сцепились, становясь единым целым. Не удержавшись, я добавил Силы, подмешав в и без того нацеленное на уничтожение оружие еще больше ярости. Но за грань, когда подчинить творение собственной воле станет невозможным, я не переходил.